В мире серых простыней

Марсу Нужны Любовники — Её глаза И снова стали так красивы её глаза И это время мне уже не вернуть назад И снова стали так красивы, печальны и тоскливы Её глаза, её глаза Кошелёк, помада, салфетки… где наушники?! Лисса чертыхнулась и в очередной раз вывалила содержимое маленькой сумочки на диван. Видимо, она требовала от неё невозможного. Но к белому платью с красными цветами другая не подходила — поэтому приходилось уталкивать все необходимые мелочи. Банковские карты, ключи, наушники… помада. Она забыла накраситься. Рванув к зеркалу в ванной, Лисса провела красным стиком по губам — конечно, без контура криво, но она и так опаздывает на десять минут. С тем, что точность — вежливость королей, соглашались и на Эфларе, и на Остале. Опаздывать она ненавидела. Как и нервничавшая из-за показа Диара. Выскочив из квартиры в восемь двадцать, Лисса рванула к метро. И уже стоя в переполненном вагоне, открыла телеграм. Нортон желал доброго утра, спрашивал, как у неё дела и просился на показ. И как ему отказать? Костя никогда не ходил, сколько она ни звала. А тут такое горячее желание посмотреть на неё за работой — и Лисса пообещала узнать насчёт пригласительного. Вбегая в офис «DIARA DALSH» в девять с копейками, она рванула к лифту и выдохнула лишь переступив порог рабочего кабинета подруги. — Извини, — пробормотала Лисса. — Проспала. Диара в белой рубашке, чёрном галстуке и чёрных брюках нарезала круги по комнате, стуча каблуками и скорее походя на манекена, чем на живого человека. От былой феи в ней не осталось и следа. — Всё пропало. Я не успеваю. Лисса села на диван у окна, скрестила руки на груди и уставилась на Дэлш с немым вопросом. Её надо было отрезвить, вернуть холодный рассудок. Диара всегда волновалась перед представлением новой коллекции — немудрено, от успеха зависят и продажи, и спонсорские вложения, и новые контракты. А ей, Лиссе, лицу бренда, предстояло этот показ возглавить. — Ты же справишься? — с мольбой спросила Диара, подходя к столу и перебирая папки с эскизами. — После того, что произо… — Отработаю как профессионал. Только… Ди, я совсем не соблюдала режим. Она в последнее время много пила и ела сладкое. Остальские каноны красоты гласили: чем ты худее, тем лучше. Благо, Диара их отрицала. — Ты красотка, — она махнула рукой. — Не люблю скелеты на подиуме. — Ди, а сделаешь мне один приглос? — Костя наконец решился прийти? — обрадовалась Дэлш. — Хорошо, пришлю ему сама. — Не надо! — тут же воскликнула Лисса. — Это не Косте. Диара с подозрением посмотрела на подругу и отложила папки. — А кому? Молчание затянулось. Пытливый взгляд Дэлш словно пытался прожечь в ней душу. — Знакомому, — уклончиво ответила Лисса. — У знакомого есть имя? Или пригласительный будет на деревню дедушке? — Нортон Огнев. Диара смотрела вниз, на стол, словно продолжая по инерции искать пропавший эскиз. Но взгляд её переменился: вспыхнули недобрые огни, губы мелко задрожали. Медленно повернувшись к подруге, она чётко произнесла: — Он нехороший человек, Лисса. Тебе не надо с ним общаться. — Но ты ведь его даже не знаешь! — Увы. Есть пара знакомых. К тому же, он сорвал вашу свадьбу! Просто выбил дверь с ноги и начал орать, что вам с Костей нельзя быть вместе. Какое хамство! — В чём-то он оказался прав, — смущённо выдавила Лисса. — Мы с Костей уже не сможем быть вместе. — Вы переспали? Она кивнула и невинно улыбнулась. Диара молча дошла до сейфа, вытащила бутылку коньяка и начала пить прямо из горла. Нортона честно пугало то, насколько хорошо Лисса освоилась на Остале. Метро, бары, модные показы… В этой рутине была своя привлекательная сторона, но стрела на руке уже чесалась от бездействия. Всё же, это не их мир. Они часодеи, они должны жить на Эфларе. Дома РадоСвет, Зодчий круг, заботы с замками, воспитание дочи в Безвременье… Как там, кстати, Василиса? С её матерью он забыл о всех отцовских обязанностях. Аромат любимого кофе был подобен сверкающему бриллианту. Настоящее произведение искусства. А теперь у него есть сеть кофеен — значит, безграничные запасы любимого напитка. Сидя в рабочем кабинете, Огнев откровенно маялся от скуки и лениво крутился в кресле — всё равно делами заправляют остальцы, параллель он нашёл выгодную. Только пей кофе кружками да жди, пока ответит Лисса. Желание общаться с ней двадцать четыре часа в сутки пугало не меньше, чем её остальская жизнь. Да, больше всего на свете сейчас хотелось вдохнуть её сладкие духи и переместиться в какой-нибудь дождливый Лондон, снять с неё пальто, посадить за столик и пить кофе, глядя на узкие улочки викторианского города… В дверь постучали. — Кто? Вошёл парень, представился курьером. Кивком показав ему на дверь, Нортон взял пакет и уставился на содержимое. Видимо, от Лиссы. Оперативно. А открыв серебристый конверт из плотной матовой бумаги, он подавился кофе и чуть не залил пригласительный. С одной стороны простого белого листа были напечатаны место и время, с другой — логотип. Крупными чёрными буквами самого простого шрифта — «DIARA DALSH». Какого… Ради модного показа Нортон отступил от привычной строгости и формализма в одежде — вместо клетчатого костюма-тройки надел тёмно-болотный твид с водолазкой — и не без удовольствия отметил, что они будут хорошо смотреться с Лиссой. Как там говорят на Остале: парные луки? Василисе он тоже покупал зелёные или синие платья — рыженьким в них очень хорошо. По крайней мере, на его скромный мужской взгляд. Для показа Диара сняла помещение на Новом Арбате. И войдя в зал, Нортон сперва задохнулся от дыма и обилия дамских духов в перемешку с едким запахом лака, а затем утонул в потоке людей. Казалось, их физически невозможно уместить возле одного подиума — пока одни кучкуются группками, другие снуют через толпу и обсуждают сплетни. Благо, к нему никто не подходил даже знакомиться. Взяв ради приличия бокал шампанского у официанта, Огнев направился сразу к своему месту — судя по пригласительному, центр первого ряда. Значит, Лисса может посмотреть ему прямо в глаза… — О нет, — пробормотал Нортон, сжав зубы. Он столкнулся взглядом с Диарой Дэлш. Она была в блестящем платье и с новой стрижкой — косым каре. Жемчужную Королеву Огнев не видел давно: по слухам, она пропадала по каким-то фейским делам — так, что сами подданные редко её лицезрели. Значит, ушла в параллель к Лиссе. Зачем? Ещё и связалась с неблагодарным остальским бизнесом. По этой логике, при ней должна быть память, а значит, и горячая ненависть к его персоне. Приблизившись к местам для важных гостей и миловидно улыбнувшись, Диара наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку и прошипела: — Ты что задумал, Огнев?! В своей параллели не сидится? Или тебе Ниры мало? — Я тоже рад встрече. — Тебя матушка в детстве не учила, что игнорировать вопросы невежливо? — А лезть в чужую личную жизнь допускается по чародольскому этикету? Кстати, как же ты оставила Жемчужный трон? Граждане, королевство в опасности… — В момент, когда была создана эта параллель, мы все последовали за Лиссой. Мой долг как первой фрейлины и подруги — оберегать Белую Королеву. И не допускать очередного появления тебя, — она пальцем ткнула его в грудь. — В её жизни. — Так Лазарев — твоих рук дело? — мрачно пробормотал Нортон. — Не старайся, Лисса всё равно ничего не помнит. — К её же счастью! — Я постараюсь это исправить. — Огнев, не смей! — угрожающе нахмурила брови Диара. — Ты ведь наиграешься и снова бросишь её! Представь хоть на секунду, каково Лиссе жить, зная, что она никогда не увидит дочь? — Это я тоже постараюсь исправить. На его счастье, в зале стало темно, что означало скорое начало показа. Диара поспешила занять своё место в конце подиума. Заиграла музыка — смесь чего-то космического и психоделического, словно погружавшего зрителей в транс. Наконец, загорелась полоска синего неона по периметру и на подиум вышли первые модели. Нортон пытливо рассматривал девушек, ожидая появления Лиссы, но она всё не выходила. Может, Диара спрятала её волосы за убогим париком? Все как на подбор с мышиным каре. Каменные лица как у роботов, длинные стрелки, серьги в виде знака бесконечности. Коллекция Диары едва напоминала эфларскую моду — только если от души накуриться. Эдакий футуризм с серебристыми платьями и костюмами. Космос, киберпанк, всё приправлено горой блёсток. Дешёвые спецэффекты и пафос его не впечатлили — пока не появилась Она. Лисса пронеслась по подиуму как огненный вихрь. Корсет под платьем ужал её талию, подчеркнул грудь, а высокий воротник-стойка добавил образу строгости. За ней тянулся длинный шлейф, обнажающий при ходьбе ноги в высоких сапогах на каблуке. Невольно он засмотрелся на бёдра — а потом взгляд скользнул на синие глаза, и Нортону хотелось верить, что игривый взгляд предназначался одному ему. Лисса была совершенством. Вернувшись на начало подиума, она под аплодисменты вывела Диару. Но Нортон хлопал не ей. Он хлопал Белой Королеве, которая, даже став обычной женщиной, сохранила гордую осанку и стать, одним взглядом демонстрировала мощь характера и свободолюбивость натуры. Его Лисса была краше всех девушек в зале вместе взятых, и дело даже не в яркой внешности. Она просто была его — душой, сердцем, мозгом. Им суждено быть вместе — ведь не зря же их пророчили на трон Времени. Два пола, две расы, две планеты. Лисса и Нортон Огневы. — Как тебе? — спросила она, когда он нагло вломился в гримёрку. — Ты была великолепна. Лисса усмехнулась. — Это ты прошлую коллекцию не видел! Диара посвятила её стимпанку. Часовые механизмы, шестерёнки… — Интересно, чем же она вдохновлялась… Лисса застыла. Совпадение? Нет, не может Нортон всё понимать и играть с ней как кукловод. Не настолько коварен — все его схемы отличались детской простотой, и от того казались до наглости гениальными. Да и как он посмотрит на неё… Нет, Нортон не помнит о часодействе. Он умер в своей настоящей параллели, а этой их свела судьба. — Диара сказала, вы уже познакомились, — осторожно начала Лисса. Нортон поджал губы, что от неё не укрылось. — Она была не очень вежлива, да? Не бери в голову, Диара всегда жутко нервничает перед показами. Может на ком-то сорваться. Ты ей просто под руку попал, вот и огрёб. — Ничего страшного, — примирительно улыбнулся Огнев. — Надеюсь, мы познакомимся поближе, и я ей понравлюсь. — Конечно, понравишься. Она же моя подруга. Нортон едва сдержался, чтобы не выразиться. На тернистом пути выросло ещё одно труднопреодолимое препятствие — против него теперь играл не только Лазарев, но и фрейлина Лиссы. Рано или поздно, они обо всём доложат Зодчему кругу. И накроется их ячейка общества медным циферблатом… Закончив переодеваться, Лисса повела его на афтепати — сборище странных незнакомых им людей. Пообщавшись ради приличия со спонсорами и партнёрами Диары, они отошли к столику в углу и взяли по бокалу скупо налитого на самое дно шампанского. Нортон не испытывал особого раздражения от остальской музыки: ему нравились крупные симфонические формы, что-то из современного рока и прочего с тёмным загадочным антуражем. Однако на этой вечеринке «для тех, кому за тридцать» звучали песни, где по сюжету все пили пиво или красиво входили в чьи-то жизни. Не выдержав, он спросил: — Тебе здесь нравится? Лисса задумалась на мгновение и мысленно резюмировала: при её дворе такого не слушали. Но тут Остала и простые люди с простыми грехами. Её счастье, Нортон тоже не в восторге; может, сказывается прошлое аристократа с Эфлары. И она уверенно помотала головой, чтобы с надеждой протянуть: — Давай убежим отсюда. — Принято. Схватив Лиссу за руку, он начал проталкиваться к выходу. — Лисса, ты куда? — закричала заметившая их Диара. И Нортон принял это за сигнал к бегству. Если Дэлш сейчас остановит их — точно выдаст подруге сотню аргументов против их отношений. Или, хуже чего, попытается вмешаться в эту параллель. Такого развития событий он никак не мог допустить. — Норт, подожди, — взмолилась Лисса. Великие часы, она же на шпильках. Чертыхнувшись, Огнев подхватил женщину на руки, в два прыжка преодолел лестницу и выскочил на улицу. — Стой, я даже не попрощалась с Диарой! — Дома попрощаешься, — буркнул Нортон, представляя, как случайно топит её телефон в раковине. В ночной прохладе Лисса словно ожила, соскользнула с его рук и весело зашагала по Арбату. Он светился неоновыми огнями, озаряя ей путь в бескрайней мгле — совсем как драгоценные камни, отражавшие каждую грань её эмоций. — А у тебя сигареты есть? — спросила Лисса, зная, что точно есть. — Харвест. — Давай. Нортон протянул ей пачку, и Лисса тоненькими пальчиками ловко выхватила одну. Странно, раньше она совсем не курила. Вот он на стрессе мог сорваться и провести вечер с бутылкой виски и сигарой, да. Или побаловаться на Остале. Но Лисса… Зажав в зубах сигарету, она игриво улыбалась и щурила глаза. Нортон вытащил из кармана пиджака зажигалку, поджёг — Лисса зажмурилась и с наслаждением затянулась. Изо рта клубьями повалил сизый дым с привкусом шоколада. Главное, что изменилось в Лиссе — она была искренней, настоящей. Смелой, дерзкой, бесшабашной. Никакие королевские оковы не сдерживали её, никакое прошлое не тянуло на дно тяжёлыми оковами. Они начали с чистого листа, и это было правильно, потому что слишком сильно изменились за двадцать лет. Оба совершали ошибки, оба прошли через боль предательства, оба ощутили на себе дыхание смерти. И Лисса, курившая сигарету на Новом Арбате, в шуме машин и в свете неоновых огней была той самой Лиссой, в которой он нуждался. Казалось, дотронешься до неё — и она исчезнет как сонный морок. Нортон не сдержался, обнял её за плечи, прижал к себе — а Лисса начала гладить его по спине одной рукой, словно успокаивая и уверяя в реальности момента. Он был счастлив.