Выбор сердца

Энакин повез Сабе домой, Кеноби с ними не поехал, но дорогой разговор не утихал. Сабе считала, что не нужно было им говорить с Асокой это только испортило эксперимент и теперь к Лаксу придется вызывать другого джедая, желательно, незнакомого с обоими. И вообще думать надо ни о том, виновата Асока или нет, а поскорее возвращаться к Падме. — Оставь спидер на стоянке, — попросила вдруг Сабе — Я хочу пройтись пешком мне надо отвлечься. Скайуокер удовлетворил ее просьбу, но уже на подходе к дому стало понятно, что отвлечься не получится. Возле дома стоял спидер скорой помощи, возле него находились Дорме и Феррус, а внутрь заносили носилки, на которых кто-то лежал. — Похоже, это к нам, — мрачно констатировал Энакин, прежде, чем подойти ближе и увидеть, что несчастный человек с забинтованной головой оказался никем иным, как его женой. Вне себя от ужаса и волнения, он бросился к Дорме и буквально обрушился на бедную служанку с вопросами: — Как это все произошло? Что вообще происходит? Меня не было буквально час и вы уже не смогли усмотреть за ней! Сказал же ясными словами - не спускать с нее глаз! Дорме смешалась под его пристальным и почти злым взглядом. Она ощущала себя виноватой без особой вины, но не знала как оправдаться. Ведь Энакин был отчасти прав. Вот только если сказать правду… — Я точно не знаю как это вышло, — сказала она, опуская взгляд — Феррус был с ней, когда все случилось, они были в комнате… Энакин уже не слушал и вмиг переключил внимание на нового противника, он спросил у Олина: — Почему не уследил? — А я не успел, — ответил тот мигом — Она так резко рванула в сторону, я не смог ее поймать, побежала по лестнице и видимо оступилась… Только сейчас до Скайуокера дошло спросить главное и он обратился уже к врачу: — Скажите, она будет жить? Врач сказал предельно честно, как не тяжело ему было это говорить: — Пока я не могу ничего сказать, состояние тяжелое, черепно-мозговая травма, все зависит от того какие участки мозга и как сильно повреждены, но сейчас пациентка без сознания, нужна срочная операция, по ее исходу будет более ясно. Энакин взглянул на безжизненно лежавшую на носилках Падме. Она была очень бледная, просто до синевы. Голову почти полностью скрывала повязка. На шее был поддерживающий корсет. Одета была в ту же пижаму, что и утром, только укрыта белым одеялом, а в левую руку была уже воткнута игла капельницы. Но было понятно, что добиться от нее объяснений не получится. Осталось лишь потребовать их у Ферруса. Что и было сделано когда улетела скорая и все поднялись в квартиру. Энакин допросил Ферруса со всем пристрастием и к нему подключилась Сабе. Олин докладывал как будто читал лекцию: — Я пришел к Падме когда ты ушел, поднялся в комнату, она на кровати сидела, была какой-то непривычно веселой, улыбалась, смеялась, пела песни. Я подумал еще, что она смотрится неадекватной, взгляд такой рассеянный был, словно Падме не здесь была и не понимала, где находится. Посмотрела на меня и будто не узнала. Я спросил, что это с ней. Она первым делом про Энакина, где он и когда придет. Я сказал, что он ненадолго отъехал и скоро будет, но Падме и слушать не стала, вскочила с кровати как безумная и кинулась в коридор. Я за ней, но разве угонишься? Когда добежал она уже внизу у лестницы лежала в луже крови. — То есть как это ты так не догнал? — недоуменно и с возмущением спросила Сабе — Ты, сильный здоровый мужчина, не смог удержать ослабленную болезнью женщину? — Я хотел, правда, — начал оправдываться Феррус — Но просто не успел она так быстро выбежала. Мне показалось она за Энакином рванула, хотела его догнать. — А ты ей не сказал, что Энакин скоро будет? — никак не могла успокоиться Сабе — Тебя же просили никуда ее не пускать. — Я и не пускал, — привычно уже ответил Олин — Но вы же знаете Падме, она никогда никого не слушает, всегда по-своему делает. На это возразить было нечего и самым правильным решением сейчас было поехать к Падме в больницу и быть там с ней рядом. Это и правда было лучшим сейчас и Энакин с Сабе вновь спустилось вниз и отправились в санчасть. Феррус остался, про него в суматохе забыли, он сидел в кухне вместе с Дорме и пытался успокоить переживавшую прислугу. — Ты не могла знать, что так все получится, — произнес он мягко, касаясь руки девушки — Мы оба прекрасно видели, что Падме ведет себя ненормально, у нее помутился рассудок и можно было ожидать от нее любого поведения. — Даже если оно и так, — не согласилась с ним Дорме — Мы не имели права не считаться с этим, нужно было проявить должное внимание, ведь мы сейчас самые близкие ей люди. — Но есть и еще один близкий ей человек, что волей судьбы не может быть с ней рядом, но все равно имеет право знать, что с Падме, — вкрадчиво сказал Олин, озаренный свыше одной идеей. — А кто это такой? — Дорме недоуменно вспорхнула ресницами — Родителей и сестру пока решили не извещать, а больше никого и нет. — Ты не догадалась? — снисходительно улыбнулся Феррус — Оби-Ван! Ни для кого не секрет как он любит нашу Падме. Мне кажется, нужно ему сообщить. Будь добра, позвони. Дорме, не став ничего спрашивать и уточнять, как автомат, встала и направилась к коммуникатору. Олин мысленно потер руки. Еще один скандал благородному семейству точно не повредит.

***

В санчасти как и ожидалось, к Падме никого не пустили. Операция шла полным ходом, врачи боролись за жизнь сенатора Амидалы. Сабе и Скайуокер сидели в коридоре и мысленно готовились к любому исходу. — Как же ужасно все вышло, — начала сокрушаться Сабе — Пришла в столицу с родной планеты и никто ее не уберег здесь. — А я не должен был уходить от нее, — вторил ей Энакин — Мне следовало остаться рядом, пусть только она будет жива и я клянусь всем, что имею, что никогда больше ее не обижу, ни словом, ни делом. — Мне кажется, пришло самое время известить родных Падме, — категоричным тоном изрекла Сабе — Сколько еще можно тягать? Они обязаны быть в курсе происходящего с дочерью и сестрой. — Но ведь пока еще неясно, что с ней, — попробовал Энакин оттянуть трагический и неизбежный момент, но Сабе ясно дала понять, что это у него не получится. Она достала коммуникатор и произнесла тоном, исключавшим любые возражения: — Если у тебя не хватит совести это сделать, то я позвоню сама и прямо сейчас. Спорить не имело смысла и Энакин положился на волю судьбы. И пока Сабе звонила, он вышел в конец коридора и как раз навстречу ему шел лечащий врач Падме. Он был в курсе всего и уже знал, что идет операция. Увидев Скайуокера, тот поспешил ему сказать, предупреждая вопросы: — Состояние вашей жены все еще тяжелое, но есть надежда на лучший исход, операция почти закончилась и все зависит от того, переживет ли Падме эту ночь, если да, то кризис минует и начнутся улучшения. Пока врач объяснял все это Скайуокеру, внизу разыгралась настоящая битва. .