Выбор сердца

Олин вошел в комнату Амидалы и на несколько секунд замер на пороге, пораженный странным зрелищем, что предстало ему. Падме в уже привычной всем позе сидела на кровати, оперевшись спиной на поднятую подушку. Как всегда, одетая в золотисто-коричневую шелковую пижаму, состоящую из свободной рубашки на пуговицах и длинных штанов. Босая, с распущенными по плечам волосами и совершенно без макияжа. Но ее взгляд… Он был не просто странным, а каким-то неестественным. И то, что она делала. Женщина держала перед собой в руках тугой сверток из покрывала и слегка покачивая, смотрела на него как на самое дорогое сокровище в жизни. При этом ласково ворковала с ним: — Привет, малыш, ты уже проснулся? Молодец, видишь мамочку, да? Какой ты уже большой и какой красивый! Давай сказку расскажу, слушай. Жил-был один мальчик, вот такой же как ты. И были у него папа и мама. Мама была добрая и хорошая, а вот папа не очень. Представь, он сказал, что ты умер и другие тоже сказали так. Но они врут, да? Вот же он ты! Живой и здоровый, слушай, что дальше скажу… Феррус тоже послушал какое-то время, при этом пытаясь сообразить как действовать и каким образом можно использовать эту ситуацию в своих интересах. Тем более, что Падме его не замечала, пребывая в своем мире и чувствуя себя там явно очень хорошо. Олин наконец приблизился и осторожно присев рядом, спросил так, словно все было нормально: — Интересно ему да? Любит он сказки слушать? Падме, как и предполагалось, ничего особенного не заподозрила и ответила с улыбкой: — Очень. Он всегда любит, когда мама сказки рассказывает. — Не думал, что дети в этом возрасте что-то уже понимают, — разыграл удивление Феррус. — Мой сын не такой как все, — так же спокойно произнесла Амидала — Он лучше других, умнее, всегда внимательно слушает. — Не всякая мать бывает так счастлива, — приветливо улыбнулся Феррус — Отец тоже все поймет со временем. После этого упоминания Падме будто очнулась и посмотрела на Олина совершенно иным взглядом, недоуменным и слегка испуганным. — А где Энакин? — спросила она быстро и резко, Феррус ответил как есть: — Энакин ненадолго отъехал у него дела какие-то образовались, вот закончит их и сразу к тебе вернется, меня попросил пока с тобой побыть… Но это не успокоило Падме она лишь сильнее разнервничалась и прижав к себе сверток, выкрикнула чуть громче прежнего: — Но ведь это неправда! Он поехал за врачом! Хочет привезти его сюда, чтобы он силой забрал меня в клинику! А я не хочу туда! Они знают, я говорила! Мне нельзя из дома уезжать! У меня Люк, я не оставлю его одного с ними! Феррус пару секунд смотрел на нее и нашел как правильно ей ответить. — Знаешь, а ведь ты права, — сказал он вкрадчиво — Энакин так и задумал, меня просил не говорить, но я не смог молчать, слишком хорошо отношусь к тебе, понимаю, что так с тобой нельзя. Амидала как и ожидалось, ухватилась за эти слова будто за соломинку и вцепившись глазами в Ферруса, а руками в свой сверток, горячо и страстно заговорила: — Тогда помоги мне! Спрячь нас с Люком куда-нибудь! Прямо сейчас! Пока они не вернулись! Феррус принял задумчивый вид и сказал с тщательно разыгранным сожалением: — Куда же я вас спрячу? Энакин знает, где я живу, однако, я придумал нечто получше! Вам с сыном надо не прятаться! Вам нужно бежать! Немедленно! И я готов вас отвезти в безопасное место! Вставай скорее у нас очень мало времени! Падме не заставила себя уговаривать, она мигом вскочила с кровати и бросившись к шкафу с одеждой, начала вынимать ее и бросать на кровать, чтобы потом сложить. Но была остановлена Олином, который взял ее за руку и сказал с примиряющей интонацией: — Не нужно этого, дорогая, вещи оставь тут, заберешь их позже, если захочешь, сейчас они тебе не потребуются. Ты лучше одень потеплее своего Люка и сделай все, чтобы он не плакал, это может нас выдать. Сейчас я пойду вперед, а ты потихоньку за мной. С этими словами мужчина пошел на выход, Амидала, не оглядываясь, пошла на цыпочках, держа перед собой свернутое покрывало. Она поверила каждому слову Олина и даже не смутилась тем, что ей придется ехать вот так, как есть - босой и в пижаме. Нет, ей это не показалось странным и Падме думала сейчас лишь о том, чтобы никого не встретить по дороге. И оказавшись в коридоре, Феррус ей шепнул: — Постой здесь, я посмотрю, чтоб никого не было, а ты следи за сыном, он не должен выдать нас. Женщина кивнула и когда Олин отошел к лестнице, прижала к себе воображаемого ребёнка и зашептала ему: — Тише, тише, плакать сейчас не надо, потерпи немного скоро мы окажемся там, где будем только вместе и никто не посмеет нас больше разлучить. Тут вернулся Феррус и знаком показал, что все чисто и можно идти. Падме начала спускаться по лестнице за ним следом. Но если здоровый и сильный парень спустился легко и через несколько мгновений уже стоял внизу, то Амидала, то и дело склоняясь к свертку, переступала медленно, но старалась идти быстрее, помня, что скоро вернется Энакин вместе с врачом. Этого нельзя было допустить. И потому хотя ноша в руках и сковывала ее движения, Падме ускорилась, не думая о последствиях и не заметив, что нижний край свертка начал разматываться и один уголок покрывала мотался по низу. Когда она дошла до середины лестницы, то случилось неизбежное, ее босая нога наступила на уголок и поскольку руки так и не выпустили покрывало, следующий шаг Падме стал роковым. Нога подвернулась и сама Амидала в тихим криком упала на ступеньки и покатилась по ним, неподвижно замерев возле последней, закатив глаза. Секунду спустя под головой несчастной, возле правого виска, начала медленно растекаться темно-красная лужица.

***

Энакин не мог и предположить того, что сейчас происходит с его женой, он входил в медцентр, где до этого все было относительно мирно. Началось все с того, что Асока прилетела туда и вошла в палату Райо. Подруги поговорили о том, что случилось и Тано, выразив Чучи свое сострадание, помогла ей встать и они вдвоем пошли в соседнее отделение, где находился Лакс. Асока поняла, что от нее потребуется и в принципе могла попробовать. Однако возле палаты, где и был Бонтери, обе девушки нос к носу столкнулись с Сабе, которая, увидев рядом с Райо Асоку, вспыхнула как свечка и шагнув навстречу обеим, холодно и неприветливо бросила, не посчитав нужным поздороваться: — А что тут делает эта особа? Асока открыла было рот, чтобы начать объясняться, но Райо, движением руки, велела ей пока помолчать и ответила вместо нее, взяв мягкий и успокаивающий тон: — Сабе, прошу тебя, сейчас не та ситуация, чтобы выяснять отношения, нужно наоборот забыть все обиды хотя бы на время и всем вместе объединиться ради общей цели - найти преступников, что хотели убить моего жениха. — Я здесь лишь по просьбе Райо, — все же заговорила Асока — Пришла сюда помочь ей, она сама попросила об этом, иначе я никогда бы не появилась здесь. Сабе признала здравость таких доводов и позволила Асоке войти в палату Лакса, сама оставшись в коридоре вдвоем с Райо. Обе с волнением ждали, что же будет теперь, когда сознание сенатора приоткроется и оттуда выйдет важная информация, но не суждено было этому случиться, по коридору медленно шествовал Оби-Ван. .