NOTRE FRANCE - Bardella x Attal

Жордан не мог поверить своим глазам. Он несколько раз моргнул, чтобы убедиться, что увиденное — действительно реальность, а не очередной кошмар, не очередная иллюзия, из которой он каждый раз выходил еще более разбитым. Габриэль стоял перед ним, широко ухмыляясь. Он смотрел на него с такой напряженностью и вниманием, которых Жордан не видел уже несколько месяцев и был уверен, что никогда больше не увидит. Он выглядел так, словно не спал несколько дней, его волосы были взъерошены. Три верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, а галстук аккуратно лежал на спинке стула. Бывший премьер-министр держал его руку в своей и взглядом пытался успокоить его. Он был так близко, что поднялся с кресла и опустился на уровень Жордана у его кровати. Жордан почувствовал, как мягкое тепло его тела проникает в его собственное, просто от этого прикосновения. По телу пробежал холодок, воскрешая воспоминания, которые, как ему казалось, он уже потерял. — Месье Атталь, наконец-то осмелились преклонить передо мной колено? — прошептал Жордан. Габриэль фыркнул и покачал головой. — Ты неисправим… Но как же я по тебе скучал, — тихо вздохнул он. Жордан улыбнулся, сдерживая слезы. Все его тело словно онемело, его клонило в сон, как будто оно отключилось от разума. Но сердце, напротив, было живым, как никогда. Казалось, оно набирается сил, находясь рядом с Габриэлем. Одно его присутствие было более целебным, чем все лекарства и решения, над которыми он размышлял последние месяцы. Его присутствие возвращало его к жизни. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Габриэль мягким, почти нерешительным голосом, словно боялся услышать ответ. Жордан глубоко вдохнул, пытаясь подобрать слова. Каждый вдох напоминал ему о том, сколько ему пришлось бороться, чтобы добраться до этого момента, чтобы выжить. — Я… устал, но счастлив, — наконец ответил он. — Счастлив, что ты здесь и что я жив… Я все испортил. Габриэль посмотрел на него с еще более пристальным вниманием, словно пытаясь заглянуть в самую душу Жордана. — Я не мог больше оставаться так близко и в то же время так далеко от тебя, — прошептал Жордан. — Каждый день был мучением. Я… я больше не мог этого выносить, прости меня… Он закрыл глаза, позволяя себе произносить эти признания. Ему было противно быть таким уязвимым, стыдно за свою слабость. Жордан увидел себя, залитого слезами, сломленного алкоголем, Нолвенн. Чувство предательства сжимало ему горло, когда он вспомнил, что едва не произошло между ними. Это было похоже на новый удар. Все возвращалось в его памяти. — Габриэль… Я сделал глупость, — тихо выдохнул Жордан, прежде чем Габриэль успел ответить. Он чувствовал, что должен это сказать. Он отвел взгляд, охваченный стыдом. Он не знал, как признаться. Эта правда требовала признания, но как? Габриэль с любопытством смотрел на него, ожидая, что он скажет. — Я… Нолвенн, той ночью. Мы, ну, мы почти… Его голос сорвался прежде, чем он смог продолжить. Ему так много хотелось рассказать о себе. Все те моменты, когда он сдавался, когда думал о том, чтобы все бросить и начать сначала. Оставить его жить своей жизнью, в то время как его собственная жизнь рушилась. Его мысли неслись с бешеной скоростью, и он боялся снова запаниковать. Габриэль кивнул, понимая. Он снова взял его руку в свою и сжал ее чуть крепче. — Ты не виноват, Жордан, — сказал он, — ты был один и больше не контролировал ситуацию. Я не держу на тебя зла и никогда не буду. Жордан посмотрел в глаза Габриэля и увидел в них только сочувствие и огромную любовь. Он ожидал увидеть разочарование, но его не было. Вместо этого его сердце наполнилось огромным облегчением, вытесняя напряжение, которое мучило его все это время. — Прости меня за все, — тихо выдохнул Габриэль. — За то, что заставил тебя ждать, за то, что заставил тебя страдать. — Как все это вернулось в твою память? Я пытался… Я пытался вернуть тебя, но почти все отдаляло тебя от меня, — признался Жордан, выглядя опустошенным. Габриэль мягко улыбнулся и легонько потрепал себя по затылку, где врачи наложили повязку. Рана медленно, но верно заживала. — Когда тебя топчет целая толпа, это должно помочь тебе правильно расставить приоритеты, — улыбнулся Габриэль. Жордан хотел было рассмеяться, но боль вернула его к реальности. От этих слов он очень устал, хотя ему так хотелось продолжать говорить, смотреть на Габриэля, чувствовать его успокаивающую руку на своей. — Что я пропустил с тех пор, как оказался здесь? — спросил он через некоторое время. Он не знал, как долго спал, но, должно быть, несколько дней. — Что я пропустил за шесть месяцев? — прошептал Габриэль. Жордан улыбнулся. Он не мог сдержать улыбку. «Много и в то же время ничего», — выдохнул он. — Теперь… — прошептал Жордан через несколько секунд, — Что нам делать? Что… будет с нами? Этот вопрос не давал ему покоя с тех пор, как он проснулся. Где-то на задворках сознания он немного боялся того, что произойдет дальше, и ответа Габриэля. — Жордан, — начал Габриэль, не отводя взгляда, — я не знаю, чем буду заниматься в политике, ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Но одно я знаю точно: я люблю тебя и не хочу снова потерять, какими бы ни были последствия. За эти шесть месяцев я не забыл тебя, я забыл себя. И я не хочу, чтобы это случилось снова. Жордан не знал, что ответить, переполненный эмоциями. За несколько часов он прошел путь от темного туннеля к свету. Облегчение, переплетавшееся с чувствами, и боль в теле, напоминавшая о его уязвимости каждый раз, когда он пытался пошевелиться, заставляли его чувствовать себя крайне беззащитным. Он едва сдерживал слезы. То, что Габриэль только что сказал, было так прекрасно, так искренне. Ему хотелось крепко обнять Габриэля, почувствовать его рядом с собой. Они смотрели друг другу в глаза, наслаждаясь одним лишь присутствием друг друга, прикосновениями, улыбкой. Казалось, весь мир вокруг них исчез, оставив только этот драгоценный момент, разделенный между ними. Габриэль немного приподнялся и отпустил его руку. — Освободи для меня немного места, — прошептал он мягким тоном, словно читая мысли президента НО. Жордан почувствовал, что его сердце забилось быстрее. Он попытался слегка сдвинуться вправо, но движения его были медленными и осторожными, чтобы Габриэль мог присоединиться к нему. Медленно бывший премьер-министр лег рядом с ним, стараясь не задеть и не нарушить ни один из многочисленных проводов, соединяющих его с аппаратами. Каждое его движение было наполнено нежностью и заботой. Габриэль осторожно положил голову на плечо Жордана, найдя положение, в котором оба могли немного отдохнуть. Жордан почувствовал неровное дыхание Габриэля на своей шее, горячее и успокаивающее. Он вздрогнул. Оба мужчины так и остались в этом объятии, их тела инстинктивно подстраивались друг под друга. Жордан закрыл глаза, наслаждаясь близостью, которой ему так не хватало, теплом Габриэля, прижавшегося к нему. Это ощущение было одновременно и новым, и знакомым, напоминанием обо всем, что они пережили и что их еще ждет. Габриэль, почувствовав его расслабленность, слегка сжал объятия. Его свободная рука стала нежно поглаживать руку Жордана, пальцы рисовали легкие круги по коже. Жордан наслаждался этим прикосновением, которого так хотел и в котором так нуждался. Их дыхание сливалось, создавая интимную симфонию, которая принадлежала только им. Габриэль поднял голову и встретился взглядом с глазами Жордана, прочитав в них такую глубину эмоций, что невольно вздрогнул. — Я так скучал по тебе, — снова прошептал он, почти касаясь губами губ Жордана. Он нежно поцеловал его в лоб. Габриэль продолжал ласки, его рука скользила от плеча Жордана к талии, ощущая каждый изгиб его тела под своими пальцами. Он хотел запомнить каждое ощущение, каждую секунду этого уникального момента. Вернуть ему этот контакт, эти ласки, которых он был лишен в течение нескольких месяцев и без которых он был сломлен. Жордан тихо вздохнул, и его мышцы еще больше расслабились под вниманием Габриэля. Он чувствовал себя живым, любимым и защищенным. Больше не было ни боли, ни страха — только они вдвоем и крепкие узы, связывающие их вместе. Прошел день, а они все не отпускали друг друга — рядом, восстанавливаясь по кусочкам. Через некоторое время Жордан уснул, измученный бурей в голове. Присутствие Габриэля успокаивало его. Ему все еще было трудно осознать, что все это наконец-то стало реальностью. Габриэль с легкой улыбкой наблюдал за спящим Жорданом и взглянул на часы. Было около 22:30. Вероятно, ему пора идти домой, по крайней мере сегодня, чтобы принять душ и немного прийти в себя. Он вернется на рассвете, он не мог оставить Жордана одного надолго. Он не хотел больше никогда оставлять его. Он медленно приподнялся, собираясь встать с кровати. Но стоило ему встать, как Жордан легонько сжал его руку. — Останься… — прошептал Жордан, все еще полусонный, с полузакрытыми глазами. Ему нужно было, чтобы Габриэль остался. Даже если он вернется, он все равно боялся заснуть в одиночестве, оставшись один на один с мрачными кошмарами, поджидавшими за углом. Габриэль слабо улыбнулся. — Конечно, я останусь с тобой. Он лишь снял пиджак и вернулся на кровать рядом с ним, положив руку ему на грудь и спрятав лицо в шее Жордана. Он прислушался к спокойному дыханию президента, который снова мирно засыпал. Его ровное и размеренное дыхание согревало душу Габриэля. — Я буду с тобой до конца… — прошептал Габриэль, прежде чем упасть в объятия Морфея.