ātman

Январь, 2019 год.

      Карлос оказался не таким плохим, каким казался вначале. Честно говоря, он никогда и не был плохим. Обстоятельства сложились так, что кое-какие проблемы Ландо были связаны с Сайнсом. Возможно, тот даже и не подозревал об этом.       По началу нового семестра, когда началось репетиторство, Пиастри начал жалеть о своём согласии, ибо решение было принято с пылу жару. Но с первого же занятия, с первых робких минут в пыльном кабинете разговор завязался сам с собой. Карлос, в силу своего характера, не хотел показывать свои слабости, твердя, что всё понимает и мистер Хорнер просто хотел наказать его таким образом за запоздалую сдачу работы. Ландо расколол его почти сразу, указав неверность расчётов в его домашнем задании. Пиастри старался не давить на его ошибки, ибо было видно, как испанцу было стыдно за свою роль нуждающегося.       Юный учитель был куда приятнее, чем его старший брат. Карлос сказал ему это в лицо уже на третьем занятии, когда они учились в библиотеке на втором этаже. Ландо на это лишь усмехнулся, ответив, что Сайнс не первый, кто так ему говорит. И хотя между ними не было той естественной дружбы, что была между Ландо и Артуром, они могли проводить час и больше в компании друг друга. Это было прогрессом.       — В следующий раз летите на Майорку, — зевает Карлос, перелистывая учебник.       Они с Ландо сидели в читальной на первом этаже, попивая латте. Было около трёх часов дня.       — Не люблю такой тип отдыха, — лениво отвечает Пиастри, параллельно записывая что-то в свою тетрадь.       Ландо уже смог объяснить трудную для Карлоса тему, и тот даже сам справился с домашней работой, но подниматься было лень, потому они всё ещё сидели за учебниками. А может, дело было в том, что Ландо наслаждался молчаливой компанией Сайнса. Просто предположение.       — Почему? — поднимает брови Карлос.       У него была привычка внимательно разглядывать лицо второго, когда он чем-то занят. Как сейчас, когда Ландо решал геометрическую задачу, не поднимая взгляд с учебника. Пиастри лишь пожимает плечами.       — Мне было бы скучно в Венеции. В позапрошлом году проездом туда заглянули с двоюродным братом, и чуть не умерли со скуки. Я просто сидел в своём номере и рубился в видеоигры, — усмехается Сайнс. — Ты поехал с друзьями, наверное, из-за этого ощущается по-другому. А что насчёт той девушки?       — Луиза? — Ландо наконец отрывает глаза с учебника, встречаясь взглядом с Карлосом, сидящим напротив него. Тот кивает. — Мы переписываемся всё ещё. Она пока не пошла в школу из-за простуды.       — Жаль, что она учится не с нами, да? — поджимает губы Карлос.       Он знал почти всё о том, как провёл каникулы Ландо по двум причинам. Во-первых, Ландо становится очень болтливым, когда начинает объяснять интересующую его тему, а задачи по астрономии — его страсть, потому он мог между словом рассказать что-то и про себя. Во-вторых, Карлос был хорошим слушателем, который мог иногда даже поддакивать ему. На фоне экстравертных друзей Ландо выглядел стеснительным и тихим, но рядом с Сайнсом он становился чуть более дерзким, чем обычно.       — Вы бы нашли с ней общий язык, — кивает Ландо, отпив латте. Он улыбается, заметив удивление в глазах Карлоса. — Что?       — Обычно я твоим друзьям не нравлюсь, — отвечает с усмешкой Сайнс, на что Пиастри лишь закатывает глаза.       — Мне у тебя на коленях ползти и извиняться за прошлые разы?       — Тебе незачем извиняться, — Карлос лениво тянется к своей тетради, но в голосе его неожиданная мягкость. — Я сам был не подарок. Просто думаю, что мы не… как вы там говорите?       — Не на том уровне? — предполагает Ландо, исходя из опыта. Сайнс качает головой.       — Не до конца поняли друг друга, — отвечает Карлос. — Наверное, им нужно время привыкнуть к тому, что я краду тебя два раза в неделю. Никто из твоего окружения и подумать не мог, что мы поладим.       — Почему? Я мог, — улыбается Ландо, заставляя Сайнса хмыкнуть. Он останавливает взгляд на лице Пиастри ещё на секунду, затем возвращается к тетради.       — Cabrón, если бы твои друзья знали, какой ты на самом деле… — вздыхает Карлос. Репетитор невинно хлопает глазами, но ничего не отвечает.       Они занимаются ещё некоторое время, но уже в тишине, лишь иногда прося друг у друга помощи. Карлос время от времени уходит за напитками, но на деле использует это как перерыв. Нет, он не отдыхает от учёбы. Ему нужен был тайм-аут от флиртливого поведения Ландо. Причём Пиастри, похоже, сам не догадывается о том, что творит.       Ландо мог ущипнуть его, дразня, затем многозначительно улыбаться. Мог сделать комплимент самым неожиданным способом, и стоило ему уловить смущение Карлоса, он довольно ухмылялся. И делал это очень естественно, словно флирт был его стилем общения. Сайнс сначала мысленно давал себе пощёчину за такие предположения, но знаки говорили сами за себя.       Если бы на месте Ландо был другой мальчик, Карлос бы давно прекратил их занятия и посоветовал бы ему использовать свои приёмы с кем угодно, кроме него. Но Сайнс не был глупым, каким его могли представлять из-за его сокомандников, ведущих себя хуже гиен на поле. Он прекрасно был осведомлён о том, что Ландо — довольно хрупкое создание, которое сам не знает, в какой капкан себя заволок. Поэтому Карлос не давил и не подавал виду, полностью вверяя всё в руки судьбы. Он точно не мог быть тем, кто откроет глаза Ландо.       — Эй, Карлос, — Пиастри отвлекает его, прочистив горло. Тот вопросительно хмурится. — Ты не смотришь Формулу-1?       — Смотрю. А что?       — Давай посмотрим гонку у нас. Артур будет с нами, — предлагает Ландо, захлопнув учебник по геометрии. Сайнс недоверчиво косится на него пару секунд, затем расплывается в улыбке.       — Ты пытаешься свести меня со своей компанией?       — Ну да. И что? — сдаётся Ландо, не слишком пристыженный тем, что его план раскрыли. Он лишь облизывает губы, выжидающе глядя на довольного Карлоса.       — Не будешь потом ревновать меня к своим же друзьям, а, Пиастри? — поднимает левую бровь Сайнс, уплотняя свой акцент на его фамилии. Ландо театрально закатывает глаза.       — Было бы что ревновать.       Карлос усмехается и, вернув взгляд в тетрадь, делает вид, что не заметил лёгкой краски, вспыхнувшей на скулах Пиастри.       — Ладно, уговорил, — бросает он небрежно. — Но только если никто не будет мне угрожать, а то знаешь, неприятно как-то.       — Тогда не приходи, — мгновенно парирует Ландо, пряча улыбку в ладони.

***

      Оскар был уверен, что его первый раз будет с Лили, потому что всё к этому и шло. Это были их первые отношения, поэтому казалось логичным, что девственность они потеряют вместе. Как бы целомудренно это ни звучало, Оскару даже нравилась сама идея — быть у неё первым. Во всех смыслах.       В первые недели всё ограничивалось поцелуями, не заходившими дальше сжимания талии, но после каникул что-то изменилось. То ли сыграло роль расстояние и тоска по телу, то ли гормоны взяли своё, но Оскар больше не мог сдерживать себя. И Знаймер не была против. Ей нравилось, как быстро заводился парень, как крепко он её обнимает, прижимаясь всем телом. Оскар знал, куда и как прикасаться, чтобы было приятно.       И сейчас, когда Макс ночевал у Шарля, это казалось идеальным шансом для их первого раза. Они начали с поцелуя, как обычно, затем Оскар подхватил её за талию и посадил к себе на колени. Изо рта Лили вырвался тихий стон, что лишь усилило желание содрать с неё эту шёлковую блузку. Но Пиастри был джентльменом, потому не спешил. Он гладил внутреннюю сторону её бёдер, позволяя ей прикусывать его нижнюю губу. Оскар чувствовал, как по её коже пробегают мурашки каждый раз, стоило ему задрать юбку.       Он спихнул её с себя, уложив на кровать, и навис над ней. Начал покрывать дорожкой поцелуев её белоснежную шею, пока она зарывалась правой рукой в его гладкие волосы. Лили была хрупкой и податливой, реагируя на каждое прикосновение.       Когда настал тот самый ответственный момент, Знаймер помогла ему избавиться от штанов, после чего и сама осталась лишь в одном бра. Оскар нежно поцеловал её в лоб, затем потянулся к тумбочке рядом со своей кроватью за презервативами.       Неловко. Нет, кошмар любого подростка. Оскар не был возбуждён. Точнее, он хотел Лили — и это было правдой, — но его член почему-то никак не реагировал на сигналы мозга. Он тяжело дышал, пытаясь натянуть презерватив, но всё было тщетно.       Лили почувствовала, что парень слишком долго возится, и решила помочь. Оскар упрямо шлёпнул её по ладони, неясно что-то пробормотав. Знаймер казалось, что она ждала вечность, ибо ногам уже становилось холодно, а промежность ныла от зуда. Она съёжилась, но парень, похоже, и этого не заметил.       — Оскар, — прошептала она, пытаясь привлечь его внимание. Тот яростно кинул третий по счёту презерватив на пол и уже собирался вскрыть следующий, но Лили мягко остановила его: — Может, в другой раз?       — Нет, — так же тихо ответил Пиастри, свободной рукой прижав её к себе.       Он настойчиво поцеловал Лили в губы, придавив её своим весом, что было весьма приятно. Услышав одобрительный стон, Оскар улыбнулся краем губ:       — Детка, подожди ещё пару секунд, — выдохнул он. Знаймер кивнула с закрытыми глазами.       Внешне Оскар хоть и казался спокойным, но внутри всё трещало по швам. Он не понимал, в чём дело и почему его член не работает, как должен. В голову лезли все издёвки Макса, которые тот отпускал невзначай своим соперникам: о том, что они грёбаные импотенты и настолько плохи в сексе, что их девушки умоляют его занять их место. Всё это, конечно, было лишь шутками, но именно о них и вспоминал Оскар, натягивая презерватив на вялый член. В чём, блять, проблема?       Оскар, естественно, мастурбировал и до этого. Он начал с тех пор, как в четырнадцать лет увидел Марго Робби в роли Наоми Лапальи. Его возбуждали модели с синими глазами и гладкими ногами, которые могли бы взять его за волосы и грубо оседлать. Чёрт, Оскар всегда знал, что это когда-нибудь случится. Тогда… что происходило сейчас?       Пиастри надел презерватив усилием воли и принципов, но это проблему никак не решало. Ему было некомфортно и даже больно, поэтому свою миссию он точно не выполнит. И как это объяснить Лили, которая лежала под ним вся мокрая и ожидала своего звёздного часа? Если он останется в её памяти как импотент, Оскар точно повесится. С этими мыслями он попытался продолжить то, что так и не успело начаться.       Оскар вошёл очень медленно, но это не спасло его от боли. Он зашипел, чувствуя, как его член ноет от неприятного трения. Лили, казалось, тоже была не в восторге, ибо она вцепилась ногтями в его бицепсы и простонала от дискомфорта. Что ещё ожидать от не вставшего как следует члена, который и толком не вошёл? Было липко, жарко и очень тесно. Ни капли не сексуально. Оскар прикусил губу от отчаяния, ибо готов был закричать. Он не хотел даже заглядывать Лили в глаза, спрятав лицо в её ключице.       Этот позор прервал телефонный звонок. Оскару потребовалось гораздо больше, чем десять секунд, чтобы понять, что звонил его собственный телефон. В голове проскользнула мысль о том, что это идеальный момент, чтобы остановить происходящее.       Он выхватил телефон с тумбочки, резко выходя из Лили. Та скорчилась от боли, но парень этого не заметил, отвечая на звонок. Оскар даже не посмотрел на контакт, потому что был готов говорить с кем угодно, лишь бы не продолжать.       — Оскар, привет, — послышался неуверенный голос Ландо по ту сторону. О, чёрт. Как же ты не вовремя. Или…?       — Ландо? — выдохнул парень, затем украдкой взглянул на Лили, которая натягивала на себя одеяло, привстав с подушек.       Оскар резко сообразил, что если завяжет с младшим братом разговор, то может выйти сухим из воды. Лили могла бы понять его, если он оправдает себя тем, что Ландо срочно потребовалась его помощь, а семья — это всегда экстренный случай. И крайним, сам того не подозревая, мог оказаться Ландо, который по этой легенде прервал их секс, но Оскар же хороший брат и не может отказать, даже когда под ним лежит девушка. Эта мысль показалась Пиастри блестящей.       — Ты, наверное, думаешь, какого чёрта я тебе звоню. Имею в виду… мы же не разговаривали с прошлого раза. Но знаешь, я бы хотел исправить это, — было слышно, как Ландо переворачивается на своей кровати и шумно вздыхает. Казалось, что ему нелегко даются эти слова. — В общем, в воскресенье мы собираемся смотреть гонку с ребятами. Ты с нами?       — Да, — слишком громко отвечает Оскар, даже не обдумывая. — Я обязательно буду с вами.       — О, а ты уверен? — уточняет Ландо севшим голосом. — Всё в порядке, если у тебя занятой график и…       — Я точно уверен, что пойду, — усмехается старший. — Хватит переспрашивать.       — Хватит приказывать, а то не впущу, — смеётся Ландо, застав врасплох Оскара.       Он не успевает ответить, как звонок обрывается. Пиастри моргает пару раз, прежде чем опустить телефон на кровать. Его взгляд падает на собственный стояк, затем резко поворачивается в сторону обеспокоенной Лили. Она смущённо поджимает губы.       — Так… в другой раз?       — На чём мы остановились? — ухмыляется Оскар.       У него нет времени выяснять, каким чудом его член начал функционировать, ведь он может подвести в любую секунду. Поэтому Пиастри быстро меняет презерватив и как можно аккуратнее входит в Лили. На этот раз — точно. Он позволяет себе забыться и не думать ни о чём, кроме тепла и узости, что окутали его член. С последствиями Оскар разберётся позже.

***

      lulu: А он что?       lan: Он согласился так быстро, как будто даже и не задумывался. Это странно       lulu: Может, он просто ждал этого звонка? Хотел поговорить, но не хотел пугать       lan: Ждал первого шага от меня? Господи       lulu: В этом нет ничего плохого. Постарайся просто думать о том, как вы проведёте выходной вместе и всё       lan: Надо было ему сказать чтобы это была чисто мальчишеская тусовка и чтобы не приводил свою девушку хехе)       lulu: Роковая разрушительница браков))       Ландо тихо смеётся в кулак, затем возвращает внимание к приготовлению пасты. Позвонить Оскару была идея Луизы, которая устала слушать нытьё своего друга о том, что он скучал. Пиастри пришлось рассказать ей всё после той ночи. Она не стала давить: просто заварила ромашковый чай ранним утром и села напротив него, терпеливо ожидая, пока Ландо соберётся с мыслями, а остальные спали. Его прорвало.       Он начал рассказ с самого первого воспоминания своей жизни, когда силуэт пятилетнего Оскара отпечатался в его памяти раз и навсегда. Старший брат рисовал что-то в своём альбоме, сидя напротив камина в гостиной, выглядя таким невинным и умиротворённым. С тех пор он был интересен Ландо настолько, что тот поначалу даже боялся подходить к нему, чтобы не нарушить его покой. Луиза несколько раз давилась чаем, слушая восхваленные речи друга о том, какой Оскар умный, вежливый и просто самый лучший, равных которому нет. Ландо говорил, что когда-то хотел быть как старший брат, а затем это желание переросло во что-то другое, о чём ему всё ещё неловко говорить.       Он закончил тем, что лишь хочет быть постоянно рядом с ним, даже если для этого придётся выигрывать по десять трофеев в месяц, потому что Оскар всегда на подиуме — там, где ему и место. А значит, Ландо обязан быть также на вершине, чтобы быть ближе.       С тех пор Луиза испытывала смешанные чувства к старшему брату друга, но, заметив пугливый и стеснительный нрав Ландо, не стала говорить об этом вслух. Она понимала, что является единственным человеком на свете, кому он доверил свой большой секрет, а это слишком хрупкая вещь, чтобы разбить её собственными догадками и сомнениями.       Кика и Артур ни о чём не подозревали или лгали себе, что происходящее было нормой для Ландо, потому что не знали полной картины. Луиза же ясно понимала, что друг не мог просто так взять и рассказать всё им, веди они знакомы с Оскаром. Ей можно было доверять, потому что она жила вдали и не имела возможности проговориться кому-либо. Ландо, возможно, именно это и осознал, прежде чем открыться ей. И это было довольно разумно.       — Ландо, я тебя убью, если буду есть сырую пасту на ужин, — грозно угрожает Артур, заметив, что сосед отвлёкся на телефон. Пиастри лишь пожимает плечами, перемешивая курицу с грибами.       — Успокойся, у меня всё под контролем.       — Скажи это подгоревшим помидоркам, — шикнул Леклер.       Ландо приходится сконцентрироваться на приготовлении ужина вместо витания в облаках о том, как пройдёт воскресенье. Его даже не волновала сама гонка, ибо она была лишь поводом собрать всех вместе. Он заботился лишь о двух вещах. Нет, не так. Ландо беспокоился о том, как другие отреагируют на Карлоса… и о том, как будет вести себя Оскар. При одной мысли об этих двух, сидящих в тесной комнате, у него кружилась голова. Он молился, чтобы всё закончилось хорошо.

***

      Оскар приходит ровно в пять, за час до начала трансляции. Он заваливается в комнату с огромной пачкой сырных чипсов и большим Toblerone. На нём была белая оверсайз-футболка и бежевые шорты до колен, чего было достаточно, чтобы застать Ландо врасплох. Сейчас почти середина января, какого чёрта?       — Не знал, что у тебя по календарю сейчас май, — замечает вслух Артур, пропуская старшего Пиастри внутрь.       Ландо подпрыгивает с кровати, едва уловив родной запах. Оскар улыбается краем губ, ставя снэки на рабочий стол Леклера.       — У некоторых из нас отопление работает вполне нормально, — усмехается старшеклассник. Артур на это закатывает глаза, затем пожимает ладонь. Ландо повторяет за ним, приветствуя брата.       Оскар заметно стал шире в плечах и набрал вес, из-за чего казался больше и сильнее. Младший стиснул зубы, дабы не выдать смущение. Его пальцы, сжимающие ладонь брата, дали сигнал мозгу, который вот-вот вскипит от давления.       — Спасибо, что пригласил, — улыбается старший, отпуская его. Ландо кивает. — Думал, что мы заговорим лишь когда я буду выпускаться.       — Так просто ты от него не отделаешься, — шутит Артур, в ответ получив убийственный взгляд соседа. Леклер невинно пожимает плечами, разбирая снэки.       — Я знаю, — запоздало отвечает Оскар тихо, затем резко меняет тему: — Мы ждём кого-то ещё?       — Да, — Ландо наконец берёт себя в руки. — Он написал, что будет через минут десять.       Оскар хмурится, не понимая, о ком речь. Заметив это, младший брат собирается уже пояснить, но сосед его опережает:       — Лучший друг твоего братишки. Ему надоели французы, — театрально вздыхает Артур. — Он сейчас по испанцам.       — Артур, ты можешь хоть на минуту заткнуть свой рот, пожалуйста? — сквозь зубы цедит Ландо, что сильнее вводит Оскара в ступор.       Дверь распахивается, и ребята синхронно оборачиваются. Карлос, одетый в тёмную кофту свободного кроя и синие джинсы, неловко замирает возле входа с большим попкорном в руках. Он моргает несколько раз, напоминая мультяшного героя. Ландо сразу же идёт навстречу к нему с распростёртыми объятиями. Сайнс щурит глаза недоверчиво.       — Ты пришёл, — произносит спокойно Пиастри, мягко обняв того за плечи. Карлос неуклюже обнимает в ответ, шепча прямо в ухо:       — Засранец. Ты сказал, что будут только друзья, — шипит Карлос, но Ландо лишь хмыкает, стараясь не рассмеяться.       Оскар инстинктивно сжал кулаки, завидев у прохода испанца. Но, наблюдая за этой отвратительно тёплой сценой, кулаки разжимаются сами по себе, а вместо гнева приходит чистое недоумение. Он меняется в лице, растерявшись. Артур, стоявший рядом с ним, выглядит удивлённым лишь слегка, ибо он-то был в курсе дополнительных занятий.       — Ребята, — начинает Ландо, отстранившись от Карлоса, — вы уже знакомы, вроде. Мы занимаемся с Карлосом два или три раза в неделю.       — Чем?! — срывается с губ Оскара неожиданно даже для самого себя. Но пути назад не было, поэтому он лишь ожидает ответа.       — Астрономией… Дополнительные, — отвечает Сайнс, поочерёдно глядя то на младшего, то на старшего брата.       Оскару требуется пять секунд, чтобы разобраться, что к чему, после чего он лишь понимающе кивает. Ландо хлопает Карлоса по плечу и жестом приглашает вглубь комнаты. Присутствие испанца чудесным образом вселяло ему уверенность перед Оскаром. Он не был таким беспомощным, хоть ему всё ещё было трудно оторвать от брата взгляд.

***

      Они располагаются на полу, положив ноутбук Ландо напротив, а тёплые одеяла — под себя. В комнате пахло чипсами и газировкой. Карлос устроился между братьями, а Артур — слева от Ландо. Разговаривали лишь соседи, иногда что-то спрашивая у гостей. Леклер, ощутив это напряжение, пытался шутить, но получалось не очень удачно, потому что Сайнс не улыбнулся ни разу, а Оскар глядел в экран ещё не включённого ноутбука пустым взглядом.       — Я, может, и не так хорош в астрономии, но в гольфе мы оба знаем, кто главный, — ухмыляется Карлос на реплику Ландо о том, какой он безнадёжный в его любимом предмете. Тот ахает от шока, затем несильно шлёпает Сайнса по заднице.       — Это мы ещё посмотрим, — цокает Ландо.       — Да нечего смотреть, — смеётся Карлос. — Я размажу тебя на поле, поверь мне.       — А ты попробуй, — меняется во взгляде Ландо. В его глазах проблескивает искорка азарта и хищной охоты, которая, возможно, появляется лишь в моменты соперничества. Маленький дракон.       — Хватит бесстыдно флиртовать прямо на глазах у своего брата. Побойся Бога, — умоляющим тоном произносит Леклер, который наблюдал за этой сценой с отвращением.       Карлос пожимает плечами и тянется к ноутбуку, игнорируя пожирающий взгляд Оскара, направленный на Ландо. Тот не замечает этого, отвлекаясь на перепалку с соседом. Старший брат внимательно наблюдает за ним, но в глазах у него — пустота, белый шум. Он смотрит с абсолютным ничем, будто потерявшись в пространстве или глядя в бездну.       Сайнс в тот же момент ощущает холод, исходящий от Оскара. Тогда, в коридоре, в глазах старшего читалось адское пламя, поглощающее его карие глаза. Сейчас же он был ледяным.       Бабушка Карлоса в детстве говорила: «Nada es tan frío como el aliento de la muerte», что перевели бы как «Ничто не так холодно, как дыхание смерти». Карлос пока не понял, был ли Оскар смертью — невидимой и терпеливой или всё же лишь холодом — осязаемым и пугающим. Ни то, ни другое не было хорошим знаком.

***

      Гонку они смотрят с неподдельным интересом, хоть она и не была самой волнительной. Оскар пару раз ругается, выражая полное разочарование в Макларене, пока Ландо и Артур спорят о том, кто больше заслуживает лидирующую позицию в команде Ред Булл. Карлос болеет за Феррари с непоколебимой верностью, хоть ребята и советуют ему не питать надежды на чудо. Даже Оскар похлопал Сайнса по плечу на двадцатом круге, мол, чувак, отпусти.       Они заканчивают попкорн и допивают напитки к концу гонки, всё ещё оставаясь недовольными подиумом. Ну, кроме Оскара и Ландо. Макларен занял второе и третье место, что вызвало у них бурную реакцию. Братья победно чокнулись бокалами газировки, улыбаясь от уха до уха. Ландо был настолько рад, что ему пришлось прикусить губы, чтобы сдерживать широкую улыбку. Его уши были красные, а глаза блестели. Карлос, увидев это, усмехнулся. Было приятно видеть этого засранца счастливым, даже если плата за это был проигрыш Феррари.       — В следующий раз смотрим на телевизоре, — заявляет Артур, убирая пустую упаковку чипсов в мусор. — У меня шея затекла.       — Не забудь и Шарля позвать, — напоминает Ландо, вставая со своего места.       — О, нет, — усмехается Леклер. — У него начнётся нервный срыв похуже Карлоса, если Феррари не окажется на подиуме.       — Подтверждаю, — кивает Оскар, помогая Сайнсу собрать одеяла.       За окном темнеет, а через открытое Артуром окно врывается шумный ветер. С начала января они кутаются в тёплые худи и запасаются специальными грелками. Ландо тихо закрывает окно, зная, что старший брат в одних шортах, а отопление в их комнате — такое себе.       — Мне надо в зал, — сообщает Карлос, поправив кофту. — Спасибо за приглашение.       — Ты заглядывай почаще, — отвечает Леклер, стукнувшись фирменным кулаком с ним. Это в переводе означало «Ты не такой уж и плохой, давай дружить». Карлос улыбается, кивнув.       Ландо провожает Сайнса, заново обняв на прощание. Грудь Оскара чуть колет от осознания того, что левый футболист ему ближе, чем старший брат. Он стряхивает с головы эти мысли, также направившись к выходу.       — Эй, проводишь меня? — спрашивает Оскар у Ландо, задержавшись у двери. Тот удивлённо поднимает брови вверх, но тут же кивает. Артур машет старшекласснику на прощание, и они выходят в холл.       Они идут рядом в тишине. Младший прячет руки в карманы треников, а Оскар чешет затылок. В коридоре оказывается не так много народу, и тёплое освещение падает им на лица.       — Не ожидал, что так сдружишься с ним, — первым заговаривает Оскар. Ему не нужно было называть имя, чтобы младший понял, о ком речь.       — Он хороший. К Карлосу просто нужно найти подход, — отвечает Ландо, не поднимая взгляд со своих кроссовок.       — И ты нашёл? — вопрос зависает в воздухе, прежде чем младший отвечает, задумавшись:       — Думаю, да. Наверное.       — Ты быстро заводишь друзей, — кивает самому себе старший. — Это хорошо. Просто будь осторожен, ладно?       Ландо хочется поспорить, выразить негодование и сказать, что он сам вправе решать, даже если ошибётся. Но он видит волнение и трепетное отношение старшего брата к себе, поэтому тихо произносит:       — Как скажешь.       Ландо мнётся пару секунд, но всё же решает задать вопрос, который мучил его половину вечера:       — А ты правда думал, что мы не заговорим после Рождества?       Они поворачивают в сторону лестницы, не замечая шумную компанию студентов, прошедших рядом.       — Нет, — резко отвечает Оскар. — Я бы всё равно нашёл тебя, даже если бы ты меня избегал. А ты, кстати, это и делал после каникул.       — Неправда, — возмущённо говорит Ландо, покраснев. Старший по-доброму усмехается. — У меня просто не было времени.       — В следующий раз, когда захочешь поговорить, не ищи повода, — вздыхает Оскар. У Ландо земля уходит из-под ног. — Как я и говорил, просто приходи ко мне в комнату.       Младший поднимает взгляд, встретившись с серьёзным видом брата. Он думает пару мгновений, наслаждаясь как можно дольше красотой карамельных глаз и любимым ароматом, по которым неимоверно скучал.       — Только если пообещаешь, что не будешь докучать тупыми вопросами, — наконец выдаёт Ландо.       Они оказываются почти на месте, медленно шагая в сторону комнаты брата. Тот смеётся, но кивает:       — Обещаю. Даже если ты в прошлый раз не сдержал обещание.       Ландо закатывает глаза, остановившись. Он сканирует Оскара взглядом с ног до головы, запоминая каждую деталь. Старший поворачивает ключ в замке, затем спокойно говорит на прощание:       — Только не заставляй меня чувствовать себя лишним.       Младший не успевает ответить, как дверь перед ним захлопывается. Он сначала анализирует произошедшее, затем слова брата и не понимает, что именно имел в виду Оскар. Ландо уходит к себе в замешательстве, нахмурив брови. Он просто не научился читать между строк и никогда до этого не сталкивался с ревностью к себе. И ничего не понял. Может быть, это к лучшему.