Цветочные тропинки

      Когда Чимин открывает глаза, кровать оказывается пуста.       Немного смущённый тем, что проснулся в совершенно новом месте, омега морщится от внезапной боли, когда встаёт.

Боже, я был впервые в жизни с альфой.

Боже, я теперь в браке.

Поверить не могу.

      — Юнги-я? — он безуспешно пытается позвать альфу. Солнце уже высоко в небе, и старшего, должно быть, нет дома.       Раздражённый тем, что его оставили одного, омега готовится к предстоящему дню. Сначала он вынимает из волос лепестки вчерашней цветочной короны, а затем отправляется за украшениями. И когда Чимин дотягивается до серебряного ожерелья, его осеняет.       На самом деле, он так до сих пор и не помечен, потому что Юнги так и не заявил на него права. Омега подносит руку к своей шее, на которой нет ни малейшего пятнышка, и его сердце замирает.       Это, мягко говоря, огромный удар по его самооценке. Никто не должен об этом знать. Он не смог бы справиться с этим, если бы люди узнали. А пока ему нужно притворяться, что всё нормально, и надеяться, что Юнги всё-таки сдержит своё обещание и заявит на него права. Позже. Когда бы это ни случилось…       Если кто-то в деревне заметит это, будет слишком много вопросов. И слухов. Пожалуйста, только не это.       Помогает то, что его собственный след от укуса так хорошо виден на шее его мужчины, красно-фиолетовый из-за того, что он совсем свежий.       Радует, что теперь, когда они женаты, Чимин постепенно узнает кое-что о своей паре.       В отличие от омеги, Юнги любит гулять. Особенно ночью, когда небо самое красивое и усыпано звёздами.       Он справедливо относится ко всем, даже к тем, кто холоден с ним.       Альфа не боится быть грубым, когда это необходимо.       И, несмотря на свой периодически устрашающий вид, Юнги — самая сладкая мороженка, который буквально тает, стоит кому-то хотя бы улыбнуться в его сторону.

Чимин чувствует, что тоже тает.

      Они не в лучших отношениях, всё ещё слишком осторожны друг с другом, но Юнги всегда обнимает омегу перед сном, независимо от того, занимаются они сексом или нет.       Если бы Чимин ему не нравился, вряд ли бы он был так добр с ним.

Да?

      Но когда сомнение затуманивает его разум, омега начинает искать доказательства привязанности своей пары, придумывая множество различных заданий.       Они могут быть самыми разными — от простых, например, поохотиться на ужин, до сложных, например, принести ему несезонный цветок, чтобы он посадил его в их пока маленьком саду. Потому что Чимин слишком любит цветы.

И Юнги, наверное, тоже.

      — Хён, у нас должен быть забор! — говорит он однажды вечером за ужином.       Юнги смотрит на него без всякого удивления.       — Но у нас практически нет соседей.       — Дело не в том, чтобы огородить территорию, — омега закатывает глаза. — Это нужно, чтобы сделать наш дом чуточку уютнее!       Альфа только вздыхает в ответ, и Чимин уверен, что его идея ему не очень понравилась.       Но на следующий день омега просыпается и видит, что Юнги рубит дрова и шлифует доски для забора.       Это зрелище заставляет его сердце биться так сильно, что его волку хочется наброситься на своего альфу прямо здесь и сейчас.       Его желание быть помеченным становится всё меньше и меньше предметом гордости и всё больше — необходимостью.       Но Чимин не может просто попросить, чтобы его пометили. Хотя гештальт закрыть хотелось бы.       — Раз уж ты ставишь забор, как насчёт того, чтобы потом сделать пристройку? — невинно предлагает омега.       — Ты прикалываешься? — Юнги останавливается, не веря своим ушам. — Чимин-а, здесь и так много работы. Почему ты так зациклен на том, чтобы расширять дом?       — Хижина недостаточно велика, чтобы мы могли вырастить детей, — Чимин обиженно дуется, в то время как его пара просто смотрит на него. — Юнги-я, ты меня слышишь? Мне нужен большой дом, чтобы вырастить твоих детей… — прежде чем он успевает закончить, Юнги сокращает расстояние между ними и почти яростно целует его в губы.       — Это невыносимо, — говорит альфа, а затем целует его ещё раз, когда Чимин начинает хныкать.       Можно, наверное, опустить тот момент, что остаток утра они проводят в спальне, так как все работы по забору экстренно приостановлены.       Когда Чимин приходит в себя, его шея, бёдра и грудь покрыты красными следами от укусов, которые наверняка станут фиолетовыми и останутся на некоторое время. Он с благоговением осматривает засосы, и было безразмерно приятно ощущать то, как собственнически вёл себя Юнги, значит, и до метки недалеко. Когда-нибудь это произойдёт.       Но Чимин обещал себе только одно.

Ждать!

      Ну а пока можно ненавязчиво поманипулировать альфой, чтобы он потерял контроль. Кстати, как вариант! Тогда метка точно окажется в положенном месте.       Чимину нужно соблазнить Юнги. Это должно быть скромно, чтобы не вызвать подозрений, но в то же время настойчиво, чтобы разбудить альфу в его мужчине.

Они начинают чаще заниматься любовью.

      В принципе, это вполне естественно, учитывая то, как омега разгуливает полуголым, одетый только в безразмерные рубашки Юнги, которые едва прикрывают прекрасную задницу Чимина. Этот метод особенно эффективен, потому что альфа не теряет времени, тут же подминая под себя омегу и стаскивая с него одежду.       Он узнаёт о потребностях и вкусах Юнги, о том, что альфа не любит, когда во время близости Чимин не смотрит ему в глаза. К тому же, Юнги также учится радовать своего омегу, осыпая его поцелуями и хваля буквально за всё. Он позволяет Чимину быть тактильным, обнимая его в ответ или переплетая с ним пальцы, когда омега кладёт голову ему на плечо.       И омеге это нравится, ему льстит то, что он может доверить Юнги всего себя, не заботясь ни о чём на свете, но всё же…       В глубине омежьей души ему нужно, чтобы Юнги хоть раз был груб с ним. Если альфа не отпустит себя, план Чимина никогда не сработает.       Тем не менее, Чимин, вроде бы, не думает об этом часто.       Вроде бы.       На самом деле, он очень переживает.       Поэтому Чимин обращается за помощью к единственной альфе, которой он доверяет настолько, чтобы та дала ему совет в этой ситуации. Просто говорить такое старшему брату очень неловко и даже неприлично, и спасибо всем святым духам за то, что у Чимина ещё есть такая классная сестра.       — В смысле, он тебя не пометил? — Дживон качает головой. — Со свадьбы прошло больше месяца.       Они стоят у въезда в деревню, прямо на её окраине. Раз в пару месяцев торговцам из других стай разрешается устраивать ярмарку, которая длится несколько дней. Это единственное время, когда соседние деревни могут свободно торговать и взаимодействовать с другими стаями, превращая это в большое событие, укрепляющее их связи.       В этом месяце Сонхуну было поручено следить за подготовкой к ярмарке. Продажи должны были начаться завтра, и альфа был рад этому.       Дживон посмотрела на небо и шумно выдохнула.       — Вы двое убьёте меня, клянусь. Да подожди ты, — сестра хватает омегу за плечо, прежде чем Чимин успевает обидеться и уйти. — Почему он тебя не помечает? Вы говорили об этом?       — Нет, — усмехается Чимин. — Юнги знает, что я хочу, чтобы он меня пометил, я не собираюсь умолять.       — Просить и говорить — это очень разные вещи, Чимин-и.       Омега просто качает головой. Хотя это может быть правдой, он всё ещё не чувствует себя комфортно, высказывая свои мысли мужу. На самом деле, он слегка напуган тем, какой будет реакция альфы. Будет ли он смеяться? Расстроится? Разозлится? Чимин даже представить себе не может.       Юнги тогда злился на Чимина за то, что тот принёс ему перед турниром, но всё равно сохранил букет, подсушив и оставив на столике. Выполняет каждую его просьбу, но не предъявляет на него права.       Это сбивает с толку, даже расстраивает.       Сначала Чимин подумал, что это был какой-то план мести, но чем больше омега думает об этом, тем более невозможным это кажется. Юнги никогда не был жесток с ним, наоборот. Он бы не стал прислушиваться к необоснованным требованиям Чимина в виде покупки очередных цветов в огород, пристройки для посиделок во дворе с друзьями или того же забора, если бы альфа планировал сделать омеге больно.

Тем не менее, что-то происходит.

      Юнги, как альфа, не может так долго игнорировать свои собственные потребности внутреннего волка, а также потребности своей пары без причины.       Скорее всего, очень веской.

«Докажи, что ты тоже его заслуживаешь.»

      Те самые слова, которые Чимин услышал в вечер их свадьбы, возвращаются к нему.       — Нана! — говорит Чимин сестре с уверенностью. — Она недолюбливает меня, изо всех сил стараясь дать мне понять, что она не одобряет нашу пару.       — Да ладно тебе. Не может быть такого. Такой сильный альфа, как Юнги, не делает этого из-за своей мамы? — усмехается Дживон.       — Я не знаю, я не могу думать ни о чём другом… — грусть Чимина растёт с каждой минутой. — И хуже всего то, что я не знаю, как сделать так, чтобы она меня приняла.       — Ну, как вариант… Ты всегда можешь дождаться своей… Эм... Течки.       Предполагалось, что Дживон будет говорить с братом о ярмарке, о том, что они будут покупать своим вторым половинкам, но девушка сама предложила эту тему разговора. Чимин выглядит смущённым, и Дживон снова смотрит на небо, вздыхая.       — Как бы… Он же альфа, а ты его омега. У тебя начинается… течка, Боже… Он становится таким… Ну, ты понимаешь, ох, простите меня, небеса… В общем… Он возбуждается от твоего запаха… Вот, и… Ну, ты понимаешь… А потом... Хуяк! И тебя помечают.       Боже, она могла бы объяснить это лучше. Но то, как поднимаются брови Чимина и краснеют его щёки, а он сам еле сдерживает смех, является достаточным показателем того, что альфа понимает, что её брат имеет в виду.       — Это, возможно, могло бы сработать… — застенчиво говорит Чимин. — Но я не могу ждать ещё месяц.       — Что ж, тогда тебе лучше найти способ порадовать дорогую свекровь.       Мать Юнги, госпожа Нана, является одной из лучших лекарей в деревне, она всегда готова принять нуждающихся жителей. Это означает, что омеге нужно подождать некоторое время, прежде чем встречаться с ней, чтобы не мешать её работе, поскольку она явно предана ей.       Чимин объясняет это тем, что она, вероятно, чувствует, что всегда должна стараться изо всех сил, будучи сбежавшей из конкурирующей стаи и одинокой омегой, потому что разводы здесь не приняты и считаются позором.       Конечно, Юнги всегда приносит ей что-то из того, на что он охотился, но госпожа Нана, должно быть, всё ещё чувствует, что ей нужно быть готовой за себя постоять.       Когда муж приходит домой, Чимин считает, что это достаточно подходящее время, чтобы проверить, дома ли его мама. Он быстро приветствует своего альфу лёгким поцелуем в губы и направляется к двери.       — Привет? — озадаченный голос Юнги заставляет омегу мгновенно повернуть голову. Обычно они проводят вечера вместе, и это очень ценный момент для младшего. — А ты куда?       — Иду на чаепитие с твоей мамой!       Чимин показывает старшему маленький горшочек с сушёными листьями, ягодами и цветками и хмурится, когда альфа хмурит брови.       — Она пригласила тебя?       — Нет, это будет сюрприз! — весело говорит омега, полагая, что заслуживает хотя бы улыбки за свою попытку быть ближе со свекровью.       — Сомневаюсь, что это хорошая идея.       — Скоро вернусь, — омега разворачивается и закрывает за собой дверь.

В конце концов, Чимин делает это ради Юнги.

      И всё же, когда Нана открывает ему дверь, он очень смущён, а женщина оглядывается в поисках своего сына, думая, что Чимин не один.       О чём они вообще будут говорить?       Всё было бы проще, если бы Чимин не знал о том, что госпожа Нана не любит его.       — Юнги не с тобой.       — Да, я один, — он одаривает её своей лучезарной улыбкой, которая всегда действовала на его отца, когда тот просил новую одежду. — Я принёс чай!       Нана не сильно рада.       — Здорово, проходи, располагайся… Я пока нагрею воду.       Их разговор ни к чему не приводит, Чимин слишком напуган, чтобы продолжать что-то, кроме светской беседы, и Нана тоже немного растеряна.       Когда чай, наконец, готов, омега вежливо наливает сначала свекрови, а потом себе.       — Приходите к нам в гости, мы сделали небольшие перестановки, вам должно понравиться, — Чимин начинает ёрзать под её пристальным взглядом. Таким же, как у Юнги.       — Почему ты здесь?       Омега хмурится.       — Я просто хочу, чтобы мы были в хороших отношениях. Ради него.       — В хороших отношениях? — женщина со стуком ставит свою чашку на стол. Она, прищурившись, смотрит на Чимина. — Я не могу простить твоё отношение к нему в прошлом.       — Ваш сын нравился мне с самого первого дня, как вы появились в этой деревне. Мне всегда было горько, что Юнги не ухаживал за мной, в отличие от остальных. Поверьте мне, он тот, кого я хочу, — Чимин отвешивает женщине лёгкий поклон. — Мне жаль. Я уже миллионы раз просил у него прощения. Я попрошу прощения и у вас.       Неубеждённая, Нана прищёлкивает языком.       — Хорошо, я тебя услышала. Ступай домой, уже темнеет. Спасибо за чай, очень вкусно.       Чимин поднимает голову и смотрит на женщину.       — Я правда хочу, чтобы мы были в хороших отношениях друг с другом…       Покинув хижину госпожи Наны, омега почувствовал себя настолько ужасно, что проделал долгий путь домой медленным шагом, зайдя внутрь только тогда, когда почувствовал, что готов встретиться лицом к лицу с Юнги. И всё же, слова свекрови, не уходящие из головы Чимина даже когда омега заходит в дом, всё ещё ощущаются, как удары кинжала.       — Как всё прошло?       Чимин качает головой и забирается к своему мужчине под одеяло, прячась от всего мира.       Отчасти ожидая чего-то вроде «Я же тебе говорил не идти к ней», Чимин приятно удивлён, когда Юнги крепко прижимает его к себе.

— Спасибо, что стараешься, Чимин-а.

      Голос его мужа звучит так сладко и так важно, что омега готов рыдать.       — Я всё ещё ей не нравлюсь.       — Мама не примет тебя после всего лишь одного визита, на это нужно время.       — Юнги-я… — Чимин кусает губы, осмеливаясь взглянуть на альфу из-под одеяла.       — Хм?       — Я действительно не заслуживаю тебя.       Молчание.       — Пошли завтра на рынок.

***

      Изнуряющая жара даёт понять, что наступило настоящее лето. Юнги ворчит, жалуясь на то, как душно на улице. Позади него Чимин едва слушает его бубнёж, потому что вокруг так много всего интересного.       Украшения, всякие безделушки, еда, одежда…       На импровизированных прилавках и в палатках выставлены красочные и беспорядочные товары, готовые для изучения омегой.       Чимин просто обожает ярмарку.       — Хён, смотри, сколько здесь всего!       Он тащит за собой альфу, сразу изменившись в лице. Как же он скучал по этому!       Супруги внимательно осматриваются по сторонам. Привыкший к такому окружению, Чимин держит в голове схему ярмарки, позволяющую ему не пропустить ни одного прилавка. Переходя от ряда к ряду, сначала с одной стороны, а затем с другой, омега беседует со всеми торговцами, с кем только может. Может, сейчас он и женат, но Чимин всё ещё сын главного альфы, поэтому иногда торговцы предлагают ему один-два подарка в обмен на то, что он замолвит словечко перед своим отцом.       Как же круто гулять на ярмарке!       Омега занят тем, что пытается намекнуть одному бете, что он был бы очень признателен за несколько шёлковых простыней, когда Юнги обхватил его за талию и сказал на ухо:       — Я сейчас вернусь, — альфа поспешно говорит и уходит быстрее, чем младший успевает повернуть голову.       Сбитый с толку, Чимин прощается с торговцем и идёт за альфой, но затем он не понимает, куда направился Юнги.       — Милый омега со светлыми волосами, вы любите чай?       Чимин перестаёт оглядываться и сосредотачивается на громком голосе, который продолжает звать его, или, по крайней мере, он предполагает, что это он.       Карие глаза и очаровательная улыбка смотрят на него в ответ, бета жестом приглашает омегу подойти ближе.       Чимин прячет улыбку.       — У меня полный шкаф чая, спасибо! — он кладёт пакетик с облепиховым чаем на прежнее место. На глаза ему попадается другой пакетик, и он берёт его в руки, не узнавая в содержимом ничего, кроме сушёной клубники.       Это какая-то смесь, в основном с зелёными листьями и небольшим количеством пурпурных лепестков.       — О нет, прекрасный омега, это не для вас, — бета мгновенно забирает экзотические листья у омеги из рук.       — Почему нет? — Чимин скрещивает руки на груди, ему не нравится, когда ему в чём-то отказывают.       Бета моргает в удивлении.       — Я имею в виду, вы можете купить его, но обычно мы продаём его… Омегам постарше. Видите ли, эти листья… — бета наклоняется над прилавком и понижает голос, покачивая горшком с разноцветными растениями, — Могут вызвать у омеги течку.       Брови Чимина поднимаются.       — И зачем кому-то это нужно? — спрашивает Чимин, хотя точно знает, что ему бы не помешала эта смесь.       — Понимаете, у некоторых омег, особенно зрелых, проблемы с беременностью, в частности у мужчин.       Ну, с этим проблем у него точно быть не может, но перед тем, как забеременеть, Чимин ждёт, когда его наконец-то кое-кто пометит, чтобы полностью вступить в брачный союз… Их дети определённо будут самые красивые.       И эти маленькие листочки, вполне возможно, могут как раз сработать.       Чимин находит своего блудного муженька перед прилавком, где они впервые расстались, и обнимает его сзади.       — Куда ты ходил, Юнги-я?       — Да так… Кое-что привлекло моё внимание, — Юнги поворачивается к Чимину и нежно улыбается, не подозревая о том, как трепещет сердце омеги при виде этого зрелища. — А как насчёт тебя, нашёл что-нибудь интересное?       — Это секрет, потом покажу, — отвечает омега, прижимая палец к губам.       Милая улыбка Юнги превращается в дерзкую ухмылку.       — Вот, значит, как? В таком случае, я тоже сохраню свою покупку в тайне.       — Подожди, это нечестно!       Охваченный любопытством, Чимин тянет к себе альфу за его футболку, что только заставляет того смеяться над ним всё больше и больше. В руках у Юнги ничего нет, поэтому Чимину остаётся только гадать, что же такое альфа нашёл.       Тем не менее, у него нет другого выбора, кроме как ждать.       И снова это слово.

Ждать.

      Они ещё не успели осмотреть все прилавки, но когда альфа предложил омеге пойти домой, потому что было слишком жарко, Чимин согласился, потому что тоже немного умаялся. Они будут приходить, пока ярмарка не закончится, так что они ещё успеют накупить вещей и увидеть в рядах между палаток всех своих друзей.       В любом случае, Чимин уже купил всё, что ему было нужно.