Цветочные тропинки

      Чимин вернулся домой.       — Давненько я не видел тебя плачущим и закрывшимся в комнате, — уточняет Сонхун, прислонившись к дверному косяку, наблюдая за младшим братом.       Застонав, Чимин поворачивается на кровати лицом в другую сторону.       — Мне нужно время, чтобы прийти в себя, — врёт он.       — Ну-ну. Сейчас ты выглядишь ещё хуже, чем когда я был у тебя в последний раз, — бормочет его брат, входя в комнату.

Лол, как будто Чимин сам этого не знает.

      Его старое зеркало с рисунками было бы слишком большое для спальни Юнги, так что омега оставил его, когда съезжал.       Теперь, когда он вернулся в дом своего детства, зеркало всё ещё стоит прямо у кровати, где Чимин его оставил, отражая покрасневшие глаза и бледное лицо омеги. Выглядит он и правда ужасно.       — Он снова приходил сегодня. Может быть, если бы ты вышел к нему…       — Я устал, не мог бы ты, пожалуйста, уйти?       Тяжёлый вздох наполняет комнату.       — Хорошо, тогда я просто оставлю это здесь.       Сонхун осторожно кладёт что-то у кровати Чимина и уходит.       Как только звук шагов затихает вдали, Чимин встаёт и садится, чтобы посмотреть на это. Цветы, конечно же. Это всё, что Юнги приносил с тех пор, как Чимин ушёл от него. Каждый день альфа приходит в дом, и обычно его встречает Дживон, которая в доме находится почти всегда. Альфа расстроенно принимает цветы, зная, что её брат всё равно на них даже не обратит внимание.       Несмотря на то, что сейчас не сезон, анютины глазки выглядят очень красиво. Чимин задаётся вопросом, где Юнги удалось их найти. Ну, в любом случае, это не имеет значения. На самом деле, он совсем не сердится на альфу.       Юнги не может изменить свои чувства или взять свои слова обратно, точно так же, как омега не может избавиться от чувства того, что его не любят.

Цветы для Цветика.

      Всякий раз, когда Чимин смотрит на букеты, которые передают ему брат с сестрой, его волк подталкивает его вернуться обратно к Юнги, тоскуя по своей паре. Но даже несмотря на всю эту боль и печаль, омега находит в себе силы оставаться на месте.       Юнги заслуживает доброго омегу. Нежного, милого, хорошего, который будет относиться к нему лучше, чем когда-либо относился Чимин.

Согласится ли отец на развод…

      Осторожно, словно они могли завянуть от его прикосновения, Чимин прижимает анютины глазки к груди.       Каждый важный шаг уже спланирован: выйти из брака без любви, вернувшись в дом своего детства, объявить главному альфе, что он больше не хочет быть с Юнги, а потом, если получится, что маловероятно, найти другого альфу, готового принять такого, как он.       Тогда Юнги будет свободен, сможет выбрать себе в супруги того, кого захочет, и жить долго и счастливо.       Сейчас главнее убедить отца разрешить ему развестись. Разводы в стаях встречаются нечасто, и к ним относятся крайне неодобрительно, поскольку считается, что это запятнаная репутация целой семьи или даже двух семей.       Анютины глазки в корзинке ставятся на прикроватную тумбочку. Позже Чимин выбросит цветы или передарит, как сделал с остальными. Омеге действительно жаль их, но на сердце у него и так слишком тяжело, и любое напоминание о Юнги делает ему ещё больнее.       Приняв решение, Чимин встаёт с кровати и ловит сестру, когда та несла из кухни точильный камень.       — Ты не могла бы забрать у него мои меха? Уже холодает.       Наглая ложь, которая заставила альфу насторожиться в сложившейся ситуации.       Его семья может купить все меха мира, у них нет проблем с этим. Либо, скорее всего, за этим кроется что-то другое.       Просто Юнги нужно перестать приходить к Чимину, перестать приносить ему цветы, которые в конечном итоге окажутся непонятно где. Ему нужно сосредоточиться на поиске собственного счастья, как и планирует омега.       Не прошло и часа, как Дживон вернулась с пустыми руками.       — Он, ну, как бы…       — Он что?       Отводя взгляд, девушка кашляет, чтобы успокоиться.       — Он сказал, что если ты чего-то хочешь, ты должен пойти и взять это сам! — звук, с которым кулак омеги ударяется об стену, почти заставляет Дживон вздрогнуть. — И вообще, Чимин-и, как-то нецелесообразно вмешиваться в ваши отношения, так что я тут явно лишняя.       Омега громкими шагами подходит к тумбочке, куда он недавно положил анютины глазки.       — Я действительно пыталась, клянусь, но он настроен решительно. Я могу купить тебе новые меха, если тебе это необходимо.       Чимин нервно берёт в руки корзину цветов и теребит в руках.       — А как насчёт медведя? — спросила Дживон, и Чимин улыбается ей. — Или горный лев?       Цветы летят в стену.       Это кощунство, сказал бы Чимин раньше, но он слишком не в себе, чтобы думать об этом.       Дживон поступает мудро и выходит из дома, зная, что Чимину нужно просто перебеситься, и она поговорит с ним позже.       Сонхун тоже знал, что случилось что-то непоправимое, когда несколько дней назад Чимин пришёл домой с опухшими глазами и хриплым голосом объявил, что проведёт несколько дней здесь.       Он добирается до хижины Юнги. Дверь открывается сама по себе, прежде чем Сонхун успевает постучать, и хмурый Юнги смотрит прямо на него, когда он выходит наружу, отталкивая младшего альфу с дороги.       — Сонхун-ним, если ты снова придёшь, я могу тебя выгнать.       Голос у него скорее усталый, чем сердитый.       — Куда-то собираешься?       Юнги не хотел говорить, куда именно, но от будущего вожака бесполезно что-то скрывать.       — Надо найти побольше гелиотропа, — говорит он, не утруждая себя объяснением, зачем они ему нужны. — Клянусь, раньше они были повсюду, но сейчас я с трудом могу их найти.       — Ого, — у Сонхуна не хватает духу сказать ему, чтобы он не утруждал себя поисками, поскольку Чимин на них даже не посмотрит. — Послушай, я не знаю, что между вами произошло, ребята, но я не совсем уверен, что подарки помогают. Прости.       — Понятно… — альфа морщится, его рука тянется к метке на шее. По выражению его лица ясно, что это причиняет ему боль.       — Юнги, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Сонхун.       Старший просто кивает, позволяя руке, массирующей его ноющую шею, опуститься на бок.       — Да.       Сонхун никогда бы в жизни не думал, что метка Чимина будет иметь такую разрушительную власть над Юнги.       В конце концов, брачный ритуал так и не был завершён.       Их ссора, а также время, проведённое в разлуке, должно быть, сказываются на Юнги, раз он ведёт себя так потерянно. Скрывая удивление, Сонхун разглядывает старшего альфу. Его глаза опущены, тёмные круги под ними говорят о бессонных ночах. Его волосы в беспорядке, как будто он не может перестать нервно теребить их пальцами. Юнги медленно вытягивает шею в одну сторону, затем в другую, как будто это может облегчить боль.

Нет.

      — Может, мне сбегать за твоей мамой?       Ни один целитель не сможет помочь волку, потерявшему свою пару.       Взглянув на свой сад, Юнги мрачно усмехается. В нём нет гелиотропов, и анютиных глазок тоже. Ни астр, ни бузульника, ни гортензии, ни геухеры, ни даже лапчатки. Только летние цветы, но их достаточно, чтобы ему не пришлось искать букеты в дикой природе.       Но Юнги не решается сорвать ни один из них.       То, что Чимин оставил после себя, в основном драгоценности и одежда, никогда не будут напоминать альфе о его омеге так сильно, как эти прекрасные цветы. Именно их Чимин выбрал и посадил сам, убедившись, что они будут прекрасно расти. У Юнги начинает болеть шея, когда он вспоминает, что к следующему лету они могут просто погибнуть.       Его жизнь полностью изменилась по сравнению с тем, какой она была всего несколько дней назад. До того, как Чимин ушёл от него, Юнги спешил домой и иногда даже пропускал рабочие дни, чтобы провести время со своим омегой. Теперь он боится оставаться в этой хижине, запертый и одинокий. И всё же альфа обнаруживает, что застрял там, боясь, что его омега вернётся, обнаружит хижину пустой и просто уйдёт снова.       — Он не вернётся.       Это не вопрос. Его побеждённый тон никак не уменьшает растущее беспокойство Сонхуна. По сравнению с гордым волком-одиночкой, к которому он привык, этот Юнги кажется какой-то его тенью. Но молча слушать альфу — это всё, что Сонхун может сделать, чтобы помочь.       По крайней мере, Юнги готов делиться своими мыслями со старшим Паком, в отличие от Чимина, который целыми днями тупо пялится в потолок или всхлипывает в подушку. Сонхун не сможет им помочь, пока не поймёт, что происходит.       — Я всегда знал, что рано или поздно он захочет уйти, можно подумать, я был готов к этому… Я просто подумал… Я не знаю, но в какой-то момент я начал верить, что сделал его счастливым.       — Подожди, что?

***

      Сегодня на улице распогодилось, и Мингю не придумал ничего лучше, чем вытащить омегу на улицу.       — Я тебе не надоел? — поддразнивающе спрашивает Мингю, заставляя Чимина повернуться к нему с широко раскрытыми глазами и отрицательно покачать головой. К сожалению, омега не обратил внимания ни на одно слово, сказанное альфой, с тех пор, как тот неожиданно появился на пороге его дома.       Единственная причина, по которой Чимин вообще вышел из дома, заключается в том, что Мингю обеспокоенно настаивал на том, что свежий воздух поможет его выздоровлению. На улице их ждали Тэхён с Чонгуком и Юнджин с Каем.       Они уже некоторое время бродят без цели. Время от времени кто-нибудь из прохожих останавливается и спрашивает Чимина, как у него дела. Общее мнение, похоже, таково, что он выглядит слишком худым и ему следует больше есть. Или он в положении.

Ну да, если бы.

      Приближаясь к хижине Бэкхо, у которого уже есть своя большая семья, они натыкаются на старые качели на дереве, которые они всей компанией обожали, когда были детьми.       Мингю сворачивает с тропинки и направляется к качелям.       — Надо сказать Бэкхо-хёну, чтобы он сделал тут целую площадку, — говорит он с веселой улыбкой. Ребята засмеялись. Затем альфа предложил Чимину покачать его.

Честно говоря, ему не хотелось абсолютно ничего.

      Грустные глаза неотрывно смотрят на Мингю.       — Ты — манипулятор, — сообщает он альфе, усаживаясь на эту дурацкую штуку.       Мингю толкает его осторожно, точно так же, как он делал это, когда они были маленькими, и Чимину приходилось умолять его двигаться быстрее. Он никогда этого не делал, и просить Чонгука занять его место всегда оказывалось ошибкой, так как так младший так сильно раскачивал качели, что Чимин боялся, что однажды улетит в небо или лицом вниз. Никто не заменит его Тэтэ.       Медленный темп сегодня приятен. Даже если это не помогает омеге забыть о своих проблемах, тёплый ветер немного успокаивает его.       Друзья говорят о чём угодно, только не о ситуации с омегой. От слишком жаркой погоды в такой сезон до Юнджин, которая, похоже, нашла себе пару. Чонгук готов поспорить, что к концу года в стае будет ещё одна свадьба, но Тэхён считает, что это может занять больше времени.       Странно, Чимин был так занят своей личной жизнью, что не обращал внимания на своих друзей. Другие альфы, похоже, отдалились от него, но, что удивительно, это совсем не причиняет боли.       Ребята весело провели время и уже расходятся по домам, оставляя Мингю и Чимина одних.       — Мингю, а почему ты до сих пор не в паре?       Замах медленно останавливается, и омега поворачивается, чтобы посмотреть на своего друга.       Не зная, что сказать, альфа прислоняется спиной к огромному дереву.       — Знаешь, я пока не нашёл никого, кто останется в моём сердце.       На любопытном лице Чимина появляется хмурое выражение.       — И это всё? Так неубедительно…

Мингю, кстати, из хорошей семьи.

      И, наверное, нужно было выбрать его, а не того, кто так глубоко засел в сердце Чимина.       — Знаешь, а у меня тоже теперь никого нет.       Признание легко слетает с его языка.       — Что?       В голосе Мингю слышится недоверие. Пользуясь случаем, Чимин встаёт с качелей и медленно направляется к нему.       — Это правда, — отвечает он. Как и во время турнира, омега освобождает плечо от одежды. — Теперь моему браку пришёл конец. Если хочешь, можешь просто забрать меня.       На его губах появляется соблазнительная улыбка, отражающаяся в удивлённых глазах Мингю.       Альфа хватает его за запястья, крепко держа их, и наклоняется вперёд, но останавливается.

«Найди того, кто будет хорошо относиться к тебе. Желательно, из хорошей семьи.»

      Мингю, как пара, будет добр и подарит Чимину всё, что он пожелает: каждый сезон новый гардероб с подходящими украшениями, большая, роскошная хижина с прекраснейшим из садов, чтобы омега сажал там свои любимые цветы. Он никогда ни в чём не будет нуждаться, никогда больше не почувствует себя ненужным.       Просто сердце Чимина не будет учащённо биться рядом с Мингю, а щёки не будут краснеть при виде его улыбки. Не будет лисьих глаз, пристально наблюдающих за омегой. Не будет слышаться нежное «Цветик». Не будет страстных поцелуев или ленивого секса по утрам.       Просто двое друзей, поженившихся из необходимости.       Но это сделает Юнги счастливым… Да, он точно найдёт кого-нибудь. Возможно, у Чимина даже хватит сил улыбнуться на их свадьбе, когда они будут счастливо танцевать перед костром.

Мин Юнги и его пара, которую он действительно заслуживает.

      Руки Чимина взлетают к щекам, но становятся мокрыми от слёз, о которых он и не подозревал.       — Я надеюсь, что вы с Юнги справитесь, я правда надеюсь. Если истинные пары не могут этого сделать, то на что надеяться всем остальным?       — Ты… Откуда ты знаешь, что мы истинные?       — Юнги сам рассказал мне, — просто отвечает Мингю, но быстро понимает, что омега хочет больше подробностей. — Ну, ладно, немного не так. Мы были на охоте, и он сказал, что Нана ругала его.       В отчаянии омега хватает Мингю за одежду.       — Что он ей сказал?       — Она кричала, но потом поняла и успокоилась, потому что он сказал ей, что разлучить альфу с его суженым будет самой большой ошибкой.       Чимин не знает, что чувствовать. В глубине души его волк уже призывает его встать и пойти к Юнги. Он обхватывает себя руками в слабой попытке не разбиться.       Рука Мингю гладит его по голове.       — Ну, ну, ты чего, не плачь, — Мингю пытается успокоить расстроенного омегу. Альфа быстро приводит его в порядок и помогает подняться на ноги. — Я провожу тебя домой.       В ту ночь главный альфа был рад узнать, что его сын провёл день вне дома, и даже намекнул, что, возможно, ему пора уходить. То тут, то там люди начинают обсуждать отношения Чимина, и главный альфа хочет прекратить их, пока это не стало проблемой.       Омега делает вид, что не замечает беспокойства своего отца. Он ловко отказывается от ужина и заползает обратно в свою постель. Странно, что ни Сонхуна, ни Дживон нет дома.       Все огни погашены, и кажется, что вся деревня спит, когда кто-то будит его. Крик Чимина заглушается рукой, зажатой у него на губах.       — Успокойся, это всего лишь я, — шёпотом шикает Сонхун, убирая руку только тогда, когда он уверен, что его брат не закричит и не разбудит их отца. — Пойдём, мы уходим.       — Что? Куда?       Сбитый с толку, Чимин оглядывается по сторонам, как будто что-то в его комнате может объяснить происходящее, его брови сходятся на переносице.       — Ты с ума сошёл? — выдавил он, нервно смеясь.       Сонхун бросает сумку в его сторону, она отскакивает от рук омеги, прежде чем тот успевает её поймать.       — Твои вещи уже собраны, пойдём.       От суровости в голосе старшего по спине омеги пробегает холодок. Несмотря ни на что, его брат никогда не перечит ему. Чимин сглатывает, наконец понимая, что это правда. Но он всё ещё не хочет уходить.       Сонхун тащит его по дому так тихо, как только может, в то время как Чимин умоляет его хотя бы объяснить, что происходит. Открывая входную дверь, альфа, наконец, отвечает.       — Твой Юнги — неадекватный, вот что происходит. Мы с ребятами отвезём тебя в соседнюю стаю.       В этот момент омега останавливается, твёрдо упираясь ногами в землю и вырывая запястье из крепкой хватки брата. Юнги? Его Юнги? Неадекватный? Это не просто оскорбительно, это абсурд!       — Никогда больше так не говори, — ругает Чимин альфу, бросая в него мешок. — Юнги — самый добрый и заботливый альфа в нашей стае. Он бы никогда не причинил мне вреда.       — Тогда почему ты бросил его?       Чимин покусывает нижнюю губу. Он опускает глаза в пол, пытаясь дать брату понять, что его затруднительное положение не является и никогда не будет виной Юнги.       — Это другое дело, мне пришлось уйти, потому что я знаю, что не могу сделать его счастливым.       Издевательский смех Сонхуна снова заставляет кровь омеги вскипеть. Его следующие слова звучат громко, явно адресованные не Чимину.       — Ты это слышал? Я же говорил, что он любит тебя!       Время, кажется, на секунду замедляется. Проследив за его взглядом, омега обнаруживает те самые лисьи глаза, которые смотрят прямо на него.

Он так скучал.

      Человек, которого он так старался избегать, стоит прямо у его дома, и, похоже, удивлён не меньше омеги.       До него медленно доходит — его обманули. Первой реакцией Чимина было броситься бежать, но брат схватил его за руку. Борьба оказывается бесполезной, Сонхун в любом случае сильнее, и он с лёгкостью выталкивает младшего брата на улицу, закрывая дверь у него перед носом.       Преисполненный решимости, Юнги приподнимает подбородок омеги, чтобы они снова встретились взглядами.

— Цветик, пошли домой.

      Одно предложение. Три простых слова.       — Я знаю, ты этого не хочешь, — Чимин без особого энтузиазма отталкивает его, тихо всхлипывая, когда хватка Юнги не ослабевает.       — Чимин-а, если ты не вернёшься, кто будет осыпать тебя поцелуями и обнимать во время грозы? Потому что если ты меня бросишь, я знаю, что никто не будет пытаться подружиться с моей матерью, хозяйничать в моём доме, превращая его в такой прекрасный вид, или из кожи вон лезть, чтобы ухаживать за мной, не упрекать, когда я веду себя, как конченный. Даже если между нами были трудности в прошлом, я хочу быть с тобой.       — Нет! Просто отпусти меня!       Вздохнув, Юнги ослабляет хватку, хотя всё ещё отказывается отпускать его. Каким бы расстроенным он ни был, альфа понимает, что прямо сейчас его омеге нужен деликатный подход.       — Однажды Тэхён спросил меня, почему я не предъявил на тебя права. Знаешь, что я ему сказал?       В мгновение ока Чимин закрывает уши руками. Он не хочет этого слышать, только не снова. Из его лёгких вырывается жалкое «Пожалуйста».       Альфа держит своего любимого омегу, плачущего и трясущегося в его объятиях, как будто он не самое совершенное создание, которое он когда-либо видел. Как будто Юнги не отдал бы ему весь мир, чтобы сделать его счастливым. Он придвигается ближе, нежно касаясь лбами друг друга.       — Я сказал, что не хочу предъявлять на тебя права, пока ты не полюбишь меня.       — Врунишка, — сомнение затуманивает рассудок, когда Чимин вспоминает день своей течки. — Ты не позволил мне сказать, что я люблю тебя, хотя я пытался.       Взгляд Юнги смягчается, когда он большим пальцем вытирает заплаканную щеку омеги.       — Помнишь, как ты навещал меня перед свадьбой? Ты просил меня всё отменить, но у меня не хватило духу. Я не такой сильный, как ты, я не хотел отпускать свою пару. Но… Как я мог заявить на тебя права, если до того, как я выиграл турнир, ты флиртовал с каждым альфой, которого я знаю, прямо у меня на глазах?       — Я хотел заставить тебя ревновать, —признается Чимин, опуская руку Юнги. — Ты с самого начала не хотел меня, и тебе не нравилось, когда я ухаживал за тобой… — омега замолкает, боясь ответа.       — Это неправда, я был на седьмом небе от счастья, когда ты принёс мне те цветы.       — Мне очень, очень жаль, Юнги-я…       Чимин резко замолкает, когда его альфа слегка касается его губ пальцами.       — Всё в порядке, Цветик.       Несмотря на их последнюю ссору, Юнги уже давно решил забыть о прошлом. Он невольно опустил глаза на шею омеги.       Прелестная подвеска с сухоцветами, которую до сих пор носит Чимин, была единственной вещью, с которой ему было жаль расставаться. Ничто из его других вещей не имело значения, их было легко заменить. Но не этот кулон.       Юнги обхватил ладонями лицо Чимина, нежно улыбаясь ему.       — Знаешь, Чимин-а, я не могу вспомнить большую часть своей жизни до того, как я переехал в вашу деревню, но я отчётливо помню тот день, когда я приехал сюда. Или, скорее, я помню тебя, прячущегося за спину твоего отца и выглядящего испуганным. Как только я увидел тебя, мой волк просто кричал о том, что ты тот самый. Так что, пожалуйста, Цветик... Пошли домой.       — Юнги-я, мне так жаль, — шепчет Чимин, и Юнги быстро успокаивает его снова.

Он не заслуживает такого альфу.

      Наконец, сдавшись, Чимин, как всегда это делал, кладёт голову на грудь Юнги, который приветствует его любящими объятиями.       — Пошли, но надо завершить брачный союз.       Тихий, мелодичный смешок альфы заставляет его изобразить подобие улыбки.       — Конечно.       — Не отпускай меня, но терпи.       — Обязательно.       Чимин ещё крепче прижимается к груди мужа, чтобы скрыть своё смущение. Юнги шепчет ему что-то на ухо, а затем оставляет дорожку из нежных поцелуев на коже, отчего омега дрожит по совершенно новой причине. Альфа облизывает краснеющий засос на красивой шее Чимина.       Хотя его сердце бешено колотится о грудную клетку, омеге обязательно нужно кое-что услышать от своей пары, прежде чем он сможет пойти с ним домой и оставить все плохие чувства позади.       — Хён… Скажи, что любишь меня.       Юнги останавливается и нежно поглаживает ладонями его щёки.

— Я люблю тебя.

      Обхватив руками шею альфы, Чимин притягивает его ещё ближе.       — Скажи это ещё раз, — произносит он со вздохом, едва отстраняясь от Юнги.       Ещё один поцелуй.       — Я люблю тебя, Цветик.       Они возвращаются в свою хижину, держась за руки и хихикая, как молодожёны. Юнги с сияющими глазами наблюдает за омегой, кружащимся по комнате. И он думал, что это никогда больше не повторится.       Чимин проводит пальцем по мебели, морщится при виде тарелок, оставшихся на столе, и вздыхает, глядя на груду одежды. До ушей Юнги доносится ворчание про то, что альфе нужно было громко хрюкнуть перед тем, как доводить хижину до такого плачевного состояния, но он не возражает. Здесь беспорядок, и ему, вероятно, будет стыдно за это утром, но прямо сейчас он может испытывать только радость.       Его сердце подпрыгивает в груди, когда Чимин оборачивается с дерзкой улыбкой на лице.       — Ты действительно ничего не можешь без меня, правда, Юнги-я?       — Не могу, — соглашается альфа совершенно серьёзно.       Юнги сокращает расстояние между ними. Сейчас он ничего так сильно не хочет, как целовать Чимина, затаив дыхание. Их губы идеально соприкасаются, и нежность быстро превращается в потребность. Чимин выдыхает прямо в губы Юнги, когда тот отрывает его от земли, как будто он ничего не весит, а его ноги умело обхватывают бёдра альфы. Юнги прижимает омегу к стене, ощущая каждую клеточку его тела, и прерывает поцелуй только тогда, когда Чимин хнычет, требуя, чтобы он остановился.       — Выеби меня уже, — говорит омега, осыпая подбородок Юнги нетерпеливыми поцелуями.

Он действительно в этом нуждается. Да и не только он.

      Чимин обнаруживает, что падает на кровать рядом с альфой. Его голова откидывается на подушку, когда Юнги громко рычит, жадно целуя его в шею.       Он нежно проводит пальцами по волосам альфы, пытаясь привлечь его внимание.       — Я твой. Я всегда был только твоим, — ласково говорит ему Чимин, когда Юнги, наконец, смотрит на него. Из всех альф, всех, кто пытался ухаживать за ним, всех, кто осыпал омегу похвалами и подарками, только он может добиться такого.       Чимин неуклюже дёргает Юнги за рубашку.

— Я хочу показать, насколько я принадлежу тебе.

      Альфа более чем счастлив подчиниться, и омега тоже, он снимает с себя одежду в перерывах между жадными поцелуями. Последний долгий поцелуй, и Юнги снова ухмыляется. В воздухе витает запах возбуждения, и всё, что Юнги может почувствовать, — это сладкий цветочный аромат смазки Чимина.       Омега позволяет своим рукам блуждать по мускулистой спине альфы, прежде чем Юнги отрывается от поцелуя, глядя на торчащие соски младшего и озорно облизывая губы.       — Не смей, — предупреждает Чимин. Потому что Юнги заставит его кончить, не входя в него и не повязывая узлом. Он это может. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня.       Игриво цокнув языком, альфа закидывает ноги Чимина себе на плечи и даёт ему то, что он хотел.       — Такой властный, — бормочет он, дразня омегу головкой своего члена. — Ты этого хочешь, Цветик? Хочешь мой узел?       — Да блять, бесишь уже!       Чимин клянётся, что видит цветы, когда Юнги проникает в него одним резким движением. К счастью, у них нет близко живущих соседей, которые могли бы услышать его громкий, полный желания стон. Когда его растягивают таким нужным членом, ощущения остаются такими же прекрасными, какими он их помнит, и Чимин дурак, что когда-либо думал, что сможет жить без Юнги, который одним своим существованием разрывает его на части.       — Ты так хорошо принимаешь меня.       Его похвала и непристойные звуки, издаваемые их телами, когда они соприкасаются, заставляют омегу непроизвольно вжимать в себя всю длину его члена. С губ Юнги срывается ещё один стон.       — Блять, — Юнги приник к мягким губам Чимина, наслаждаясь каждым его звуком. — Ты такой красивый… — он выдыхает эти слова в поцелуе. — Ты не осознаёшь свою силу передо мной…       Юнги целится ему прямо в шею. Когда острые клыки впиваются в его кожу, Чимин громко кричит, потому что он ни разу не испытывал такое. Пусть это и больно, но ему это нравится. Омега хватает альфу за плечи, удерживая его на месте.       — Альфа... — всхлипывает он в мольбе, не уверенный в том, о чём просит в данный момент. Юнги уже дал ему всё, что он когда-либо мог пожелать, от своей привязанности до набухающего узла, формирующегося внутри Чимина. Подстрекаемый его криками, Юнги кусает его сильнее, глубже вонзает ногти в бёдра младшего, беспорядочно входя в него.       Узел становится слишком большим, чтобы позволить ему двигаться, поэтому он обильно кончает, наполняя Чимина и заявляя на его полноценные права. Альфа медленно освобождает шею своей пары от укуса и осторожно зализывает рану, когда младший морщится от боли.       — Я люблю тебя, — выдавливает Чимин, как только его грудь перестаёт вздыматься. Лучезарная улыбка, которую он получает в ответ от Юнги, заставляет его тоже радостно захихикать.

— Я люблю тебя ещё больше.

      Теперь, когда его омега цел и невредим, повязан, помечен и наполнен его семенем и находится там, где альфа может позаботиться о нём, он, наконец, чувствует, что его глаза закрываются.       Юнги переплетает их руки и прижимает Чимина как можно ближе, чтобы продолжать вдыхать его сладкий аромат. Слушать, как мелодичный голос убаюкивает его, а мягкие пальцы успокаивающе гладят его по волосам.

Он больше никогда этого не забудет.

      На следующий день главный альфа кричит на них. Юнги держал Чимина за руку на протяжении всей лекции, даже осмелившись в какой-то момент изобразить довольную улыбку. Омега улыбается в ответ.       — Отец, пожалуйста, — невинно произносит Чимин, — Если ты и дальше будешь нас ругать, я не позволю тебе навещать наших с Юнги детей, когда они у нас появятся. Мы уже усвоили урок, что мы придурки.       Как только они выходят из зала заседаний, где когда-то впервые встретились, Юнги обнимает Чимина, целуя его, затаив дыхание, как он привык это делать.       — Ты действительно невыносимый, — стонет он в ответ на бесстыдную улыбку омеги.       Всё дело в учении. Понемногу супруги учатся заново узнавать друг о друге, как доверять друг другу и жить друг с другом.       Даже такой избалованный человек, как Пак Чимин, младший сын-омега главы стаи, ни разу не думал, что его будут настолько баловать. Настолько, насколько это делает его альфа Мин Юнги, самый сильный, красивый, добрый и вообще самый лучший мужчина.       Для того, кто ненавидит быть омегой, Чимину действительно нравится быть с таким милым и заботливым альфой.

Ему это очень нравится.