Я вижу только вас

Гермиона и профессор Макгонагалл встретились в кабинете старой колдуньи, и девушка с тоской сообщила, что за несколько занятий уже довольно хорошо освоила окклюменцию. Впервые в жизни ей было больно оттого, что учёба даётся ей легко. — Мисс Грейнджер, сколько занятий профессор Снейп ещё планирует с вами провести? — Не более двух, полагаю. В нынешней ситуации я обязана держать свой разум под контролем, чтобы нежелательные люди не прознали про наш план эвакуации, — Гермиона отхлебнула из своей чашки травяного чая, осознавая, что это её последние дни в Хогвартсе. Сердце словно шёлковое полотно рвалось на полоски, и пустота поглощала девушку. — Гермиона, ты влюблена в Северуса? — слова Минервы с грохотом обрушились на Грейнджер, застав врасплох. Она лишь испуганно посмотрела на своего декана в ответ, сглотнула, и вновь уставилась на свой чай. Ноги нервно ёрзали под столом, а живот словно скрутило узлом. У неё не было сил отвечать на этот вопрос, но профессор Макгонагалл поняла всё без слов. — Пожалуй, ты будешь удивлена тому, что я сейчас скажу. Ты прекрасно знаешь, насколько у Снейпа тяжёлый характер. Он годами изводил вас с Поттером и Уизли, но ты умудрялась при этом блестяще учиться. Если неприязнь к Поттеру у него была неосознанной, то ты раздражала его по вполне очевидной причине. Гермиона замерла. — Почему же, профессор Макгонагалл? Старая волшебница по-кошачьи хитро улыбнулась, и глядя поверх очков на свою подопечную, с усмешкой произнесла: — Ты напоминаешь ему себя самого. Ещё когда он был учеником, а я его преподавателем, он был лучшим на курсе. Не знаю, кто из вас двоих более упёртый. Думаю, если бы вы учились в одно время, вы обязательно бы нашли общий язык. Ну или возненавидели бы друг друга. Я бы посмотрела на это противостояние, — засмеялась Минерва. — Я всегда чувствовала, что в нём есть загадка, — Грейнджер улыбнулась в ответ. — Даже будучи подростком Северус много времени проводил над книгами, имея наглость исправлять написанное. — Гарри пользовался его книгой на шестом курсе. Рецепты, пометки и исправления, сделанные профессором, помогали Гарри лучше учиться. — Да, у каждого есть свои секреты, даже от друзей. Тебе ли не знать, милая. — А как он воспринял наш с вами секрет? Должно быть, директор был вне себя от ярости… Профессор Макгонагалл флегматично ответила: — Пришлось объясниться с ним, но мы уважаем друг друга. Вопрос улажен. Гермиона озорно прищурилась, снова задавая вопрос: — Профессор, а что вы думаете насчёт изобретения новых заклинаний? Как у Снейпа это получалось? Он же тогда был почти моего возраста, достаточно молод и неопытен. — Я думаю, что магия питается нашей волей, энергией и вниманием. Мы с профессором Дамблдором много рассуждали об этом. Чем больше людей используют заклинание, чем чаще они его используют, тем проще оно дается новичкам. Заклинания напитываются нашими мыслями. Если же заклинание новое, оно требует колоссальной энергии, чтобы родиться и закрепиться в нашем мире. И ему нужна мощное намерение талантливого волшебника, который силой своего разума может наделить заклинание энергией тысяч людей. На это способны немногие, но Северус как раз и был таким с детства. Гермиона вдруг задумчиво произнесла: — Мама Гарри тоже смогла вложить в свою магию очень мощную энергию, чтобы отразить непростительное заклинание… — Это был единственный известный нам случай, когда смертельное заклинание отскочило обратно в создателя. — Она хотела защитить своего ребёнка, и магии пришлось подчиниться её воле? — Это древняя магия, Гермиона. Мы можем лишь догадываться, каким законам она подчиняется. Но она всегда забирает то, что хочет поглотить. Порой это даже жизнь самого человека. Профессор Макгонагалл поднялась со своего кресла и подошла к книжному стеллажу, доставая старинную потёртую книгу. — Даже самые мощные защитные чары не способны отразить смерть, Гермиона. Возьми эту книгу, может, она поможет тебе когда-нибудь. Ответа на твой вопрос я пока не нашла, и огромная просьба… Девушка благодарно приняла книгу, разглядывая её. Предчувствие ледяным прикосновением прошлось по всем струнам её души. — Прошу тебя, не рискуй собой. Северус сильнейший маг, он способен на такие вещи, о которых ты даже не подозреваешь. Она подумала про себя, что никогда не сможет дать этого обещания. — Благодарю вас, профессор. — Он не такой, каким хочет казаться. Но это не значит, что его легко растопить. Возможно, никому этого уже не удастся. Паутинки морщинок на лице Минервы Макгонагалл замерли на мгновение. Она не хотела давать ложной надежды этой юной ведьме, способной помочь Поттеру дожить до победы. Девочка и так уже многое повидала, и обманывать её было бы жестоко и неправильно. После небольшой паузы декан Гриффиндора добавила: — Для этого нужно применить колоссальные усилия. Гермиона вздохнула, вновь грустно улыбнулась Минерве и отправилась к себе под мантией-невидимкой. Все эти годы в Хогвартсе она делала лишь невозможное. *** Оставалась неделя до полнолуния. Профессор Снейп принял твёрдое решение выпроводить гриффиндорку из школы после сегодняшнего занятия по окклюменции, заставив её держаться подальше от потенциальной угрозы. Неважно, насколько одарённая эта ведьма, Гермиона уже сделала всё от неё зависящее здесь и должна помогать Поттеру. Северус откровенно считал мальчишку мягко говоря не самым умным учеником, и видел, как все окружающие его люди один за одним рискуют собой или отдают жизни, продляя его борьбу. Осознавая риск своего положения, зельевар вполне спокойно принял тот факт, что его самого тоже могут убить. Возможно, после этого ему наконец полегчает, и он освободится от чувства всепоглощающей вины и скорби. В нагрудном кармане директор Хогвартса припас несколько флаконов сильнейшего напитка живой смерти, планируя заманить Эйвери и Мальсибера на разговор за парой кружек горячительного. Зелье терпеливо ожидало своего часа, угрожающе переливаясь сотней крошечных пузырьков внутри стеклянной тюрьмы, и укрепляло веру Северуса в успехе своего плана. Пожиратели смерти должны были впасть в глубокий беспробудный сон, и это на время полностью нейтрализует их, пока Северус не решит, как с ними поступить. Около шести вечера метка на руке зельевара начала болезненно пульсировать, взывая к носителю. Тёмный лорд срочно собирал своих слуг, и Снейпу необходимо было отлучиться от работы. Должно быть, произошло нечто действительно важное, пожиратели напали на след Поттера или он совершил очередную кражу осколка души темного лорда. Северус быстрым шагом преодолел внутренний сад поместья Малфоев, следом за ним один за другим на землю осыпались угольные бесформенные фантомы. Волдеморт ждал их во главе стола, потирая костлявые бледные руки. Змеиные зрачки хищно вращались в запавших глазницах, и слуги лорда с опаской приближались к нему, занимая свои традиционные места. Северус с гордо поднятой головой приблизился к своему господину, поклонился, и с совершенно каменным лицом осмотрел присутствующих. Беллатриса сжимала челюсть в нетерпении, а её скулы были столь острыми, что о них можно было порезаться. В глазах тёмной ведьмы пылала страсть и смертоносная ненависть. — Приветствую вас, мои верные слуги. Вы собраны здесь сейчас мной по особому поводу. Поттер оставил след, и необходимо срочно его найти. Мы с точностью знаем обо всех его перемещениях, но я с недавних пор больше не могу видеть ЕГО глазами и читать его разум, — он едва скрывал кипящую в нём тьму, — и сейчас я должен… выяснить… почему. Кто или что помогло Поттеру скрыться от меня. — Наш господин не должен испытывать неудобств, и если он желает прочитать любого из людей, то так тому и быть, — вырвалось изо рта Лестрейндж. — Ваша задача выяснить, кто укрепил разум мальчишки. Я мог входить в его мысли на расстоянии в любой момент. Мы лишены преимущества, и он наносит нам удар за ударом исподтишка. Выясните, кто… и убейте. Люциус едва заметно взглянул на сына, стоящего напротив него. Драко был приближённым тёмного лорда, но боялся его, несмотря на клятвы и семейные устои. Юный слизеринец виновато опустил голову, ожидая, что его сейчас начнут допрашивать. — Драко, мальчик мой… — Повернулся к нему Волдеморт, — ты учился с Поттером шесть лет. Вы бок о бок провели с ним в стенах школы всю свою юность, и ты, возможно, знаешь, кто из опытных магов мог бы научить его заслонять разум от вторжения? — голос темного лорда ядовитым пауком оплетал слух Малфоя-младшего. Тот не смел поднять глаз на присутствующих, и слабо прошептал: — Я не знаю, мой господин. Быть может, это был кто-то из его наставников вроде Сириуса Блэка. — Собаке собачью смерть, — бросила Беллатриса, надменно улыбаясь. Волдеморт подошел к юному блондину и положил руки ему на плечи, встав за спиной. Люциус не смел пошевелиться, с ужасом наблюдая за ними. — А если хорошо подумать? Вы освоили одну школьную программу, в курс которой не входят ни легилименция, ни окклюменция. Может он ходил к кому-то из преподавателей? Хогвартс полон талантливых сильных волшебников. Драко сглотнул, ощущая тяжесть ледяных рук на своих плечах. Он бы отдал сейчас всё, чтобы только не быть здесь. — Поттер был близок с директором Дамблдором, и он сейчас мёртв. И с Хагридом, но он не закончил школы и не освоил даже элементарной программы. Люпин был его другом, хотя он учил нас защищаться от физической угрозы. Я никогда не слышал от него ничего про чтение мыслей. Драко всё увереннее давались каждые последующие слова. Он поднял глаза на отца, и затем завершил свой ответ. — Нужно искать того, кого не было в школе. Беллатриса скучающе наблюдала за мальчишкой, наигранно разглядывая свои ногти. — Северус, — её голос заставил всех уставиться на неё в немом вопросе. Лестрейндж продолжила: — Ты легилимент, насколько я знаю. Вспомните, скольких он ради нас пытал, — лицо Беллатрисы исказилось улыбкой, — вдруг есть даже маленький шанс, что с мальчишкой поработал Снейп. — Ты бросаешься беспочвенными обвинениями, Беллатриса, — стальным голосом парировал Северус. — Я бдительна, и господин знает это. Мой лорд, проверьте его. Мы все здесь объединены одной целью. Северус повернулся к Волдеморту, расправляясь и опуская руки. Его чёрная мантия ровно спадала с плеч гладкими волнами складок, а глаза были холодными, отражая лишь то, что Лорд хотел в них видеть. — Мне нечего скрывать от вас, мой господин. Снейп наклонился к хозяину и закрыл глаза. Волдеморт небрежно и властно впился пальцами в лоб зельевара, сдавливая его голову. Мысли вихрем пронеслись у него перед глазами, и спустя минуту темный лорд брезгливо убрал ладонь. То место, где должен был быть его нос, дернулось вверх в порыве раздражения. Он повернулся ко всем присутствующим и отдал распоряжение разбиться на группы и усилить поиски Поттера. Собрание было окончено, большая часть пожирателей смерти разлетелись каждый в своём направлении, а Снейп остался на небольшой разговор с Люциусом. Успеваемость Драко падала, но по заверению директора, это не должно было стать проблемой. Все проблемы меркли на фоне того, что происходило сейчас. Северус также попросил Люциуса пригласить на ужин Эйвери и Мальсибера через два дня у себя в поместье, и передать им, что он готов рассмотреть их предложение. Директор почтенно кивнул Малфою-старшему и поспешил к выходу, но внезапно Драко коснулся его предплечья и жестом пригласил отойти в сторону. — Крёстный, по-моему ты в опасности. Я слышал, как Беллатриса говорила о тебе с Мальсибером и Эйвери. Они не заметили меня в гостиной, это было перед самым собранием. — Ты слышал подробности? — Нет, они были далеко. Просто я… я не доверяю ей. И этим тоже. — Спасибо, Драко. Ты сегодня хорошо держался. Глаза Малфоя-младшего были чуть влажными, но он старался не подавать вида. — Пожалуйста, будь осторожен. Снейп еле заметно кивнул и скрылся в вечернем небе. *** После отбоя Хогвартс вновь затих, директор ходил по своему кабинету туда и обратно, будто запертая в клетке дикая чёрная птица. Грейнджер уже должна была прийти, и зельевар готовился совершить самую мощную атаку на её мысли, чтобы посмотреть, чему она научилась за несколько дней. Северус внимательно огляделся, сетуя на недостаток времени, чтобы как следует привести в порядок кабинет. Тут было много вещей Дамблдора, а так же в углу стоял тот самый бездонный сундук Грозного Глаза Грюма, на котором пылилась кипа бумаг и разного ненужного хлама. Снейп так и не смог заставить себя избавиться от всего, что было дорого Альбусу, хотя и убрал все портреты на время. Фоукс давно был отпущен на волю, и лишь его пустая клетка громоздилась в углу кабинета на куче вещей. Было видно, что директор, несмотря на свою чистоплотность и аккуратность, сознательно отвергает саму необходимость облагораживать это место, поневоле ставшее его временной обителью. В любых других обстоятельствах Снейп был бы счастлив быть директором Хогвартса, но не теперь. Интриги, убийства, захват власти и заговоры обесценили саму суть его высокого положения в школе. Но, даже вопреки этому, Северус железной хваткой держал ситуацию в своих руках, не позволяя эмоциям возобладать над ним. Под его руководством пожиратели смерти лишь пару раз в неделю посещали школу, совершая поверхностный обход. Гермиона явилась с небольшим опозданием, и зельевар не преминул указать ей на это. Девушка смутилась, прошла к нему в кабинет, и Северус запечатал его изнутри всевозможными заклинаниями. Чёрное небо за окном без единой звезды нависало над Хогвартсом, словно дорогой бархат. — Сегодня мы занимаемся последний раз, — мягко произнес Снейп. Он уловил в её взгляде едва различимую тоску, но она держалась бодро. — Благодарю вас, профессор. Я старалась запоминать быстро, чтобы не докучать вам. — Вы крайне успешно осваиваете даже внешкольную программу, порой я был к вам несправедлив. Если сможете, простите меня за всё. Гермиона направилась к креслу, расположилась в нём, немного поёрзав, и опустила руки на мягкие бордовые подлокотники. Бесконечная боль пожирала её изнутри, она не могла рассказать, почему опоздала. Сегодня ей с трудом удалось выйти из своей комнаты, она боролась с отчаянной паникой и истерикой. Такого никогда ещё с ней не было, и даже после антидепрессантов, что Снейп давал ей, легче не стало. Болезненные сны, которые она стремилась запомнить в деталях, чтобы передать ему, разрушали разум ведьмы и рвали её сердце на части. — Сегодня я не буду вас щадить. Защищайтесь изо всех сил, Грейнджер, — произнёс Северус с крайне серьёзным лицом, ведь от происходящего здесь зависела не только их с Гермионой жизнь. Она с трудом выдерживала его обворожительный уверенный взгляд, и вряд ли Снейп представлял себе, что она прямо сейчас умирает от вожделения, запрятанного максимально глубоко. Ей не хотелось ограждаться от него, она хотела бы, чтобы он проник в каждый миллиметр её тела и души, применяя свои чары. — Я готова, профессор, — волшебница собрала всю волю в кулак и запретила себе думать обо всём, кроме цели, ради которой она осталась здесь. Снейп расцепил сложенные руки, достал волшебную палочку и направил на голову юной ведьмы. Он намеревался распотрошить её мысли, воспоминания и сны, внедряясь в каждый потаённый уголок её разума, исследуя каждый миг каждого прожитого ей дня. Девушка без эмоций смотрела на своего преподавателя, запирая на засов каждую толстую воображаемую дверь, за которую прятала свой внутренний мир. Он хищно рылся в её голове, бесцеремонно вонзаясь в ускользающие от него образы, и когда нащупал что-то, с удвоенной яростью принялся читать запретное. Девушка даже не моргнула. — Ну же, Грейнджер, старайся лучше! — прорычал мужчина, вдыхая воздух полной грудью для совершения ещё более грубого ментального толчка. Сердце отбивало чечётку, но она сосредоточенно блокировала каждую его попытку проникнуть в её мысли. Противостояние длилось долго, оно лишало сил их обоих, и оба в равной степени не хотели сдаваться. Наконец Северус опустил палочку. — Дышите, Грейнджер, — профессор наклонился, опустив голову, давая себе несколько секунд, чтобы отдышаться. — Вы что-то увидели? Снейп направился к своему столу, облокотился на него, и ответил: — Ваших родителей. На то, что вы совершили, нужна огромная сила воли. Я не думал, что вы можете быть столь… — Хладнокровной? — Пожалуй. Вы любите их. Такое не часто можно увидеть. Гермиона мысленно радовалась, что Снейп не увидел всего того, что она творила раньше, как похитила Риту Скитер и заперла её в банке в форме жука. — Профессор, я справилась? Снейп глубоко вздохнул и согрел её своими словами: — Великолепно справилась. Я бы мог дать за это пятьдесят очков вашему факультету. Жаль, что обстоятельства не позволяют. — Завтра мне придётся уехать, — погасшим голосом заметила волшебница. Её аккуратный носик едва заметно дёрнулся, сдерживая порыв девушки расплакаться прямо здесь и сейчас. Затуманенный влюблённый разум с надеждой ожидал услышать от директора всё, что угодно, лишь бы дать ей повод остаться. Но в то же время, необходимо было взять себя в руки и воссоединиться вновь с Гарри, чтобы гарантировать им победу над тёмным лордом. — Желательно рано утром. Будьте осторожны, вас никто не должен видеть. Девушка встала, тихо приблизилась к зельевару и, остановившись в паре шагов от него, пронзительно посмотрела в его глаза. Он боялся пошевелиться, чтобы не вызвать в ней никаких волнений. Юная ведьма держалась с достоинством, не переступая границ. Она смело смотрела прямо ему в душу, и её чуть дрожащий голос шёпотом окутал его слух. — Я благодарю вас за всё, что вы сделали для меня. Профессор Снейп… — она опустила глаза, — на случай, если мы больше никогда не встретимся… конечно, мне бы этого не хотелось, но есть вероятность, что кто-то из нас погибнет, и я уже никогда… — Говорите, Грейнджер, — нетерпеливо отрезал директор, глядя на неё чуть свысока. — Можно вас обнять? — с мольбой попросила девушка, сгорая от смущения, — это ничего не значит, я не хочу причинять вам дискомфорт. Пусть это станет прощальным подарком от вас… Северус удивился, не только самой ситуации, но и отношением Гермионы к своей значимости. Она будто бы думала, что объятия такой роскошной молодой ведьмы могут нанести кому бы то ни было ущерб. Она была прекрасной, смелой, робкой, упёртой до невозможности, утончённой и хрупкой, с несгибаемой волей и острейшим умом. Но влюблённость делала её скромной, осторожной и уязвимой. — Обнять меня? Простите… Гермиона глубоко дышала, покрытая сотней мурашек. Смущение сделало её личико лишь более привлекательным, а длинные каштановые волнистые волосы дополняли и без того притягательный образ, непослушными прядями спадая на плечи. Снейп уже довольно долго смотрел ей в глаза, нарушая тем самым данное себе слово не провоцировать в юной ведьме никаких чувств. Он сейчас будто стоял спиной к пропасти, и любой неосторожный шаг погубил бы его. Осознавая, что это их, без сомнения, последняя встреча, мужчина выпрямился, сделал шаг ей навстречу, и тихо произнёс: — Дайте мне вашу руку, мисс Грейнджер, — он наклонился к девушке, взял её тонкую кисть в свою, и поднёс к своим губам, не сводя с неё пристального взгляда. Пусть это воспоминание останется с ней и будет настоящим, в отличие от снов. Горячие губы зельевара коснулись её руки, он неспешно сжал ладонь Гермионы и пальцами слегка массировал её, обжигая своим нежным дыханием. Внутри ведьмы всё застыло, несмотря на столь невинный жест с его стороны. Это наиболее интимная вещь, которая когда-либо происходила с ней, рядом с которой даже поцелуи Виктора Крама не шли ни в какое сравнение. В груди стало жарко, колючие искры от прикосновения разом пронзили всё тело девушки, и лишь крошечные капли пота тончайшей испариной покрыли её всю. Профессор хотел бы признаться себе, что смелые мысли не закрадывались в его голову, когда он думал об этой очаровательной ведьме, но это было далеко не так. Северус отстранился, стараясь сохранить в своей памяти аромат девушки, и пытался представить себе, будет ли этот безрассудный порыв иметь для Гермионы значение через год, два, десять лет. Попрощавшись и закрыв за ней дверь, он поймал себя на мысли, что этот миг будет иметь для него самого значение всегда. Снейп, минутой ранее сняв все чары, кроме заглушающих, со своего кабинета, ещё некоторое время смотрел в окно, собираясь с мыслями. Поцелуй руки Грейнджер — это был максимум того, что он позволил бы себе когда-либо сделать. Но что это вообще было? Его непробиваемая броня будто дала трещину, делая его непростительно уязвимым. Благородный и галантный жест, столь невинный и не обещающий ничего после, взволновал самого Северуса не меньше, чем девушку. Он думал о том, что её юношеская влюблённость вероятнее всего пройдёт, но затем осознал, что свою детскую любовь он сам пронёс через всю свою жизнь. И это поселило в его сердце щемящую тревогу. Поступив настолько опрометчиво, Снейп рисковал добить и без того еле живую Грейнджер, чьё присутствие в его жизни начало постепенно и неизбежно рушить стены, которые он годами кропотливо выстраивал вокруг себя. Ведьма должна бежать отсюда, бежать без оглядки и сомнений, должна найти Поттера и выполнять свою роль в достижении победы. Волшебник думал о ней, о лавандовом запахе, исходящем от её волос и кожи, и резко остановил себя, мысленно давая себе пощёчину. Если сейчас потерять контроль, можно лишиться всего. Внезапно внимание Северуса привлекло нечто странное, небо над Хогвартсом озарилось сиянием, и было трудно определить его источник. Из глубины кабинета сквозь окно это сияние было похоже на яркую луну. Профессор изменился в лице и нахмурился, сейчас эта картинка до боли напоминала ему тот сон Грейнджер, в котором ему суждено погибнуть. Судорожно соображая, Снейп выхватил палочку и напрягся, невербально заперев окно на все засовы. Единственный вариант происхождения этого сияния — патронус. Кто-то пытается прогнать дементоров, совершающих облёт вокруг школы, и этот кто-то совсем скоро будет здесь. Мужчина проверил зелье в нагрудном кармане, установил на полу у окна отложенное заклинание-ловушку, способную нейтрализовать вторженцев, и погасил в кабинете свет. На столе лежал флакон со взрывным зельем, ожидая своего часа. Возможно, у Северуса было не более минуты до встречи с убийцами.