L'appel du vide

      Когда тонкая ладонь соприкоснулась с его щекой мощным хлопком, кожу обожгло настоящим пламенем. Сонхун не устоял после пощёчины и налетел спиной на новый комод. Драгоценная посуда Обречённой Вон Ханыль внутри опасно задребезжала.       — Совсем одурел?       Вонён приблизилась и вскинула руку для повторного замаха. Её скрюченные болезненно белые пальцы задрожали от напряжения. Сонхун не осмелился поднять взгляд выше воротника персикового чогори.       — Совсем из ума выжил? — продолжала шипеть Вонён. — Предлагать мне подобное?       Вторая пощёчина заставила клыки стукнуться друг о друга. Сонхун случайно прокусил губу, и рот мгновенно наполнился горячей кровью недавнего Кормления.       — Я всё равно сделаю.       — Только посмей, и ноги твоей больше в моём Клане не будет.       — Я согласен.       А за это пришлось поплатиться. В голову прилетела фарфоровая ваза, привезённая из Китая. Его осыпало осколками. Удар практически оглушил, и боль от виска протащилась раскалённым прутом до позвоночника. Сонхун успел отсранённо подумать, что Обречённая Вон Ханыль расстроится, когда его схватили за челюсть. Длинные ногти впились в щёки.       — За что ты предаёшь меня? — просипела Её Величество. — Когда мы на пороге войны?       — Я люблю его.       Густая кровь из рассечённого лба заливала глаза. Сонхун взглянул вниз, на застывшую Вонён, и приказал себе не отступать. Если он сейчас послушается, весь оставшийся век придётся убегать от сожаления. Его и так было много. Слишком много, чтобы проносить по ленте жестокого времени.       — Не делай этого.       — Что заставит вас передумать?       — Ты никогда не получишь моё благословение, — о злобу в голосе Вонён можно было обжечься. — Я не обвенчаю тебя с сыном Ложного Бога.       — Я поклянусь вам в верно…       — А ты хоть раз проявлял её? Проявлял?!       Вопросы Её Величества повисли в воздухе, зацепившись за невысказанное. Весь мир Сонхуна заключался в одном конкретном вампире, ни что не было способно изменить это. Жизнь ощущалась пустой без него. И теперь, когда Сонхун приготовился сделать значимый шаг, второй по важности вампир давал отказ.       — Я хочу, чтобы он был моим, — хрупко прошептал Сонхун, смаргивая кровь. Пальцы с щеки начали спускаться к кадыку. — Я хочу принадлежать ему.       — Ты должен принадлежать себе.       — Не буду.       Изломанные пальцы шеи так и не достигли. Вонён, пошатываясь, отодвинулась и расправила упавшие под гнётом новостей плечи. Она не смотрела на Сонхуна, поправляя пояс расшитой юбки. Она будто ничего не видела, уставившись в пол.       — Хорошо, хорошо, — кивнула в конечном счёте Вонён. Сонхуну отчаянно хотелось поймать её взгляд. — Уходи. Отрекайся от каждого, кто любит тебя, и уходи из моего Клана. Я не стану удерживать, раз выбор сделан.       Голова Вонён вдруг дёрнулась, и Сонхуна напугало то, что он нашёл на её лице.       — Спасать от любви Ложного Бога я тебя тоже не буду.