Now What? || Что теперь?

Диппер услышал, как дверь в хижину открылась и громко закрылась. Он даже не подумал поставить газировку, которую держал в руке, на стол и сразу пошел проверить, что происходит. Он зашел в магазин из жилой части хижины и был ошеломлен. Перед ним стояла Мэйбл, насквозь промокшая от дождя и тяжело дышащая, а прямо рядом с ней был не кто иной, как Билл Сайфер. Они не заметили, что вошел Диппер, пока не услышали, как на землю упала банка с газировкой. — Мэйбл?! — мальчик потрясенно воскликнул. Она оторвалась от своих туфель, и Диппер сразу увидел панику в ее глазах. — Хорошо, я могу все объяснить, только не психуй, пожалуйста! — тихо сказала Мэйбл, когда Диппер был готов закричать. Его сестра начала махать ему рукой и умолять не кричать и никого не звать. — Пожалуйста, Диппер, просто послушай! — Что происходит? Из-за чего весь сыр-бор? — Стэн тоже зашел в магазин, но первое, что привлекло его внимание, было пятно, оставшееся на полу от газированного напитка. — Черт возьми, Диппер! Убери это, иначе пятно испортит половицы! — Дядюшка Стэн, я... — мальчик запнулся, уставившись на Билла. Стэн поднял глаза, чтобы увидеть, на что смотрит племянник, и закричал, подпрыгнув на месте, как будто только что увидел пробегающую прямо мимо него крысу. — Какого черта он здесь делает?! — громко сказал старик. Он обращался к Мэйбл, которая стояла рядом с Биллом, пытаясь собраться с мыслями. Прежде чем она успела что-либо сказать, Диппер и Стэн уже начали засыпать ее вопросами, вдобавок к этому осыпая оскорблениями Билла. Девочка начала кричать, прося их остановиться, но эти двое становились только громче. Она продолжала спорить с ними, умоляя их выслушать, в то время как они злились еще больше из-за того, что задница Билла все еще не оказалась за дверью. Тем временем демон тоже попытался что-то сказать, но не смог, поэтому он просто беспомощно парил рядом с Мэйбл. Внезапно крики прекратились, когда торговый автомат рядом с Диппером пришел в движение. Он заскрипел, открываясь, как дверь. Из небольшого помещения, спрятанного за автоматом, вышел мужчина. Он потер переносицу, а затем поправил очки. Стекла в них были разбиты, но он отказался их чинить. Человек огляделся. — Что здесь происходит? Я слышу вас даже в лаборатории. Вы не можете быть потише? — его глаза встретились с глазами демона. Как и Диппер, он был ошеломлен, не в силах отвести взгляд или произнести хоть слово. — Привет, Шестопал... — прежде чем Билл успел поднять руку, чтобы помахать, мужчина перед ним быстро достал из-за пазухи странное оружие — ему не нравилось называть его пистолетом, поэтому он окрестил его электромагнитным устройством. Иначе известный как магнитный пистолет. Он крепко сжимал его рукой с шестью пальцами. Его уникальная аномалия. — Вау, какое появление. — Что ты здесь делаешь, Сайфер?! — громко сказал мужчина, целясь оружием в глаз демона. Как только Мэйбл увидела это, она прыгнула между мужчиной и демоном. — Дядюшка Форд, остановись! — она раскинула руки, прикрывая Билла. — Всё в порядке! Он ничего не сделает! Он обещал! — О, он любит обещания, Мэйбл, и, насколько я помню, большинство из них были пустыми! — Форд повернул пистолет, и он засветился ярко-синим. — Теперь отойди! Я не хочу, чтобы ты пострадала. — Ты можешь просто выслушать меня хоть раз! — закричала девочка. Форд послушался, но не двинулся с места. — Я знаю, что неправильно помогать ему после того, что он натворил, но Биллу некуда идти! Он провел 3 года в этом месте, которое называется... — она попыталась вспомнить название. — Что-то с терапией... Кристалл? Бриллиант? — Терапризм... — мужчина, наконец, опустил пистолет, удивленно прошептав название, и его глаза расширились. Он не слышал об этом месте много лет. Мэйбл щелкнула пальцами. — Терапризм! Правильно! Ему просто нужен кто-то, кто был бы рядом с ним некоторое время. Плюс, он был там три года, и он изменил, э-э... сущность? — Конечно, — подтвердил Билл, одобряя сказанное. — Как я могу доверять ему? — Форд все еще стоял в боевой позе, прикрывая Диппера и Стэна своим телом. Мэйбл не знала, что сказать, и посмотрела на треугольного демона в поисках поддержки. — Царство кошмаров — фантастическое место, не пойми меня неправильно! Ты знаешь это так же хорошо, как и я, Фордси! — воскликнул Билл. Девочка издала тихий смешок и тихо повторила последнее слово, сказанное демоном. Стэнфорд прищурился. — Но там не так уж много всего, что ты можешь сделать, оставаясь абсолютно один! Не с кем поговорить, не с чем поиграть, нет органов, которые нужно переставить. Просто абсолютная скука! Ты же знаешь, я не об этом! Поэтому я подумал... Билл пролетел над семьей Пайнс, оглядывая их с ног до головы. Было странно видеть их после стольких лет, и это не было хорошим странным, которое он всегда одобрял. Это было своего рода «странно», из-за чего он чувствовал себя неловко. Особенно смотреть на Форда было все равно что смотреть на собственный труп. Ты не знаешь, что чувствовать по этому поводу. Это печаль? Горе? Гнев? Может быть, облегчение? Это так же сбивает с толку, как и звучит. Такое чувство, что тебя оторвали от чего-то важного, и, несмотря на то, что это прямо перед тобой, ты не можешь к этому вернуться. Ты даже не можешь прикоснуться к нему без того, чтобы мурашки не пробежали по спине. И все же это немного завораживает. Смотреть на то, что когда-то было частью тебя, но больше не с тобой. Существующий без тебя, несмотря на то, что он неподвижен. Другим примером может быть наблюдение за формированием звезды, которой суждено превратиться в черную дыру и поглотить мир. Завораживающе, но в то же время разрушительно... Конечно, он думал о нем. Конечно, он был одной из причин, почему он выбрал Гравити Фолз. Стэнфорд был для Билла тем же, чем Гравити Фолз является для всего странного. Магнитом. — Как ты думаешь, я мог бы остаться в Гравити Фолз? — НЕТ! — закричали все, даже Мэйбл... Ну, почти все. — Может быть? — тихо сказал Форд. Вся его семья посмотрела на него в шоке, так же, как и Билл. Они смотрели друг на друга. Форд однажды написал, что считает Билла солнцем в своей галактике. Теперь это солнце умирало. Да, его галактика разрослась благодаря этой прожорливой, горящей звезде, но это не означало, что ее желание превратиться в черную дыру пошло ей на пользу. Память об этом увядает, в то время как галактика процветает. Тем не менее, в глубине души он все еще спрашивал себя, нуждалось ли когда-нибудь это солнце в самой галактике... Но опять же, может ли оно быть солнцем без него?.. Другая мысль, которая преследует его, заключается в том, что никто никогда не заставлял его галактику чувствовать себя такой особенной, как это единственное солнце. Прямо сейчас он наблюдал за этой звездой в ее истинном страдании, когда она раскалывалась. — Что ты имеешь в виду?! — сказал Диппер, умоляя об ответе, который не привел бы к тому, что Форд оказался бы на стороне Билла. — Ты же не серьезно! Он не может оставаться в Гравити Фолз! — Стэнфорд вышел вперед и начал медленно кружить вокруг треугольника. — Просто подумай об этом, Диппер. За все 30 лет, что я провел, путешествуя по мирам, мне так и не удалось ничего узнать о Терапризме. На самом деле, я даже близко не мог к этому приблизиться! Но иметь кого-то, кто провел там целых 3 года в компании самых страшных и неуравновешенных существ, прямо здесь, с нами? Это идеальный шанс! Форд не упомянул обо всех других вещах, которые он жаждал узнать о мире и о самом Билле Сайфере... Есть вопросы, которые ему не терпелось задать. Например, эта разрушительная трещина на его теле, которая заставила даже мужчину немного посочувствовать ему. — К тому же, я почти уверен, что он ослаблен. Не так ли, Сайфер? — К сожалению, это так, — нерешительно сказал Билл. Он не так силен, как раньше. Его силы были ограничены Терапризмом, и в ближайшее время он не станет сильнее. Он получил физическую форму, хотя и довольно дешевую, что также добавило ему слабости. Он увидел, как Форд хитро улыбнулся из-за этого. — Клянусь всем нечестивым, Шестопал, я без колебаний сделаю следующие 14 ночей для тебя бессонными. — Обещаешь? — Ха?! — демон был явно поражен и во многом сбит с толку. Он услышал тихое «о, отлично!» от Мэйбл. Все присутствующие сразу же поняли, что это означает, они могут подшучивать над Биллом без каких-либо последствий, поэтому они уже начали планировать все, что только можно сделать. — Насчет этого! — Диппер поднял руку, привлекая внимание Форда. — Я знаю, что Билл обещал никому здесь не причинять вреда, но как мы можем знать, что это правда, если он и Мэйбл не заключали реальной сделки... По крайней мере, я надеюсь, что они этого не сделали, — он повернулся к девочке за поддержкой, и она подтвердила, что не заключала сделку, покачав головой. — Тогда очень хорошо! — старик остановился прямо перед лицом Билла и без колебаний протянул руку. Очевидно, реакция всех была не из приятных. — Давай заключим сделку. — ЧТО?! — все они закричали, даже Билл. Это не заставило Форда пошевелиться или изменить свое решение. Билл посмотрел на руку Форда. Он мог только догадываться, насколько она была холодной. Все так, как он помнит. — Я хочу убедиться, что ты не причинишь вреда никому в этом здании или в городе, — Стэнфорд в любой день заключил бы сделку с Биллом, если бы это означало, что он сможет защитить свою семью. Честно говоря, Сайфер тоже заключил бы сделку с Фордом в любой день, если бы это означало, что он может... неважно. — Ты уверен, Стэнфорд? — Билл посмотрел на мужчину, который просто уверенно кивнул в ответ. Комната озарилась голубым огнем, и Форд вспомнил часть, которую он однажды написал об этом: Я настаиваю на том, что, когда мою руку охватило голубое пламя, я почувствовал физический озноб. Это очаровало меня. Сунуть руку в огонь и не обжечься... Это чувство не похоже ни на какое другое. Затем он вспомнил несколько предложений с другой страницы: Берегись Билла! Самое могущественное и опасное существо, с которым я когда-либо сталкивался. Этот замаскированный кошмар будет соблазнять тебя бесконечной лестью, пока не получит то, что хочет — а чего он хочет, так это разрушения этой реальности! Но сейчас это не имело значения. Он не должен позволять навязчивым мыслям овладеть им прямо сейчас. Всё для этой семьи. Когда они наконец пожали друг другу руки, Форд повернулся к остальным. — Что ж, решено! Билл останется с нами в Хижине Чудес! — очевидно, его встретили очередным «ЧТО?!», на этот раз еще более громким. Демон посмотрел на него в панике, которой Стэнфорд никогда раньше не видел. — Дядюшка Форд, ты понимаешь, насколько это плохая идея?! — Диппер снова закричал. Мужчина только рассмеялся. — Ну, а где еще ему оставаться? В лесу? — мальчик покраснел от гнева, но тут вмешался Стэн. — Я имею в виду... Венди скоро уезжает поступать в колледж, и её будет все меньше и меньше... Мне понадобится кто-нибудь за стойкой. — И мне бы не помешал кто-нибудь для макияжа и поделок! — Мэйбл последовала его примеру. Затем добавила. — И с кем! — Вы, должно быть, шутите, — мальчик все еще был крайне недоволен, но, похоже, все остальные начали придумывать решения для этой уникальной ситуации. Стэн и Мэйбл посмотрели на него, ожидая ответа. На этот раз он просто оставался злым и раздраженным, вместо того чтобы разбираться с этим. — Я думаю, мы нашли компромисс! Ты будешь работать в Хижине, а взамен останешься здесь. Звучит заманчиво? — сказал Форд. Билл все еще смотрел на него в абсолютном шоке. Через несколько мгновений он кивнул. — Потрясающе! А теперь возвращайтесь к тому, чем вы занимались, семья, мне нужно кое-что организовать. Наконец все ушли. Как только Стэнфорд перестал слышать раздраженное ворчание Диппера, его улыбка исчезла. Ни разу не взглянув на Билла, он подошел к торговому автомату, открыл его и обернулся. Однако он смотрел не на треугольника, а только в его сторону. — Следуй за мной, — Сайфер ничего не сказал и просто полетел следом. Он все равно не знал, что сказать. Обычно он мог съязвить, но по какой-то причине он не осмелился. Они оба вошли в едва освещенный маленький коридор, который вел к лифту. Все было невероятно, даже ненормально тихо. Форд нажал кнопку, и звук поднимающегося лифта эхом отразился от каждого угла. Свет появлялся и исчезал по мере его приближения, когда он проезжал мимо огней, разбросанных по шахте. По-прежнему единственным звуком был скрежет цепей, поднимавших лифт. Наконец он остановился перед ними, и они вошли в маленькую металлическую будку. Старик потянул за ржавый рычаг, и двери закрылись. Кабина начала громко двигаться, но это по-прежнему был единственный звук вокруг них. Как будто там никого не было, только естественное скрипение движущихся объектов. — Это было интересно! На самом деле, совсем не похоже на тебя! Ты так сильно скучал по мне? — Билл нарушил молчание и поплыл вокруг Форда, не в силах оставаться на одном месте. — Признайся, ты скучал по мне! — Вряд ли, — тихо сказал мужчина, но достаточно громко, чтобы демон обиделся. — Не льсти себе, Сайфер, есть причина, по которой я решил позволить тебе остаться, и это не то, о чём ты хочешь думать. Лифт остановился, и они вошли в лабораторию, в которой Стэнфорд проводит большую часть своего времени. Заполненную различными устройствами, пыльными книгами и чем-то интересным, скрытым за толстым слоем ткани над окном. Там было грязновато, слишком темно для работы обычному человеку, но для Форда это было в самый раз. Билл не был там долгое время, и, насколько ему известно, все выглядело почти так же, как более 30 лет назад. Человеку было бы трудно вспомнить подобное спустя 3 десятилетия, но для Сайфера это было всего несколько минут назад. И все же он скучал по нему. Он не собирался в этом признаваться, но он действительно скучал по этому месту. Месту, где ему поклонялись и о котором заботились. Это было почитание, отличное от поклонения приспешников или людей во времена его недолгого мирового господства. По какой-то причине так было теплее. Так было лучше. Он был лучше. Он не может отличить страх от любви. Для Билла они идут рука об руку. Чувство, которое испытываешь, когда находишься всего в нескольких вдохах от превращения во что-то, что можно принять за разобранную, отвратительную пластиковую куклу... Разве это не то же самое чувство, которое наполняет твое тело бабочками и делает тебя абсолютно беспомощным, когда ты видишь этого единственного человека? Честно говоря, это звучит болезненно. Бабочки, тонущие в желудочной кислоте, но также забивающие ваши кишки, царапающие края своими крыльями и заставляющие ваше тело содрогаться в панике. Ощущение, что что-то внутри твоего желудка пытается вырваться на свободу, свело бы человека с ума. Вот на что похожа любовь? Болезненное, агонизирующее ощущение, от которого теряешь рассудок? Это оно? Что ж, Билл так считал. Именно такие чувства он испытывает, когда Форд рядом с ним. Стэнфорд не видит разницы между поклонением и любовью. Для него они также идут рука об руку. Он мог сказать, что боготворил кого-то, не осознавая, что на самом деле все это время это была любовь. Он мог назвать человека «центром своей жизни и солнцем в своей галактике» и подумать: «Я поклоняюсь ему, как Богу или музе». Это было близко к чувству любви. Ты в любом случае не можешь поклоняться чему-то, не любя это, не так ли? Возможно, это не та любовь, которую ты испытываешь к партнеру, но, тем не менее, это любовь. Достаточно ли этого? Раньше он боготворил Билла. Его сердце было разбито, и он потерял веру. Теперь он смотрел на него и почти ничего не чувствовал. Почти. Ему казалось, что он скучает по чувству, но не по человеку. Форд повернулся лицом к демону. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Тебе действительно стоит подумать о приобретении слуховых аппаратов, Шестопал! Разве ты не слышал, что сказала Падающая звезда? Или мне нужно это повторить? — Билл рассмеялся и скрестил руки на груди. — Ты думаешь, я идиот? Почему ты на самом деле здесь? Я знаю тебя лучше, чем всех в этом городе вместе взятых, и я прекрасно понимаю, когда ты лжешь, а когда нет, — Сайфер на секунду замолчал. Он не мог признать, что Форд был прав. — На самом деле нет. Ты слишком высокого мнения о себе, Шестопал. Я изменившийся демон, есть вещи, о которых ты не знаешь. Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты напуган тем, что не знаешь обо мне всего. Напуган тем, что я изменился. Вот почему ты ведешь себя так, будто все контролируешь, хотя на самом деле ты такой же невежественный, как и все остальные в этом доме. Эта новая ситуация, которую ты не можешь контролировать, пугает тебя. Я прав? — все это он произнес лукавым и очень довольным голосом, как будто высмеивал Форда. Старик не собирался мириться с таким поведением. — Либо ты говоришь мне, либо сделка расторгается, и я отправлю тебя обратно в Царство кошмаров, — Билл занервничал, но не показал этого. Он не хотел идти, потому что прекрасно знал, что останется совершенно один, без дома, куда можно вернуться. — Ты этого не сделаешь. Очевидно, Форд блефовал. Он не может этого сделать без действующего портала. Он демонтировал его давным-давно. Но ему нужно было оставаться серьезным, потому что, если треугольник почувствует его слабость, он возьмет ситуацию под контроль, а это последнее, чего мужчина хочет в данный момент. Честно говоря, он этого совсем не хочет. Поэтому он действовал жестко. Именно так он справлялся с большинством своих проблем — притворялся, что знает, что делает. — Ты не можешь знать наверняка. Ты хочешь рискнуть? — магнитный пистолет всё ещё был в кармане Форда, а глаз Билла все еще был уязвим. — Я рискну, Шестопал, — Билл знал, что сможет уйти. Форд тоже это знал. — Мне не нужно контролировать эту ситуацию, и я этого не боюсь. Чего я хочу, так это знать причину, по которой ты выбрал Землю из всех возможных мест. Есть так много других галактик, куда ты мог бы отправиться, может быть, даже покорить! Но ты решил приехать именно сюда. Форд подошел ближе к Биллу и посмотрел ему в глаз, ища ответа. — Ты что-то запланировал. Скажи мне, что именно, или будут последствия. — О, не-е-е-ет, что мне делать против твоих несуществующих последствий? — насмешливо воскликнул Билл, а затем усмехнулся. — Шестопал, я ничего не планировал. Нет никакой пользы в том, чтобы ехать куда-либо, кроме Гравити Фолз. Это место мне знакомо, я знаю его лучше, — к тому же Форд тоже здесь... — С таким же успехом можно просто остаться здесь! В конце концов, это была твоя идея пригласить меня в это ветхое деревянное строение, которое, как ты каким-то образом убедил себя, можно назвать домом! — Билл коснулся носа Стэнфорда. — Буп! — затем он отлетел немного дальше от него. — В конце концов, я добьюсь от тебя правды, Сайфер, — процедил Форд сквозь зубы. — А пока я ожидаю, что ты будешь благодарен. Мой брат заставит тебя работать в Хижине, пока ты будешь снабжать меня информацией о Терапризме... и несколькими другими вещами. Он достал книгу из небольшой стопки. Это была какая-то гигантская и очень старая энциклопедия. Билл был заинтригован и подлетел поближе, чтобы узнать, что это такое. Это был сборник информации о различных измерениях, галактиках и прочей подобной ерунде. На некоторых страницах были изменения, вероятно, сделанные Фордом. Он начал листать страницы и остановился на одной, которую Билл узнал. Она в основном была сожжена, но несколько слов все еще можно было прочесть. Что-то о втором измерении. Глаза Билла расширились. — В каждом экземпляре этой энциклопедии, а также в любой другой книге, содержащей какую-либо информацию о других измерениях, информация об этом конкретном месте уничтожена. Я имею в виду каждый отдельный экземпляр. Они больше не выпускают эту версию, в каждом новом выпуске эта страница удаляется, но мне удалось раздобыть очень старую копию, — он положил ее на стол перед Биллом. — Я путешествовал повсюду, чтобы узнать хотя бы немного об этом измерении. Очевидно, оно было уничтожено... монстром. Двумерное пространство на краю вселенной. — Тебе лучше либо закрыть свой глупый рот, либо очень тщательно подбирать каждое слово, Стэнфорд, — Билл медленно повернулся лицом к мужчине. Он говорил тихо, и в его голосе было что-то такое, что Форд мог описать только как смесь чистой муки и гнева, слившихся воедино. — Итак, ты знаешь, что это такое. Я помню, ты упоминал, что жил во втором измерении, так что единственный, с кем я мог это связать, был ты. Он недостаточно тщательно подбирал слова. Сайфер изо всех сил толкнул старика прямо на землю. Его тело покраснело, осветив всю лабораторию. Форд начал осторожно отодвигаться, но не рискнул встать. Билл немедленно подлетел к мужчине, остановился прямо у его лица и схватил его за водолазку. — Теперь послушай меня, Стэнфорд. Если ты еще раз ПОДУМАЕШЬ упомянуть об этом измерении, я превращу твои легкие в кости и переставлю каждый атом в твоем жалком мешке с мясом. Я буду кипятить твою кровь до тех пор, пока она не начнет разрушать твои вены и наполнять внутренности дымом. Я ослеплю тебя, оглушу и лишу речи. Я разорву твою грудь и съем твое сердце, и мне это понравится. Я заставлю тебя плакать и молить о пощаде, пока я ломаю все 206 костей в твоем скелете, измельчаю останки и скармливаю их тебе, — его голос сорвался. — Я заставлю тебя молиться. — Я прав, не так ли? — с жалостью прошептал Форд. Шрам на теле Билла болел как сумасшедший. Ему хотелось плакать. — Это твой дом. — Заткнись. — Билл. — ... — Билл... — Почему ты такой? — Билл отпустил Форда, которому наконец удалось сделать глубокий вдох. Он снова пожелтел. — Какой? — Такой, каким я был раньше. — Ты мне скажи, — Стэнфорд сел. — Убирайся из моей головы, Форд. — Ты первый.