What is love?

       — Привет, зубрила! — на плечо Хэ Сюаня легла знакомая рука, и от неожиданности он чуть не подавился глотком пива. — Что, уже забыл меня, как страшный сон?        — Нет, к сожалению, — Хэ Сюань аккуратно поставил на барную стойку чуть не расплескавшуюся кружку и бросил любопытный взгляд на облокотившегося рядом Пэй Мина.       Пожалуй, с более зрелым возрастом тот стал еще краше. Годы добавили ему немного степенности и даже солидности, либо такое впечатление создавал обычный серый костюм-двойка, который выглядел так, будто только что был выстиран и выглажен. Хэ Сюаню даже послышался фантомный скрип чистой твердой ткани, когда Пэй Мин убрал руку с его плеча.       — Здорова, — с другой стороны рядом с ним присел Ши Уду, и Хэ Сюань ощутил странное чувство дежавю, напоминающее ему, что где-то такое уже происходило.        — Я пойду возьму нам выпить, — Пэй Мин через него в упор посмотрел на друга, и от внимания Хэ Сюаня не скрылось, что его взгляд все также смягчается, стоит ему встретиться со стальными глазами старшего Ши. — Что будешь сегодня?       — Может, по пиву? — Уду пожал плечами, показывая, что, в общем-то, ему без разницы, что пить.       — Принято, — Пэй Мин оттолкнулся от стойки и вальяжно зашагал в сторону барменши, не упуская возможности покрасоваться грудными мышцами, которые на последнем издыхании удерживали пуговицы рубашки.        Хэ Сюань отвел от удаляющегося Пэй Мина взгляд и посмотрел на не впечатленного происходящим Ши Уду, который, кажется, видел подобную картину уже далеко не первый раз. Они были знакомы уже много лет, но Хэ Сюань так и не понимал до конца суть странных отношений этих двух мужчин: какие-то недодрузья, недолюбовники.        — Решил дать ему шанс и позвал на свидание?        — Завались, — Ши Уду состроил неубедительную гримасу, заставившую Хэ Сюаня усмехнуться. — Мы просто зашли выпить после работы.       — Передо мной можешь не оправдываться, — Хэ Сюань с улыбкой постучал пальцами по стойке, довольно наблюдая, как глаза Ши Уду пошли закатываться по второму кругу.        — Какими судьбами? — Ши Уду сменил тему, и теперь Хэ Сюань не знал, что ответить, чтобы не оправдывать здесь свое присутствие.       Правдой было то, что он не так давно расстался с Минджу, и теперь проводил в одиночестве пятничный вечер, чувствуя себя настоящим подонком. Его Минджу была настоящим сокровищем. Добрая, заботливая, милая, красивая, умелая хозяйка, по ее готовке Хэ Сюань скучал до сих пор. Однако в их отношениях ему все равно чего-то не хватало, и за три года он так и не смог сделать девушке предложение. Их свадьбы ждали все: и родители с обеих сторон, и сама Минджу. Даже Сюли под конец их отношений начала упрямо допытываться, почему они не женятся. Хэ Сюань и рад был бы ответить ей на этот вопрос, вот только ответа он не знал и сам.       — Просто зашел выпить после работы, — Хэ Сюань пожал плечами и даже попытался выдавить из себя дежурную улыбку. — Как жизнь?       — Лучше всех, — Ши Уду потер лицо руками и с досадой оглянулся на болтающего с барменшей Пэй Мина, который будто специально никак не возвращался обратно с добытым пивом.        — Что-то как-то незаметно, — Хэ Сюань снова легко улыбнулся, наблюдая, как Пэй Мин показательно убирает в карман салфетку с полученным телефоном. Забавные они все же ребята.        — Да правда, все в порядке, — Ши Уду повернулся спиной к устроенному ради него спектаклю и устало подпер голову рукой. — Я только никак не могу придумать, что подарить Цинсюаню на выпускной. Остался месяц, а идей ноль.        — Подари ему свою студию, — Хэ Сюань пожал плечами и сделал большой глоток пива.       Знакомое имя поднимало в нем то, что он давно похоронил и предпочитал не трогать, и алкоголь помогал присыпать ненужные переживания свежей порцией волшебного антивспоминательного порошка.       — Квартиру ему родители подарят…       — Я имею в виду что-то типа ателье, — Хэ Сюань перебил не понимающего суть предложения Ши Уду и громче, чем нужно, поставил кружку на барную стойку, — только не где он будет чужую одежду чинить, а делать свою. Твой брат слишком свободолюбивый и избалованный, чтобы начинать работать стажером в какой-нибудь конторке. Свое ему больше подойдет. Да и наверняка за годы учебы у него уже накопились и эскизы, и какие-то наработки на первое время.        — А это идея, думаю, в это можно вложить деньги. Спасибо, — Ши Уду благодарно положил руку на его плечо. — Удивительно, ты до сих пор понимаешь его лучше меня.        — Угу, — Хэ Сюань уставился в свою кружку, наблюдая, как пузырьки газа стремительно бегут к поверхности. — Только ему нужна поддержка со стороны бизнеса. Цинсюань хорош в общении и выборе тканей, но точно плох во всем, что касается финансов. Особенно в том, как деньги надо тратить, чтобы они не заканчивались внезапно.        — Ты прав, и у меня есть среди знакомых тот, кто в этом хорош. Слушай, правда, спасибо, ты очень помог. Давай угощу тебя в знак благодарности?       — Мне больше не стоит, я лучше пойду, — Хэ Сюань аккуратно слез с барного стула и, закинув на предплечье свой пиджак, отсалютовал соседу. — Извинись за меня перед своим бойфрендом.       — Еще раз так его назовешь, я забуду обо всем хорошем и тебя ударю, — воодушевленность на лице Ши Уду сменилась сильной усталостью, что делала его слова не очень похожими на правду.         — Не сможешь, я уже буду за дверью.       Хэ Сюань на секунду обернулся к нему и показал большой палец, намекая тем самым, чтобы Ши Уду перестал тупить и начал действовать, ну или хотя бы определился со своими желаниями. Однако судя по недоумению на его лице, тот вряд ли понял глубокую мысль, заложенную в этом простом жесте, и наверняка в очередной раз про себя назвал придурком. Хэ Сюань настолько устал за эту неделю, что предпочел смириться с таким выводом, нежели попытаться донести свой взгляд на странные отношения этих мужчин. Да и вдруг Ши Уду не шутит и полезет драться? Нет уж, лучше пойти домой. Стоило развернуться к выходу, как в его грудь кто-то врезался. Кто-то с подозрительно знакомым цветочным запахом, исходящим от его волос, и голосом, который Хэ Сюань узнает из тысячи похожих.       — Ой, извините, пожалуйста, я вас не заметил… Сюань-гэ?       — Вы обознались.       Хэ Сюань даже не посмотрел на этого неловкого человека, ему не надо было смотреть, чтобы узнать в нем Ши Цинсюаня. Он просто аккуратно обогнул его и не оборачиваясь стремительно вышел из бара. Оказавшись на свежем воздухе, Хэ Сюань схватился за свое сердце, как старик, слишком быстро поднявшийся по лестнице и теперь пытающийся успокоить вдруг участившийся пульс. Какого черта только что произошло?! Какого черта, даже спустя три года их отсутствия в жизни друг друга он все еще так реагирует лишь на мимолетное касание этого мальчишки? Как это вообще возможно?       Вокруг него шумела отдыхающая молодежь, и Хэ Сюань оторвал ноги от асфальта, чтобы найти более тихое место, подходящее для того, чтобы успокоиться. Пока он шел вперед, в его голове, словно на электронном табло, продолжали возникать один за другим вопросы, на которые он не мог найти ответа.       Что вообще в Цинсюане было такого особенного, что намертво привязало его к нему? Да, он всегда был милым, красивым, заботливым. Всем тем же самым обладала Минджу, вот только при виде нее его сердце билось ровно и спокойно. Но стоило звуку когда-то любимого голоса достигнуть его уха, а носу уловить приятный запах, который он не чувствовал несколько лет, как оно зашлось в рваном ритме, будто только что случилось что-то очень-очень хорошее. Хэ Сюань от досады пнул валяющуюся на асфальте банку, и чуть не забрызгал остатками пива проходящих мимо людей. Пришлось извиняться и быстро сбегать на другую сторону улицы под осуждающие взгляды прохожих. Также он сбежал и три года назад, просто оставив Ши Цинсюаня в неизвестности, почему перестал отвечать ему. Ши Уду, наверное, что-то наплел брату, а, может, и сказал правду, сейчас Хэ Сюаню было плевать, знал ли Цинсюань о его чувствах к нему или нет. Все равно они уже в прошлом. Ведь так?        Он оперся на перила, заглядывая в мирно текущую мимо реку и с опаской прислушался к тому, что творилось в его душе. Сердце вернулось к обычному ритму, но грудь снова наполнилась вязкой тоской, которая требовала единственное в своем экземпляре лекарство, способное совладать с ней. Хэ Сюань рассмеялся, как сумасшедший, задрав голову вверх и не обращая внимания на окружающих его людей.       Когда-то он осуждал ту девушку, которая пела странную песню об одержимой любви. Но чем он ее лучше? Хэ Сюань сильно разозлился на себя, он так долго пытался вытравить из себя чувства к Цинсюаню, но стоило ему просто показаться на секунду перед ним, как они снова заявили о себе, будто никуда и не исчезали. Будто вовсе не было никаких попыток его забыть, не было Минджу, не было трехлетней разлуки. Очень захотелось прыгнуть в холод воды, чтобы немного освежить свою пылающую голову. Однако делать этого не стоило, если он не хочет потом несколько суток сидеть в камере за административное нарушение. Еще и заставят к психологу ходить, решив, что он суицидник. Ну уж нет, убивать себя из-за Ши Цинсюаня он точно не будет. Хэ Сюань оттолкнулся от перил и зашагал в сторону метро. Хватит. Один раз он позволил себе увлечься идеей быть подле Цинсюаня, а потом долго склеивал свое разбитое сердце. Больше на эту удочку он не клюнет, ему и одного раза было достаточно, чтобы усвоить полученный урок.        Разблокировав телефон, Хэ Сюань недоверчиво посмотрел на полученное сообщение в надежде, что оно ему привиделось, однако текст все еще был на месте и никуда не делся. Ши Цинсюань писал ему с нового номера, что хотел бы с ним встретиться, так как у него есть к нему деловое предложение. Какие у них могут быть совместные дела, Хэ Сюань не очень понимал. Цинсюаню нужно помочь перевести названия тканей? Так с этим справится любой онлайн-переводчик, встречаться им для этого зачем? Хотелось просто сделать вид, что он не видел сообщение или давно сменил номер, но оно каждый раз напоминало о себе, стоило взять телефон в руки. Хэ Сюаню писали редко, и сообщение Ши Цинсюаня продолжало висеть вверху списка его контактов.        Внутренний голос призывал его быть мужчиной, а воображение рисовало, как он садится перед виновником его страданий в прошлом, равнодушно закидывая ногу на ногу, пока тот умоляет дать ему еще один шанс. Вот только пальцы оказались быстрее нарисованной в уме картины возмездия и просто удалили сообщение, чтобы оно не мозолило глаза. Однако Хэ Сюань еще некоторое время ощущал его фантомное присутствие, пока суета дней не забрала все его внимание на себя.       Через неделю пришло еще одно сообщение, и на этот раз его тон был куда более настойчивым и упрямо приглашающим Хэ Сюаня приехать в рабочую студию по указанному адресу. Но Хэ Сюань его также проигнорировал, надеясь, что до Ши Цинсюаня дойдет смысл его молчания. Он не хочет с ним видеться или восстанавливать отношения, если, конечно, целью его внимания является именно присутствие их в жизни друг друга, а не реальное деловое предложение. Однако Хэ Сюань так и не смог придумать, какие их могут связывать рабочие дела, поэтому со спокойной совестью удалил и третье сообщение с приглашением уже на праздничное открытие. Вроде бы это даже помогло и возымело нужный эффект. Прошло несколько дней, и никакие назойливые сообщения больше не напоминали ему о когда-то разбитом сердце, которое теперь хотелось защитить от повторения старого опыта.        Вот только через неделю в его одинокой съемной квартире раздался пронзительный звонок двери. Хэ Сюань осторожно посмотрел на коричневое, немного уже обшарпанное со временем дерево, будто через дверь мог увидеть, кто именно решил его побеспокоить. Свернувшаяся в пушистый комок кошка тоже недовольно подняла голову в сторону источника противного, беспокоящего ее звука, и Хэ Сюань почесал мягкое ушко, чтобы успокоить ее. Он терпеть не мог незваных гостей и тем более ненавидел, когда вот так к нему заявлялась хозяйка квартиры, устраивая внезапные проверки. Однако возиться с переездом отчаянно не хотелось, а не впустить собственника он не мог, поэтому Хэ Сюань все же поднялся с дивана, чтобы открыть дверь и попробовать в очередной раз объяснить достопочтенной госпоже, как правильно предупреждать о своих визитах. Мало ли, чем он тут занимается. Пока он шлепал босыми ногами ко входу, так и не придумал, чем бы таким предосудительным мог бы тайно заниматься, но возмутиться все равно очень хотелось.        За дверью оказались Ши Уду и Пэй Мин, вырядившиеся, как близнецы, в черные брюки и будто бы еще более темные рубашки. Разница между ними заключалась лишь в том, что Ши Уду разоделся в шелк, когда Пей Мин отдал предпочтение обычному классическому крою и хлопку, хоть и закатал небрежно рукава, разбавив деловой вид кожаными браслетами на мощном запястье. Увидев его на пороге, мужчины несколько секунд лишь молча переглядывались, пока никто из них не решался нарушить молчание.       — Как определитесь, что вам нужно, позвоните, — Хэ Сюань, не дождавшись от них никаких действий, потянул дверь на себя обратно.       Он никого не ждал и участвовать в этих абсурдных гляделках был не намерен, но Пэй Мин шлепнул своей ладонью по старому дереву и не позволил сдвинуться двери ни на цунь. На миг Хэ Сюаню показалось, что сейчас она пойдет трещинами от силы ее столкновения с рукой Пэй Мина, но дерево оказалось крепче, чем он думал, и справилось с таким наглым обращением.       — Ты все же не переехал, — Ши Уду первым заговорил и без спроса заглянул внутрь, осматривая содержимое квартиры. — Пожалуй, ты самый ленивый человек из всех, кого я знаю.       — Вы пришли, чтобы сказать мне об этом? — Хэ Сюань все еще был настроен поругаться с кем-нибудь, и раз на пороге его ждала не хозяйка, а эта странная парочка твикс, то можно и с ними.       — Мы приехали, чтобы забрать тебя на открытие студии Ши Цинсюаня, — вмешался Пэй Мин и, подперев дверь своей спиной, дабы ненароком не позволить Хэ Сюаню ее закрыть, сложил руки на своей груди.        Выглядело и правда немного устрашающе, учитывая, что размер его мышц за последние несколько лет увеличился раза в два. Он там себе вкалывает в них что-то? У нормальных людей не бывает такого большого тела. Кому такое вообще нравится? Хэ Сюань перевел свое внимание с рук Пэй Мина на Ши Уду и успел заметить, как тот скользнул нечитаемым взглядом по предплечью своего друга, переходящему во впечатляющие мышцы плеч. Ладно, теперь ясно кому.        — И зачем я там?       — Слышь, зубрила, ты вроде такой умный, но не понимаешь простых вещей, — Пэй Мин снова взял на себя главную роль переговорщика, однако выполнял он ее, пожалуй, грубее, чем нужно. — Хватит обижать братишку.       — Какой он тебе братишка? — Ши Уду тут же накинулся на него, перестав сверлить дыру в Хэ Сюане. — Вы даже пять минут не можете провести рядом друг с другом так, чтобы не поцапаться из-за чего-то.       — Это он просто не ценит мои советы, которые ему в жизни очень даже могут пригодиться. И вообще, я не люблю, когда обижают слабых, — Пэй Мин нарочито поиграл мышцами на руках, с дерзкой улыбкой смотря в ответ на Ши Уду.       — Радуйся, что мой брат не слышал, как ты назвал его слабым. Может, у него и нет такого тела, но характером он посильнее, — Ши Уду отвернулся от поникшего приятеля, который теперь смотрел на него так, будто получил обидную пощечину, и снова уперся своим цепким взглядом в Хэ Сюаня. — Собирайся, дресс-код черный.         Он не стал больше ждать приглашения в квартиру и сделал шаг вперед, оттесняя Хэ Сюаня назад к стене. Тот уже хотел возмутиться такой наглости, но Пэй Мин, успев забыть свою обиду, развернул его за плечи и подтолкнул к спальне, помогая другу собирать незадачливого приглашенного гостя, который никак не хотел заявиться на праздник самостоятельно.        — Ждем десять минут, если не успеешь выйти, оденем тебя сами.       — Охренели совсем, — Хэ Сюань показал им средние пальцы, чтобы каждому досталось по одному, но все же пошлепал в сторону своего шкафа с одеждой.       Проблем с дресс-кодом у него не было, большинство вещей в его гардеробе были именно темных цветов, главная задача состояла только в том, чтобы найти что-то поприличнее. Раз сегодня открытие, значит, там будут пафосные люди в дорогой одежде, и ему не хотелось чувствовать себя бомжом рядом с ними. Хэ Сюань, в целом, был не против съездить и посмотреть, что придумал младший Ши с поддержкой старшего. Если признаться себе честно, ему льстило внимание Цинсюаня, который спустя три года тоже не забыл полностью о его существовании и упорно хотел с ним зачем-то встретиться. Возможность заявиться на его праздник и с равнодушным видом отвергнуть его «деловое предложение» злобно радовала его мстительное сердце.       Прямо сейчас мысли о Цинсюане не вызывали нежного трепета, как было несколько лет назад. Он хотел лишь отыграться за ту боль, что пережил. Совесть упрямо колола его где-то под сердцем, намекая, что Цинсюань в общем-то был не виноват в его проблемах, однако слушать ее не хотелось. А кто тогда виноват? Кого можно сделать ответственным за то, что произошло?       — Ну ты скоро? — в комнату заглянул Ши Уду и внимательно оглядел вещи, которые Хэ Сюань держал в своих руках. — Вот эти дырявые джинсы и вон та футболка, которая лежит на краю кровати. Мы тебя ждем еще пять минут, или я тебе обещаю, оденем тебя сами.       — А не пойти ли тебе… — Хэ Сюань не успел договорить направление, которое он выбрал для пешей прогулки Ши Уду, как дверь захлопнулась.        По какому-то странному совпадению он выбрал те самые вещи, в которых три года назад Хэ Сюань пел в караоке свою песню-признание. Тогда он потратил много времени, чтобы принарядиться на праздник и купил себе одежду в магазине, который очень рекомендовал ему Цинсюань и который был абсолютно ему не по карману. После того злополучного вечера Хэ Сюань больше никогда не носил эти вещи, убрав их подальше с глаз, чтобы ничто лишний раз не напоминало ему о феерическом провале. Поначалу идея одеться так же ему сильно не понравилась, однако преодолев внутреннее сопротивление, он упрямо натянул выбранные Ши Уду джинсы, убеждая себя, что все его чувства к Цинсюаню в прошлом. Глупо теперь чураться обычных вещей, тем более что они и правда хорошего качества, да и выглядят вполне себе неплохо.       Через пять минут мужчины уже сидели в такси и тащились по нескончаемым пробкам в центр. Хэ Сюань, зажатый на заднем сидении между Пэй Мином и Ши Уду, очень хотел остаться равнодушным к тому, что его ожидало, но получалось не очень хорошо. Желание мести ушло, тоска по прошлому снова заняла место в его груди, и ему даже стало совестно за свое недавнее поведение. По сути, единственное, в чем был виноват перед ним Цинсюань, — это в своем нежелании видеть правду. Раз за разом он принимал его действия за дружеское расположение, когда Хэ Сюань хотел от него совсем другого.       Но так ли он желал на самом деле быть с ним рядом, если даже не нашел в себе силы признаться? Почему он так схватился за объяснение Ши Уду и не попробовал хотя бы поговорить с Цинсюанем о его чувствах, прежде чем вырезать его из жизни? Может, потому что взаимность Цинсюаня пугала его намного сильнее, чем быть отвергнутым?       Хэ Сюань до сих пор не знал, что такое взаимная любовь, в его отношениях либо любили его, либо он. И в первом, и во втором случае присутствие рядом близкого человека приносило сильные эмоции, с которыми не всегда получалось справиться, и Хэ Сюань боялся даже представить, какая лавина чувств обрушится на него, если между ним и кем-то другим случится взаимный выбор. Возможно, в том, чтобы только быть любимым, есть свои преимущества, и ему стоит попробовать возобновить отношения с Минджу. По крайней мере, ему было с ней достаточно комфортно, а вся эта любовная лихорадка не так уж и нужна. Главное же, чтобы человек был хорошим, ведь так? Хэ Сюань посмотрел на сидящего рядом Ши Уду, но тот не знал, о чем он думает, и не мог ответить на его немой вопрос.       — Почти приехали, — Ши Уду кивнул на здание, к которому они подъезжали, и Хэ Сюань почувствовал, как его конечности холодеют, пока в машине, напротив, становится как-то уж слишком душно.        Над черной дверью, сделанной наверняка из дорогого дерева, висела стильная вывеска с названием магазина, которое дал ему Ши Цинсюань. И это было его имя.