Недостоин

      Решительность как и приходила, так и уходила.       Было тяжело, очень тяжело на постоянной основе чувствовать тошноту от волнения, хотя даже своей головой понимать, что бояться в целом нечего, ведь у него свои права, и он может сам выбирать, что делать. Тем более, что есть и диплом с колледжа, и деньги, которых точно хватит на первое время, пока он не найдёт работу...       У него все будет хорошо, обязательно будет. Да и не будут же его бить….       Лёжа и размышляя обо всей ситуации снова и снова, у Уёна кружится голова. Кажется, ещё чуть-чуть, и он просто сойдет с ума или что-то в этом роде. Поэтому, попытавшись отбросить все эти тяжёлые мысли, он попытался уснуть.       Едва стоило задремать, как он почувствовал, будто кто-то трясет его за плечо. Боже, и кому что надо-то от него сейчас, а? Уже ведь не утро, верно?       — Уени… — шепотом звали его, — просыпайся…       Еле разлепив глаза, Уён фокусирует взгляд, различая в окутанной мраком комнате нависшего над ним.       — Сан? Ты почему здесь? Что-то случилось? — Уён перепугано вскочил, смотря на того во все глаза. Зачем тот его поднял, так ещё и глубокой ночью? Что-то произошло, что-то точно случилось, и самому Уёну от этого вмиг становится дурно.       — Нет, всё хорошо, — сдержанно улыбается тот, — пошли выйдем, прогуляемся.       — Ночью? Ты что с ума сошёл? — выпаливает Уён. Потому что... чего? Выйти прогуляться? Кому? Ему? Уёну? С кем, с Саном? — А Ёсан? Он знает что ты тут? Потому что что-то случилось. Сан, конечно, не без закидонов, поднять кого-то невесть зачем ночью для него плёвое дело. Но он точно никогда бы не обратился с подобным к нему. Сан пошёл бы к кому угодно, и к Ёсану в первую очередь, а значит — случилось что-то действительно серьёзное...       — Да какая разница, давай пошли, — уже даже немного в раздражении от морозящегося Уёна ответил тот и первый вышел из комнаты.       К кому угодно. Но он здесь. И Уёну ничего не остаётся, кроме как направиться к шкафу, не зная даже, что и думать, покуда у самого раздражённость легкими покалываниями ходила по телу, а страх будто не бабочками, пчёлами кружился в животе.       Одевшись и тихонько прикрывая за собой дверь, Уён быстро вернулся за телефоном, и уже более уверенно направился к выходу из общежития.

***

      — Я хотел поговорить, — едва ли уверенно начал Сан, как только они оказались на улице, и направились вниз по тротуару, вдоль находящегося рядом парка.       — О чём? — безразлично ответил Уён, почему то успокоившись. Хах, "почему-то". По чему-то очевидному на самом деле. Ведь если разговор так начинается, то чего-то совсем криминального, чего он уже успел себе надумать, точно не произошло, а с остальным он уж как-нибудь разберётся.       — На самом деле я хочу извиниться, — Сан опустил голову, замедлив шаг — за всё это, — он всё ещё смотрел в ноги и бормотал, поэтому Чону пришлось подойти ближе.       — "За все это" это за что, Сан? Можно конкретнее? — Уён попытался заглянуть тому в глаза, но Сан не позволил отворачиваясь и задирая голову к небу.       — За то, что так прекратил нашу дружбу. За то, что никак не поддерживаю и... И за Ёсана. Это всё несправедливо по отношению к тебе, и, честно говоря, я сначала не понимал, почему ты поникший такой. Но все мы будто отвернулись от тебя. Я знаю, это так, и даже не пытайся отнекиваться. Надеюсь только, ты не чувствуешь себя слишком одиноким, и уж тем более заслуживающим такое, Уён. Прошу прости. Мне жаль что на это ушло так много времени. Я всё думал, что потеряю Ёсана, а потом просто понял, что всё это время я на самом деле терял тебя. И с этим надо что-то делать.       "Что-то делать". Да, что-то делать с этим действительно было надо, и хорошо, что Уён уже давно понял, что именно. Так забавно даже, именно в тот момент, когда он сам уже всё решил, сам начал вытаскивать себя за волосы из того болота, в которое скатилась его жизнь, именно сейчас, чёрт его дери, о нём кто-то подумал. Годами, когда он просил, умолял о помощи... да он словно прозрачным был для каждого вокруг. И именно сейчас, боже, ещё и эти извинения. Камни с неба полетят, не иначе.       — Сан, — тихо позвал Чон его, за руку разворачивая к себе и останавливаясь, — Мне приятно, что хоть кто-то начал понимать, и классно что это ты, мой лучший, наверное бывший, друг, — и даже голос его отдаёт сарказмом. Потому что, чёрт, да неужели? Аж в ночи его из общежития выдернул ради этого. — Иногда одного "прости" не хватает, чтобы что-то исправить. Всего этого "понимания" тоже не достаточно, потому что ничего не меняется. И как сначала всё было, так и осталось. Для всех вас я всегда лишний, но вы молчите об этом... не знаю, из солидарности? Или кишка тонка сказать всё словами через рот? Я не знаю... Фанаты вот ваши зато не молчат. Другие айдолы, кстати, тоже. Если где и говорят обо мне, то только в таком ключе, я ничего иного в свой адрес и не получаю, окромя всей этой грязи и вашего пустого безразличия. И уже поздно что-то пытаться изменить, потому что я ухожу, Сан. Я ухожу из группы. И не делай вид, что тебе на это не плевать. Я уже и на штраф собрал деньги, и на выходных еду к родителям чтобы сообщить им эту новость. Все остальные мемберы будут последними, потому что ваши советы сейчас мне уже и нахрен не нужны.       Сан лишь мог ошарашено смотреть на него. И ошарашенность эта была известно от чего. Потому что... всё-таки потерял. Метания все эти, поиски подходящих моментов, и на кой чёрт они теперь нужны, а? Слишком долго медлил, слишком долго взвешивал все "за" и "против". Теперь же, замерев, он только и мог что открывать рот и смотреть на Чона. Ведь...       — Ты… не можешь, Уён. Нет, ты не можешь, — он отошел на шаг будто его ударили. — ты нужен нам, ты нужен мне. Ты часть нашей маленькой семьи, это официально и все это знают. Почему ты вдруг такое решаешь? Мы будем больше уделять тебе времени, мы будем лучше для тебя, все мы, я обещаю… Уён ты просто не можешь…       — Могу Сан, — перебил его Уён. — Уделять мне время? — хотелось просто рассмеяться. Потому что... — Почему ты говоришь обо мне как о собачонке какой? Это не прикольно Сан, — Уён снова пошел вперед, сжимая пальцы в кармане худи. Уделять ему время, хах, глядишь какой подарок с барского плеча делают! Ещё расписание составьте мол кто, когда и сколько ему времени должен, и отмечайтесь по очереди. Так мерзко... — Не делай вид, что я вам был хоть когда-то нужен.       — Но ты нужен нам! Вот недавно даже Минги говорил, как хорошо ты тут вписываешься. Помнишь, как раньше он был против, ещё в самом начале? — и в голосе, в движениях, во взгляде Сана царило отчаяние, он даже не пытался этого скрыть. Уён был для него дорог. Уён был ему нужен.       — А что он ещё мог сказать под камерами того шоу, господи, Сан, ты серьёзно? Даже если предположить, что его слова искренние, это вообще ничего не меняет. Потому что вообще нихрена не меняется, Сан! Я всё такой же лишний! — Уён перешел на крик, — Слова эти ваши говорятся только потому, что требуются, а не потому, что из сердца идут. И всё это мне, — он шумно выдохнул, — легче не делает.       Быстро зашагав, Уён вырвался вперед, не желая больше смотреть на Сана и вообще что либо слышать.       Но Чхве нагнал его спустя несколько мгновений, беря за руку, разворачивая к себе, и крепко обнимая. Так и стояли...       — Я не согласен с твоим решением. Но несмотря на это, я... — медленно и тихо начал Сан, — я постараюсь поддержать тебя, — он отстранился и взглянул на Уёна, взглядом выражая всю нежность, на которую был способен в этот момент. — Ты мой друг. Даже если сам ты так не считаешь. И я постараюсь понять тебя, и помочь как смогу. Только мне нужно время это обдумать.       Чон же просто смотрел. Его взгляд не выражал вообще ничего. Уён просто смотрел и думал, что ему делать теперь. С одной стороны ему так хотелось поддержки, ему хотелось понимания и хотя бы немного тепла. Если бы с ним хотя бы иногда, хотя бы немного разговаривали... Вот так вот, честно и лично... Почему всегда клянчить внимание? Почему всегда выпрашивать поддержку? А сейчас вот так просто... Сам. Почему ему никто раньше этого не предлагал? Почему Сан только сейчас проснулся и пытается играть в хорошего друга, когда раньше даже не думал об этом?       Это расстраивало Уёна. Он метался. Хотелось вновь закричать дать понять свою обиду, ведь его наконец-то видият, наконец-то слушают. И он действительно думал приоткрыться и рассказать больше, выплеснуть всё, что скопилось на душе... Или просто молча согласиться, в очередной раз содержавшись. Засунув свой гонор и характер туда, где ему самое место. Не хочется ведь обижать Сана, тот вроде бы даже искренен. Поздновато как-то искренен. Уже ничего не поможет, и может Чхве Сан даже понимает это и просто хочет общаться после того, как Уён уйдет из группы. Уён этого не понимает. А ещё ему надоело делать лучше всем вокруг, кроме самого себя. Поэтому...       — Уже поздно Сан. Я научился справляться и без твоей поддержки, друг, можешь не утруждаться. Я уйду и нас больше ничего не убьет связывать. Даже Ёсан больше истерить не будет, ты же так боялся что он тебя бросит. Считай мои прощальным подарком, — и хоть в голове понимание жестокости сказанного было, сожаления не присутствовало. Его самого ведь никогда не жалели.       Лицо Сана же не выказывало никакого несогласия. Только едва заметная боль, присыпанная отчаянием и сожалением. Таким жёстким и тяжёлым, пробирающимся Чхве в легкие, сжимая, доставляя и жар. От нехватки воздуха хотелось откашляться, но Сану казалось что лучше задушиться чем выпустить весь болезненный яд наружу, открыв рот. Спина уходящего назад, в сторону общежития Уена, не была белым флагом примирения, которого Чхве так жаждал. Но она содержала в себе ту ничтожную крупицу понимания.       Сан понимал Уена.

***

— Когда, говоришь, ты к родителям собрался? — переспросил Иден, листая их расписание, чтобы пометить выходные Уёна. — На выходных этих. — Окей, хорошо. Сейчас я посмотрю возможно ли это. — Конечно. — ты подумал обо всём снова, как я просил? — Да, и я пока не намерен передумывать. Решение осталось прежним. — Уён решил умолчать о Сане и той внезапной ночной прогулке. Потому что... Чёрт, а так ли это важно? Ну переклинило того, но ненадолго ведь. День-два и маятник качнёт в обратную сторону, и побежит он к Ёсану как миленький. Уён не намерен обманываться снова. Люди не меняются. — Я тоже об этом думал, — признался Иден, — много и долго, и я подумал, может ты пока не будешь так спешить? Может лучше ты возьмешь перерыв? — директор внимательно смотрел в лицо младшего, пытаясь понять о чем тот думает. Однако лицо того оставалось нечитаемым, безразличным. — Неплохая идея, — всё же отозвался Уён, немного даже подбираясь, поменяв расслабленную позу на более деловую. — И я подумаю об этом до того как увижусь с родителями. — А тебе водитель нужен? — поинтересовался Иден. — Ни к чему. Сначала поезд, а потом они сами меня заберут со станции. — Отлично.