ātman

      Остатки августа, умещающие в себе всего две недели, пролетели особенно быстро. В последние дни лета в Лондоне лил сильный дождь, оголяя деревья. Воздух стал сырым и холодным из-за лёгкого ветра в южной части города, где жил Ландо.       Норрисы устраивали званые ужины перед началом осени, приглашая всех Пиастри, кроме Кристофера. Тот всё же дал разрешение своим детям навещать их после долгих переговоров. В итоге сошлись на том, что Фло будет ночевать у Циски два раза в неделю — до начала суда о расторжении брака.       Норрисы активно готовились к судебному процессу, стараясь при этом не вовлекать в него детей. Хэтти была прекрасно осведомлена о происходящем, хоть и не могла присутствовать на встречах у бывшей мачехи из-за занятости в Монако с родственниками мужа. Она уверила, что постарается сделать всё возможное, чтобы отец не натворил глупостей.       Фло чувствовала прилив сил и радовалась тому, что оба брата снова рядом с ней. Оскар не пытался заменить Ландо, но у него это всё равно получалось. Он был чутким и заботливым, легко вызывал доверие и не притворялся ни на секунду.       Пиастри всё-таки не смог организовать первую вечеринку Ландо с ним в роли диджея, но младший на это и не рассчитывал. Оскар приезжал лишь поздними ночами, словно тень, которую Ландо пытался в себе подавить. Они могли сидеть в машине старшего и разговаривать часами, пока не забредали в какую-нибудь кофейню за чаем для Норриса. Пиастри хотел бы предложить кофе, но всегда думал о сне второго, которого тому явно не хватало. Ландо засыпал лишь под утро и без участия Оскара, просматривая сериалы или читая книги. Правда, приходилось прятать всё под одеяло и притворяться спящим, когда в дверь комнаты стучала мама, надеясь застать сына не бодрствующим.       Циска всё ещё чувствовала себя виноватой из-за смены школы, даже несмотря на то, что они с Ландо обсуждали это уже не раз. Мать интуитивно не верила безразличию на лице сына и пыталась записать его к детскому психологу — у Ландо были все причины для стресса. Но тот лишь отмахивался, говоря, что это преувеличение и что могло быть хуже. Честно говоря, Циска не представляла, что могло пойти хуже произошедшего.       Ландо, к собственному удивлению, был совершенно спокоен. Даже больше — ему было всё безразлично. Судебный процесс, смена школы, переезд Оскара обратно во Францию… Всё казалось далёким и туманным, будто Норрис был отрешён от мира, где от него ждут реакции. Ответов.       А что Ландо мог сказать? Ничего. Абсолютно. У него закончились слова, чтобы описать своё состояние. Он устал объяснять людям, что чувствует. Раньше он отдал бы всё самое ценное, лишь бы открыться кому-то, признаться хотя бы одной живой душе в том, что заставляет его кровь кипеть. Но теперь Норрис перестал ощущать в этом необходимость. Поначалу он машинально отвечал «Всё хорошо», молясь, чтобы мешки под глазами его не выдавали, а затем это превратилось в своего рода мантру. Ведь всё же хорошо?       Он живёт в одном из самых красивых районов Лондона. Может видеться и общаться с Фло. Его друзья пожертвовали своими каникулами ради него. За ним приезжает личный, блять, водитель. Разве у Ландо не всё хорошо, если не лучше всех? Тот же Оскар с каждым днём теплел к нему, преодолевая невидимое расстояние между ними. И пропасть различий, которую Норрис успел выстроить у себя в голове во время учёбы в Эколь де Рош, теперь казалась ему бессмысленной.       Ведь Оскар предстал в другом свете. Он оказался гораздо забавнее и немного неловким, если узнать его ближе. Ландо иногда даже ловил себя на желании, чтобы тот не возвращался в Эколь де Рош, чтобы из него не выбили эту сторону.

***

      Ландо играется с чехлом своего телефона, глядя на сентябрьский Лондон через приоткрытое стекло. Он сидит на пассажирском сиденье, ощущая, как свитер неприятно липнет к коже.       — Если что-то пойдёт не так, сразу вызывай водителя, — Пиастри поворачивает руль направо, не глядя в сторону Норриса.       Старший решил проводить его в первый день учёбы, чтобы оказать хоть какую-то поддержку перед тем, как они расстанутся на несколько месяцев. Он говорил, что обязательно навестит Лондон на зимних каникулах, но Ландо боялся строить ожидания.       Норрис рассеянно кивает, избегая зрительного контакта. Оскар нервно постукивает пальцами по рулю, пропуская людей на пешеходном переходе. Парень украдкой глядит на младшего и прикусывает нижнюю губу от увиденной картины.       Вместо пиджака с эмблемой Эколь де Рош на Ландо болтается свитер тёмно-зелёного цвета с гравировкой M на предплечье. Высшая форма безвкусицы. Но Оскар уверен, что Норрис в курсе этого и без его комментариев. Кудри аккуратно зачёсаны, лицо выглядит отдохнувшим. В глазах Ландо застыло лето.       — Может, прогуляешь? — сквозь ком в горле тихо спрашивает Пиастри. Совсем не в духе его характера.       Ландо поворачивает голову в его сторону с недоумением, приоткрывая рот.       — Что потом?       — Я могу развернуть к кинотеатру, — предлагает Оскар. — Посмотрим фильм, а потом мне уже нужно будет улетать.       Норрис представляет эту картину. С одной стороны, он был бы рад провести этот день с ним, ибо просмотр фильма с Оскаром перед вылетом звучал как прощальное свидание. С другой стороны, в этом и заключалась проблема. Как же паршиво он будет себя чувствовать, сидя рядом с Пиастри и считая секунды до его ухода. Ландо не станет наслаждаться моментом или прочей ерундой, которую можно романтизировать в голове. Нет. Он будет тревожно смотреть на часы, следить за реакцией Оскара и давиться собственными слезами. Будто проблем и так мало.       — Спасибо, Оск, — Норрис улыбается уголками губ. — Думаю, мне лучше пойти в первый день. Мама и без того переживает за моё состояние, — вздыхает мальчик. — Если директор доложит, что я не пришёл, меня точно отправят к психологу.       Оскар поджал губы. Ему перестало импонировать воспитание Циски, особенно её методы поддержки сына. Она оставляла его совершенно одного в апартаментах, в которые он только заселился, уезжая по делам компании. Пиастри понимал, что сейчас у женщины забот куда больше, чем когда она жила во дворце, но это всё равно не казалось оправданием.       Друзья Норриса уже, скорее всего, приземлились во Франции, пока он едет в какую-то второсортную школу в пасмурном Лондоне с другом, который тоже вот-вот от него улетит. И всё, что она могла предложить, — это психолог?       Пиастри не был тем, к кому можно обратиться за советом по семейным проблемам. Он сам всё ещё был несовершеннолетним и осознавал, что не имеет права критиковать одинокую мать. Но Оскар также знал, что он — не просто друг или наблюдатель со стороны. Он был куда ближе. И это лишь усиливало его недоумение.       Он усмехнулся собственным мыслям.       — Что? — Ландо не может не улыбнуться.       — Если я украду тебя у мамы с дедушкой и заберу учиться со мной, как сильно они на меня разозлятся? — Оскар смотрит на него с огоньком в медовых глазах.       Норрис теряется, но широкая улыбка всё ещё играет на губах.       — Я бы хотел, — тяжело вздыхает Ландо. Он переводит взгляд прямо перед собой и опускает плечи, завидев стены школы. Те самые серые кирпичные стены, которые он уже видел на сайте.       — Но мы не можем, да, — кивает Оскар, сбавляя скорость.       Пиастри с большим нежеланием останавливается у ворот Мэримаунта, затем осматривает здешних учеников. На парковке — пара автомобилей классом чуть выше среднего, из которых выходят хорошо одетые подростки; у некоторых из них есть собственные водители. Оскар даже узнаёт кое-какие лица, точнее, по номерам машин нетрудно догадаться, к каким семьям они принадлежат. Обычные богатые ученики.       Он сталкивается взглядом с Ландо, сжимающим кожаный рюкзак. Сердце Оскара ломается вдребезги. Он хмурится, подавляя в себе желание схватить Норриса за руку и утащить за собой.       — Звёздочка, смотри, — парень сглатывает ком, прокашлявшись. — Всё не так уж и плохо, видишь? Вон какое огромное поле.       — Ага, — вяло отвечает Ландо. Он надевает рюкзак, поправляя свитер. — Оск, мне пора.       — Постой.       Пиастри притягивает мальчика к себе, обнимая за плечи. Оскар вдыхает его запах полной грудью, крепко сжимая. Он зарывается лицом в этот проклятый свитер, надеясь, что его мелкие слёзы не так заметны.       — Я тоже буду скучать, — Ландо обнимает старшего за талию, сдерживая собственные слёзы. Его лицо уже начинает краснеть.       — Береги себя, звёздочка моя.       Оскар, сам того не ожидая, мягко целует Норриса в макушку. Касается губами его аккуратно причесанных кудрей, прикрыв глаза. Его маленькая, но самая яркая на всём небосводе. Как же он его оставит?       Ландо рассыпается на молекулы, когда Пиастри отстраняется, оставляя после себя звенящую пустоту внутри. Ему бы прижаться сильнее. Плакать в его объятиях и просить никогда не отпускать.       Но сзади сигналят, а часы показывают уже половину восьмого. Оскар снова кладёт руки на руль и стеклянным взглядом смотрит, как Ландо выходит из салона. Младший машет ему на прощание, а Пиастри хочется вырвать себе сердце. Мозг сам по себе начинает генерировать идеи, как можно было бы остаться в Лондоне ещё на пару дней. По дороге Оскар долго представляет, как забирает Ландо после школы, а тот рассказывает ему о своём дне и новых людях, пока они едут домой.

***

      carlito: удачи, Лан. ты справишься, не волнуйся       carlito: обнимаю тебя и мысленно рядом       Ландо отвечает друзьям, что приехал в новую школу, и убирает телефон в карман. Он ощущает на себе взгляды, но старается не смотреть по сторонам. Мальчик уверенно идёт ко входу, спрятав руки в карманы брюк. Норрис уже запомнил, что сначала ему нужно в кабинет завуча, который выдаст полное расписание и дополнительную информацию. В рюкзаке лежали учебники для сегодняшних занятий и только самое необходимое, собранное Циской.       Двор Мэримаунта не отличался от других школ Лондона — от той же академии, где готовился Норрис. Сейчас он чувствует себя глупо из-за всей этой подготовки, ведь всё оказалось зря. Три года мучительных занятий, чтобы в итоге оказаться здесь. Ландо кусает нижнюю губу и опускает голову, пытаясь прогнать мрачные мысли. Он даже не хочет осматриваться.       Мэримаунт встречает новенького весьма уютно. На белых стенах школы развешаны объявления о мероприятиях, приглашения и постеры разных клубов. Перед Ландо тянется огромный коридор, усеянный синими шкафчиками, прямо как в американских школьных фильмах. Если Эколь де Рош казалась большим поместьем, то Мэримаунт напоминал привычную академию со своей изюминкой. В конце холла стоял школьный маскот — здоровенный снежный барс в зелёной униформе. Возле него крутились дети из младших классов, играя с ним. Преподаватели махали барсу, проходя мимо.       Атмосфера в Мэримаунте была совершенно другой по сравнению с Эколь де Рош. Здесь, к большому сожалению Ландо, дышалось легче. Он пришёл сюда, чтобы тосковать по старой школе, но улыбка сама тянулась к губам при виде чирлидерш, радостно хлопающих в ладоши, стоило им заметить Норриса у поворота. Девушки активно скандировали «Добро пожаловать» каждому ученику, и это не могло не умилять. Ученики смеялись, обсуждая что-то своё. И хотя все держались своих компаний, Ландо не чувствовал себя одиноким. Совсем.       Взгляд Норриса упал на большое настенное зеркало возле лестницы. Он остановился, разглядывая своё отражение. Тёмно-зелёная форма на удивление хорошо сочеталась с его глазами, а мальчик по ту сторону выглядел… спокойным.       Он не ощущал тревоги, которая преследовала его в старой школе. Не чувствовал себя так, будто не принадлежит этому миру настолько, что одежда давит на плечи. Совсем наоборот. Буква «М» на форме всех учеников заставляла его чувствовать себя приглашённым.       Кабинет под номером 307 нашёлся довольно легко благодаря удобному путеводителю в руках Норриса. Остальные ученики картой не пользовались, что сразу выделяло его среди них. Все уже поняли, что в школе появился новенький. Возле нужного кабинета выстроилась очередь, и Ландо чертыхнулся про себя, ибо до начала первого урока оставалось всего пятнадцать минут. Он окинул взглядом присутствующих, но внимание притянул лишь один ученик.       Норрис испугался, что ахнул слишком громко. Перед ним стоял парень настолько высокий, что Ландо откровенно пялился, будто разглядывал статую или небоскрёб. На нём было зелёное худи с эмблемой Мэримаунта и тёмные джинсы. Чёрные, как смола, волосы средней длины, карие, чуть выпуклые глаза. На бледной коже выделялся фиолетовый синяк — прямо на подбородке. В правой руке он держал чёрный рюкзак, но та казалась совсем крохотной в его огромной ладони. Безразмерное худи лишь сильнее подчёркивало габариты. Он напоминал подростка из фильмов девяностых, особенно когда игрался жевательной резинкой на кончике языка.       Ландо резко отвернулся, стоило парню посмотреть на него в ответ. Что-то подсказывало, что тому не впервой быть объектом чужих взглядов. Норрис уткнулся в телефон, чтобы написать друзьям о первых впечатлениях и хоть как-то скоротать время. Ученики вокруг него делали то же самое — все, кроме того парня и его небольшой компании.

***

      Ландо дали расписание, из которого следовало, что он учится пять дней в неделю, отдыхая по четвергам и воскресеньям. Все занятия проходили с девяти до двух часов дня, не считая дополнительных курсов, которые Норрис ещё не выбрал. Ему дали время подумать до конца недели, предложив широкий выбор факультетов. Некоторые клубы, вроде зарубежной литературы или шахмат, были уже почти переполнены.       Мальчик старался скрыть волнение на лице, когда преподаватель разрешил ему войти в класс. Он медленно подошёл к мужчине среднего возраста, всем видом показывая, что ему нужна помощь. Тот улыбнулся краем губ и коснулся плеча Ландо.       — Ребята, прошу внимания! — громко произнёс преподаватель, отвлекая учеников от их дел.       Несколько взглядов уставились на Норриса, будто на вора, пойманного посреди ночи. Ландо кусал внутреннюю сторону левой щеки, глядя в одну точку на стене. В классе послышались перешёптывания.       — Ландо Норрис будет учиться вместе с вами, — объявляет мужчина. — Он перевёлся к нам из уважаемой и престижной школы Эколь де Рош, где добился впечатляющих успехов.       Щёки Ландо тут же вспыхнули. Он в панике посмотрел на преподавателя, опасаясь, что тот скажет лишнее. А ведь Норрису хотелось завести здесь друзей. Понравиться им. Он и сам не понимал, откуда вдруг взялось это желание, но ученики Мэримаунта казались такими светлыми и открытыми, что невольно хотелось стать частью их мира.       — Поэтому я уверен, что мистер Норрис преуспеет и в Мэримаунте. С вашей, конечно, поддержкой, — добавляет преподаватель, кивая.       Кто-то с задних парт свистит и начинает хлопать. Ландо шокированно смотрит в ту сторону, чувствуя, как внутри всё сжимается, мешая ровно дышать. Тот самый высокий парень хлопает, глядя ему прямо в глаза. Остальные подхватывают, будто принимая Ландо в свои ряды.       — Можешь сесть рядом с Брейденом, — обращается мужчина к мальчику. — Я мистер Воулз.       Ландо с улыбкой пожимает преподавателю руку и направляется к указанному месту. Средний ряд, вторая парта, рядом с шатеном в зелёном школьном пиджаке и белой рубашке. Брейден улыбается в знак приветствия и отодвигает свои вещи, освобождая место, чтобы Норрис мог положить свои на парту. Ландо благодарно кивает и с облегчённым вздохом присаживается рядом. Он оборачивается и замечает того парня на самой дальней парте, а тот оказывается сидит с блондинкой. Они улыбаются Норрису, и он машет им в ответ, не зная, как ещё отреагировать.

***

      Блондинка была чуть ниже Ландо ростом, одетая в белую блузку и короткую серую юбку. Она была единственной в классе без униформы Мэримаунта. Большие голубые глаза и круглое милое лицо сразу бросались в глаза. Она не была похожа на британку.       — Привет, — подходит блондинка, заметив пристальный взгляд Норриса.       Ландо давится апельсиновым соком, смущённо опускает голову и тянется за салфеткой. Шёл ланч-брейк, и ученики расселись по кафетерию. Почти все сидели своими компаниями, как и в Эколь де Рош. Это правило, кажется, работало в любой школе. Ландо обедал один, но на этот раз это не вызывало у него грусти, как было бы раньше.       Он снова засматривается на компанию: высокий парень, блондинка, Брейден и ещё одна девушка — тоже блондинка, ростом примерно с его соседа по парте. На ней был такой же свитер, как у Ландо, но с юбкой выше колен.       — Привет, — отвечает Норрис, вытирая рот.       Одноклассница садится напротив. Ландо замечает, как её друзья внимательно за этим наблюдают. Девушка протягивает руку:       — Я Маргарида Корсейру, но можно просто Магуи. А ты Ландо, да?       Мальчик кивает и пожимает её мягкую ладонь. Он задерживает взгляд на её лице, будто пытаясь найти подвох, но улыбка Магуи была искренней — она доходила до самых глаз.       — Магуи, ты из Португалии? — осторожно спрашивает Ландо, убирая руку.       — Что меня выдало? — усмехается Корсейру, наклоняя голову. Волнистые локоны падают ей на лицо.       — У меня две близкие подруги из Португалии, — говорит он с едва заметной тоской. — Кажется, я хорошо лажу с португальцами.       — Тогда надеюсь, что и с нами поладишь, — Магуи оборачивается к друзьям. Те тут же делают вид, будто не следили за разговором. — Слушай, Ландо, может, погуляешь с нами после школы? Мы бы хотели познакомиться поближе.       Норрис облизывает губы и украдкой смотрит на Брейдена. Тот подмигивает ему через всю кафетерию. Магуи закатывает глаза, но улыбается.       — Хорошо, — соглашается Ландо.       Корсейру показывает друзьям большой палец вверх, и те тут же дают друг другу «пять».

***

      Высокого парня звали Мэтт Ремпе, и ему было четырнадцать — как и Ландо, — но ростом он оказался выше даже Оскара. Норрис так и не привык к его габаритам, несмотря на целый день, проведённый вместе. Ремпе и Брейден играли в хоккей и выступали в младших лигах. У них даже имелись фан-аккаунты в социальных сетях. Ландо ни разу не видел их и не пересекался с ними на ивентах, и, как оказалось, у этого была причина. Норрис понял её, когда Магуи с остальными встретила его во дворе после занятий.       — Сначала погуляем в торговом центре, потом поедем в парк, — объявила она, позволяя Брейдену забрать у неё сумку.       — Шоппинг? — зевнул Норрис, шагая рядом. Корсейру пожала плечами:       — Пока не знаю.       Ремпе шёл позади всех, разговаривая с кем-то по телефону. Он был молчалив, из-за чего временами заставлял нервничать, ибо его лицо в расслабленном состоянии казалось довольно пугающим. Магуи по дороге рассказывала Ландо о негласных правилах школы, параллельно дразня Мэтта и Брейдена. Последнего друзья называли Шнейдсом — сокращённо от фамилии Шнайдер.       Порядки Мэримаунта и его социальная иерархия были на удивление спокойными и типичными, не представляя никакой явной угрозы. Создавалось ощущение, что всем было всё равно, из какой ты семьи, — главным оставалось то, как ты себя подаёшь. Так, например, Магуи упомянула, что её родители — дизайнеры, но Ландо ни разу не слышал этих фамилий или брендов в своём окружении. Это, впрочем, ничуть не мешало ей быть узнаваемой, ибо даже за пределами школьного двора девочки подходили к ней, чтобы поздороваться или сделать комплимент её образу. Мальчикам приходилось ждать, пока Магуи не попрощается с ними.       — А куда мы идём? — нахмурился Ландо, когда они оказались посреди улицы, уже довольно далеко от школы.       — В торговый центр, — повторил Шнайдер, останавливаясь возле места, где собралась небольшая толпа людей.       Норрис огляделся, не понимая, почему они остановились. С самого начала прогулки его удивляло, что они идут пешком, если собираются в торговый центр. Когда рядом с ними затормозил красный автобус, до Ландо наконец дошло.       — Ты первый раз садишься в автобус? — усмехнулся Мэтт, заметив панику в глазах новенького. Ландо беспомощно кивнул, поймав на себе его взгляд.       Он не испытывал такой тревоги даже тогда, когда впервые оказался в Штатах на турнире по гольфу. Чёрт, он и близко так не нервничал, выступая перед публикой на благотворительных вечерах с Кристофером.       — У тебя нет проездной, да? — догадался Ремпе, усиливая его страх. Ландо сжал лямки рюкзака. — Ничего, оплатишь моей картой.       — У меня есть кредитка, — наивно произнёс Норрис, широко распахнув глаза. Это заставило компанию рассмеяться.       — Дорогой, автобус принимает только транспортные карты, — мягко объяснила Магуи. — Своей серебряной карточкой ты тут не расплатишься.       — Всё нормально, Лан, — подключился Брейден, похлопав его по плечу свободной рукой. — Если что, можешь и моей воспользоваться.       Ремпе кивнул в сторону тёмно-синего автобуса, остановившегося рядом с ними. Из него вышли несколько человек, после чего Магуи направилась к дальней двери. Ландо машинально запомнил номер маршрута, пробежавшись по нему взглядом. Четвёртый.       Залезая в автобус, Ландо ощущал предвкушение. Такой азарт в последний раз он чувствовал, когда Оскар принялся учить его водить. Они сели на последний ряд, положив рюкзаки на колени. Норрис устроился у окна, с неподдельным интересом разглядывая город под таким углом. Ему было забавно видеть автомобили с такой высоты.       Мэтт встаёт со своего места и идёт к встроенному аппарату. Он подносит к нему жёлтую карточку, затем экран загорается зелёным, будто при оплате. Ремпе возвращается на своё место и кивает Норрису:       — Готово.       — Спасибо большое, — смущённо отвечает Ландо. Теперь он чувствует себя должным, пообещав себе купить Мэтту кофе в торговом центре.       Норрис не вступает в разговор ребят, наблюдая за картиной за окном. Привычный Лондон казался ему таким неизведанным. Ездя на машине с тонированными окнами, этот город навевал скуку, а теперь Ландо не мог оторвать взгляд. Больше всего ему нравилось, когда автобус делал остановки и диктор из громкоговорителя объявлял их названия. Мальчик ощущал себя так, будто отправился в маленькое путешествие. Он забавлял одноклассников, особенно когда сказал, что это похоже на мини-поезд.       Спустя пятнадцать минут Магуи похлопала новенького по ладони, вырывая его из раздумий. Она жестом показала, что им нужно вставать. Ландо послушно ухватился за поручни, следуя примеру Ремпе.

***

      — Кудряшка, ты не обязан, — Мэтт произносит в спину Ландо, который направляется в сторону фудкорта. Норрис его не слышит, приветствуя продавца.       Новенького Ремпе начал называть «Кудряшкой», и Ландо был удивлён тому, что раньше его никто так не звал. Они обошли первый этаж торгового центра, заходя в самые разные бутики, иногда даже примеряя смешные образы и делая фотографии. В основном фотографировал Норрис, потому что раньше он не особо ходил за покупками и не гулял подобным образом. Обычно он либо заказывал одежду, либо они вызывали швею. В последний раз он выходил с Луизой, чтобы купить пару вещей ко дню рождению и сразу поехать домой.       Магуи благодарно принимает мороженое из рук Ландо. Тот также протягивает сладость двум мальчикам.       — Заглянем в бутик спортивной одежды? — с надеждой спрашивает Шнайдер, на что Корсейру закатывает глаза:       — Шнейдс, я не думаю, что там что-то поменялось с прошлой недели.       — А что там такого? — Ландо облизывает фисташковое мороженое.       — Он будет глазеть на мерч своей любимой команды, — поясняет Магуи, но Брейден тут же поправляет:       — Будущей команды.       — У тебя целых пять джерси, — смеётся Ремпе. — Скоро нормальной одежды не останется, и будешь ходить только в них, как дебил.       Шнайдер толкает Мэтта в плечо, но тот даже не чувствует удара, из-за чего картина выглядит ещё смешнее. Ландо искренне смеётся и ни о чём не думает впервые за долгое время. Они много разговаривают обо всём, на что падает взгляд, и параллельно обсуждают предстоящий семестр. Норрис ещё не запомнил имена преподавателей и других учеников, о которых шла речь, но активно участвовал в разговоре.       Ему понравился их мир. Всё было так просто и беззаботно. Они не говорили о семье или о глобальных проблемах, как это делали его друзья в Эколь де Рош. Рядом с ними Ландо чувствовал себя… Пиастри. Конечно, его друзья — часть его самого, самые близкие люди на планете, но иногда ему не хватало именно этого ощущения лёгкости.       Магуи много дурачится и говорит так прямолинейно, что Норрис настороженно ждёт реакции двух мальчиков, проверяя не обиделись ли они. Те лишь подхватывают её и отвечают чем-то едким. При этом они не забывают, что с ними девочка, проявляя заботу в мелочах. Корсейру не замечала никого вокруг, разглядывая вещи в витрине, пока мальчики направляли её, чтобы та ни в кого не врезалась.       Луиза и Кика, наоборот, заботились о Ландо. Они постоянно поправляли ему причёску или одежду, трепали волосы, держали за руку и позволяли класть голову к себе на колени, когда он был сонным. Магуи держалась иначе — так, что Норрису самому хотелось обеспечивать ей комфорт. Он наблюдал, как это делают Мэтт и Брейден, и неосознанно повторял за ними. Ему было приятно, когда Корсейру без слов передала ему свою сумку, пока Шнайдер стоял у кассы, покупая очередной мерч Нью-Йорк Рейнджерс, своей любимой команды из Национальной хоккейной лиги.       Ландо настолько забылся вместе с ними, что ни разу не проверял телефон. Его чат взрывался новыми уведомлениями. Норрис никогда в этом не признается, но в глубине души он не хотел смотреть фотографии из Эколь де Рош. Его интерес к старой школе медленно потухал. Ему больше не хотелось знать, в курсе ли о его уходе мистер Хорнер, есть ли новенькие, кто будет выступать с приветственной речью и даже каков состав футбольной команды в этом году. Безразлично. Ландо бы и дальше слушал споры Ремпе и Шнайдера насчёт того, какая команда выиграет на этих выходных, даже несмотря на то, что он совсем не разбирался в хоккее.       artie: нам дали разрешение, чтобы Шарль делил со мной комнату)       carlito: тото поменял причёску, я сейчас умру от смеха       lulu: у нас открылась новая библиотека на первом этаже. угадайте, где я буду прогуливать уроки в этом году лол       Норрис не успевал отвечать, постоянно отвлекаясь на одноклассников. Он хмурится, увидев сообщение от Оскара.       osK: я вылетаю. напиши, как освободишься. надеюсь, твой первый день будет не таким дерьмовым, как ты себе представляешь       Ландо поджимает губы. Ох, Оскар. Если бы он знал, как прошёл этот день — настолько, что Норрис даже умудрился забыть о нём. С самого момента, как он переступил порог Мэримаунт, и до нынешней секунды.       — Эй, ты идёшь? — зовёт Мэтт, жестом указывая в сторону продуктового отдела. Они собирались закупиться снеками и поехать в парк.       Ландо кивает, затем быстро печатает ответ Пиастри.       lan: хорошей посадки! не волнуйся       lan: ты не знаешь, где продают карты для автобуса?