1.17. avant
27 июня 2026 г., 14:25
Это случилось после того, как последний луч солнца скрылся за пыльной дымкой горизонта.
Руки Хисына болели, на внутренних сторонах ладоней лопнули мозоли. В ногах от неподвижности занемела кровь. Он продолжал орудовать лопатой, пока перед ним не образовалось три неровных холмика. Затем Хисын остановился. Он услышал, как с восточной стороны кто-то поднимался, и терпеливо пождал.
Вскоре на пригорке появилась вампиресса в чёрном ханбоке. Её белокурые волосы были собраны сверху, но некоторые прядки выбились и лежали на плечах.
— Сестрица, — удивлённо поприветствовал Хисын. — Не думал, что мы так скоро свидимся.
— Что ты наделал, братец?
Наои Рэй остановилась за два шага до него, и её печальный взгляд заскользил по свежим пригоркам.
— Они хотели свободы, — Хисын равнодушно пожал плечами. — Я исполнил их волю.
— Истинный Бог теперь не получит их души.
Приблизившись, Рэй присела на корточки и протянула ладонь к ближайшему холмику. С её пальцев сорвалось и тут же потухло золотистое сияние. Хисын снова пожал плечами.
— Иначе они бы не ушли.
Помолчав, Рэй поднялась и придержала качнувшуюся юбку.
— Я не желаю говорить с тобой, — наконец сказала она, приподняв подбородок. — Уйди и верни мне брата.
Хисын широко улыбнулся.
— Ты уже Исповедала его.
— Видимо, недостаточно, — Рэй разочарованно покачала головой. — Хисын бы такого никогда не сделал.
— Кто знает.
Хисын хмыкнул и вытащил лопату из земли с чавканьем.
— Они были его семьёй.
— И сдохли, как скулящие псины.
Забросив рукоять на плечо, Хисын размашисто двинулся вперёд, но подойти вплотную к Рэй не смог. Его словно удержала потусторонняя сила. Обычно Рэй не приходила одна, компанию ей обязательно составлял кто-то из стригоев. Сейчас, однако, в полумраке пригорка защитников не наблюдалось.
Не то чтобы кто-то мог тронуть единственную дочь Истинного Бога.
— Как… кто? — печально уточнила Рэй. — Кто точно? Цюаньжуй, который молился за тебя Отцу? Спасшая Вонён Ханыль? Держащий всех вместе Ханбин?
Развязная улыбка Хисына на миг дрогнула, и он выронил лопату. Та бухнулась в рыхлую землю и немного прокатилась к ногам Рэй, а потом Хисын засмеялся, по-страшному довольно и жестоко.
— Цюаньжуй превратил Вонён в наследие ужаса. Именно из-за них мой Сонхун…
— Твой? — тихо перебила Рэй. Сквозь искажённые губы Хисына показались острейшие клыки, он попытался вернуть широкую улыбку. Не смог. — Ты не имеешь право говорить за Хисына.
— За ошибки нужно платить.
— И как раз поэтому Хисынни до самой смерти останется на Чирисан.
Подобрав шуршащую юбку, Рэй сократила расстояние и задрала голову.
— Так потешно наблюдать, как мои дети молятся твоему Отцу и просят о чистом разумении, — подначивая, Хисын склонился на её уровень. Рэй увидела, как выражение его лица начало неизбежно терять человеческие черты. — Но ничего из того, что делает медведь, не считается греховным. Он не разделяет мир на грешников и святых.
— Медведь не ведает о выборе.
— В этом и заключён главный смысл нашего проклятия, сестрица.
То, что сидело в Хисыне, резким движением притянуло Рэй за воротник, свернуло ей шею и разжало пальцы. Лёгкое тело свалилось ему под ноги с тихим хлопком.
— Люди осознанно выбирают зло.
