К тебе вернется моя боль

На следующее утро у десятиклассников должен был начаться урок истории. За завтраком ребята нервно поглядывали на преподавательский стол — на нём пустовал стул, на котором обычно сидел Савельич. Все надеялись увидеть его на уроке и наконец получить объяснения после вчерашнего странного вечера. Но вместо историка в класс вошла завуч — Елена Сергеевна. — Доброе утро, — сказала она и улыбнулась, но улыбка эта не была совсем дружелюбной. — Садитесь. Сегодня тема — Великая французская революция. — Извините, — подняла руку Оливия. — Да, Новикова? — холодно ответила завуч. — А где Иван Савельевич? — тихо спросила девушка, а вся пятёрка словно затаила дыхание. — В отпуске, — сухо ответила Елена Сергеевна. — Теперь историю веду я. — Но вчера он говорил, что не собирается никуда уходить! — возмутилась Старкова. — Учителя не обязаны перед вами отчитываться, — отрезала завуч и переключилась на урок, давая слово Роме Павленко. Пока класс погружался в чтение, Оливия тихо повернулась к подругам. — Не кажется ли вам это странным? — спросила она. — Просто так уйти в отпуск? Это совсем не похоже на Савельича. — У меня есть идея, — начала Вика, но тут в класс вошла директор со своим холодным взглядом. Блондинка быстро сменила тему. — После уроков расскажу. — Что случилось? — тихо спросил Андрей. — Всё нормально, не переживай, — ответила Оливия, не желая нагружать брата. Она так и не рассказала ему о походе на кладбище — по просьбе самого историка. Если это окажется просто чьей-то глупой шуткой, не хотелось лишний раз тревожить Андрея, который и так был напряжён из-за разговоров с Надей о гибели родителей. Он начал сомневаться, что мама с папой живы. Но больше всего её мучил вопрос: почему Виктор Николаевич стал опекуном семьи Авдеевых? Ведь мама Надежды — родная сестра Наталии. Андрей же не сирота, как любил шутить Морозов. Обсуждать это с семьёй девушка боялась, не знала, как начать разговор, но точно понимала — делать это нужно обязательно, и не по телефону. А ещё ей предстояло выяснить, зачем Виктор Николаевич вообще взял на себя опекунство и какие у него планы. Вопросов было слишком много, а ответов — ни одного. Голова гудела, будто вот-вот взорвётся. Она не заметила, как закончился урок, а учебник так и остался нетронутым. Подруги хотели обсудить с парнями план Вики, но те вышли из кабинета весёлыми и воодушевлёнными после звонка. Девушки остались гадать — что же те опять задумали?

***

В школьном дворе собрались десятиклассники — сегодня у них должны были быть нормативы в лесу, но физрук заметно задерживался. Девушки сидели у входа в школу и всё поглядывали на парадную дверь. Мальчики не появлялись, и никто не понимал, что случилось. — Когда я переодевался, их в раздевалке не было, — невзначай бросил Авдеев. Девушки переглянулись, нахмурились — что-то тут не так. Новикова хотела предложить пойти на поиски, но дверь с громким скрипом распахнулась — и из школы вышла шумная компания старшеклассников. Старкова смотрела на них с недоверием, а Кузнецова открыто выражала раздражение. Пока одни волновались за историка, эти ребята явно воспринимали всё как шутку. Лишь Оливия смотрела сквозь них, пытаясь понять, что же происходит на самом деле. Вдруг все повернулись в сторону, куда смотрела Оливия. Из здания вышли Павел Петрович и незнакомый мужчина. — Ну что, тунеядцы! — хлопая в ладони, объявил Лобанов. — Построились в ряд! У меня для вас новости — вам решать, хорошие они или нет. — Неужели физрук сегодня не придёт? — с надеждой пошутил Харитонов. В классе послышался смех, который тут же притих, когда два строгих взгляда обратились к ребятам. — Ещё раз пошутишь — будешь весь урок отжиматься, — сурово предупредил Лобанов и повернулся к спутнику: — Прошу любить и жаловать — ваш новый учитель физкультуры, Вадим Юревич Уваров. Он теперь ведёт уроки у старших, я займусь младшими. Надеюсь, там будет толк, — усмехнулся он. В классе пронеслось оживлённое перешёптывание: девочки явно были очарованы новым физруком, парни — пытались предугадать, что их ждёт. Оливия же смотрела на Вадима внимательно — это не ускользнуло от Старковой. — Ты слишком долго смотришь на нашего нового физрука, — прошептала та, наклонившись. — Скажешь, что чувствуешь? Или нам самим додумать? — После урока, — коротко ответила Оливия, делая вид, что слушает Павла Петровича. — Ну что, удачи, ребята! Не шалите и не позорьте меня, — подшутил директор. — Вадим, если кто не будет слушаться — знаешь, где меня найти. — Думаю, проблем не будет, — усмехнулся Уваров. Оставив класс под опекой нового учителя, директор ушёл, а Вадим решил представиться. — Как вы поняли, я ваш новый физрук. Любить меня не обязаны… — он улыбнулся, и в классе раздался смех. — Но жаловать придётся. Поблажек не будет. Шаг вперёд, хочу запомнить ваши лица. Он начал перекличку и остановился на Оливии. Голубоглазая сделала шаг вперёд, получила кивок и вернулась в строй. Вадим улыбнулся ей, но она лишь удивлённо подняла бровь. — Отличная погода для прогулки по лесу! — заметил учитель и тут же прикрикнул: — Эй, Морозов! Что, кисейная барышня? Школьники улыбнулись, а Морозов лишь сердито посмотрел на Вадима. — Молодец, Авдеев! — похвалил тот. — Вот сразу видно, кто старается! А вы? Эх, размазни! Вернувшись ко двору, ребята стали снимать ветровки, когда дверь школы снова открылась. Появились Виктор и новая уборщица Мария. — Простите, Вадим, придётся прервать вас, — сказал директор и, получив согласие, обратился к нескольким ученикам: — Морозов, Павленко, Калинин — шаг вперёд! Класс удивился строгости голоса Виктора. — Мария, внимательно посмотри: кого из них ты видела в туалете? Ученики переглянулись — никто не понимал, о чём речь. Мария опустила глаза. — Я не знаю, там было темно. Я испугалась, — виновато сказала она. Директор, казалось, не поверил, но позволил ей уйти. — Может, сами признаетесь? — строго спросил Виктор. — Мне за вас стыдно. Разве вы не понимаете, насколько эта шутка была жестока? Взгляд директора задержался на Павленко. — Объясни, что это значит. — Да я воротником натёр, — начал Павленко, опустив глаза. — Я просто... — Сегодня на собрании рассмотрим твоё исключение, — прервал Виктор. — За злостное хулиганство и ложь. Собирай вещи! — Это я сделал! — вдруг заявил Морозов. — Что?! — удивились все. — Это я! Исключайте меня, — нагло добавил он. — Если, конечно, посмеете. Виктор молча развернулся и ушёл в школу. Остальные смотрели на Максима в недоумении, а тот, вспыхнув, ушёл в класс, не дождавшись конца урока. После этого Уваров объявил урок законченным и отпустил всех.

***

— Что на этот раз натворили наши мальчики? Никто не знает? —, бросая куртку на кровать, спросила Новикова. — Точно не знаю, — присаживаясь на край, ответила Кузнецова, — но в этот раз у них серьёзные проблемы. Как думаете, Максима реально исключат? — Вряд ли, — спокойно ответила Оливия, словно говорила не о друге, а о погоде. — Его отец, как никак, главный спонсор школы. Учителя явно не захотят терять такого финансово обеспеченного ученика, — добавила она, бросая взгляд на поникшую подругу. — Ну, я имею в виду, что может Максим и нарушает правила, но бросать его на произвол судьбы Виктор точно не станет. Не переживай, Даш, если что — мы поможем. Своих в беде не бросаем. Старкова слабо улыбнулась и опустила глаза. Раньше она просто закрывала глаза на хамское поведение Максима, считая это должным. Но теперь, когда в класс перевёлся Авдеев, она всё чаще сравнивала его с Максимом. Симпатия к новому однокласснику была, но говорить об этом ни с кем не хотела. «Никто тебя не поймёт», — шептал ей разум. Подняв голову, Даша увидела, что подруги смотрят на неё с обеспокоенностью. — Всё хорошо, — мягко улыбнулась она, показывая, что всё в порядке. — Не думаю, что дело дойдёт до исключения, но поговорю с Максимом насчёт его поведения, — решительно добавила Старкова. Потом хитро улыбнулась и посмотрела на Оливию. Та выразительно подняла бровь. — А теперь колись: что у тебя с Вадимом? — С каким Вадимом? — удивлённо переспросила Кузнецова, не поворачиваясь и продолжая переодеваться. Но потом резкий взгляд Оливии дал понять, о ком речь. — С Уваровым что ли? — Ничего и быть не может! — сердито отрезала Новикова, на кого и была адресована реплика. — Он же учитель! Да и старше, — поморщилась, не представляя себя рядом с ним. Старкова хитро улыбнулась: — Значит, ты всё-таки думала что-то на этот счёт, да? — Ничего я не думала, Старкова, — обиженно отбилась девушка. — Если ты не забыла, я недавно рассталась с Лешей. Новые отношения мне сейчас ни к чему. — К слову, — заметила Кузнецова, — я тоже сегодня заметила, как он бросал на тебя взгляды. Надеюсь, только мы это видели. Почему не расскажешь? Оливия вздохнула. Хуже уже не будет, да и подруги, в случае чего, подскажут, как быть. Она рассказала про вчерашний случай на кухне, не скрывая, что позволила себе лёгкий флирт с мужчиной. Только потому, что не знала, что он их будущий учитель. Ей несомненно льстило внимание шатена — несмотря на возраст, она не могла не признать: Уваров симпатичный. Вместо насмешек и осуждения посыпались идеи, как помочь. Новикова тепло улыбнулась и искренне радовалась, что обрела таких подруг. Но что-то подсказывало ей, что Старкова решила помочь не только из дружбы…

***

После уроков Кузнецова собралась и рассказала свой план. Не все восприняли его всерьёз, но в итоге решили довериться отличнице. Было решено пойти в библиотеку — она находилась в учебном крыле здания. Посреди комнаты стояли столы с компьютерами, которыми могли пользоваться все ученики — как раз то, что им сейчас и нужно. В библиотеке никого не было — учебный день закончился, и сюда никто не забрёл. В помещении царила тишина и спокойствие. И вдруг… едва слышно скрипнула дверь, и в комнату осторожно просунулся чей-то шаткий силуэт. — Никого, — прошептал голос, оглядываясь по сторонам. — Заходим. — Молодец, Ромыч! Настоящий разведчик! — Макс хлопнул друга по плечу и, протиснувшись, зашёл внутрь. За ним подтянулись остальные. В компьютерных делах среди них разбиралась Виктория, поэтому она сразу села за один из мониторов и загрузила почтовый сайт. — Вот, почта Савельича! — торжественно объявила Кузнецова. — Вот ты какой, хакер! — удивилась Даша, хотя раньше и не замечала у Виктории особой тяги к компьютерам. — Да нет, — засмущалась брюнетка, — я ему сама почтовый ящик заводила, а он пароль так и не сменил... Все сгрудились за её спиной, заглядывая в экран. Писем в ящике не было. Только напротив «Черновика» стояла одинокая единичка. «Кажется, я наконец-то на правильном пути. И на этом пути я совершенно один. Думаю, мне понадобится ваша помощь», — читали ребята неотправленное послание. Но едва они дочитали, как буквы одна за другой стали исчезать — словно кто-то через удалённый доступ стирал их. — Что за чёрт? — удивилась Новикова. — Вик, сделай что-нибудь! Кузнецова спешно нажимала клавиши, но экран опустел. — Куда это делось? — Тема осторожно коснулся монитора, словно боясь, что и он вот-вот растворится. — Похоже, письмо удалили, — мрачно заметил Макс. — И этот кто-то — прямо здесь, в школе, — добавила Оливия, осматриваясь вокруг, словно ища источник. Внезапно стало слишком тихо. Казалось, будто кого-то внимательно наблюдают. Даша поёжилась, вспомнив слова Савельича: нельзя никому доверять в «Логосе»…

***

Перед отбоем Андрей решил заглянуть к сестре — наконец-то сказать ей то, что давно носил в себе. Он не знал, с чего начать и как Надя воспримет услышанное. Но был уверен в одном: правда должна прозвучать именно из его уст, как можно раньше. Ни Виктор Николаевич, с которым у него и без того были напряжённые отношения, ни особенно новый одноклассник Максим Морозов не должны были её об этом предупреждать. Тем более что между Андреем и Максимом уже давно царила взаимная неприязнь. Последний однажды даже угрожал рассказать Наде правду о родителях, если Андрей не оставит его девушку в покое. Для Андрея Максим оставался лишь богатым мажором, привыкшим к беззаботной жизни и способным купить всё, что захочет. Ему было непонятно, как Даша могла с ним встречаться — она была совсем другой: нежной и воспитанной. Не менее странным казалось и то, что Оливия так сблизилась с Морозовым, ведь ещё недавно она открыто выражала отвращение к таким парням. — Надюш… не спишь? — тихо спросил Андрей, глядя на сестру и её новую подругу Алису. — Нет, — бодро ответила Надя, улыбаясь брату. — Алиса рассказывает про своих родителей. Они едут на море на каникулах! Мы тоже поедем, когда мама с папой придут за нами? Андрей тяжело вздохнул и сел на кровать сестры, собираясь с мыслями. — Понимаешь, Надюш… — начал он осторожно. — Мне нужно кое-что сказать… Ты уже взрослая, и должна понять… Девочка застыла, широко раскрыв глаза. Сердце брата сжалось от этой беззащитности. — Они не приедут? — тихо спросила она. Андрей обнял её, прижимая к себе. — Нет, нет… Они в таком месте, откуда не возвращаются, — тихо произнёс он. — На волшебном острове? — с надеждой спросила Надя. — Да… Помнишь, они уехали кататься на яхте, но она сломалась, и им пришлось остаться там. Девочка отстранилась и внимательно посмотрела в его лицо. Андрей отвёл взгляд. — Я не хочу оставаться здесь, — твердо сказала Надя. — Здесь страшно. — А в лесу полно чудищ, — вдруг вмешалась Алиса, словно появившись из ниоткуда. — Каких чудищ? Здесь нет чудищ! — улыбнулся Андрей, пытаясь разрядить атмосферу. — Вика говорила, что в лесу живут феи. — Феи? — с волнением отстранилась Надя. — Они волшебные? Могут исполнять желания? — Конечно, — улыбнулся брат. — Только, чтобы загадать желание, надо закрыть глаза — феи не любят, когда на них смотрят. Хочешь, я передам им твоё желание? — Нет, сама! — поспешно ответила девочка. — Вот, гномик дал это кольцо. Оно волшебное и будет тебя защищать. Андрей надел кольцо на палец. — А как же ты? — Меня чудища не тронут! — чуть неуверенно заявила Надя. — Спи, маленькая. Я очень тебя люблю. — И я! — И я тоже, — добавила Алиса, и Андрей улыбнулся. Уложив сестру и её подругу, он тихо вышел из комнаты. В это время, в комнате девочек после вечернего обхода, мальчики осторожно пробрались внутрь. — Я даже адрес не запомнила… — с разочарованием опустила голову Кузнецова. — Теперь точно кажется, что с Савельичем что-то случилось. — Фамилия того, кому он писал, связана с животными… — задумчиво произнёс Ромка, листая энциклопедию. — Лошадиная фамилия, как у Островского? — усмехнулся Темка. — Как у Чехова, — поправила Новикова, не отрываясь от бумаги. — Неважно… — нахмурился Ромка. — Нужно вспомнить: Зайцев, Орлов… — Или Волков, Воробьёв, — подхватил Макс. — Как с козла молока. — Может, и Козлов… — задумчиво кивнул парень, и все дружно рассмеялись. — Хватит! — прервал их Даша. — Здесь всё слишком серьёзно. — Думаю, вариантов два, — сел рядом Макс. — Либо Савельич свихнулся и его выгнали… — Либо он наткнулся на что-то по-настоящему опасное, — добавила Оливия. — И за это его «убрали», — мрачно закончил Морозов.

***

На завтрак ребята опоздали и вошли как раз в тот момент, когда Андрей уже собирался уходить. — Ну что, сиротинушка, родители не звонили? — встал у него на пути Максим, перекрывая выход из столовой. — Отойди, — попытался Андрей, толкнув соперника, но руку брата мгновенно перехватила Оливия. — Максим, хватит, пожалуйста! — строго и тихо попросила она. Взглядом она призвала Андрея к спокойствию. Тот сжал руку и вышел. — Ребята! — ахнула Старкова, заметив кольцо на пальце Андрея. — Это же кольцо Савельича! Аппетит тут же исчез, и она обернулась к выходу, вызвав недоумение у друзей. Махнув рукой, она бросилась догонять брата. — Андрей! — окликнула она. — Постой! — Зачем? Там же твои новые друзья ждут, — спокойно, но с ноткой равнодушия ответил он. Новикова опустила взгляд, улавливая подтекст. — Откуда у тебя это кольцо? — тихо спросила Оливия, указывая на украшение. — Это важно. Мы должны знать, как оно оказалось у тебя. — Надя дала, — ответил Андрей коротко. — Что ещё тебе нужно? — Я... — она замялась, не находя слов, но поняла, к чему ведёт разговор. — Прости меня. Максим действительно хороший парень, просто у него свой характер. Ты увидишь — вы ещё подружитесь. — Вот именно! — взорвался Андрей. — Тебя волнует только это?! Твои друзья важнее меня и Нади?! А то, что у меня умерли родители? Твои же родственники! Ты хоть раз поговорила с Надей? — голос его дрожал от боли и обиды. — Я рассказал Наде правду, только потому что твой приятель Морозов собирался сделать это первым. — Он покачал головой, сдерживая эмоции. — Но я ошибался… В тот день я потерял не только родителей — я потерял и сестру. С этими словами Андрей отвернулся и ушёл, оставив Оливию стоять в коридоре, ошеломлённую и растерянную. Она знала — он был прав. С момента приезда она ни разу не была по-настоящему рядом с ними, не поддержала так, как должна была. Быстро написав подругам о кольце и предупредив, что сегодня пропустит уроки, она поднялась наверх и скрылась в дальней душевой.

***

Перед дверью в комнату девушки остановились. — У них тихий час, может, подождём? — робко предложила Вика, темноволосая, сдержанно озираясь, но блондинка покачала головой и решительно потянулась к ручке. Надя и Алиса спали. Даша осторожно подошла к Авдеевой и легко потрясла её за плечо. — Надя… Надюша! — тихо позвала она. Девочка открыла глаза и удивлённо посмотрела на старших, которые раньше почти не обращали на неё внимания. — Наденька, у меня к тебе просьба, — улыбнулась Даша, присев на край кровати. — Расскажи, пожалуйста, про кольцо, что ты в лесу нашла. — Которое гномик подарил? — серьёзно уточнила Надя. — Гномик? — удивлённо переспросила Вика, присев на корточки перед кроватью. — Кто это? — Он живёт в норке на поляне и охраняет меня, Лив и Андрюшу! — объяснила девочка. — Наденька, а ты можешь нас к нему отвести? Мы хотим подружиться, чтобы он и нас охранял! — быстро выпалила Даша. — А вы что, тоже боитесь? — шёпотом спросила Надя. Вика и Даша переглянулись. — Боимся, — призналась Вика, и Даша кивнула. — Ладно, — зевнула Надя, потерев глаза кулачками. — Только нужно сказать Андрюше и Ливи. — Нет, Андрюше не надо! — поспешно возразила Даша. — Почему? — приподнялась в кровати девочка, явно не понимая. — Потому что мы... — Даша замялась. — Потому что мы девочки, и мальчишкам наши секреты знать нельзя! — подхватила Вика. — Хочешь, чтобы у нас был общий секрет? Глаза Наденьки широко раскрылись. — Хочу!.. А вы потом дадите мне взрослую помаду и пудреничку? — Конечно, дадим! — засмеялась Даша, чувствуя, как напряжение уходит.

***

Максим искал Оливию. Он понимал, что перегнул, когда грубо обращался с её братом, хотя Андрей вызывал у него только раздражение. Искать долго не пришлось: девушка сидела на подоконнике в дальней душевой — месте, куда часто уходил и сам, чтобы уединиться и унять тревожные мысли. — Лив, давай поговорим, — тихо обратился он. — Не называй меня так, — охрипло ответила она. — Не сейчас, Морозов. Мне нужно побыть одной. Но Максим не слушал. Он присел рядом, закурил сигарету. Молчание стало между ними плотным, каждый погрузился в свои мысли. Оливия думала о брате — как объясниться, вернуть доверие. Её душила боль от мысли, что Андрей теперь её ненавидит. Максим же размышлял, как попросить прощения — она многое для него значила. Он не мог понять, почему так дорожит ею, но знал точно: ссора с Оливией ранит глубоко. — Лив, прости меня, — нарушил тишину Максим, ловя её взгляд. — Я не хотел говорить брату такие вещи. Просто он меня бесит, вот и... — В этом дело не в тебе, Морозов, — перебила она, не скрывая слёз. — И ты, конечно, не подарок. Но как можно шутить на тему, которая для него — как рана? — Прости... — тихо произнёс он, опуская глаза. — Я поговорю с Андреем и извинюсь, обещаю. Максим не привык просить прощения, но ради Оливии готов был на всё. «Забавно», — подумал он, — «раньше я её дразнил, теперь боюсь потерять». Мысли прервал неожиданный вопрос Оливии. — Скажи честно: ты правда собирался рассказывать Наде про родителей? — Нет, — ответил он, — хотел лишь подразнить Андрея. — Подразнить? — резко вскрикнула Оливия, вставая. — Ты считаешь, что это подходящая тема для шуток? — Я идиот, — признал Максим. — Не понимаю, почему так поступил. Но обещаю — больше никаких подколов в адрес твоего брата. Оливия посмотрела на него, и после паузы тихо обняла — знак прощения. — Последний шанс, Морозов. Не упусти его, — сказала она, отстраняясь. Максим улыбнулся, глядя в её глаза, не замечая, как она сама приблизилась к нему. — Кто тут такой смелый, что курит в душевой? — резко раздался голос, дверь распахнулась, и пара вздрогнула.