Я отомщу за тебя, Гамбол

— Гамбол! — в ужасе закричала Пенни, подбегая к своему мурзику. — Гамбол, что с тобой?! Но Гамбол не мог ей ничего ответить. Всё, что он мог делать — кашлять и тяжело дышать, пытаясь набрать как можно больше воздуха в лёгкие. Впрочем, всё это было тщетно. — Что у тебя в груди? Тебя кто-то подстрелил? Или зарезал? Гамбол, не молчи! Скажи что-нибудь! Прошу тебя! В ответ на это, он повернул свою голову в сторону феи, взглянул ей прямо в глаза и крепко сжал её руку. — Я люблю тебя. Это было последнее, что сказал Гамбол, прежде чем полностью потерять сознание. А Пенни так и осталась стоять возле него на коленях, придерживая склонившуюся на бок голову и еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать.

***

Пенни проснулась в гостиничном номере отеля. В холодном поту. Снова. Ей не в первый раз снился тот самый день — день, когда она лишилась возлюбленного. И каждый раз она просыпалась разбитой и до чёртиков испуганной. Не говоря уже про то, что вся кровать в эти дни полностью стала влажной от катившегося пота. И каждый же раз ей приходилось долго оправляться после подобных снов. Пенни взяла телефон и посмотрела время. Вся разбитость тут же улетучилась, а настроение поднялось пунктом на пять, ведь на часах было 3:02. Идеальное время, чтобы наконец-то исполнить так давно зревший план возмездия. — Спасибо, что пришёл вовремя, мурзик. — пробубнила фея, слегка ухмыляясь. Глупо полагать, что это ухмылка счастья или наслаждения, это скорее из-за предвкушения. Предвкушения скорой расплаты. Пенни на цыпочках прокралась в туалет, где уже лежал заранее заготовленный на этот день рюкзак. Там было всё, что нужно для вендетты — топор, охотничий нож, ещё один охотничий нож (на всякий случай, а то всякое бывает, вдруг сломается?), бутылка с горючим, зажигалка и телефон, где парой дней ранее был установлен онлайн-навигатор. А ещё печатная фотография Гамбола, чтобы он смотрел на неё, пока мучился. — Пенни? Пенни оцепенела. Отец совершенно внезапно зашёл в туалет и увидел странную картину. Его дочь стояла посреди ванной, держа в одной руке фотографию, которую тот никогда ранее не видел и не знал, что на ней изображено, а в другой — рюкзак, из которого выпирали различные колющие и режущие предметы. Какая у него первая реакция? — Похоже, я всё ещё сплю. — с этими словами Фитцджеральд-старший закрыл дверь. Послышались затихающие шаги в сторону комнаты. Пенни глубоко выдохнула как хорошо, что её отец подумал, что он спит, иначе мало того, что весь план пошёл бы под откос, так ещё бы её ждал серьёзный разговор с родителями. Та ещё немного постояла, прислушиваясь, нет ли больше шагов поблизости, после чего положила фотографию обратно в рюкзак и вышла из ванной. Пора.

***

— Это должно быть где-то здесь. — Пенни сверяла своё местоположение с точкой на навигаторе, открытом в её телефоне. Гаражей на окраинах Вегаса немного, в этом она окончательно убедилась, когда поспрашивала местных жителей. Сказав вышеописанную фразу, фея сошла с дороги, по которой шла всё это время (дорога была автомобильной, но машины по ней так и не проехали, что неудивительно, учитывая позднее время суток). Пройдя некоторое расстояние и спрятавшись за так удобно стоявший большой булыжник, она пригляделась и поняла — она на верном пути. В пустыре, освещаемом лишь стоявшими за километр фонарями на дороге, располагалось плохо сохранившееся здание, сделанное целиком из железных плит. Плиты эти уже покрылись ржавчиной, слегка дувший ветер заставлял и без того непрочную конструкцию скрипеть, из-за чего возникало ощущение, что гараж вот-вот рухнет. Но это явно не останавливало того, кто прямо сейчас в этом гараже находился. А он определённо находился — об этом говорили как светивший из проёма свет, так и грохочущие звуки, издававшиеся оттуда. Максимально аккуратно подойдя как можно ближе, Пенни заглянула внутрь. Её виду открылось небольшое, как и сам гараж, помещение, похожее скорее на камеру пыток. Повсюду были разбросаны инструменты, сверху висели цепи, а с другого конца стоял автомобиль, который по степени изношенности ничуть не уступал зданию, в котором тот находился. Некто с головой бомбы что-то делал в капоте, извергая все возможные маты и проклятия. И вот тогда все сомнения у Пенни отпали. Этим «некто» был Джулиус Оппенгеймер-младший собственной персоной. Никого другого, так-то, и быть не может, ибо Пенни ни разу не видела другого, у кого бомба вместо головы. Как же хорошо, что её предположения оказались верными, и что Джулиус находился прямо сейчас в этом здании, а не гуляет непонятно где. Словно сама судьба хочет, чтобы этот парень наконец получил по заслугам. Она осознала, что находится на пороге достижения своей цели, из-за чего она резко поняла, как сильно волнуется. Ноги едва не перекашивались, пот лился градом, ровно также, как и слёзы. Эмоции переполняли её, но сейчас надо их придержать до непосредственного момента расплаты. Фитцджеральд зашла внутрь гаража, также на цыпочках. Джулиус, погружённый в работу, не заметил её. Ровно до тех пор, пока она сама не дала о себе знать. — Зачем? — срывающимся голосом спросила Пенни, стоя опущенной головой вниз. — Что? — удивлённо повернулся Джулиус. — Просто скажи — зачем? — Что значит «зачем»? И как ты вообще сюда попала? — Ты всё прекрасно знаешь, Джулиус. Отвечай: зачем ты убил Гамбола? — Не понимаю, о чём ты. Совсем крышей двинулась? Я понимаю, он твой парень… бывший. У вас с ним много совместных радостей, бла-бла-бла, но ко мне ты чего при- — Завались! — прервала его Пенни, делая шаг вперёд. — Твой подельник тебя уже сдал! Отвечай на мой вопрос, Литл Бой! — Ладно, полагаю, у меня нет выбора… Да, это я его убил. — Зачем? — А почему нет? Я себе просто дробовик приобрёл новенький, хотел его протестировать на ком-то, кто меня больше всех бесит. Да и заодно решил скрасить себе настроение перед переездом в другой штат. — «Скрасить настроение»? Ты убийство называешь «скрашиванием настроения»??? — Ага. Что-то не нравится? Ты учти, дробовик я взял с собой. Хочешь отправиться за ним? Без проблем, сейчас всё организую. Оппенгеймер-младший взял рюкзак с пола и открыл его, после чего достал оттуда дробовик. — Ну всё, Джулиус. Тебе не жить. Я сначала хотела просто твой запал оторвать, но теперь ты у меня его сожрёшь без майонеза! — Попробуй, дубашка! Раздался выстрел. К счастью, Пенни вовремя увернулась. Она перевернула стоявший в помещении железный стол и спряталась за ним. В это время Джулиус выстрелил ещё раз, и снова мимо. Дрожащими руками она достала из рюкзака охотничий нож. Она решила подкрасться к юродивому со стороны и ударить его прямо в лицо. Убийца уже начал подходить к столу, но закричал от боли, ведь он наступил на осколки разбившейся стеклотары. Пенни сманеврировала и подкралась к Джулиусу со спины. Но тот почуял неладное и, повернувшись в обратную сторону, вновь выстрелил. Пуля пролетела в нескольких миллиметрах от тела, тут уж, как говорится, сам Бог велел! Вместо этого, снаряд угодил в стекло машины, разбив его на кусочки. Джулиус разозлился ещё сильнее, зарычал и хотел уже снова выстрелись. Но уронив нож, Фитцджеральд схватилась руками за ружьё и начала предпринимать попытки обезоружить Оппенгеймера-младшего. И как ни странно, ей это удалось. Она выхватила у него дробовик и откинула его в сторону, после чего повалила на землю уже самого Джулиуса. Кто бы мог подумать, что человек-бомба будет слабее девочки, ранее ходившей в скорлупе из арахиса? — Ах ты стерва! — прорычал Джулиус, после чего обхватил её лицо руками и большими пальцами со всей силы надавил на глаза. Раздался крик, и Пенни схватилась за лицо. Джу скинул её с себя, опрокинув на пол, а затем молниеносно подбежал к выброшенному дробовику и снова взял его в руки. В третий раз он нажал на курок, но выстрела не случилось. Он принялся осматривать орудие, но не нашёл каких-либо неполадок. Ещё одно нажатие на курок — ничего не произошло. Хотя патроны были, признаков отсырения или других неполадок не было. Джулиусу оставалось только гадать и нервно перебирать в руках дробовик, пытаясь одновременно и починить его, и выстрелить в сторону феи. А Фитцджеральд тем временем уже очухалась и начала подниматься. Ударившись затылком о пол, она на мгновение подумала, как ей потом объяснить внезапно появившийся синяк. Да, очень своевременно, особенно когда тебя пытаются пристрелить. — Да какого??? — Оппенгеймер-младший не мог понять, почему ружьё заклинило и не стреляло. В конце концов, он психанул и начал размахивать неработающим дробовиком, словно топором. Взмах. Пенни получила удар в лоб прикладом от дробовика. От такого она снова упала, предварительно застонав. — Урод! — закричала она. — Я тебе сейчас… сейчас… — Сейчас ты будешь умолять меня о том, чтобы умереть также быстро, как твой Гамбол! С этими словами Джулиус выхватил лежавший на полу нож и сделал взмах, с целью нанести по фее серию сокрушительных ударов лезвием. Но та вовремя схватилась руки и начала усиленно бороться за свою жизнь. Нож несколько раз был у неё то перед животом, то в паре сантиметров от лица, то обратно. Один раз лезвие даже изрядно прошлось по её щеке, оставив внушительных размеров порез. Перед её глазами уже три раза пролетела вся жизнь, и особенно — Гамбол. Тот, за кого она поклялась отомстить. А она не собирается нарушать свою клятву. — Что, думала меня врасплох застать? Нет уж, я готов ко всему! А особенно я сейчас готов вспороть тебе брюхо и- Не дав ему договорить, Пенни со всей силы ударила ногами по его животу, заставив сжаться и выбросить нож из рук. Воспользовавшись ситуацией, та вскочила на ноги и снова взяла нож. Взмах. Лезвие ножа попало Джулиусу прямо в глаз. Раздался пронзительный крик. — Что, неприятно? — злорадно спросила Пенни. — А знаешь, как мне было непри- Разъярённый Оппенгеймер, как следует замахнувшись, ударил Фитцджеральд кулаком в живот. Грубо говоря, ответил тем же. От боли она также закричала и упала на спину. Ещё мгновение — руки Джулиуса сомкнулись на её шее, перекрыв путь к кислороду. От злости он даже не разговаривал, он лишь рычал, смотря на неё одним своим целым глазом, в то время, как второй глаз вытекал из глазницы, оставляя след на лице. От удушья в глазах Пенни начало темнеть. Похоже, на этом всё.

***

Очнулась Пенни в странном месте. Это и есть тот самый «свет в конце туннеля»? А где же сам свет? Почему всё как во тьме? Почему вокруг какой-то странный туман? И где она вообще? — Пенни! Позади неё раздался голос. Этот голос она ни с кем не перепутает. — Гамбол! Пенни побежала к стоявшему посреди всего этого Гамболу. Она не бредит? Это не сон? Это правда он? Пенни одарила его объятиями, тот ответил тем же. Как живой, даже тепло от его ладоней то же, что было в последний раз, когда они обнимались. Словно никто никого и не убивал. — Ну вот мы и встретились, дорогая. — Да, встретились… Как же я по тебе соскучилась. Фея начала покрывать его лицо поцелуями. Она чувствовала себя так странно. Вроде всё так похоже на сон, но в то же время ей почему-то казалось, что это никакой не сон. Неужели это то, о чём она думает? — Где мы? — решилась спросить Пенни. — Не могу сказать. Со всех, кто здесь находится требуют не разглашать корпоративную тайну. — Какую тайну? Какую корпоративную? Я что, в раю? — Будем считать, что да. Пенни отступила назад. Снова обошла взглядом пространство вокруг. — Пенни, ты лучше скажи мне. Зачем ты за Джулиусом попёрлась? Неужели ты правда надеялась его убить? — спросил Гамбол. — Я… Я хотела отомстить за то, что он разлучил нас с тобой. — Пенни, он же бешеный. Драться с ним всё равно, что накидываться на стаю бродячих собак. — Гамбол, я понимаю. Просто я… Я… Пенни не смогла сдержаться. Она упала на колени и начала рыдать. Громко и пронзительно. В какой-то степени, даже громче и пронзительнее, чем в те дни, когда она скорбела и плакала в подушку. Она не чувствовала грусти и печали. Она чувствовала стыд. Стыд, что она не сдержала своей клятвы. Всё получилось ровно наоборот. От этого ей было дико больно и обидно. — Прости меня, мурзик! Я не смогла отомстить за тебя! Я подвела тебя! — Пенни, послушай… — Как я могу говорить о любви, если- — Пенни! Резкий крик заставил её немного успокоиться и поднять глаза в сторону Гамбола. Он подошёл к ней и положил руку ей на щеку. — Ты правда думаешь, что я этого хочу? — Ну… Я… — Да это бред! Ты его убьёшь, а дальше что? Тебя посадить могут! — Да плевать мне! Я просто хочу, чтобы он прочувствовал ту же боль, что чувствовал ты. И я! — сказала Пенни, вытирая слёзы с глаз. — Это не выход, Пенни. Если ты убьёшь его, ты сделаешь больно мне. — Эээ… Это к-как? — Ты просто так возьмёшь грех на душу. И кто знает, может после этого мы с тобой и не увидимся… От таких слов она задрожала. Перспектива того, что она больше никогда не увидит своего мурзика ужасает её до глубины души. — Нет! Я не хочу! Я… Я не хочу жить без тебя! Мне всё равно терять нечего! Пусть хоть казнят, главное, что я сделала, что должна! — Пенни… Ты себя видишь? — Эээ… Нет. — этот вопрос заставил девочку впасть в ступор. — А вот я тебя вижу. И мне правда грустно от того, кем ты стала. Злая, подозрительная, боевитая. Ты чуть не прибила Тобиаса, довела до слёз Сару и сделала заикой Сайда. Мне этот крысёныш, конечно, никогда не нравился, но даже он такого не заслуживает. — Гамбол… — всхлипывая, хотела начать Пенни, но была прервана собеседником. — Я договорю. Я просто хотел сказать, что… Ты перестала быть той, кого я любил. Я не вижу ту милую и добрую Пенни, в которую я был влюблён. Я вижу только обезумевшую от жажды мести малолетнюю преступницу. От слов Гамбола про «малолетнюю преступницу» внутри Пенни всё сжалось. Неприятно, когда тебя так называют, особенно если это — твой возлюбленный. — Я не преступница! — Но ты почти ей стала. Ты правда думаешь, что если убьёшь Джулиуса, то тебе станет легче? — Н-нет. Но… Я… Слова Гамбола заставили Пенни серьёзно задуматься. Ещё в Элморе, когда та собиралась выпрашивать у предков поездку в Неваду она начала чувствовать, что это не самая лучшая идея. А то, что сказал Гамбол… или тот, кто называет себя Гамболом… эти слова превратили зёрна сомнения в целый сад. Она постепенно осознала последствия своего поступка — она жестоко убьёт Джулиуса, её арестуют, отправят на пожизненное в тюрьму, младшую сестру заберут в детский дом, а родители получат соответствующее клеймо, из-за чего их не то, что в Элморе, не то, что в Вегасе, их во всей стране не будут рады видеть. Она любила своих родителей. Она любила Полли. И она не хотела, чтобы они страдали из-за её импульсивных поступков. — Я хочу, чтобы ты жила. — продолжил Гамбол. — Жила дальше и отпустила. Отпустила всю эту горечь и печаль. Если ты убьёшь Джулиуса, ничего хорошего из этого не будет. Боль никуда не денется. Просто живи. Ради меня. Прошу. Очередная дорожка из слёз прошлась по щекам Пенни. Кое-как собрав все подходящие слова с одно предложение, она тихо, чуть ли не прошептав, спросила: — Т-ты точно Гамбол? Ответа не последовало. Вместо этого, он закрыл глаза и поцеловал её прямо в губы. Она не стала сопротивляться. Наоборот, она положила руки ему на плечи и полностью отдалась чувствам. Всё вокруг резко засияло ярким белым светом. Пенни начала чувствовать удовлетворение. Спокойствие. Умиротворение.

***

Все эти чувства резко сменились болью, головокружением и тошнотой. Пенни снова очнулась в гараже Джулиуса, где единственным источником света является всё та же лампочка на потолке. Фитцджеральд привстала и начала громко кашлять, вместе с тем жадно поглощая воздух своим ртом. Немного придя в себя, она встала на ноги. Что самое странное — Джулиуса нигде не было. Её рюкзак с принадлежностями для кровавой бойни тоже остался нетронутым. На полу всё так же лежал охотничий нож, недалеко от него лежал заклинивший дробовик, по всей комнате разбросаны осколки разбитых бутылок. Пенни так до конца и не поняла, что это было. Почему Гамбол говорил ей не мстить за его смерть? И был ли это вообще Гамбол? На глазах Фитцджеральд снова навернулись слёзы. Она наверняка будет жалеть об этом всю свою жизнь, но… Пусть будет так. Слегка прихрамывая, она взяла в руки рюкзак и направилась к выходу, надеясь не встретить там Джулиуса. Она снова вошла в кромешную тьму ночи, освещаемую лишь несколькими звёздами на небе. Каждый свой шаг она делала через огромную силу, в глубине души чувствуя, что она делает что-то не так. Что она словно кого-то предаёт. Отойдя на приличное расстояние, она обернулась и посмотрела на гараж. Точнее, на его очертания, которые можно было разглядеть в этом мраке. Со всей силы сжав руки в кулак, Пенни сделала один шаг в сторону гаража и… Всё. Как бы больно ей не было, но она должна переступить через себя. Всё-таки тот, кого она узнала, как Гамбола, был прав. Ну убьёт она этого мерзавца, и что дальше? Ничего же не поменяется. Но и просто так уйти она не могла. Пенни достала телефон и набрала номер экстренной службы. Её руки дрожали, зубы скрипели, по лицу текли слёзы. Она не верила, что полиция сможет дать Джулиусу заслуженное наказание. Но лучше так, чем вообще никак. — Алло? Это 911? Тут на южной окраине Лас-Вегаса в одном из гаражей организован наркопритон. Да-да-да, именно там. Эээ. кто я? Предпочту сохранить анонимность. Да, приезжайте скорее. Спасибо большое, до свидания. Почему наркопритон? Почему это — первое, что пришло ей в голову? Неважно. Своё дело она сделала. Пусть стражи порядка сами разбираются, что делать с этим преступником.