Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 3: Война миров

Когда я вновь прихожу в себя, моему взору открывается уже совершенно другая обстановка. Даже одного взгляда мне хватает, чтобы понять, что я нахожусь в больничной палате, лежу на кровати, около которой сидит задремавший Чара. - Чара? – негромко зову я и тянусь к другу ещё слабой рукой. - М? – друг открывает милые сонные глаза, непонимающе хлопая ресницами, но быстро понимает происходящее и улыбается мне. – Элиот, ты уже пришёл в себя, я так рад. – искренне говорит он, смотря мне в глаза. – Тебе сделали операцию, всё прошло хорошо. Прогноз отличный. Через две недели можно будет выписываться, только приходить к хирургу, чтобы тот контролировал процесс заживления. Я договорился с мамой, мы с Хвостом пока поживём у неё, точнее, Хвост всё время, а я буду на ночь приходить, потому что, увы, ночевать мне у тебя нельзя – устав больницы. Потом, когда тебя выпишут, мама поможет с документами и покупкой жилья… - Стоп. – поднимаю руку, останавливая друга. – Зачем нам помощь твоей мамы? Я могу всё это сделать с помощью магии. - Во-первых, мы не так уж и хорошо знаем законы этого мира, не знаем его порядков толком, а нам предстоит в нём жить. Мы можем что-то напутать, а так, если будет помогать моя мама, мы точно не ошибёмся. - С каких это пор ты её простил? – ехидно спрашиваю я. - А я на неё и не злился. – спокойно отвечает друг. - Да? – театрально удивляюсь я. – А напомнить тебе… - Элиот! – беззлобно прикрикивает на меня Чара. – Прекрати. – хоть друг и сердиться, но улыбаться не перестаёт. И мне тоже хочется бесконечно улыбаться, потому что всё позади, потому что все счастливы и живы или… - Чара, - спохватываюсь я, - а как ты… - никак не могу сформулировать мысль. – Что с твоей раной? Как ты так быстро поправился? - А за это надо сказать спасибо твоей маме. – улыбается друг, садясь на край моей кровати. – Я уже почти потерял веру в то, что я выкарабкаюсь, уже почти умер, на меня начала накатывать агония, и я уже слабо понимал: где явь, а где игра умирающего сознания. Но потом пришла твоя мать. Элиот, ведь все ведьмы могут лечить? - Кроме меня… - бурчу я. - Твоя мать спасла меня, поделившись своей кровью. - А она, что с ней? - С ней всё в порядке. – кивает Чара. – Ей занялись эльфы, подоспел твой отец. - Отец? С ним всё в порядке? - Да. – смеётся Чара. – Только похудел сильно, но выглядит молодцом. - Я так рад. – улыбаюсь я. – А Изольда, что с ней? - С ней тоже всё должно быть хорошо. Она была не в здании правительства, её держали враги в другом доме, они планировали воспитывать её сами, чтобы потом распоряжаться её силой. Ведь она сильна, как и ты? – киваю. – За ней отправились, я уверен, её уже вернули в семью. - Это так здорово… - улыбаюсь, прикрывая глаза и расслабляясь. – Стоп. – резко открываю глаза, смотрю на Чару. – А твой отец? Где он? - Пока не известно. – вздыхает Чара. – Я никогда этого уже не узнаю, но я уверен, что с ним всё в порядке. - А Мира? Что с ней? Я не видел её в толпе на улице… Мне сказали, что многие наши погибли… - Брось! – машет руками Чара. – Наши все живы, да, многие ранены, но все живы. А Миру ты не видел, потому что она помогала твоему отцу, собственно, поэтому ты и его на улице не видел. Они освобождали заложников, сообщали всем благую новость о победе, занимались ранеными. - Мой отец всегда был благородным до крайности. – не без гордости говорю я. – Жаль, что я его не увидел, мне многое хотелось бы ему сказать. - Он всё знает, я уверен. - А ещё… - хмурюсь. – Ещё мне жаль, что я так и не помог Янье и Маньку, а ведь обещал… - Не волнуйся, им помогут. – вопросительно смотрю на друга. – Я всё рассказал твоей матери, и она сказала, что непременно передаст это твоему отцу, а он уже займётся тем, чтобы Манька оправдали и расколдовали, а Янью возьмёт под защиту, чтобы её боевые эльфы не покарали за обман, мало ли. Друг так искренне, так по-детски улыбается, словно какие-то часы назад он не участвовал в войне за мир, словно он не истекал кровью, сражённый мечом предателя, словно ничего этого не было. Но мы оба знали, что всё это было: война, кровь, слёзы, страх и долгожданная победа. Мы знали, что мы смогли победить, мы победили, несмотря на неравность сил, несмотря на юный возраст, несмотря ни на что. Мы победили. - Чара, - улыбаюсь я, тяня ладонь к другу, - ты осознаёшь, что мы только что выиграли войну за мир? За чистое небо и за вольную жизнь? - Разве это можно осознать до конца? – искренне удивляется друг, беря мою ладонь и переплетая наши пальцы. – Главное, что всё сбылось: все надежды, все устремления, а плохое забудется быстро… Ужасы и боль очень конечно, а вот счастье – вечно. - Красиво сказано… - говорю я, смотря куда-то перед собой. – Жаль лишь, что героем я так и не стал… - Элиот, - пищит друг, несильно ударяя меня кулаком в плечо, - ты опять? - Пошутить уже нельзя? – спрашиваю я, заливаясь смехом, но быстро успокаиваясь, чтобы не тревожить раны. – Шучу я, конечно, шучу, главное, что наши родные и близкие теперь будут жить в мире и покое и никто к ним не сунется. - Согласен. – говорит Чара, нагло забираясь в мою постель. – К тому же, кто тебе не сказал, что нас не провозгласят героями? - В самом деле… - хмыкаю я. – Какая разница: есть мы или нет? Мы совершили почти невозможное, хотелось бы, чтобы наши имена сохранили для потомков. Нет, не для славы или почёта, а для того, чтобы у них всегда был перед глазами образец крепчайшей дружбы и чистейшей надежды. Такое ни за какие деньги не купишь. - А ты говорил, что только эльфы умеют красиво говорить… - говорит Чара, поворачивая ко мне голову и выводя тонким пальцем рисунки на моём плече. – Кстати, я не договорил про причины, из-за которых я обратился к матери по поводу документов. - Ну? - Помнишь, мы поспорили? - Когда? Мы много раз в жизни спорили, всех и не упомнишь. - На драконьей горе, когда искали Миру. - Да, помню. - Помнишь моё условие, в случае моей победы? – друг лукаво смотрит на меня, наслаждаясь моими мыслительными потугами. – Напомню, - хитро улыбается Чара, - я сказал тогда, что, если я оказываюсь прав, и мы выигрываем войну, то ты не используешь свою силу в мою сторону и со мной, никогда. И, напомню тебе, что ты согласился. - Чара… - стону я, закрывая глаза. – Зачем ты об этом вспомнил? - А я всё помню. – улыбается друг, устраиваясь у меня под боком. - Совсем всё? – спрашиваю я, открывая глаза и смотря на друга. - Совсем. У меня очень хорошая память. - Тогда, мне придётся принять поражение и согласиться продолжать жить, как простой человек. - Зачем же так обобщать? – удивляется друг, подпирая голову рукой и ложась на бок. – Ты можешь пользоваться магией, и тебе даже придётся это делать иногда, но, большую часть повседневных дел мы будем делать по-людски. Согласен? - А у меня есть выбор? – скашиваю на друга глаза. – Я поспорил и проиграл, а отказываться от своих слов как-то не хочется. - Эта война определённо пошла тебе на пользу. – улыбается друг, на что получает тычок в плечо. - А тебе даже взгляд в глаза смерти мозги не вправил! – беззлобно ругаюсь я. - Всё, - друг поднимает руки, сдаваясь, - беру свои слова обратно. Вижу своего старого доброго Элиота. - Так-то лучше. – довольно киваю я. –Я не изменился. И это хорошо. – кошусь на друга. – Просто, некоторое осознал… - Например? - Что есть очень важные вещи в жизни… Но, если ты сейчас начнёшь меня об этом расспрашивать, я откажусь от своих суждений, перейду на сторону зла и лишусь друга. Я ясно говорю? - Яснее некуда. – кивает друг и кладёт голову мне на плечо. – Я тоже безумно устал и хочу спать… - Как хорошо, когда близкие люди на одной волне. - Потому они и близкие люди. – поддакивает Чара, прикрывая глаза и блаженно потягиваясь.