Выбор сердца

Когда медсестра Лиззи и стажер Сэлли вернулись в лабораторию, кушетка была пуста. — Вот и отлично, — сказала Лиззи, глядя на такой поворот — Сама проснулась, наверно умыться пошла, вернется, сразу начнем стимулировать и в операционную поедем. Сэлли робко возразила: — А может подождем пока, пусть врач еще раз посмотрит. — Сэлли, хватит уже, достала по самое не могу! — хлопнула рукой по бедру Лиззи — По-хорошему она уже должна под капельницей быть, а по факту, что? Влетит нам, вот, что! Босс узнает, получим все! Как раз в эту секунду в кабинет вошел полноватый муун в белой хирургической робе, лицо которого было прикрыто стерильной маской. — Приветствую, милые дамы, — сказал он, блестя глазами — Как наша клиентка поживает? — Мистер Алеппо, — опустив глаза в пол произнесла Сэлли — Я все понимаю, не мое дело, возможно, но я тут ее просканировала и знаете, ребёнок нормальный, живой, шевелится, показатели здоровые… Муун просверлил невысокую румяную Сэлли таким взором, что на ее белом халате едва не появились два дымящихся прожженных отверстия. Однако девушка ничуть не смутилась и продолжила: — Нет, я знаю, конечно, что вы это спишите, но все же… Мистер Алеппо не выдержал и рявкнул на смущенную практикантку: — Ты совсем уже попутала, песчанка желторотая! Учить она меня вздумала! Еще раз такое услышу, вылетишь отсюда с такой рекомендацией, полы мыть нигде не возьмут! Лиззи, — обратился он к медсестре — Ты начала стимуляцию или нет? — Так она же спала, мистер Алеппо, — извиняющимся голосом пояснила девушка — Не буду же я во сне ей все делать. — А разбудить нельзя было? — вновь начал раздражаться врач. — Пробовали, — махнула рукой Лиззи — Но ничего не вышло, в ней же седативного столько, что троим хватит, но вы не переживайте, она проснулась уже, сейчас умоется и начнем. — Ну, хорошо, дамы, — примирительно сказал Алеппо — Только не тяните долго, а ты, красавица, — почти ласково сказал он Сэлли, тяжело опустив руку на ее макушку — Учитывай одно правило: меньше говоришь, дольше живешь, полезное, между прочим, правило. Глаза Сэлли начали наливаться слезами, а со дна души поднималось что-то горькое и темное как сама безысходность. Она всегда была чувствительной и сентиментальной, плакала когда умирал любимый герой. Тем более видя такое. Да этот шутник Алеппо недрогнувшей рукой пустит под нож живого и здорового ребёнка, не думая о нормах морали. А у этой девушки и так ничего не осталось. Муж погиб, друзья предали, родных нет, этот ребёнок был ее последней надеждой. Как можно так… Походя Сэлли глянула на стол и машинально отметила, что небольшая поясная сумка исчезла оттуда, так же на стуле не было белого халата. Одежду сразу унесли в гардероб, а сумку еще нет, надо было списать данные из личного удостоверения. Асока Тано, Рыцарь-джедай, так было там написано. Сэлли неожиданно улыбнулась чуть плутовато, плакать ей уже не хотелось. «Вот и отлично!» — подумала она с неожиданным озорством — «Классно вы их всех надули! Только сложно будет в одном халате до храма джедаев добраться». При этом вспомнила как буквально час назад к ним с Лиззи привезли ее - без сознания, вернее спавшую медикаментозным сном. Они вдвоем снимали с нее одежду, переодевали в белую медицинскую рубашку. Такая красивая и беспомощная, словно манекен в их руках. «Впрочем, будь на ее месте я, то ушла бы отсюда в любом виде, даже в чем мать родила, босиком бы по снегу дошлепала!» — подумала Сэлли, сказав, однако, совсем другое: — Простите меня, мистер Алеппо, дура я просто, вот и лезу куда не надо, больше такого не повторится, сейчас подождем немного и сделаем все, что вы просили.

***

Сон то и дело сковывал сознание, глаза закрывались и голова Асоки склонялась ей на грудь. На несколько минут она забывалась и вскоре вновь приходила в себя, не желая уснуть окончательно и упасть на грязный пол. В помещении было темно, только сквозь узкое окно пробивалась полоса лунного света. Оно было высоко, выше человеческого роста, но используя Силу, допрыгнуть было вполне реально. Только не на пятом месяце беременности. И как бы не мерзко было ходить босиком по грязному полу, Асока все же решила исследовать помещение. Видеть в темноте для тогрут было несложно и все равно было жутковато, особенно не хотелось наступить на гвоздь или грызуна. Скоро стало понятно, что в подвале свален только всяких хлам - ломаная мебель, списанная аппаратура, какие-то тряпки. Вскоре Асока поняла, что нужно сделать: попробовать добраться до окна и выбив стекло, протиснуться через него. Решетки нет, может и получиться. Жаль, прыгнуть не выйдет. Асока попробовала подвинуть старую кушетку и встала на нее, получилось достаточно по высоте и приготовила доску, чтобы выдавить ей стекло. И так, на рассвете надо отсюда вылезти и добраться до храма, если только она сейчас на Корусанте. А если нет… впрочем, проблемы будем решать по мере их поступления. Где-то в углу валятся мешок со старым постельным бельем, Асока подтащила его к кушетке и набросав на нее порванные и грязные простыни, с некоторым облегчением вытянулась на них. Теперь осталось дождаться утра. Спать больше не хотелось и Асока начала вспоминать как же она пришла к тому, что оказалась тут. Вроде бы утром все было как обычно. Дела Ордена, которые были для нее только в храме, от миссий, по причине беременности, Асоку освободили. Потом наступило время планового приема и она пошла в медкорпус. Целитель был другой, такого она раньше там не видела. Немолодой, с лицом, закрытым маской. Он расспросил Асоку о самочувствии после велел поднять кофту и лечь на кушетку. Дальше была обычная процедура сканирования, вот только, глядя на экран, целитель нахмурился и сказал, что ребёнок нежизнеспособный и значит умрет еще до рождения. Асока, услышав такое, просто не поверила, ведь на всех предыдущих приемах других целители говорили, что все хорошо, не могло же за какую-то неделю все так резко измениться. Так просто не бывает. Медицина сейчас такого уровня, что все патологии диагностируют еще на стадии эмбриона. И если бы что-то действительно было не в порядке, Асоке бы давно сказали. Поэтому, уверенная в том, что новенький просто ошибся и заведомо решив больше к нему не ходить, тогрута встала и собралась уходить. Но тот удержал ее за руку, сказав, что ей нельзя никуда идти, у нее шок от такого известия и если сейчас не принять нужным мер, то она может умереть. После усадил Асоку обратно на кушетку и вколол какой-то препарат, вроде бы, успокоительное. После начал что-то ласково и вкрадчиво ей говорить, вроде того, что это тяжелый удар и его надо пережить. Но время лечит любые раны, завтра нужно будет снова прийти сюда. И все будет хорошо, все непременно будет так. Далее какой-то провал и наконец это жуткое пробуждение в не менее страшном месте. Тут же Асока вздрогнула от липкой волны ужаса. А что если этот ласковый целитель ей не только успокоительное вколол, а что-то еще и теперь у нее скоро начнутся схватки, ребёнок родится тут, недоношенный и слабый. И они умрут здесь, оба. Асока постаралась припомнить, что обычно бывает перед родами. Но откуда? Личного опыта нет, только вспомнить о том, что читала. Так, вроде бы схватки, сперва короткие, но потом более длительные. Тогрута прислушалась к себе. Нет, ничего похожего. Все нормально, нигде не болит, больше сердце выскакивает от волнения. Асока положила руки на живот и впервые за все время заговорила, обращаясь к ребёнку: — Ничего он тебе не сделал, ты родишься в срок, будешь сильный и крепкий, как папа, пускай ты его и не увидишь, но я расскажу о нем, обязательно, ты только родись, только будь здоровым…

***

Мистер Алеппо с утра был не в духе. Босс звонил уже третий раз и требовал отчетов. А откуда их взять если работы нет? Наконец когда тот позвонил в третий раз, то Алеппо, готовясь услышать очередной разнос, несказанно удивился, когда ему сказали совсем другое: — Сегодня ближе к ночи доставим к тебе одну клиентку, она-джедай, поэтому, будь осторожнее, мой человек все подготовил как надо, тебе только сливки снять. Ну все, как обычно. Справишься? — Не вопрос! — облегченно выдохнул муун, радуясь окончанию требований и упреков. Тем более их обещали списать. Вот только босс не учел, что клиентка уже сбежала прямо у них из-под носа.