Annoying sweetness

      На выпускную церемонию академия не поскупилась. Огромный фуршет, музыка и украшенный зал — всё выглядело, как картинка из сериала с выкрученными на максимум фильтрами. Хаджиме оттянул воротник рубашки, и вздохнул полной грудью. От количества народа было безумно жарко, а это ещё не начались танцы.       — Всё в порядке? — спросил Нагито.       Он стоял рядом, облокотившись о банкетный стол. В руках был бокал с шипящим шампанским, но тот к нему не прикасался.       — Лучше не бывает. А ты сам?       — После вчерашнего круга ада мне ничего не страшно.       — Да ладно тебе, не такой уж ужасный был поход по магазинам. — наигранно обиженным тоном протянул Хаджиме.       — Ты смеёшься?       — Ладно, раскусил. Но зато посмотри, какой шикарный мы подобрали тебе костюм. — хихикнув и притянув к себе за талию парня, прошептал он.       — Костюм действительно прекрасный, хоть меня всё ещё волнует, что ты не говоришь цену. Но на мне он смотрится, как на вешалке.       — Сколько ещё чужих комплиментов ты должен получить, чтобы переубедиться?       — Мм, не отказался бы от ещё одного от тебя. — улыбнулся Нагито, поправляя черный ворот рубашки. Видимо теперь и ему стало жарко.       Одна песня сменяла другую, а меняющий цвета свет стал привычным. Они успели поздороваться со всеми. Одарить комплиментами роскошное платье Сонии, и удивиться, что сегодня Гандам одел что-то менее экстравагантное, если не считать неизменного шарфа. Еле успели разбудить Чиаки, которая уже была готова свалиться на ближайший торт. Нагито безумно стеснялся каждого знакомого, будь то резервный или основной курс, и в такие моменты Хинате приходилось крепко сжимать его ладонь.       Музыка сменилась на что-то более спокойное и приятное уху. Начался медленный танец.       — Пойдем, — сказал Хаджиме и потянул парня в центр зала, — Потанцуем.       — Что? — сразу занервничал Нагито, но продолжал неохотно идти. — Нет, мы не будем этого делать.       — Почему?       — Я плохо танцую.       — И?       — Я оттопчу тебе ноги.       — И?       — И мы опозоримся.       — Весомые причины будут? — скептично ответил Хината, резко развернувшись и взяв Нагито за обе руки. — Я принимаю отказ только, если ты сам не хочешь, а не из-за чужого мнения. Всё будет хорошо, ты мне веришь?       И Нагито доверился. Потому что не было ни одного момента в его жизни, когда он не верил Хаджиме. Они выступили в центр зала и притянулись друг к другу. Рука Хинаты аккуратно притягивала его к себе за талию, а другая уверенно вела между другими парочками. Напряжённое лицо Комаэды, следившего за ногами и старавшегося ничего не испортить, выглядело до смешного обидно.              — Расслабься, это должно остаться счастливым воспоминанием.       И Нагито опять доверился, и собрав все силы в кулак, закрыл глаза и расслабил мышцы, просто плывя по течению, где Хината был спасательным кругом. Они продолжали кружить по залу, и сквозь закрытые глаза Комаэда не видел удивлённых взглядов, шёпота и старательно замаскированных указательных пальцев. Когда он закрыл глаза, мир сошёлся кругом, будто в свете прожектора, только на них двоих. И Нагито не мог вспомнить ничего лучше этого такого редкого бесконечно приятного взаимного чувства доверия. Чужие теплые руки, мягкое дыхание и шаги в такт льющейся песне смешались, и Нагито очнулся только когда музыка закончилась, а Хината затормозил их у ближайшего столика.       — Как тебе? Я хорошо танцую? — немного запыхавшийся, но ещё безумно счастливый Хаджиме спросил у парня.       — Напрашиваешься на комплименты? — улыбнулся в ответ Нагито, поддразнивая.       — Только если немного. Становиться шумно, пойдем на крышу?       Нагито даже не нужно отвечать.       Поднявшись по лестнице, они вышли на открытую площадку крыши и подошли к краю.       — Красиво.       Хината был прав. Ночное небо казалось совсем близко, куполом покрывая Пик Надежды.       — Мы тут в последний раз.       — Я знаю.       — Не грустно? — спросил Хаджиме, смотря прямо в глаза.       — Немного, — смутившись, он опять посмотрел на небо, — Эта школа подарила мне всё. Веру в себя, друзей и, — он снова посмотрел на Хинату, — тебя. Поэтому я просто очень благодарен.       — Я конечно хотел бы сказать пару ласковых ей, но если так подумать, — он улыбнулся, — То хорошего было гораздо больше. Так что, нам обоим нужно сказать ей спасибо?       — Почему бы и нет.       Они схватились за руки и долго кричали «спасибо» прямо в бескрайнюю темноту, надеясь что их кто-нибудь слышит, потому что это был их прощальный подарок.