Я вижу только вас

Гермиона спешила в свою спальню в дальнем крыле школы. Нельзя было попадаться Филчу, ведь Снейп лишь тайком позволял ей находиться в школе. Даже под мантией-невидимкой ей было небезопасно слоняться в это время. В любом случае, нельзя ни с кем сталкиваться. Бесшумно пробегая по коридорам, волшебница всегда сначала выглядывала из-за угла, прежде чем ринуться вдоль стен во мраке замка. В руке ещё пульсировало фантомное прикосновение губ директора, и это было самым сильным приятным воспоминанием из всех. Оно ещё долго будет напитывать патронуса девушки энергией, заставляя снова и снова проживать этот момент. Грейнджер стремительно двигалась к лестнице, но увидела впереди нечто странное. Невысокая фигурка с копной кудрявых волос стояла спиной к ней, и то, что происходило с ней при приближении наводило на Гермиону глубинный животный страх. Шаг за шагом Грейнджер вглядывалась в женский силуэт и не могла поверить своим глазам. Среди ночи в темном пугающе мрачном коридоре Хогвартса стояла Сивилла Трелони, запрокинув голову вверх и стоя на носочках, почти болтаясь над полом как марионетка. Её тело дёргалось в неконтролируемых конвульсиях, беспорядочно быстрых, голова дрожала и вращалась, а из горла доносился клокочущий утробный зловещий стон, проникая ледяными нитями в кровь Гермионы. Звук был похож на радио помехи, замедленные и искажённые, и девушка оцепенела от всего увиденного. Пути назад не было, и волшебница приняла решение проскочить мимо Трелони. Но как только она поравнялась с ней, Сивилла хищно уставилась на девушку полностью белыми глазами, глядя сквозь мантию-невидимку, и потянула скрюченную руку к девушке. Голос Трелони словно распадался на частицы, звеня одновременно низко, высоко, по-дьявольски скрипя и шелестя всеми частотами, и он принадлежал кому угодно, только не человеку. В полной тишине она сделала вдох и единственное слово сорвалось с её сухих потрескавшихся губ. — Сейчас! — она двинулась в сторону Гермионы и вновь прохрипела булькающим потусторонним скрежетом: — Сейчас!!! Грейнджер мгновенно почувствовала ком в горле, осознавая, что нужно бежать к Северусу. Сейчас, сейчас, сейчас, не теряя ни секунды. Думать о странном поведении Трелони было некогда, девушка сломя голову неслась обратно в кабинет Снейпа, судорожно вспоминая все защитные заклинания, которые успела найти за последние дни. Успеть, лишь бы только успеть! Если бы Филч сейчас оказался на её пути, она бы без раздумий отшвырнула его в сторону, стремглав летя вперёд. Никогда ещё Грейнджер не бежала так быстро. Директор Хогвартса сгруппировался, готовясь отразить вторжение, но вдруг за его спиной кто-то постучал в дверь. Кто бы это ни был, его нужно выпроводить немедленно, чтобы не подвергать опасности. Но этот стук, уже знакомый ему, отозвался оглушительно громким эхо в его разуме, ведь он знал, кто стоит за дверью. Он понял, что Гермиона почувствует любое изменение в его голосе и останется, вопреки договору. Нужно сохранять спокойствие и максимально невозмутимо отправить её к себе. Снейп приоткрыл дверь, готовясь спокойно пожелать добрых снов юной ведьме, но… дверь с силой распахнулась, и воздушный поток, ураганом сбивающий с ног, прорвался в кабинет, развевая одежду и волосы зельевара. Дверь тут же захлопнулась, и в темноте не было видно никого. Северус с горечью прошептал: — Спрячьтесь, Грейнджер. Не смейте высовываться из-под мантии. Он взял в левую руку взрывное зелье, а в правой была наготове палочка. — Вас тут ещё не хватало! Мы же договорились, что вы уедете. Сидите тихо, иначе мы погибнем оба. Окно с треском разбилось от внезапного вторжения пожирателей смерти, осколки осыпались на пол, и две туманные фигуры пронеслись по кабинету, сшибая со стола и полок книги. Они приземлились по обе стороны от Снейпа и материализовались, превратившись в двух высоких мужчин в масках. Но внезапно случилось то, чего ни Гермиона, ни Северус не ожидали. Третий пожиратель влетел в окно и встал прямо перед директором, все трое угрожающе смотрели на него сквозь прорези в глазах бледных фарфоровых масок. «Этого не может быть, Мерлин, этого не должно быть!» — думала Гермиона, прячась под мантией в нескольких метрах от Снейпа. Она наблюдала за происходящим, будто за фильмом, не осознавая до конца, насколько быстро всё происходило. Северус, будучи окружённым тремя пожирателями, осмысливал тактику боя, которая поможет ему выбраться сухим из воды. Тот, что стоял у двери, бесстрастно произнёс: — Ты думал, что званый ужин у Малфоев сможет убедить нас в твоей верности? — Эйвери… можете снять ваши долбаные маски. Я и так прекрасно знаю, кто вы. Так ведь, Беллатриса? — директор Хогвартса был невозмутим, лишь надменные нотки раздражения проскользнули в его голосе. Гермиона в этот момент мысленно прикидывала, кого из троицы лучше атаковать первым до того, как они обнаружат и убьют её. Ведьма, стоящая напротив профессора гневно зашипела, будто капля воды, попавшая в раскалённое масло: — Лживый Снейп, ты заслуживаешь смерти. Тебе нельзя доверять, ничтожество. Мальсибер, едва не угодивший в ловушку у окна, процедил сквозь зубы: — Не против, если перед смертью мы с тобой немного поиграем? Беллатриса подняла палочку, и в это мгновение Гермиона собрала всю свою волю на острие своей, думая лишь о том, как защитить Северуса, и неоновые красные тончайшие нити вырвались из волшебной палочки Грейнджер, окутывая Снейпа с ног до головы. Мощнейшая энергия тысячи волшебников выплеснулась из души одной единственной ведьмы, создавая непроницаемый щит вокруг его тела и одежды. Она крепко сжимала древко, нахмурившись, сосредоточенно ставя вокруг директора самые непроницаемые мысленные стены, наподобие тех, которым он её учил. Северус ощутил прилив сил и покалывание по всему телу. — Что ж, вы как всегда трусливо прячетесь друг за другом. И кто же тут ничтожества? — прищурился зельевар и надменно улыбнулся одним уголком тонких губ. Беллатриса одновременно с двумя другими слугами тёмного лорда молниеносно выпустили в Снейпа несколько заклинаний — экспелиармус, ступефай, круциатус, и Северус играючи отбил их. Затем целый шквал заклинаний обрушился на директора, но они все отскочили от него, оставляя неоновый красный узор тончайшей паутинкой на его теле. В глазах Беллатрисы вспыхнуло недоумение, она продолжила бросать в него боевые заклинания, но от этого глаза волшебника лишь засияли дьявольским красным светом, поглощая все эти заклинания. Очевидно, пожиратели заранее договорились не убивать Северуса мгновенно, дабы продлить его муки, но что-то пошло не так. Он смотрел на Лестрейндж исподлобья, сверля её зловещим взглядом, и Мальсибер с Эйвери тут же продолжили забрасывать профессора проклятиями. Он отбивал многие из них, но даже пропуская удары, неподвижно стоял на месте. Беллатриса первая поняла, что тут происходит неладное, она отправила в оппонента «аваду», и, убедившись в своей неудаче, развернулась к окну и отступила. Северус мгновенно швырнул в неё взрывное зелье. Смертельное заклинание рассыпалось зелёно-красными искрами о грудь Снейпа. Пожирательница смерти почти успела превратиться в угольно-чёрный фантом, когда цветок взрыва расцвёл на том месте, где она стояла. Пламя обожгло ей руки и лицо, но ведьма успела капитулировать и ускользнуть в окно, уносясь прочь от Хогвартса. Оставшиеся слуги тёмного лорда, поглощённые гневом и безрассудством, одновременно крикнули «Сектусемпра», выпуская прозрачные смертоносные лучи проклятия из своих палочек. Северус растворился в воздухе, метнувшись в сторону от пожирателей, его скорость и реакция были поразильными. Он тоже великолепно управлял своей нематериальной формой, но это всё Гермионе не довелось оценить по достоинству, ведь она держалась из последних сил, плохо понимая, что происходит. Каждое заклинание, поглощённое Северусом, ранило её саму, разливаясь волнами острой боли во всём теле, но девушка упорно старалась держаться на ногах. Два проклятия, не встретив преграды, унеслись в сторону источника друг друга, поразив самих Мальсибера и Эйвери. Они упали на пол, изрезанные острыми заклинаниями, и Снейп немедленно бросил их палочки в пламя камина. Затем применил чары-оковы, оглушил пожирателей, и заклинанием создал воздушный поток, подбросивший мантию Гермионы вверх. Девушка уже лежала на полу, вся израненная и почти без сознания. — Твою мать! — выругался Северус, бросившись к ней и ощупывая её пульс. Гермиона что-то шептала, но проваливалась в небытие, и Северус осторожно взял её на руки. Он вылетел из кабинета, прижимая волшебницу к себе, и думал лишь о том, как успеть донести её в больничное крыло. Он трясся от хлынувшего в кровь адреналина и ненависти к самому себе, проклиная всё, ведь эта юная девушка чуть не погибла из-за его самонадеянности. Снейп невербально открыл двери в больничное крыло, едва не сорвав их с петель. Мадам Помфри растерянно вскочила на ноги и, испуганная, увидела душераздирающую картину — Северус, вне себя от ужаса, нёс на руках Гермиону, которой не должно быть ни здесь, ни вообще в школе. — Северус, что произошло?! — обеспокоенно спросила Поппи, подбегая к директору. Его лицо было искажено болью, но он сразу объяснил произошедшее волшебнице. — На меня в собственном кабинете напали пожиратели смерти, а Грейнджер сделала что-то, чего я не могу объяснить… Она закрыла меня чарами. Мадам Помфри осмотрела юное лицо Гермионы, на котором сияли красные прожилки вен, покрывая почти всю кожу. Девушка еле дышала и была без сознания. — Я прежде не видела такого, Северус. Её нужно немедленно везти к колдомедикам! — Поппи нахмурилась, испепеляя директора взглядом. — Нельзя… Гермиону убьют, как только её местоположение станет известным. Тёмный лорд и пожиратели ищут её, у них теперь повсюду шпионы. Он бережно уложил её на одну из постелей и умоляюще воззвал к Помфри: — Скажи, что нужно, чтобы её спасти, — прошептал Снейп, глядя на старую колдунью ранее невиданным ей взглядом. Поппи уже много лет знала зельевара, и ни разу не видела в его глазах столько отчаяния. — Необходимо закрыть ширму и полностью заглушить исходящий изнутри звук, никто не должен знать, что Грейнджер здесь. Мне нужны самые мощные зелья для восстановления, моих запасов недостаточно. Мадам Помфри заботливо прикоснулась рукой ко лбу Гермионы: — Бедная девочка… — затем гневно уставилась на Снейпа: — Немедленно объясни, какого чёрта она рисковала жизнью ради тебя. И назови хоть одну причину не врезать тебе прямо сейчас, Северус. Старая колдунья, в силу своего мягкого характера, всегда была учтивой и уважительной со всеми. Но сейчас, видя разбитую ученицу, которую она буквально по частям собирала в своём больничном крыле каждый год, Поппи была готова нагрубить даже директору, которого боялась добрая половина школы. Он виновато смотрел на неё, не в силах произнести ни слова. Помфри принялась задёргивать ширму, искать зелья и причитать: — Вы придёте утром, директор Снейп. Сейчас я дам вам список всего необходимого. У Северуса стоял ком в горле, он не мог отвести взгляд от юной ведьмы, обмякшей на больничной постели. Её бледное лицо было как никогда прекрасным, и несмотря на состояние, волшебник хотел верить, что она поправится. Иначе и быть не может. — Хорошо, Поппи. Спасибо, — он кивнул и поспешил прочь, оставляя в больничном крыле часть своего разбитого сердца. *** Раненые Эйвери и Мальсибер лежали на полу в кабинете директора Хогвартса, истекая кровью, сочащейся из порезов. У второго было больше ран, он упирался щекой в ворсистый ковёр, и, обездвиженный, тихо хрипел. Эйвери лежал на спине и сыпал проклятиями изо рта. Дверь приоткрылась, и нога в чёрном ботинке медленно ступила на пол, затем появился одетый полностью в чёрное сам директор Снейп, угрожающе спокойной поступью приближаясь к своим неудачливым убийцам. Каждый шаг раздавался всё громче, нагнетая ужас на пленников. «Они понимают лишь язык силы», подумал зельевар, и не спеша подошёл к пожирателям смерти. Его длинная чёрная мантия шлейфом растянулась за его спиной, нависая над ними, словно дементор. Эйвери прошипел, глотая собственную кровь: — Ты чёртов демон, Снейп. Какого хрена тут произошло? — стало ясно, что они оба не видели Грейнджер, пока были оглушены сразу после ранения. Северус тихо и отрешённо ответил: — Произошло то, что Беллатриса бросила вас тут, отдав мне. Какие же вы жалкие ничтожества. Поверили этой женщине, мне даже немного вас жаль. Хотя как можно жалеть вас за природную безграничную тупость. Мальсибер шептал угасающим голосом: — Кому ты продал свою душу? Почему ты не сдох? Снейп поднял бровь, поворачиваясь к бывшему товарищу лицом. Чем тише и спокойнее он говорил, тем сильнее дрожали его враги. — Пока вы тратите свою жизнь на бессмысленное насилие, другие волшебники совершенствуют свои навыки. Вы даже не представляете, что сделает с вами наш господин, когда я вас ему отдам, — и после небольшой паузы загадочно добавил: — ЕСЛИ отдам. Эйвери разрыдался. — Сраный ты ублюдок, лучше сразу убей. — Вы саботируете нашу работу в Хогвартсе, ставя под угрозу самого тёмного лорда и его великодушные решения. Мы контролируем школу, а не уничтожаем её. Не надейтесь на такую милость, как быстрая смерть. Снейп выпрямился, убедившись, что оба пожирателя крепко связаны чарами. Он подошёл к одному из своих шкафов с зельями, и стеклянная дверца скрипнула, разрезая тишину. — Что ты собираешься делать? — натужно шипел Мальсибер. Снейп махнул палочкой «Левикорпус!», поднимая волшебников за невидимые нити перед собой. Они бессильно болтались над ковром, еле сохраняя сознание, и с ужасом ожидали его следующего шага. — Это заклинание я изобрёл ещё ребёнком. Занятно, — он с ненавистью разжал челюсти пожирателей, прошептав: — Империо! Беспомощно барахтаясь, оба нападавших ощутили горькую тошнотворную смесь зелий у себя во рту, насильно влитую в них Снейпом. — Пока я не решу, как с вами дальше поступить, вы будете гнить в этом сундуке. Крышка сундука Аластара Грюма шумно хлопнула, стукнувшись о стену от резкого движения. Снейп был хладнокровен, но его резкие действия и чары выдавали его скрытую ярость. Обездвиженные и ослабевшие пожиратели смерти были брошены на самое дно бездонного сундука, на который директор наложил непроницаемые заглушающие и запирающие заклинания, и теперь открыть его мог лишь он сам. Волшебники остались в полной темноте с заклеенными ртами, а действие зелий должно было продлить их пытку на максимально длительный срок. Крышка сундука громко захлопнулась, и этот звук был последним, что они услышали. Снейп развернулся к столу, упёрся в него руками, и его голова повисла на плечах, пока мужчина неистово проклинал себя. С каждой секундой боль от осознания того, что сейчас произошло, становилась реальнее. Грейнджер может погибнуть, если её организм не справится с повреждениями, ведь она остановила ещё и одно смертельное заклинание. Как он вообще допустил это, и на кой чёрт открыл ей дверь? Теперь уже не было никакого смысла перебирать в голове варианты того, что нужно было сделать. Всё уже случилось. Он повернул голову в сторону взрыва, который сам и устроил, и незамедлительно принялся наводить порядок в кабинете, устраняя хаос и убирая пятна от крови и копоти. Он и так ходит по краю уже более шестнадцати лет, но никогда ещё смерть не была так близка. Снейп ощутил её гнилое дыхание у себя за спиной, осознавая, какую опасность он в действительности несёт окружающим его людям. Иметь друзей или любовь — это роскошь, недоступная ему. Раньше Северус размышлял, каково это, быть на месте Поттера, когда близкие люди отдают за него жизнь и рискуют всем, и окончательно убедился, что это одна из самых невыносимых вещей, за которую никогда невозможно себя простить. Директор отправил гору вещей покоиться на крышке сундука, мысленно смакуя каждый миг страданий, который принесёт Мальсиберу и Эйвери пребывание в Хогвартсе, в который они так рьяно стремились попасть. Никто и ничто не сможет открыть этот чёртов сундук, если только Снейп не погибнет. Тогда чары распадутся сами собой. Зелья должны заживить раны пожирателей и дать им время подольше быть его безмолвными пленниками. Безумцы, которые так хотели удовольствий и безнаказанности, теперь не получат ничего, даже солнечного света. Северус до боли сжал челюсти, и отправился опустошать все свои запасы с зельями, чтобы мадам Помфри не пришлось беспокоиться ни о чём. Он всё никак не мог отойти от вида Грейнджер, из последних сил пытающейся шептать ему что-то ободряющее, и справиться с ужасом, который ранее испытывал лишь единожды. События этой ночи содрали корку с его еле зажившей души, и прямо сейчас он дрожал от беспомощности. Учитывая, как эфемерны и неточны сны, ему повезло, что он хотя бы приблизительно понимал, что его ждёт. Если бы не Гермиона, он бы просто не успел среагировать и подготовиться. Северус нервно огляделся и поспешил сесть за свой дубовый стол, на котором вновь ровной стопкой лежали пергаменты. Беллатриса, несомненно, застала его врасплох, но не удивила. Она уже давно копает под него, но все её подозрения носят лишь интуитивный характер, волшебник нигде ни разу не прокололся. Их борьба скрыта от тёмного лорда, и сейчас преимущество на стороне Снейпа. Нужно УБЕДИТЬ Беллатрису, что она отныне в опасности, и продемонстрировать своё превосходство. Чего только стоило её ошеломлённое, перекошенное ужасом лицо. Северус недобро улыбнулся и прищурился, Лестрейндж необходимо было уничтожить, предварительно усыпив её бдительность. Ведь если она погибнет раньше времени, тёмный лорд начнёт справедливо сомневаться в его преданности. *** Почти перед рассветом Снейп уже стоял у дверей больничного крыла, которые несколько часов назад едва не вышиб напрочь. Он принёс с собой всевозможные зелья и некоторые лечебные растения, которые так необходимы были Помфри. Профессор Макгонагалл тоже подошла ко входу, намереваясь посетить Грейнджер и убедиться, что она по крайней мере жива. Поздоровавшись с директором, колдунья заметила, что он не спал. — Северус, соберись. Не время для самобичевания, оставь это на потом. Сейчас будем действовать, твоя холодная голова была бы гораздо полезнее. — Мы же знали, что так будет. Чёрт, я же мог её выпроводить из Хогвартса! — И был бы мёртв, — Минерва настойчиво убеждала зельвевара, — Грейнджер сделала всё так, как и хотела. Никто бы не справился лучше. Ты же понимаешь, что её присутствие было необходимо для реализации твоего плана. Северус удивленно поднял бровь, с едва скрываемым недоумением глядя на декана Гриффиндора. — Ты думал, я не поняла, что это был ты? Мой дорогой друг, ты забыл, что я слишком хорошо тебя знаю. — Прошу, держи всё в тайне. Минерва вскинула брови, её лицо излучало сочувствие и тепло. — Я никогда не выдам тебя. Ты и так слишком сильно рискуешь. — Если я буду скомпроментирован при всех, Минерва, тебе придётся меня атаковать без раздумий. Макгонагалл замялась, с досадой поджимая губы. Ей не хотелось даже думать об этом. — Северус, я не смогу. — Тебе придётся. Они должны думать, что я на тёмной стороне. Альбус отдал жизнь за это. Они взглянули на часы и зашли ровно в шесть утра. Мадам Помфри полностью скрыла место, где находилась Гермиона, от посторонних глаз, передвинув постель в самый дальний угол и укрыв её чарами. Деловито забрав у Северуса зелья, она провела их с Макгонагалл внутрь ширмы, и то, что она сказала ледяным душем окатило директора. — Я провела диагностику её тела, и на ней просто нет живого места. Все органы в разной степени повреждены, и организм будет тратить слишком много сил на восстановление, если она будет и дальше пытаться проснуться или говорить, — Поппи подняла на волшебников свои большие добрые обрамлённые морщинками глаза: — Единственный вариант помочь ей, это ввести её в магическую кому на какое-то время. Только так я смогу усилить действие зелий и восстанавливающих чар. Северус, зелье живой смерти далеко? Профессор вздохнул и ощупал внутренний карман, затем протянул Помфри флакон усиленного зелья. — Поппи, это концентрат, так что придется обойтись несколькими каплями. Макгонагалл наклонилась к юной ведьме, с жалостью глядя на её лицо. — Что произошло, Северус? Почему она вся в красных линиях? — Грейнджер наложила на меня щит, поглощающий все боевые заклинания, в том числе и аваду. Я не знаю такого заклинания, но оно, очевидно, питалось жизненной силой самой Гермионы, — зельевар подошёл к постели и, глядя на спящую девушку, мысленно пообещал ей, что она поправится. Помимо всего прочего, теперь ему придётся скрывать ещё и бурю в своей душе. — Что нам необходимо сейчас сделать? — спросила растерянная Минерва. — Пока ничего, но учтите, что даже во сне она будет всё слышать. Чтобы поправиться, ей просто нужно ваше участие. Никто из учеников не сможет её навещать, так как присутствие Грейнджер является тайной, — заметила Помфри, — но я тоже буду рядом с ней всё это время. — Не сомневаюсь, ты сделаешь всё необходимое, Поппи. Огромное тебе спасибо, — кивнула Минерва и, прежде чем уйти, добавила, глядя на Северуса, — зови, если я понадоблюсь. Помфри взглядом проводила Минерву и, скрестив руки в недовольном жесте, уставилась на директора. — А вот вас тут я бы видеть не хотела. Вы — угроза для девушки, если довели её до такого состояния, директор Снейп. Он бесстрастно и холодно произнёс: — Прошу, успокойтесь. Я больше никогда не допущу подобного. Напишите новый список, вечером я всё принесу. Мадам Помфри нахмурилась, раздосадованно что-то пробормотала и ушла. Северус наклонился к лицу Грейнджер и робко коснулся пальцами её щеки, бесконечно жалея, что не обнял её вчера. Сердце профессора защемило от всевозможных неуместных чувств, большую часть из которых он не посмел выпустить наружу. Каждая красная прожилка на лице девушки была следом от какого-то заклинания, и эти следы навсегда отпечатались в его кошмарах. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и покинул лечебное крыло школы, чтобы вернуться сюда вечером с любимой книгой Грейнджер. Хоть какая-то польза от тех безжалостных уроков окклюменции, на которых Северус частично погрузился в её внутренний мир. *** Проведя день как в тумане, решая сотни задач, директор Снейп вновь собрался с силами и заставил себя принять ситуацию, ведь оставалась ещё и Лестрейндж. Сейчас грамотное расположение фигур на шахматной доске могло обеспечить и ему, и Поттеру возможность дойти до самого конца. Северус хорошо помнил слова Дамблдора о том, что мальчишке суждено погибнуть, так как он тоже является крестражем, и глубокая скорбь сковала его душу. Грейнджер будет ненавидеть его до конца жизни, если поймёт, что он всегда знал об этом. Знал, и ничего не сказал. Но также необходимо было узнать про оставшиеся крестражи и, если будет шанс, передать эту информацию Поттеру. Профессор дождался времени отбоя и тихо проскользнул вдоль коридоров к Грейнджер, чтобы провести с ней хотя бы немного времени и почитать ей книгу. Он убеждал себя, что это было необходимо лишь ей. — Доброй ночи, Поппи, я хочу навестить её. Как её состояние? Мадам Помфри ворчливо поприветствовала директора и ответила: — Нужна минимум неделя, чтобы можно было давать какие-то прогнозы. Пока стабильно тяжёлое, но с твоими элексирами дело пойдёт гораздо быстрее. Благодарю за редкие ингредиенты, ты очень помог. Проходи, я буду у себя. Мужчина шагнул за ширму, и придвинул стул ближе к спящей гриффиндорке. Он понимал, что будучи в магической коме, она вряд ли осознаёт, что сейчас происходит. Тем не менее, он открыл книгу под авторством Гариуса Томкинка и приступил к неторопливому чтению с первой страницы. Грудь Гермионы размеренно вздымалась, красные прожилки на лице и руках стали едва заметны, но до выздоровления было ещё критически далеко. Снейп украдкой поглядывал на девушку, будто опасаясь, что она внезапно откроет глаза и с ненавистью будет испепелять его своими пронзительными карими глазами. И даже этому он был бы несказанно рад, видя, как силы возвращаются к ней. Закончив чтение, чародей встал, несколько секунд безмолвно смотрел на потухшую, словно свечка, Грейнджер, и ушёл прочь. Близилось очередное собрание пожирателей смерти, и исчезновение двух из них не пройдёт незамеченным. Северус готовился к этому собранию, приводил в порядок мысли и поменял некоторые свои воспоминания, на случай, если тёмный лорд решит его вновь проверить. Также вероятность того, что его убьют на очередном собрании никогда не была равна нулю, к чему Снейп уже давным-давно привык. Главное, скрыть все мысли о Грейнджер, запереть их в самом тёмном уголке своего разума, и предоставить господину «правильную» версию всего произошедшего. Северус взметнулся в небо и унёсся в поместье Малфоев. Глядя на постепенно собирающихся слуг тёмного лорда, зельевар искал глазами ту, что хотела его убить. Нужно было поговорить с Беллатрисой до начала собрания. Наконец, он заметил вдалеке копну её беспорядочных волос и скучающее лицо. — Кажется, у нас с тобой есть маленький секрет, Беллатриса, — ехидно заметил Снейп, стараясь быть незаметным. Он увидел, как ведьма неумело пыталась скрыть чарами ожоги на лице, и натянула на свои руки длинные чёрные кружевные манжеты, которые ей совершенно не шли. — О том, что ты не просто лживая тварь, а ещё и неуязвимая лживая тварь? — нервно прошипела Лестрейндж. — Держи, эта мазь заживит твои ожоги и тебе не придётся играть в этот маскарад. Знаешь, что сделает господин, когда узнает, ЧТО ты пыталась со мной сделать? Беллатриса растерянно вращала глазами, но сморщила лицо от неприязни. Она приняла банку с заживляющей мазью и немедленно применила её, оглядываясь по сторонам. — Говори. — Я восхищаюсь тобой, твой план был безупречен. Никто бы не заподозрил тебя, но вот незадача, я могу передать все свои воспоминания тёмному лорду и показать, что ты способна рушить его планы и убивать людей, необходимых ему для установления своей власти. — Чего ты хочешь, Северус? — Хочу, чтобы ты поняла, что когда в следующий раз ты попытаешься меня убить, все твои внутренности расплавятся ещё до того, как ты сможешь пошевелиться, — волшебник понизил голос, приближаясь к безумной ведьме: — Напомни, чем я никогда не разбрасываюсь? Беллатриса плохо скрывала ярость, но была будто придавлена к полу собственной беспомощностью. — Пустыми угрозами. Чёртов ублюдок. Он едва заметно улыбнулся, обходя ведьму со спины, и прошептал: — Подыграй мне, и мы оба останемся целыми. Если ты переживёшь сегодняшний день, мы будем в расчёте. Не пытайся утопить меня, иначе я потащу тебя на дно вместе с собой. Лестрейндж кивнула, с ненавистью глядя на зельевара. Она удалилась, и Северус знал, что самое сложное только впереди.