L'appel du vide

      — Мальчики!       До прихода Юджин они разглядывали перистые облака и наивно воображали, как выглядит большой мир за высоким каменным забором. Чонвону нравилось думать, что там жили добрые люди. Не такие, как здесь. До его выпуска оставалось ещё пять лет, Юджин и Сону везло больше: всего четыре года, и «Миринэ» останется позади.       — Я покажу вам кое-что интересное.       Сону потянул Чонвона с подоконника, когда Юджин расплылась в широкой улыбке и поманила их к свободному столу в углу. За соседним шумно перешёптывались девочки из первой группы. Проигнорировав и насмешливые взгляды, Юджин упёрлась коленями в скрипучий стул и положила на середину сальной клеёнки две книги.       — Не поверите, что я нашла в коробках на выброс. Энциклопедии. Интересно же, да?       — О-о-о. А там есть про космос? — отозвался Сону, шмыгая вечно забитым носом. Он так и не поправился после недавней простуды.       — Специально с ним искала.       Юджин засветилась энтузиазмом и искренним счастьем. Чонвон, глядя на её худое лицо с впалыми щеками, иногда думал, что оставался живым только благодаря нуне. Именно тогда, когда он трясся от страха и боялся сделать лишний вздох, Юджин напоминала ему, что жизнь стоит того, чтобы прожить её до конца. Она всегда говорила, что этот Ад не навсегда. Она верила, что потом станет лучше.       Скрючившись в незаметное пятнышко, Чонвон положил подбородок на вытянутую руку Сону и прищурился, вглядываясь в напечатанные строки. Стыдно признаваться, но он до сих пор испытывал проблемы с письмом и чтением. Иногда буквы просто не хотели складываться в осмысленные слова, либо были слишком сложными для понимания.       Чонвон ткнулся лбом в ладонь хёна.       — Почитаешь вслух?       — Конечно.       Он с прикрытыми глазами устроился поудобнее, греясь о тепло Сону. Его приятный голос начал расслаблять. Здесь ни в коем случае нельзя было терять защиту, но рядом со старшими не хотелось думать ни о бесконечном подвале, где их заставляли работать, ни о щиплющих шрамиках на шее.       Спустя некоторое время, за которое Чонвон успел прикорнуть, в комнате резко стало очень тихо. Кто-то словно отрубил свет, и Чонвон почувствовал, как рука Сону под его головой напряглась.       — Опа, а чё это тут нас? — проскрипел знакомый голос, и Чонвон дёрнулся. Над их столом возвышался самый крупный воспитатель. — Откуда взяли?       — Это наше! Наше! Наше!       Сону закричал, заметив, что воспитатель потянулся к раскрытой книге. Расплата за возмущения не заставила ждать: в ножку его стула прилетела толстая подошва. Сону свалился на липкий ламинат и, защищаясь, прикрыл голову.       — Наши…       Воспитатель повторно пнул Сону, из-за чего он пролетел до следующего стола, и девочки-соседки испуганно выбежали из комнаты. Когда Чонвон попытался подойти к хёну, его грубо схватили за волосы. В следующее мгновение лицо Чонвона впечатали в спинку стула, и из зажмуренных глаз тут же брызнули слёзы.       — Будь благодарен за обучение, свинья.       — Стойте!       Юджин, помогавшая до этого всхлипывающему Сону подняться, выпрыгнула перед воспитателем. Он разжал мерзкие потные пальцы, и Чонвон схватился за край стола. Его трясло от страха. При воспитателях, особенно при самом крупном, он не мог здраво мыслить. Одно их присутствие вгоняло его в панику.       — Пожалуйста, оставьте им книги. Хотя бы сегодня. Пожалуйста!       — А ты пойдёшь со мной?       Воспитатель сально ухмыльнулся и окинул Юджин выразительным взглядом. Она выпрямилась, напоминая длинную линию. Когда по её худенькому бедру поползла широкая ладонь, захватывающая правую ягодицу, Юджин задрожала и с трудом кивнула.       — Тогда пошли.       — Нуна?.. — озадаченно позвал Чонвон, держась за лоб, где пульсировало после сильного удара.       — Попроси хёна почитать ещё немного вслух, — освободившись от мозолистой руки на своей серой форме, Юджин усадила Чонвона перед раскрытой книгой и чмокнула в висок. — Внимательно слушай, чтобы потом пересказать нуне. Она строгий учитель, поблажек не даёт.       Чонвон неловко хихикнул, уклоняясь от юрких пальцев на подбородке. Юджин отошла за Сону и внимательно осмотрела его оцарапанный локоть. Злой воспитатель благодаря Юджин успокоился. Это означало, что наказания миновали.       Сегодня их больше не тронут.       — Я ушла!       Оказавшись снова вблизи хёна, Чонвон забросил ноги на его колени, свернулся под боком и проводил нуну безмолвным взглядом. Лоб под растрёпанной чёлкой покалывало, но Чонвон старался не думать об ударах. Побои как приходили, так и уходили. Чонвон понимал: они лишь неприятный способ воспитания в стенах этого холодного места.       За Юджин он не боялся, потому что воспитатели никогда не били её. Только уводили куда-то на несколько часов, после чего нуна возвращалась молчаливой.       Может, если бы Чонвон боялся за неё так же, как боялся за хёна, их жизнь стала иной. Может, если бы Чонвон не игнорировал каждодневные боль и унижения, как делали остальные, всё закончилось по-другому.       Но откуда он мог знать, что путь уже предрешён?