ātman

«Ты притаился в каждом будущем возлюбленном и мимо проходящем незнакомце тоже, в каждой обиде и отчаянии, разочаровании и тоске. Есть ли имя у демона двух обличий, тысячи острых языков и ни одного сердца? О, я назвала его твоим.»

© А. Рал

      Ландо проводит пятернёй по кудрям, пытаясь придать им хоть какой-то опрятный вид. Он в сотый раз приглаживает руками худи — то самое, которое удостоилось комплимента Оскара в ночь Хэллоуина. Господи, какой же он очевидный. Ландо надеется, что старший не придаст этому значения, но втайне всё равно хочет, чтобы тот заметил старание. Не вслух. Не слишком явно. Даже что-то вроде «Кстати, клёвый прикид» вполне сошло бы за награду за два с половиной часа, убитых на сборы. Ничего, Оскар этого стоит.       Он всегда выглядит собранно и аккуратно, почему бы Ландо не соответствовать? Особенно после того, как Пиастри написал, что они идут в «Хьюго», ресторан, славящийся лучшим филе миньоном в городе. Да, это было не новое место с восточной кухней, куда можно заглянуть между делом, но почему-то Оскар решил повести его именно туда. После сообщения с названием ресторана Норрис залип на сайтах вроде wikiHow, пытаясь понять, как вообще ведут себя на первом свидании. Он прочитал немыслимое количество статей, без стыда смотрел видео о том, как правильно сидеть, куда девать руки и как произвести хорошее впечатление. Проблема была лишь в том, что все эти материалы были про незнакомцев. А что делать Ландо? Его в элитный ресторан вёл тип, который когда-то был ему братом. Формально.       Норрис заранее готовит вопросы и темы для разговора — на случай, если Пиастри наскучит слушать про исследования космоса, кино или Формулу-1. Он наперёд тренирует собственную мимику, чтобы его не поймали на лжи.       «Ты мой лучший друг, Оск, конечно», — кивает самому себе Ландо, раз за разом фальшиво улыбаясь этой реплике. Глаза, кстати, выдают. Ничего, он заранее прочитал отзывы о «Хьюго», где пять процентов посетителей жаловались на слишком тёмное освещение, а значит, влюблённые глаза Ландо старший не заметит. Как не замечал с октября.       Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть кому-то понравиться. Ландо просто не хочет потерять свою позицию звезды в глазах Оскара, а может и получить повышение до Солнца. Ведь звёзд на небе много, а единственная и самая яркая должна светить соответственно. Норрис решил, что сегодня вечером он станет Солнцем. Лучезарным, тёплым и таким большим, что у Пиастри не будет ни единого шанса отвлечься на кого-то ещё.       Луиза одалживает ему консилер и щётку для бровей, советуя сначала посмотреть туториалы, прежде чем красить себя. Она не знает об инциденте с Карлосом, поэтому вовсю радуется предстоящему свиданию и уже почти выдаёт друга замуж. В защиту Оливейры Ландо признаёт, он и сам виноват в том, что реагирует на всё слишком остро. К сожалению, сбавлять обороты уже поздно, поэтому Норрис просто принимает эту ситуацию. И себя, в какой-то мере.       К примеру, Артур зациклен на своих комиксах и моделях, но это не делает его плохим человеком. Он может говорить о Марвел часами, а Ландо готов молча это слушать, потому что не видит в этом проблемы. Так если Оскар заменяет ему комиксы, моделей и вообще всё на свете — что в этом не так? У каждого свои странности. Просто у Ландо странность — парень чуть выше среднего роста с широкими плечами.       Норрис в последний раз смотрит на себя в зеркало, прежде чем засунуть телефон в карман брюк. Он задерживает взгляд на почти полном флаконе одеколона, который Хэтти подарила ему год назад, но решает не прикасаться к нему. Ландо бы сразу спалился. Хотя рука чешется безумно.       osK: я тут       Ландо закрывает дверь на ключ и вызывает лифт. Затем посылает весь здравый смысл к чёрту и снова бросается обратно в апартаменты. Не переобуваясь, он несётся в комнату, чтобы всё-таки побрызгаться одеколоном. Облегчённо выдохнув, Норрис покидает дом с глупой улыбкой на лице.       Чёрный «Мерседес» моргает фарами, как только Ландо выходит из холла. Он неспешно направляется к автомобилю, завидев знакомую макушку у руля. Мальчик прячет улыбку, глядя себе под ноги.       — Классное худи, — вместо приветствия замечает Пиастри. Норрис ещё никогда так радостно не пристёгивал ремень безопасности.       — Спасибо, — благодарит он, заглянув в глаза старшего.       Тот кивает с улыбкой и заводит мотор. Ландо отворачивается к окну, пытаясь привести дыхание в порядок.

***

      «Хьюго» встречает их насыщенным ароматом стейка и приглушённым гулом голосов, ибо гостей было немного. Ресторан оказался двухэтажным, с запоминающимся интерьером, будто сошедшим с артхаусного фильма. Люди вокруг были одеты стильно, но большинство мужчин сидело в строгих костюмах.       Оскар — в серых брюках и тёмно-синей зипке — идеально вписывался в эту атмосферу, создавая образ расслабленного лондонского бизнесмена. Впрочем, в этом было больше правды, чем хотелось бы признавать.       Ландо, получивший комплимент от Пиастри, совершенно не чувствовал себя лишним, даже в своей яркой одежде. Одного одобрительного взгляда старшего хватило, чтобы уверенность в себе закрепилась намертво. Хотя бы на один вечер.       Молодой администратор в приталенной блузке проводит их на второй этаж, к столику у окна, заранее забронированному Оскаром. Ландо идёт следом, ощущая себя на удивление спокойно среди заинтересованных взглядов. Мысль о том, что он впервые появляется в подобном месте после того скандала, вспыхивает в голове тревожным сигналом, но Норрис лишь тихо хмыкает. Узнают — и что с того. Он даже не успевает начать паниковать, как Пиастри благодарит администратора и садится на своё место.       — Давно я здесь не был, — вздыхает Оскар, когда Ландо устраивается напротив. — Кстати, ты ведь никуда не спешишь?       — Нет, сегодня я полностью свободен, — отвечает Норрис, тянувшись к меню.       — Заказ принесут минут через пятнадцать, — сообщает Пиастри, ловя его недоумевающий взгляд. — Я заранее всё организовал. Хотел познакомить тебя с местным мясом и сухим вином.       — А вдруг я хотел заказать что-то другое? — прищуривается Ландо. Оскар наклоняется, подпирая щекой ладонь.       — После этого мяса тебе больше ничего не захочется, — спокойно говорит он. — К тому же здесь подают только стейки и рыбу, а я знаю твою ненависть ко второй.       — Какой заботливый, — усмехается Норрис, пытаясь разрядить напряжение под этим пристальным взглядом. Пиастри лишь ухмыляется. — Кажется, нам здесь не особо рады.       Он хмурится и оглядывается. Пожилая пара за соседним столиком действительно бросала в их сторону косые взгляды, но тут же опустила глаза, заметив, что её поймали.       — Завидуют твоим кудрям и моим огромным бицепсам, — абсолютно серьёзно заявляет Оскар, возвращаясь к Ландо. Тот не выдерживает и прыскает со смеху. — Что? Ты не видел, какой я накачанный? — улыбается Пиастри, и Норрис смеётся ещё сильнее.       — Да ты Супермен, — поддакивает он, беря стакан с водой.       — Думаю, я больше Бэтмен, — пожимает плечами Оскар.       Ландо делает глоток, пытаясь погасить внутренний пожар. Ох, Оскар, если бы ты знал.       — Сегодня мы закрыли крупную сделку, — продолжает Пиастри, не отрывая от него взгляда. — Весь день провёл с бумагами, но оно того стоило. По прогнозам, уже к зиме акции вырастут процентов на двадцать.       — Это… это же хорошо? — осторожно уточняет Ландо, стараясь удержать зрительный контакт.       — Даже лучше, чем мы ожидали, — отвечает Оскар, отвлекаясь на официанта, который расставляет приборы. — Спасибо.       — Твоя команда, наверное, сейчас вне себя от радости, — тихо говорит Норрис, сжимая край салфетки.       — Ещё бы. Отправились в ближайший караоке и напиваются до беспамятства, — усмехается Пиастри.       — А тебя не пригласили? — Ландо не скрывает негодования. Он плохо разбирался в корпоративных тонкостях, но ему всегда казалось, что такие победы принято отмечать вместе. С управляющим. Со всеми.       — Пригласили, — Оскар облизывает нижнюю губу и кивает. Его взгляд мягкий, почти тёплый. — Я решил отпраздновать с тобой.       Ландо смущённо усмехается и опускает взгляд на собственные ладони. Щёки предательски теплеют, но он быстро берёт себя в руки.       — Я всё никак не мог у тебя спросить, — начинает младший, стараясь звучать спокойно. — Что ты собираешься делать после школы? Это ведь твой последний год.       Ответ не заставляет себя ждать. Проходит всего пара секунд. Но Ландо носил этот вопрос в себе всё лето. С того самого момента, как понял, что однажды ему придётся увидеть Пиастри в школьной форме в последний раз.       — Хочу поступить в Нью-Йоркский университет, — Оскар откидывается на спинку стула. — Отец настаивал на Лиге Плюща, но мне там делать нечего. В итоге я его убедил. Он согласился отправить меня в Штаты, — Ландо кивает, не перебивая. — Я не хочу застревать в Европе, особенно в таком возрасте, — продолжает Пиастри, увлекаясь. — К тому же из Америки им будет сложнее тянуть меня обратно. Делами компании буду заниматься удалённо.       — Хороший план, — выдыхает Ландо.       Он поджимает губы. Взгляд стекленеет, но Норрис быстро прокашливается в кулак и натягивает фальшивую улыбку. Внутри неприятно скручивает живот. Аппетит исчезает, будто его и не было.       — А как у тебя дела с агентством? — Оскар снова подпирает щёку рукой, не сводя с него глаз. Ландо чувствует себя под этим взглядом центром вселенной. Это одновременно и пугает, и греет.       — Келли договаривалась о рекламе подросткового ухода за кожей с одним крупным брендом, — отвечает он, на мгновение отвлекаясь. — Но сейчас агентство больше сосредоточено на том, чтобы вернуть Алекс. Ты с ней не виделся?       — К сожалению, нет, — Оскар качает головой. — Мы созваниваемся пару раз в неделю. Было бы неплохо слетать к ней всем вместе, но мы всё равно скоро увидимся в школе. Она постепенно восстанавливается, так что особого повода для тревоги нет.       — Господа, — их мягко прерывает официантка с подносом.       Оскар благодарно кивает. Девушка расставляет блюда, убирая пустые стаканы. Аромат филе миньона с грибным соусом ударяет Ландо в нос так резко, что рот мгновенно наполняется слюной. На столе появляются бутылка пино нуара, фирменная картошка фри и фризе с горчичной заправкой.       — Приятного аппетита, — улыбается официантка. Она тянется к алкоголю, но Пиастри учтиво качает головой, давая понять, что справится сам. Девушка удаляется.       — Попробуй сначала мясо, — советует Оскар, беря бутылку.       Он ловко открывает вино, не отрывая взгляда от Ландо, который уже тянется к приборам.       — Оск… — выдыхает младший, попробовав кусок.       Он прикрывает рот ладонью, тихо ахнув. Мясо тает во рту — мягкое, насыщенное, слишком хорошее. Зрачки расширяются. Оскар кивает с довольным видом, словно кот. Он разливает вино и пододвигает бокал ближе.       — Я знаю, — говорит он. — Готовить я не умею, но вкус у меня отличный.       — Если мы говорим только про еду — да, — усмехается Ландо, вытирая губы салфеткой. Пиастри тут же смеётся.       — Иногда я забываю, что ты смешнее меня.       Для Ландо эти слова звучат слишком трепетно. Оскар поднимает бокал, и Норрис повторяет за ним.       — За хорошую сделку?       — За Звёздочку и… — Оскар поднимает брови, запнувшись. Не в силах придумать что-то для себя, он уже было собирается сказать своё имя, но Норрис его опережает:       — И за Бэтмена, — с улыбкой заканчивает Ландо.       Они чокаются и делают глоток вина. Пару минут ребята молча наслаждаются ужином и приятной джаз-музыкой на фоне. Ландо действительно чувствует себя лучше за вкусной едой и размеренной беседой с Оскаром. То ли дело было в вине, то ли в обстановке, но Норрис предельно чётко ощущал на себе слишком пристальный взгляд старшего. В один момент Ландо даже вопросительно взглянул на него в ответ, перекладывая себе салат, но Пиастри лишь покачал головой.       — Шарль писал, что мистер Хорнер хочет видеть тебя постоянным членом их клуба, — Оскар делает глоток. — Всё ещё горишь желанием изучать планеты?       — Бля-ять, — Ландо взъерошивает волосы. — Я совсем забыл про астрономию. Мои предпочтения меняются каждые два месяца в последнее время. Я думал, что изучение планет — это со мной навсегда, — жалобно произносит он, закидывая в рот картошку фри.       — Это абсолютно нормально, — улыбается Пиастри, отодвигая тарелку. — Расскажи, чем же ты начал увлекаться?       — Пробую себя в роли диджея, — Ландо отводит взгляд к люстре на потолке, поджав губы.       Ему почему-то смешно рассказывать о своих хобби Оскару, который искренне интересуется и, похоже, не понимает, что через три недели Норрис будет практиковаться в чём-то совершенно ином.       — Ладно, это было неожиданно, — Пиастри отдаёт мальчику должное. — И как обстоят дела?       — Недавно давал ребятам послушать, — неловко начинает младший. — Сейчас уже начал работать над новым ремиксом, ну, в перерывах между ничегонеделанием.       — Да? — у Оскара светятся глаза. — Хочешь, пойдём в клуб на выходных? Выступишь там.       Судя по его выражению лица, старший говорил совершенно серьёзно. Ландо смотрит на него ошарашенно, затем хмурится.       — Оск, ещё даже месяца нет, как я этим занимаюсь, — он усмехается. — У меня нет специального сета. Господи, я тупо нажимаю на клавиши на ноутбуке.       — И? — Пиастри почему-то отмечает, как его тело отреагировало на своё имя с уст Ландо. Он задерживает дыхание, но продолжает, игнорируя это. — Купим тебе оборудование. Я поговорю с нужными людьми, и мы организуем твою первую вечеринку.       Ландо мнётся, затем прикидывает в голове, с какой вероятностью это на самом деле произойдёт. Он уверен, что Пиастри забудет об этом в процессе своей забитой рутины, поэтому соглашается.       — Ну, ребята вроде неплохо отзывались о первой работе, — пожимает Норрис плечами. Оскар незаметно наклоняется вперёд, скрестив руки на груди.       — Твои ребята не станут плохо о тебе отзываться, — говорит Пиастри неожиданно. — Уж очень они тебя любят.       — Макс и Шарль за тебя тоже готовы рвать глотки, — младший отправляет в рот последний кусок мяса. Оскар внимательно следит за ним, затем допивает остатки вина. Жажда приспичила. Бывает.       — Ну, Леклеры — очень верные друзья, поверь мне. Шарль предпочтёт утонуть со мной, чем спасти себя. Я уверен, что Артур для тебя готов на то же самое, — продолжает Пиастри. Ландо понимающе кивает. — Насчёт Карлоса… я не особо в нём уверен.       Норрис чувствует, как земля уходит из-под ног. Он застывает на секунду, затем поджимает губы. Младший с трудом проглатывает лист салата, понимая, что тянет с ответом. И Оскар это замечает.       — Почему? — тихо спрашивает Ландо, наконец подняв взгляд.       Он тут же об этом жалеет, ведь старший смотрит, не моргая. Его тёплый взгляд сменился на обеспокоенный, слегка недоуменный. Казалось, будто младший загадал ему загадку и заставил думать над разгадкой.       — Я не могу выбирать тебе друзей, — вздыхает Оскар, наливая себе ещё вина. — У меня и у самого хватает сомнительных знакомств, но… я просто ему не доверяю. Пока не понимаю почему, наверное, интуиция, — Ландо на это хмыкает. — Я не хочу, чтобы твой самый близкий друг тебя предал.       — Что ты, — Норрис криво усмехается. — Моим лучшим другом являешься только ты, Оск.       Ауч.       Пиастри замирает с бокалом в руках. Он встречается взглядом с Ландо, тихо смеётся и залпом допивает вино. Норрис делает вид, что эти слова дались ему легко, хотя на самом деле они стоили титанических усилий, чем он готов был признать.       Ландо и правда становится немного легче, когда он произносит это вслух, а не репетирует перед зеркалом дома. Его успокаивает то, насколько убедительно это прозвучало — значит, подготовка была не зря. А потом случается это.       — Уверен, что он метит только на роль лучшего друга? — Пиастри складывает руки в замок, словно нависая над пространством между ними. Его взгляд давит. Ландо под ним тихо вздыхает и нервно дёргает левой ногой.       — Ч-что ты имеешь в виду?       — Мне кажется, он неправильно понимает ваши отношения, — Оскар пожимает плечами и бросает фразу так небрежно, не замечая, как она царапает свежую рану младшего. — Я просто хочу, чтобы ты был с ним осторожнее.       — Знаешь, — Ландо прочищает горло и хмурится. Его тон становится резче, чем он сам ожидал. — Карлос всё это время поддерживает меня. Он рядом, когда мне хуже всего. Если кого и можно назвать паршивым другом, так это меня. Он только и делает, что слушает и помогает, а я даже имени его матери не знаю, — выдыхает Норрис, расправляя плечи. — Он мне как брат.       Оу.       Оскар, до этого не дрогнувший ни разу, вскидывает брови. Он открывает рот, потом закрывает его и просто кивает, опустив голову.       Ландо сжимает вилку и смотрит в стол. Что за чушь он сейчас сказал. Ему хочется уйти в уборную, но в такой момент это вызвало бы только больше вопросов, а зная Оскара — ещё и неверные выводы. Поэтому Норрис просто делает большой глоток вина.       — Звёздочка, послушай, — мягко говорит Пиастри, заметив его потускневший взгляд. — Я знаю, что тебе не нравятся некоторые люди из моей компании. Это нормально, я понимаю. У меня так с Карлосом. Ну… не нравится он мне. Пусть хоть мир спасёт от конца света — мнение о нём я не поменяю, — Оскар поджимает губы. — Но я тебя услышал. Твое отношение к нему трогать не буду и капать на мозги тоже.       — А смотреть недовольным взглядом? — Ландо прикусывает внутреннюю сторону щеки.       — О, нет, — старший улыбается и грозит ему пальцем. — Этого я обещать не могу. И не хочу.       — И тебя после этого называют Ледяным принцем школы? — усмехается Норрис.       — Даже не напоминай, — стонет Пиастри, закрывая лицо ладонями.       Остаток вечера они проводят за разговорами на общие темы. Чаще говорит Ландо, а Оскар лишь слушает и смотрит, не отвлекаясь ни на секунду. Младший отчётливо чувствует себя услышанным и понятым, даже когда старший молчит. Это читается в его взгляде. В том, как глаза блестят в тусклом освещении, хочется задержаться подольше — просто чтобы запомнить. Ландо, которому льстит это внимание, болтает без умолку, временами даже слишком артистично.

***

      Возвращаются они уже глубокой ночью. По дороге Оскар пытается разобраться в музыкальных вкусах Ландо, пока тот радостно подпевает. После вина щёки младшего всё ещё горят, смех становится громче, а реплики — острее. Пиастри это даже нравится, ибо он видит, что Ландо позволяет себе быть таким рядом с ним. Доверяет настолько, что даже не ворчит про опасность вождения в нетрезвом виде.       Когда машина останавливается у дома, Ландо не спешит отстёгивать ремень.       — Ты не зайдёшь? — резко вырывается у него. Он думает об этом последние пару минут, с того самого момента, как увидел знакомые высотки.       — Я пообещал отвезти Фло на рисование рано утром, — Оскар чешет затылок. — В другой раз, Лан.       — Я это запомню, — игриво отвечает младший. Оскар лишь закатывает глаза.       — Спокойной ночи, звёздочка, — тихо говорит Пиастри и пододвигается ближе.       У Ландо перехватывает дыхание, когда лицо старшего оказывается совсем рядом. Он машинально вдыхает запах его волос и на секунду закрывает глаза. Оскар обнимает его на прощание, легко хлопая по спине. Ландо утыкается лицом ему в плечо. Всё тот же запах шоколада.       — Спокойной, Оск, — говорит он чуть громче, надеясь, что Пиастри не услышит, как бешено колотится его сердце.       К себе Ландо поднимается с подрагивающими коленями. В голове всё ещё вспыхивает картина того, как Оскар не уезжал сразу, дожидаясь его. Лишь после взмаха рукой у дверей здания Пиастри моргнул фарами и тронулся с места.       Мальчик зажимает рот ладонью, ибо лицо ноет от непрекращающейся улыбки. Закрыв дверь на ключ и вернувшись в свою комнату, Ландо достаёт телефон. Он плюхается на кровать, с предвкушением выискивая контакт Луизы, которой не терпится всё рассказать. Эмоции хлещут через край, будто Норрис только что пробежал марафон.       Он печатает подруге, спрашивая, можно ли позвонить, но в этот момент приходит сообщение от дедушки.       Ландо созванивался с мамой и дедом каждый день, иногда выходя на видеосвязь — просто чтобы уверить их в своей безопасности. Циска знала, что сын вышел поужинать с Оскаром. Ей эта информация была передана спокойно и буднично, в отличие от Луизы, которой Норрис едва ли не кричал всё в трубку.       Мальчик открывает чат с Ричардом и хмурится. Дедушка прислал неизвестную ссылку на какой-то сайт. Из-за выпитого вина в глазах слегка двоится, и Ландо не сразу понимает, что к чему.       С тем же недоумением он переходит по ссылке, не ожидая ничего конкретного. Дважды перечитывает надпись, первой вспыхивающую на весь экран.       «Добро пожаловать на официальный сайт Международной частной школы Мэримаунт, Лондон».       Ландо задерживает дыхание.