Black Deal

16.

Утром Вэй Ин открыл глаза и увидел пустующую вторую половину кровати, при этом аккуратно заправленную. Первая реакция - легкий испуг и укол сожаления, ведь еще не проснувшемуся сознанию показалось, что его бросили. Но все не так. Лениво повернув голову в бок, смахнув с лица выбившиеся пряди волос, Вэй Ин увидел на расстоянии пары вытянутых рук сидящего за столом Лань Чжаня, сосредоточенно протирающего меч. Раннее солнце пробивалось сквозь распахнутое окно, скользкими лучами путаясь в черных локонах, очерчивая ровные и утонченные линии скул и подбородка, отражаясь мимолетными бликами от серебряной вставки налобной ленты. Лань Чжань заметил краем глаза проснувшегося Усяня, чуть повернулся к нему и безмолвно кивнул, так желая «доброго утра», а затем снова вернулся к Бичэню. По одному только привычному собранному и безучастному взгляду уже можно было понять, что он не помнит абсолютно ничего с прошедшей ночи. Что ж, этого стоило ожидать. Вэй Ин даже не надеялся получить иной результат (врет, на самом деле чуть-чуть надеялся, но тщетно). В любом случае, напоминать о чем-либо он не планировал, так лучше для самого Ванцзи, иначе сгорит от стыда и перестанет разговаривать вообще. Оставалось только верить в сознательность и зрелость умов юных адептов. Они-то также должны понимать, что о некоторых вещах лучше не вспоминать. Все же крохотное пятно горечи застряло где-то поперек трахеи. Кстати, о младших. Так как буквально утром пришел положительный ответ от Сичэня, проинформировавший, что Лянь Фан Цзунь дал добро на еще двух гостей от Гусу Лань, пора была собираться в путь, а значит, и попрощаться с юными заклинателями. Когда Вэй Ин и Лань Чжань спустились вниз, их тут же настигли Сычжуй и Цзинъи, они искренне благодарили старших за помощь в бою и с ночлегом, а также желали хорошей дороги. А вот Цзинь Лин был упрям до самого конца. Он стоял поодаль ото всех, опираясь спиной на стену, скрестив руки на груди, и угрюмо косился в сторону Усяня. И его реакцию можно понять, вчера он увидел нечто для него недопустимое, возмутительное. Ну, зато этим происшествием Вэй Ин неплохо вписался в образ Мо Сюаньюя. А ведь если хорошенько подумать, то им сейчас идти в одну сторону... Парадные двери гостиного дома с жутким грохотом отворились, как будто их выбили с пинка, и в плохо освещенное из-за маленьких окон помещение ворвался рассвирепелый Цзян Чэн. Вот его еще здесь не хватало, ага. - Так вот ты где, паршивец! - семимильными шагами он преодолел расстояние от входа до перепуганного Цзинь Лина, который даже встал в стойку смирно. - Дядя! - Не дядькай мне тут! - возможно, Цзян Чэн прилюдно хотел отчитать своего племянника, но на его глаза так «вовремя» попался Вэй Ин, делающий вид, что его тут нет. - Опять ты! - Вот у меня такая же реакция была! - Цзинь Лин пытался задобрить родственника, надеясь, что теперь он переключится на ненавистного Мо Сюаньюя. - Замолчи! - Цзян Чэн уперся ладонью в лоб племянника и отодвинул его, обратившись уже к Вэй Ину. - Кажется, я тебя предупреждал, чтобы ты не попадался мне на глаза! Усянь, взъерошенный, как воробушек после дождя, рассудил, что не стоит лезть на рожон. - Всё-всё, я понял, ухожу! - он безоружно поднял руки вверх, собираясь быстренько смыться. Надо отдать должное моментальной реакции Цзян Чэна, которая сейчас, правда, была совсем ни к месту. Сжав кулак, он замахнулся и выпустил Цзыдянь. Но достигнуть цели ему не удалось, Лань Чжань безошибочно определил траекторию и, заслонив собой застывшего Вэй Ина, отбил мечом плеть. Цзян Чэн раздраженно цыкнул и вдруг глянул на младших, стоящих в полном недоумении. - Вам особое приглашение на выход нужно? - прозвучало весьма грозно. Цзинь Лин даже препираться не стал, сразу метнулся на улицу, не желая попасть под горячую руку. Сычжуй и Цзинъи, дождавшись утвердительного кивка от Ванцзи, повиновались и ушли. Даже управляющий гостиницы, сделав вид, что забыл что-то в погребе, мигом удалился. - Итак, - Цзян Чэн сверлил недоброжелательным взглядом оставшихся двоих, - куда же направляются горемычные спутники? Вэй Ин и Лань Чжань переглянулись с опаской. - На совет трех кланов, - смиренно ответил последний, отправив Бичэнь в ножны. - Не помню, чтобы Лянь Фан Цзунь звал тебя вместе с каким-то темным проходимцем. Упомянув «проходимца», глава клана Цзян буквально выстрелил взглядом в прячущегося за спиной Ванцзи Вэй Ина. - Мой брат получил разрешение на наше присутствие, - Лань Чжань не отступал от своего привычного холодного настроя. - А твой брат знает, что под маской скрывается печально известный Старейшина Илина? - Нет. Конечно, лучше честно, чем потом попасться на лжи. Но ситуация из-за этого начинала накаляться. - Цзян Чэн, - все-таки взял слово Вэй Ин, боязливо выглядывая из-за плеча Лань Чжаня, - не надо горячиться. Ты обещал, что дашь мне неделю. Посчитав это дерзостью, Цзян Чэн едва не набросился на брата, но Лань Чжань только плотнее закрыл его собой. - О, небеса, - глава ордена Юньмэн Цзян обреченно сжал переносицу, - даже спустя столько лет ты продолжаешь изображать из себя сторожевого пса Вэй Ина. Ладно, - это самое «ладно» сопровождалось тяжелым вздохом, - раз нам по пути, будете следовать за мной. Ни шагу в сторону. Не знаю, что вы задумали, но, если посмеете хоть что-то вытворить, даже Сичэнь вам не поможет. Сменив гнев на относительную и скупую милость, Цзян Чэн покинул гостиницу. Придя к единогласному невербальному мнению, что лучше не ввязываться в передряги, Лань Чжань и Вэй Ин последовали за ним. Шли большой делегацией, состоящей из последователей клана Цзян, а также его главы, и Цзинь Лина, на протяжении всего пути он кидал в сторону Усяня неоднозначные и осуждающие взгляды. Закралось подозрение, что этот малой все-таки в темноте различил лицо без маски и теперь мог сомневаться в истинной сущности Мо Сюаньюя. Размышлять об этом не было никакого смысла, пока Цзинь Лин молчит и не выдает никаких догадок по этому поводу, можно просто отпустить проблему. До поместья клана Ланлинь Цзинь добрались достаточно быстро. И как только они подошли к воротам, выстраиваясь в живую очередь, раздался звонкий, но отдаленный собачий лай. Вэй Ина аж передернуло в ужасе. Подчиняясь наращенным инстинктам, он сразу же спрятался за спину Лань Чжаня, который, в свою очередь, одарил его многозначительным взглядом. Оказывается, что Цзинь Лин, на правах представителя клана, обошел всю очередь и встретился со своим питомцем по имени Фея. - Господин Мо, вы боитесь собак? Усянь резко обернулся. К ним подошла свита ордена Гусу Лань, а вопрос принадлежал улыбающемуся Сичэню. - Немного, - Вэй Ин криво улыбнулся в ответ, беспокоясь, что таким образом может раскрыть себя. Благо Сичэнь не стал придираться и расспрашивать об этом. Проходя барьер, Лань Чжань и Вэй Ин, незаметно для остальных, оставили «приглашение», как и было обговорено ранее. Уже на территории ордена их встретил сам Цзинь Гуанъяо. Воочию можно было наблюдать, с каким снисхождением и трепетом Сичэнь относился к нему. М-да, проблемка. Теперь, зная всю подноготную, Вэй Ин совершенно по-другому смотрел на нынешнего главу клана Цзинь, не как раньше. И сам Гуанъяо посматривал в сторону Усяня с некоторой недосказанностью в острой улыбке. Да и вообще большая часть представителей клана как-то нехорошо озиралась, подозрительно перешептываясь между собой. Что же такого мог вытворить Мо Сюаньюй, что вызывало такой ажиотаж? Появилось плохое предчувствие. Присутствовать на первом дне совета было немного некомфортно. И дело не только в осуждающих взглядах в сторону Вэй Ина. Все эти политические разговоры, выяснения отношений и обсуждение сплетен очень сильно утомляли. Но вот под вечер, когда все напились и разбились на тематические кучки, за пазухой одежды Вэй Ина засветился бумажный талисман. Это был сигнал, что Сун Лань и Синчэнь готовы войти, а значит, сейчас замаскированный Вэнь Нин примется отвлекать охрану снаружи. Попросив Лань Чжаня по возможности последить за Цзян Чэном и задержать его в случае, если тот захочет вмешаться, Усянь, как мышь, незаметно проскочил между галдящих людей и выбрался на улицу. Спрятавшись за широкой стеной пустующих покоев и убедившись, что вокруг никого нет, он достал заранее подготовленный бумажный талисман и с помощью заклинания поджег его. Таким образом активировалось несколько заколдованных ловушек, предварительно расставленных Вэй Ином, когда он отлучался якобы по нужде. В разных местах усадьбы прогремело несколько несильных, но отлично привлекающих внимание взрывов. И, конечно же, все стражи внутреннего двора помчались смотреть, что же произошло. Именно этого Усянь и добивался. Краем глаза он увидел, что на территорию, наконец, проникли Сун Лань и Синчэнь, после скрывшись под заклинанием мнимой невидимости. Убедившись, что их никто не заметил, и надеясь, что они смогут найти себе надежное укрытие, Вэй Ин собирался вернуться обратно. Но, отчетливо услышав, как кто-то неподалеку остервенело ругается, не смог пройти мимо. Подкравшись незаметно, стоя за крохотным деревянным зданием, Вэй Ин разглядел толпу молодых учеников клана Цзинь. Они вели себя борзо и дерзко упрекали Цзинь Лина в том, что он якобы завел дружбу с отщепенцем Сюаньюем. Даже тут приплели. Цзинь Лин всячески отпирался, утверждая, что не якшается с подобными личностями, но, на удивление, не позволял соотечественникам отзываться о Мо Сюаньюйе, как о последнем мерзавце. - Да, он поехавший немного, - кричал Цзинь Лин, напыжившись, - но не сделал ничего настолько непростительного, чтобы так поливать его грязью! Ого, вот те на. За такие слова можно и выручить его, иначе прилетит ему по самое не хочу, ибо настроенные против него парни выглядели куда массивнее и физически сильнее. Тогда Вэй Ин нарисовал в воздухе заклинание и бросил его на противников. Заклинание сначала подбросило не ожидавших подставы парней вверх, отрывая ноги от почвы, затем прокрутило их несколько раз в полете и с размаху, но не смертельно, уронило бедолаг лицом в землю. Цзинь Лин в этот момент застыл с широко раскрытым ртом, находясь на грани того, чтобы расхохотаться. - Кто посмел?! - заорал самый тучный, кашляя и поднимаясь на руках. - Ну, я, - Вэй Ин показался из-за деревянного строения, важно скрестив руки на груди. Негодяев перекосило от одного вида человека в маске. - Этот придурок! - испуганно вскрикнул самый менее тучный. - Он чокнутый, нечего с ним связываться! Они быстро собрали себя с земли и дали деру, прокричав что-то похожее на «нашел себе дружка!». Цзинь Лин покатился со смеху, но встретившись взглядом с довольным собой Вэй Ином, тут же попытался сделаться серьезным, упирая руки в бока. - Ну вот и что ты опять лезешь? - прозвучало это уже не злобно, скорее так, для галочки сказано. - Да ладно, они же сами напросились, - Усянь ухмыльнулся и подошел к младшему. Наконец атмосфера между ними перестала напоминать раскаленное железо. Похоже, выходка Вэй Ина слегка смягчила взрывной нрав. - У меня есть вопрос, - Цзинь Лин внимательно осмотрел стоящего напротив с ног до головы. - Какой? - Вэй Ин напряженно сглотнул. - Зачем ты носишь маску? А вот это нехорошо, ой как не хорошо. - В-в смысле зачем? - едва не начал заикаться. - Ну, смотри, - Цзинь Лин задумчиво начал водить указательным и большим пальцами по подбородку, - так как ты никогда не показывал лица, то маску носишь, то лицо размалевываешь красками, все начали думать, что ты изуродован. Но я вчера не увидел никакого уродства, даже наоборот, ты, вроде как, красив. Тогда зачем прячешься? Фууууух. Аж отлегло. Немного даже польстил тот факт, что даже такой привередливый Цзинь Лин посчитал внешность Вэй Ина привлекательной. - А, это, - время включить дурачка, - ну так, чем меньше людей знают, как я выгляжу, тем безопаснее будет моя жизнь, учитывая, какой путь самосовершенствования я выбрал. Цзинь Лин с прищуром косился на Вэй Ина. - А ты точно душевнобольной? - Эй, вообще-то обидно! - Усянь шуточно ткнул его в бок. - Хотя, о чем это я, - юнец придирчиво закатил глаза, - ты умудрился явиться сюда после громкого скандала. Определенно у тебя не все в порядке с головой. - А... о каком скандале речь? - Тебе память отшибло что ли? - Ну, немного. Чтобы разрядить обстановку и не навевать на себя лишние подозрения, Вэй Ин неряшливо рассмеялся, продолжая изображать умалишенного. Цзинь Лин обреченно вздохнул. - Как такое можно забыть? Ты же совсем недавно домогался до моего дяди! - До какого?! - сердце Усяня рухнуло в пятки. - До Цзинь Гуанъяо, конечно же! Изобретательно. Все, что Вэй Ину оставалось, так это только мысленно схватиться за голову и спрятаться в далекий угол. Ох уж этот Мо Сюаньюй. Почему из всего клана Цзинь именно ОН? Надо было исправлять ситуацию. - А, так я это... Потерял к нему интерес. Фыркнув, Цзинь Лин скрестил руки на груди. - Да я уже заметил! Теперь ты, как пиявка, присосался к Ханьгуан Цзюню! - С чего вдруг?! - У тебя и на вчерашний вечер амнезия? Ах да, точно, свидетели. Вот так неувязочка. - Ты не так понял, - Вэй Ин сконфуженно замахал руками, - мы просто неудачно свалились с дерева! - Ага, еще скажи, что налобной лентой друг к другу тоже случайно привязались? - Да что не так с этой налобной лентой? - Мо Сюаньюй, ты сейчас серьезно? - Да поясни уже! Было заметно, что Цзинь Лин находился в мнимом расстоянии от желания пробить себе лоб рукой. - Налобная лента клана Гусу Лань - это символ целомудрия, сдержанности и отказа от всего мирского. Только тот, кто вступил в брак с заклинателем, имеет право касаться его налобной ленты. - Это я знаю, - Вэй Ин нетерпеливо нахмурился, еще не догоняя, в чем соль. - Так сложи А и Б, бестолковый! - Цзинь Лин сокрушенно взмахнул руками. - Тот, кто первый снимет с обладателя налобную ленту, фактически становится избранным, предначертанным судьбой! А вы руки ей обвязали! - Ч... что... От такого Вэй Ин выпал в осадок. С каждым всплывающим воспоминанием его глаза расширялись все больше, а челюсть опускалась все ниже. Да, впервые он коснулся налобной ленты в пещере за холодным источником, но тогда была вынужденная мера. Но потом, в пещере с черепахой губительницей, он сам сорвал ее со лба Лань Чжаня, чтобы перевязать тому ногу. Тогда понятно, почему у Лань Чжаня было такое растерянное и ошеломленное лицо. То есть, получается, Усянь теперь... - Что же... я... натворил? - у него больше не оставалось слов. Только отчаянное осознание и неимоверный шок. - А вот то и натворил, - Цзинь Лин беспощадно скорчил физиономию - Теперь это твоя судьба. Позаботься о Ханьгуан Цзюне, любви там, счастья, чего еще желают. А я пошел! Он так быстро смотался, что Вэй Ин даже не успел ничего сказать. Просто остался стоять, как вкопанный. Теперь ему совсем не хотелось возвращаться в зал советов, ведь он не представлял, как после услышанного будет смотреть в глаза Ванцзи.

17.

Смотреть особо в глаза и испытывать стыд не пришлось. Пошатавшись некоторое время бездельно вокруг да около, пытаясь привести мысли в порядок, Вэй Ин вернулся, когда уже стемнело. И только встретившись с Лань Чжанем, он сразу получил очередной сигнал от Сун Ланя и Синчэня. Они нашли предполагаемое место, где могла находиться голова. Время действовать. Сообщив Сичэню, что утомились после длительного дня и хотят отдохнуть, Лань Чжань и Усянь отправились в подготовленные для них покои. Убедившись, что за ними никто не наблюдает, они зашторили окна, сели по разные стороны низкого столика и приготовились к проведению ритуала. Лань Чжань, как всегда, выступал в роли опоры для энергетического моста, чтобы Вэй Ин смог вернуться, а сам Вэй Ин, окружив себя печатями, отправился в путешествие в чужую голову. Все прошло слишком сглажено. Как и задумывалось, Синчэнь обрел магические глаза и иллюзию зрения благодаря тому, что Усянь воссоединился с его сознанием. Местом, на которое среагировала душа сабли, оказалось секретное хранилище литературы Цзинь Гуанъяо. Повезло, что к моменту, когда Сун Лань и Синчэнь добрались до невысокого здания, Гуанъяо как раз заходил в хранилище, благодаря чему Сун Лань смог подглядеть пароль-заклинание для входа. И сейчас, когда владелец этого чудного места покинул его, пора было начинать, так как неизвестно, как скоро он снова захочет вернуться. Сун Лань остался снаружи, тайком наблюдая за проходящими вдалеке людьми. Его задачей было в крайнем случае отвлечь непрошеных гостей. Синчэнь под руководством соседствующего в сознании Вэй Ина пробрался внутрь. Поначалу не удалось обнаружить ничего подозрительного: помещение выглядело, как личный кабинет, заставленный книгами, пергаментами, письменными принадлежностями. Но душа сабли подсказала путь - зеркало. Да, зеркало представляло собой проход в потайную комнату. И вот там началось самое интересное. Помимо бесчисленного количества стеллажей с запрещенной литературой, была целая полка, посвященная темным искусствам, в том числе рукописи самого Вэй Ина о Стигийской Тигриной Печати. Вот и доказательства. Усянь догадался, что в больших ящиках этой полки может быть двойное дно. И оказался прав. В одном из них и была найдена голова Минцзюэ. Что ж, Сюэ Ян, твоя помощь неоценима. Взяв голову, Синчэнь замотал ее в заранее подготовленную тряпку и двинулся обратно. Однако, когда он уже подходил к выходу, Вэй Ин кое-что заметил. Погоди, - мысленно сказал он Сичэню, - смотри на талисман. Кусок бумаги, заправленный за пояс, мигал огненным цветом. Это Сун Лань сигнализировал, что кто-то приближается к хранилищу. Будет плохо, если их кто-то увидит. Да, есть заклинание мнимой невидимости, но оно действует только при условии, если никто не смотрит в их сторону. А сейчас положение вещей такое, что Сун Лань, умеющий создавать это заклинание, снаружи, а Синчэнь внутри здания. И если Синчэнь попытается выйти, это явно не останется незамеченным. Я прерву связь, - сообщил Вэй Ин, - затаись где-нибудь. Добровольно разрушив канал, он вернул себе сознание и очнулся, с бешеными глазами глядя на Лань Чжаня. - Что случилось? - тревожно поинтересовался тот. - Кто-то направляется к хранилищу, - Усянь напрягся. - Я отвлеку их. И тут же рванул прочь на улицу. Отбежав на приличное расстояние от ночлега, быстро оглядевшись, он увидел неподалеку изредка мерцающий, почти никому не заметный, огонек. Слава Небесам, осталась еще одна ловушка. Вэй Ин снова поджег талисман, и раздался очередной взрыв. Со стороны хранилища послышался гул голосов, после чего несколько стражей побежали в обратную сторону. Надеясь на то, что Сун Лань успел вытащить Синчэня и наложить заклинание мнимой невидимости, Усянь облегченно выдохнул. Неожиданно к его горлу прижалось холодное лезвие меча. Панически сглотнув, он скосил взгляд. И увидел слева от себя Цзинь Гуанъяо, стоящего с вытянутой рукой, что сжимала рукоять оружия. Выглядел он так, словно хранил в себе благородство всех главенствующих кланов, но острая ухмылка выдавала его истинный характер. - Мо Сюаньюй, - имя он словно прожевал, - вот уж не ожидал, что зачинщиком всех беспорядков окажешься именно ты. А мне говорили, что ты будешь вести себя прилежно. Нужно отыграть роль душевнобольного во всей красе. Уж кто-кто, а Гуанъяо явно был хорошо знаком с Сюаньюем. - Я ничего не делал! - Вэй Ин даже руки поднял, демонстрируя раскрытые ладони. - Просто вышел подышать свежим воздухом перед сном. - В столь ранний час? - Мэн Яо скептически изогнул бровь. - Помнится мне, ты любил шастать по ночам. - Ну, тут дело такое, побывал я в Облачных Глубинах, а там все ложатся в девять. Вот и пришлось привыкнуть. - Господин Лянь Фан Цзунь! - к главе клана быстро приближался служащий стражник. - Кто-то проник в ваше хранилище! - Поймали? - Гуанъяо украдкой глянул на мужчину средних лет. - Нет. Никаких следов. Как испарился! - Твоих рук дело? Гуанъяо угрожающе надавил лезвием на тонкую кожу рядом с бьющейся жилкой на шее. Набежала еще толпа зевак, если не сказать, почти все, кто до этого был в зале советов. Даже Цзян Чэн, переполненный всеми оттенками злости, и Цзинь Лин, явно перепугавшийся за жизнь якобы Мо Сюаньюя. Придется отпираться до последнего. - Да я-то тут причем? Я был у себя все это время! Не мог же я раздвоится? Ну, по факту, как раз этим он и занимался. - Су Шэ, - позвал кого-то Цзинь Гуанъяо, не сводя глаз с пленника, - принеси из тайника меч. Из толпы вышел до боли знакомый человек и удалился по направлению к хранилищу. Вэй Ин сразу же вспомнил его. Этот самый Су Шэ тоже учился в Гусу. Но сейчас на нем была другая форма, и в Облачных Глубинах его не было видно в последнее время. Озарение настигло незамедлительно. Неужели он и есть основатель того самого клана Молин Су? Во дела. - Лянь Фан Цзунь, - Вэй Ину нужно было поспешить, - а зачем меч? - Правила такие, забыл? - Гуанъяо притворно улыбнулся. - Нарушители обязаны сойтись с главой клана в бою. И прощен нарушитель будет только в случае, если одержит победу или получит хотя бы одно увечье. Что за правила такие??? Даже три тысячи домашних правил Гусу Лань теперь казались лишь потехой. - Но я ничего не нарушал! - Ты использовал талисман, - вкрадчиво уточнил глава Цзинь, - после чего сработала ловушка. Днем также кто-то развлекался взрывами. А сейчас кто-то без спроса проник в мои владения. Все указывает на тебя. Ты и в прошлый раз отсюда вылетел со скандалом. Видимо, совсем неисправим. - Брат, будь милосерднее, - к собравшемуся народу подошел миролюбивый Сичэнь, спрятавший руки за спиной. - Господин Мо мог просто немного проказничать, развлекаясь заклинаниями. Не думаю, что именно он причастен к проникновению в хранилище. - Брат, - Гуанъяо одарил его лучезарной улыбкой, - я тебе много не рассказывал про Сюаньюя, так как считал это делом личным. Но у него есть свои мотивы, чтобы насолить мне. К этому моменту вернулся Су Шэ. В руке он держал меч, ножны которого обмотаны черной тканью, оставляя открытой только рукоять. - Возьми, - почти приказал Мэн Яо, когда Су Шэ подошел вплотную к Вэй Ину. - Я не использую холодное оружие, - Усянь отпирался, как мог. - Я не нападаю на безоружных. Похоже, действительно придется сражаться. Ну что за дела, только же влился всем в доверие! Поколебавшись, Вэй Ин обхватил пальцами рукоять и вынул меч из ножен. - Вот ты и попался! - острая улыбка разрезала щеки коварного Гуанъяо. - Посмотри на имя меча. Чувствуя какую-то подлянку, Вэй Ин медленно перевел взгляд на лезвие и увидел выгравированное «какая разница». Вот проклятье! Это же его меч! - Этот меч принадлежал Старейшине Илина, - громогласно сообщил глава Цзинь, пока Усянь прибывал в шоке. - После смерти владельца, оружие запечатало само себя. То, что тебе удалось достать меч из ножен, говорит об одном. Ты - Вэй Ин! Повисла оглушающая гробовая тишина, но ненадолго. Вскоре воздух оросили вздохи, охи и бесконечные перешептывания. Усянь боялся взглянуть на любого, стоящего вокруг, но отчетливо представлял себе выражение их лиц. Удивление? Недоумение? Страх? Обескураженность? Все вместе, все в одном. Особенно не хотелось сейчас видеть Цзинь Лина, он явно получил удар в спину, ведь буквально несколько часов назад ему удалось подружиться, как он думал, с Сюаньюем, а сейчас... - Схватить его! - скомандовал кто-то из толпы, и с десяток мечей уже неслись в сторону Вэй Ина. Но тут же были отбиты молниеносным заклинанием, из-за чего даже Гуанъяо отшатнулся в сторону, опустив оружие. В этот же момент, прокрутившись в воздухе, прямо перед Вэй Ином приземлился Лань Чжань, вновь загородив его собой. Также с помощью заклинания он выбил ножны из руки Су Шэ и вручил их прежнему владельцу, не оглядываясь. - Господин Ханьгуан Цзюнь! - закричал кто-то из клана Цинхэ Не. - Будьте осторожны, вы поддались обману! - А может его никто и не обманывал, - ехидно процедил Гуанъяо и щелкнул пальцами. Словно из воздуха образовались тонкие, но прочные энергетические нити. Они появились слишком внезапно, Лань Чжань не успел сориентироваться, и вот уже его руки были обвязаны от кистей до самых плеч. После еще одного щелчка пальцами, нити потянули руки в разные стороны, слегка поняв тело над землей. Вэй Ин уже готов был разорвать путы с помощью меча, но десяток лезвий, направленных на него, угрожающе заблестели. Пришлось остаться на месте и не двигаться. - Брат, что ты делаешь? - Сичэнь, похоже единственный, кто не был напуган из-за появления Старейшины Илина, обеспокоенно перевел взгляд с Ванцзи на Гуанъяо. - Брат, - Гуанъяо вновь мягко улыбнулся ему, - я хочу просто проверить кое-что. Похоже, что твой младший брат замешан в этом. Оставляя после себя шлейф загадки и недосказанности, Мэн Яо подошел к дергающемуся, но плененному Лань Чжаню, сделал небольшой надрез на рукаве его ханьфу острием меча и чуть раздвинул ткань. Вздохи ужаса и непринятия прошлись по толпе. - Метка черной сделки! - выкрикнул кто-то из клана Цзян. По спине Вэй Ина прошелся холодок. Несмотря на то, что на него все еще были направлены чужие мечи, он рванул с места и, обогнув Лань Чжаня, возник перед ним, повисшем в воздухе. И увидел два шрама в виде иероглифов на предплечье, точно такие же, как у Сюэ Яна. Охваченный глубоким страхом осознания, что тем человеком, кто пошел на темную, оскверняющую само золотое ядро, сделку с Сюэ Яном, чтобы вернуть его к жизни, оказался самый близкий человек, Вэй Ин, скованный неистовой болью в груди, беспомощно упал на колени. - Так ты не знал? - с притворным сочувствием среагировал на его поведение Гуанъяо. - Понимаю, я бы сам ни за что не поверил в то, что такой светлый и честолюбивый заклинатель, как Лань Ванцзи, мог пойти на подобный мрачный шаг. - Брат... - Сичэнь не был напуган, но в его глазах таилось искреннее сострадание. Однако трагичная сцена была непродолжительной. С устрашающим ревом откуда-то сверху спрыгнул Вэнь Нин. Обмотанный тяжелыми цепями, которые он, видимо, сохранил для подобного случая, он покрутился вокруг себя, заставляя всех собравшихся резко разойтись подальше, чтобы им не прилетело. Даже Гуанъяо пришлось отстраниться, благодаря чему нити тут же растворились, освобождая Лань Чжаня. - Призрачный генерал! - взревел кто-то неистово. Вэнь Нин обернулся на своих друзей. - Бегите, я их задержу! Спорить никто не стал. Сейчас не до выяснения подробностей, нужно скорее уносить ноги. Лань Чжань и Вэй Ин, кинувший ножны и отдельно меч Вэнь Нину, чтобы тот мог полноценно сражаться, помчались прочь. Однако за ними увязалось несколько заклинателей, с которыми расправлялся Ванцзи, не позволяя им даже коснуться Вэй Ина. Но все же всего не предусмотришь. Когда до ворот оставалось всего ничего, Ванцзи обернулся, чтобы отразить нападение. Но именно в этот момент из-за огромного валуна выскочил кто-то и прицельно вонзил меч Вэй Ину под ребро. Усянь сперва застыл, потом поднял ошалелый взгляд и узрел перед собой Цзинь Лина. Цзинь Лина, который весь дрожал, лицо его исказилось гримасой страданий, а из глаз сочились крупные капли слез. В то же место, что и его дядя... - Вэй Ин! - испуганно вскрикнул Лань Чжань и, отделавшись от нападавшего, вырубив его заклинанием, ринулся к раненому. Цзинь Лин тут же выдернул меч из чужого тела и в ужасе от того, что сделал, убежал со всех ног, позволив Вэй Ину, кашлянувшему кровью, которая потекла по подбородку, и упасть в руки подоспевшего Ванцзи. - Вэй Ин! - теперь уже тихо прохрипел тот, в панике пытаясь зажать кровоточащую рану рукой. Усянь не мог говорить, открывая рот, он извергал из себя красную жижу, теряя все больше сил. Послышался нарастающий гул. Приближалась еще толпа атакующих. Но Лань Чжань не мог оставить Вэй Ина вот так умирать. И тогда на помощь подоспели Сун Лань и Синчэнь, заслонив собой двух союзников. Видимо, им пришлось разрушить барьер вокруг территории клана, чтобы вновь вернуться. - Бегите в лес до подножья третьего холма, - тихо, но четко произнес Сун Лань. - Мы ими займемся. За нас не переживайте. Лань Чжань не стал перечить, а Вэй Ин просто был не в состоянии. Взгромоздив себе на спину раненного, Ванцзи бросился прочь. Еле различимо до них доносились отголоски криков других кланов: - Это Сун Лань и Сяо Синчэнь?! - Не может быть! Они пропали много лет назад! - Они что, заодно со Старейшиной Илина?! - Они его марионетки! Лань Чжань бежал, что есть силы. Вэй Ин, чувствуя, как с кровью уходит его энергия жизни, совсем потерял счет времени. Вскоре его тело обрушилось на сырую землю около камня, который подпирал его спину. Суматошно, с некоторой паникой в глазах, Лань Чжань распустил пояс черной робы, чтобы было проще подобраться к ране. Но Вэй Ин, собрав остатки силы, вдруг вцепился в его руку и задрал рукав. Не показалось. Действительно метка Черной Сделки. Два рубца в виде иероглифов, впечатавшихся не только в кожу, но и в саму человеческую суть. - Зачем? - прохрипел он из-за вставшей попрек горла сворачивающейся крови. - Зачем ты это сделал?! Его трясло, как припадочного, и уже непонятно почему: из-за ранения или же от осознания, что Лань Чжань пошел на такой отчаянный шаг, чтобы вернуть его, свернув со светлый тропы на тропу, полной тьмы. Ванцзи лишь отдернул руку и, торопливо приложив два пальца к ране, начал направлять энергию на излечение и восстановление баланса Ци. - Ради чего? - голос Вэй Ина дрожал, а на глаза наворачивались слезы. - Ради тебя, - сипло отозвался Лань Чжань с таким отчаянным рвением пытаясь скорее залатать брешь в теле. От его слов душа разрывалась еще сильнее. Стало еще больнее, еще страшнее. Сдерживаться не было никакого желания. Вэй Ин беззвучно зарыдал, заливая щеки горячими слезами. - Не надо было заключать сделку с Сюэ Яном, - шептал он, срываясь на последнем звуке. - Это путь тьмы! Теперь все будут считать тебя... - Помолчи немного, - взмолился Лань Чжань, и рука его, напряженно упирающаяся в бок Усяня, предательски дрожала. И тогда Вэй Ин заметил, насколько сильно того знобило. Знобило от страха, от переживаний, от желания вот-вот зарыдать вместе с ним. Он... так сильно страдал? - Теперь твое имя будет опорочено... Неожиданно Ванцзи очень громко, что ему совсем не свойственно, выругался, схватил лицо Вэй Ина за подбородок и, не прекращая залечивать рану, слишком резко приблизился, впившись своими губами в его губы. Весь мир полетел к чертям в пепелище. Вэй Ин обмер, на секунду забыв о том, что может вот-вот распрощаться с жизнью. Затем, все еще считая, что все происходившее и происходящее - это неправильно, попытался оттолкнуть от себя Лань Чжаня. Но тот лишь сильнее прижался, жарко и отчаянно, словно в последний раз, сжимая губы Усяня своими. И это поразило до глубин сознания. Шквал смешанных эмоций охватил Вэй Ина, заключая бесконечный водоворот бурлящих у подножья души чувств. Не в силах сопротивляться собственному сердцу, которое истошно кричало о том, что желало этого больше всего на свете, Вэй Ин обмяк в крепких руках и с нежностью ответил на поцелуй, вцепившись одной рукой в плечо Лань Чжаня. Лес был переполнен звуками природы, но в ушах Вэй Ина раздавался только такт бешеного пульса. В лесу было дико холодно, Но Вэй Ин пылал, как единственный оставшийся в мире источник тепла. За пределами леса разворачивалось настоящее сражение, но сейчас у Вэй Ина была лишь одна битва, которую он уже давно проиграл, сдавшись в плен. Так вот почему. В этом вся причина. Лань Чжань нуждался в нем. Лань Чжань так долго его ждал, что переступил через себя и пошел на губительный шаг. Слезы все еще стекали по щекам теперь уже обоих к тому моменту, когда разум Вэй Ина провалился в бессознательное под чутким присмотром самого верного человека в мире.