Противостояние

***

      Торп вытер глаза, хотя и не очень эффективно. Он попытался сжать веки, чтобы выдавить слёзы, затем снова вытер их. Это, казалось, сработало лучше. Он вернул взгляд на маленький экран своего компьютера.       … На нем капитан в трансе уставился на медленно уменьшающуюся белую точку, которая была Уэнс. Теперь она была так далеко, что её кувырки стали незаметными. Она была всего лишь одной из звёзд в великой черноте космоса.       — Капитан, — сказал Сократ, — Вас вызывает помощник бортинженера…       … — Кент! — Торп нахмурился. — Вот идиот!       … Капитан моргнул несколько раз, словно пытаясь освободить свой разум. Он оглядел мостик, затем посмотрел на свои руки — всё ещё сжимавшие концы подлокотников командирского кресла. Лукас разжал их и согнул пальцы. — Хорошо! Пропусти его.       На куполе появилось новое изображение. На нём были голова и плечи худого мужчины средних лет в свободной и мятой рубашке. Его нечесаные каштановые волосы торчали в нескольких, очевидно, непреднамеренных направлениях, а кончик его длинного узкого носа был красным…       Последний факт не вызвал у Торпа никакого любопытства. Он знал, что для Кента это было нормально. Кончик носа мужчины был покрыт случайным узором тонких красных линий: капилляры, постоянно расширенные годами накопленного употребления химикатов — в основном спиртного, но также кофеина и никотиновых таблеток.       … Мужчина потер глаза. — Капитан, что происходит? Я только что выскользнул из своего гамака и стукнулся головой о потолок.       — Кент, заткнись и слушай! Уэнс порвала свой трос. Её выбросило с корабля, и я думаю, она без сознания. Или, может быть, у неё отказала радиостанция. Я не видел никаких утечек из её костюма, но я не могу быть уверен, что их нет. Получи её координаты и векторы скорости с корабля и отправляйся за ней. Бегом, мужик! Бегом!       — Да, капитан. Я уже в пути!       Когда Кент повернулся, чтобы уйти, его изображение исчезло из купола…       … Торп услышал эхо где-то позади себя и быстро оглядел ангарную палубу, но Энид была единственным человеком, которого он увидел. Он слегка прищурился. Разве остальные не должны были уже быть здесь? Но он отбросил эту мысль и снова посмотрел на свой pocketsize…       … Сократ советовал капитану встать со своего места и упасть на потолок. Капитан возражал против этой идеи, но в конце концов понял, что у него нет более безопасного выбора. Капитан боролся со своим ремнем безопасности. — Я не могу его расстегнуть!       Сократ спросил: — У вас есть нож?       — Ты же прекрасно знаешь, что у меня нет… Ааааах!       Капитан упал прямо со своего командирского кресла и врезался в куполообразный потолок. Он приземлился на бок с ужасным хлыстовым движением. Сначала ударились его ноги, затем бедро, рука, плечо и голова.Торп поморщился от увиденного. Невозможно, чтобы человек приземлился таким образом, не сломав костей. Множество костей.       — Капитан, — сказал корабль, — Каково ваше состояние?       Капитан не ответил.       Сократ снова спросил.       Капитан снова не ответил.       Шум, разносившийся по грузовой палубе, становился громче…       … Торп поднял взгляд от своего карманного размера, когда дверь в более дальнем из двух вертикальных коридоров распахнулась, и два человека, разговаривая, вышли один за другим. Они были слишком далеко, чтобы Торп мог различить, что они говорят, но достаточно близко, чтобы по их интонации он мог сказать, что разговор состоял в основном из вопросов и никаких ответов.       Первым был невысокий коренастый мужчина по имени Юджин Оттингер: инженер-термоядерщик, которого Торп втайне считал похожим на гнома из Средиземья Толкиена. Проведя немало времени с Юджином во время этого полета, Торп проникся к нему личным уважением, похожим на уважение к Лукасу, хотя и не таким глубоким. Он даже отказался от своего первоначального впечатления, что пятидесятипятилетний гражданин Израиля был толстым. Он определенно не двигался так, как можно было бы ожидать от толстяка: вместо того, чтобы тащиться или неуклюже тащиться, он был быстрым, плавным и грациозным.       Волосы Юджина были седыми и редеющими, хотя он всё ещё был далек от лысины. Он носил брюки цвета хаки и соответствующую рубашку сафари с двумя большими нагрудными карманами. Его карие глаза были ясными и острыми и, казалось, не упускали почти ничего, а его большие толстые руки двигались выразительно, когда он говорил — в данный момент это было для человека, идущего за ним.       Этим человеком был Иоши Танака: тридцатидвухлетний компьютерный инженер и единственный человек на борту корабля, которого Торп действительно не понимал. Не то чтобы Ксавье имел что-то против него, просто ему всегда было трудно поддерживать разговор с этим парнем. Иоши был всем, чем не был Юджин: бледным, худым, мягким, почти хрупким на вид. Он был не просто тихим, он был заторможенным до робости. Юджин, казалось, был единственным человеком на борту, способным вытянуть молодого человека на разговор.       Его выбор одежды только усиливал замешательство и дискомфорт Торпа, когда Йоши был рядом. Сказать, что его наряды не были рабочей одеждой, было бы недостаточно. Казалось, они были сшиты специально, чтобы не дать владельцу даже подумать о какой-либо задаче, напоминающей настоящую работу. Например, в данный момент он носил жёлтый свитер-жилет поверх белой рубашки с длинными рукавами, бежевые брюки, бежевые носки и бежевые туфли.       — Торп! — крикнул Юджин, направляясь к нему. — Капитан сказал нам встретить тебя здесь. Почему корабль так вращается?       Иоши следовал за Юджином по чёрным электрическим кабелям, синим вентиляционным каналам и белым пластиковым распределительным коробкам, словно подражая нервному щенку, которого беспокоила опасность каждого препятствия и который вечно не знал, что ему делать дальше.       Торп поднес свой pocketsize ко рту и прошептал: — Есть ли что-нибудь ещё, что мне нужно увидеть?       — Вы увидели всё что хотел капитан, — сказал Сократ.       — Хорошо, — Торп опустил pocketsize и поднял голову и голос к новоприбывшим. — У нас утечка топлива.       Он пошел им навстречу. — Оно брызжет вбок из двигателей.       Все трое стояли в небольшом треугольнике. Торп и Юджин разговаривали, а Иоши внимательно слушал — и время от времени поглядывал в сторону на Энид, которая всё ещё сидела, полировала ногти и игнорировала их всех, соблазнительно выпячивая грудь вперёд.       Внимание Торпа привлек другой вертикальный коридор: тот, через который вошли они с Энид. Его дверь открывалась со странной медлительностью. Когда она остановилась, узколицый человек с густыми темными волосами и ещё более густыми усами молча выглянул на десятую палубу. Его беспокойные руки бесполезно ползали вверх и вниз по краю двери, пока его темно-карие глаза нервно изучали тех, кто уже собрался в центре корабля.       Узнав его, Торп немного расслабился.       Это был инженер-электрик: Тайлер Галпин. Несколько недель назад Торп считал его кофеиновым наркоманом; и без того нервным человеком, склонным к слишком большому количеству чашек кофе.       Женский голос, строгий и резкий, раздался из вертикального коридора Тайлера.       — Извините! — сказал голос. За этим немедленно последовал звук, как будто кто-то ударился головой о дверь. — Если Вы не идёте через эту дверь, по крайней мере, отойдите с дороги и дайте пройти другим.       Тайлер — прижав одну руку ко лбу — вышел на десятую палубу и отошел в сторону для высокой привлекательной женщины с ярко-рыжими волосами, одетой полностью в черное. Её брюки и туника с высоким воротником были из черного бархата, а на талии она носила толстый черный кожаный ремень. Это была Ларисса Уимс: инженер-конструктор. Даже в условиях низкой гравитации рожденная в России американская гражданка ходила скованно и прямо. Единственное, что в ней было свободным и раскованным, — это подпрыгивание её длинных рыжих волос.       Юджин однажды сказал Торпу, что Ларисса означает «Чайка», но также указал, что это имя она взяла сама. Её настоящее имя могло быть Долорес, предположил он, но её гордость, возможно, потребовала, чтобы она представила себя миру с именем таким же сильным, каким она себя чувствовала.       — Что не так с кораблем? — потребовала Ларисса, войдя в группу. — Почему он кувыркается? Капитан отказался объяснять.       Торп начал рассказывать ей об утечке и заполнять детали для Юджина и Иоши. Тайлер, казалось, не хотел присоединяться к ним. Он остался около двери в вертикальный коридор. Когда Торп закончил, Юджин окликнул его, и худой усатый мужчина наконец приблизился к краю группы.       — А где Валери? — спросила Лариса. — Она уже должна быть здесь.       Торп открыл рот, чтобы ответить, но замешкался: не зная, что сказать или, что ещё важнее, что упустить.       — Она не придет, — произнес голос, полный фаталистической обреченности.       Все повернулись и посмотрели на Тайлера.       — Она мертва, — добавил он. — Убита!       — Откуда ты это знаешь? — спросил Торп тоном, в котором было больше обвинения, чем вопроса.       — Я заехал в медпункт по дороге сюда, — все эмоции улетучились из его голоса. Галпин говорил так, словно впал в транс. — Её тело было вскрыто. Внутри неё работала машина.       Светлая кожа Галпина начала бледнеть. — Они разбирали её на части, орган за органом.              — Как она умерла? — спросила Лариса.       — Я не знаю. — Тайлер скорбно покачал головой. — Medicus отказались мне сказать. Они приказали мне уйти.       — Тогда откуда Вы знаете, что её убили? — спросила она.       — Я чувствую это, — он смотрел в лицо каждому и размахивал дергающимися руками, пока говорил. — Разве вы не чувствуете зло, которое окружает нас? Разве вы не чувствуете смерть, которая пронизывает даже воздух, которым мы дышим?       Иоши громко и высоко закричал и упал назад. Он лежал, охваченный ужасом, указывая на пол над их головами.       Все посмотрели вверх. Это было стихотворение.       Юджин ахнул, когда прочитал это.       Тайлер закрыл рот обеими руками.       Торп не знал, что делать; он просто стоял там неуверенный и беспомощный. Должен ли он рассказать им правду о смерти Вэл или скрыть её из страха, что он разозлит убийцу и заставит его или её убить их всех. Или ещё хуже: что, если все узнают, что он сам был главным подозреваемым?       Лариса уперла кулаки в бедра, расставив локти в стороны.       — Возьмите себя в руки! — скомандовала она. — Вы все слишком бурно реагируете!       Энид рассмеялась. Она указала на них всех и смеялась, пока её тело не закачалось из стороны в сторону. Вентиляционный канал, на котором она сидела, скрипел в такт перемещению её веса.       Дверь в ближайшей из двух вертикальных коридоров распахнулась и ударилась о маленькую стену. Звук резко отозвался эхом вгрузовой палубе без груза.       Все обернулись, чтобы посмотреть. Все, кроме Энид, которая всё ещё смеялась, и Иоши, который упал в обморок там, где стоял.       Кент Уолтерс, одетый в небесно-голубую летную форму, шагнул в дверь, крича на коричневый карманный самолет, который он держал всего в шести дюймах от своего красного кончика носа.       — Не говори мне, что это невозможно! Я не хочу этого слышать! Должен быть способ остановить вращение. Просто выясни, что это, и позвони мне!       Он захлопнул карманный самолет и пробормотал что-то похожее на: — «Глупый пиратский корабль», — но, вероятно, было чем-то гораздо худшим.       Он указал тощим указательным пальцем на Торпа.       — Не связывайся со мной, Торп. Теперь я главный, и я не собираюсь терпеть твои выходки. Это твоя глупая подружка втянула нас в эту передрягу, и теперь мне придется нас вытаскивать.       Пальцы Торпа сжались в кулаки.       — Ты спасешь нас так же, как спас Уэнс?       — Если ты такой герой, почему бы тебе не пойти за ней?       — Ты же знаешь, я не умею управлять капсулой.       — Ты ничего не умеешь делать, Торп. Ты просто тупой сварщик.       Ксавье наклонился вперед, готовясь ударить по красному носу, но остановился, вспомнив источник враждебности мужчины.       — Кент, это было тринадцать лет назад! Как долго ты собираешься злиться из-за этого шва?       — В этом нет ничего плохого!       — Это было дерьмо.       — Это было достаточно хорошо!       Торп покачал головой. — Это было в структурном элементе. Спецификации для структурных элементов выше. Ты не соответствовал спецификациям, так что это было дерьмо.       Кент снова указал пальцем на Торпа. — Ты был единственным инспектором, который что-то сказал об этом, и единственная причина, по которой я не сдал экзамен, была в том, что ты имел на меня зуб. Это из-за тебя я потерял свой сертификат сварщика.       — Если бы ты не поднял столько шума, всё бы заглохло. Месяц спустя ты мог бы переаттестоваться. Ты мог бы всё ещё работать на верфях Von Braun.       — Да? Ну, теперь все по-другому. Отныне, когда мне понадобится твой совет, я его из тебя выбью!       Кулаки Торпа сжались сильнее, но прежде чем он смог придумать достаточно оскорбительный ответ, Ларисса сказала: — Какое отношение вся эта чушь имеет к нашей безопасности? Позвольте напомнить вам, что кто-то уже умер— предположительно, из-за этого инцидента — и что сам инцидент ещё не закончился? Пока это не закончится, следует ожидать новых смертей.       Торп и Кент повернулись к ней, но оба оказались медлительными с формулировкой ответа.       — Возможно, мистер Уолтерс, —продолжила она, — Поскольку Вы теперь главный, Вам следует провести оценку нашей ситуации. Если Вы не слишком много просите.       Кент хмыкнул, а затем сказал: — Да, ты права. Я всегда смогу разобраться с этим придурком позже.       — Спасибо, мистер Уолтерс, — сказала Ларисса. — Мне не терпится узнать, какова наша ситуация.       Кент вытащил свой pocketsize и раскрыл его. — Дай мне Сократа.       Голос неопределенного пола произнес: — Это Сократ.       — Я хочу получить краткий анализ нашей ситуации.       — Как пожелаете. Часть того, что последует дальше, уже известна некоторым из вас, но никто не знает всего того, что я собираюсь рассказать, поэтому я постараюсь ничего не упустить.       — Чёрт! — Торп приготовился. — Он скажет им, что я убил Вэл!       Сократ начал свой отчет так: — Главные двигатели были выведены из строя с помощью взрывных устройств неизвестными лицами.

***