Противостояние

***

      — Что? — голосе Ларисы было столько же гнева, сколько удивления.       Юджин начал говорить: — Но кто бы…       — Пожалуйста, придержите свои вопросы до конца, — перебил Сократ.       Затем он заговорил быстрее, возможно, чтобы дать своим слушателям меньше возможностей перебивать его.       — Главный бортинженер Уэнсдей Аддамс пропала без вести и предположительно мертва. Её выбросило из маршевых двигателей центробежной силой вскоре после взрыва. Капитан лежит без сознания на потолке мостика, упав со своего командирского кресла. Валери Кинботт была убита в результате отравления цианидом, возможно, тем же человеком, который вывел из строя двигатели. Саботаж двигателей привел к утечке водородного топлива в вакуум. Corvus уже потерял столько топлива, что мы не сможем снизить скорость и пристыковаться к Von Braun. Более того, поскольку течь распространяется вбок, это источник кренов корабля, который вы все, без сомнения, заметили. Скорость кувырка будет продолжать увеличиваться до тех пор, пока не закончится всё топливо; следовательно, центробежный эффект, создаваемый кувырком, также будет продолжать увеличиваться. Этот центробежный эффект заставляет верхнюю и нижнюю оконечности корабля испытывать чрезвычайно высокие перегрузки, что делает их небезопасными для жилья людей. Эти перегрузки ограничат нашу мобильность на более центральной палубе корабля. Чем дальше вы удаляетесь от центра корабля в любом направлении, тем выше будут перегрузки, с которыми вы столкнетесь. Из-за этого вы уже обнаружите невозможность функционировать на большинстве инженерных палуб, большинстве пассажирских палуб или в любом медицинском учреждении. И вы, конечно же, не сможете приблизиться к двигателям или мостику.       Сократ остановился, но недостаточно надолго для паузы. — Прежде чем капитан потерял сознание, он отправил сообщение на станцию космической охраны в Von Braun. Они ещё не ответили. Когда они ответят, я не ожидаю, что они предоставят вам какой-либо способ остановить падение, используя только ресурсы, находящиеся в данный момент на борту этого корабля. Вместо этого они почти наверняка проинструктируют вас чувствовать себя как можно безопаснее и комфортнее и ждать спасения.       Энид вскочила со своего места. — Это может занять недели!       — Дни, недели, месяцы, — перечислял Сократ. — Невозможно предсказать без подробного списка текущего местоположения и курса каждого корабля в солнечной системе. У меня есть такой список, но он устарел на два дня от реальной даты.       Энид медленно подошла к Кенту, уставившись на его pocketsize: источник голоса корабля. Она взмолилась: — Не могли бы Вы просто дать нам приблизительную оценку?       — Любая оценка была бы бессмысленной; её неточность усугубляется тем, что я не знаю точного курса, которым мы направляемся. Мы выполнили только часть нашего J-маневра, прежде чем отказали двигатели, и мы падаем так быстро, что я не могу триангулировать наши координаты на основе навигационных маяков, вращающихся вокруг Земли, Марса, Юпитера и Сатурна. Мы летим так быстро, что я не могу даже получить приблизительную триангуляцию, основанную на визуальном расположении планет на фоне звезд.       Энид, казалось, немного поникла. — Я понимаю, — тихо вымолвила она.       — Однако у меня есть рекомендация, — неожиданно сказал Сократ. — Поскольку скорость падения…       — Подождите минутку! Подождите! — перебил его Юджин. — Я такой же терпеливый, как любой другой человек, но Вы не можете просто оставить нас в подвешенном состоянии! Кто этот убийца? Кто диверсант?       — Я не знаю, — спокойно ответил Сократ.       — Ну, у Вас должны быть какие-то зацепки, какие-то доказательства, — настаивал Юджин. — Кто главный подозреваемый?       Торп мягко прервал его: — Пока единственный подозреваемый, — сказал он, — Это я.       Это заявление вызвало несколько вздохов, самый громкий из которых исходил от Юджина.       — Но я этого не делал, — быстро добавил Торп.       — Мистер Торп прав, — сказал Сократ. — Он не убивал Валери Кинботт. Камеры в коридоре фиксируют, как он в пассажирском салоне борется на руках с главным бортинженером корабля в момент, когда женщина была отравлена.       — Записи можно подделать, — нервно пожала плечами Лариса.       — Верно, — сказал Сократ, — Но я не обнаружил никаких доказательств взлома.       — Тогда кто же её убил? — спросил Юджин.       — Я не знаю. И, возможно, было бы неразумно подробно обсуждать эту проблему прямо сейчас, — сказал Сократ. — Время поджимает, если Вы хотите воспользоваться моей рекомендацией.       — Какой рекомендацией? — уточнил Торп.       — Поскольку скорость падения — и, следовательно, перегрузка — продолжает увеличиваться, я думаю, что для всех вас было бы целесообразно отправиться сейчас и собрать припасы в тех местах, где со временем станет труднее и опаснее путешествовать и работать. Я имею в виду конкретно шестой отсек.       — Пассажирские припасы, — кивнул Кент.       — Да, — ответил Сократ. — Если вам придется провести хотя бы несколько дней на этой грузовой палубе, вам понадобятся еда и вода — если больше ничего не понадобится.       — Имеет смысл, — сказал Кент, — Но я думаю, нам следует разделиться. Ты и ты, ты и ты, — он указал на Торпа, Юджина, Ларису и Энид. — Вы четверо отправляйтесь на шестую палубу и возьмите еду, воду и все остальное, что может сделать наше пребывание здесь более комфортным. Ты и ты, — он указал на Тайлера и Йошо. — Идемте со мной. Мы двинемся в ангары на седьмой палубе и возьмем аварийное снаряжение: вакуумные костюмы, дополнительные кислородные баллоны и тому подобное. Если нам в конечном итоге придется ждать спасательный корабль, я хочу убедиться, что мы сможем выйти в вакуум, когда они доберутся сюда.       Большая часть группы выразила свое согласие с инструкциями Кента.       Торп ничего не сказал; он просто придержал язык и кивнул.

***

      Спускаясь по лестнице внутри одного из вертикальных коридоров, Торп почувствовал, как его вес увеличивается по мере спуска.       Каждая ступенька сильнее давила на руки и на тонкие подошвы обуви. Вертикальные коридоры казались похожими на залы только тогда, когда корабль находился в невесомости. В настоящее время эта комната больше походила на красиво оформленную шахту лифта.       Торпу и в голову не приходило пожелать, чтобы на корабле действительно были лифты. Он был слишком занят, радуясь, что его не было в группе с Тайлером.       — Я никогда не доверял этому парню. — думал он, — Ни на минуту! Нервозность этого человека и его категоричное заявление о том, что Вэл была убита; всё это сводится только к одному: Тайлер может быть убийцей. Он и никто другой!       Когда Торп спускался вниз мимо двери восьмого отсека, подписанным вверх ногами на стене рядом, он услышал звук ботинок Лариссы, наступившей на ступеньку прямо над его головой.       — Как у тебя дела? — спросил он, не поднимая глаз. — Тебе нужно остановиться и отдохнуть?       — Я в порядке. Продолжай.       — А как же Энид и Юджин? — Торп ожидал услышать, как она окликнет их и спросит, но она этого не сделала.       — По-моему, они выглядят нормально, — вот и всё, что она сказала.       Торп решил не настаивать на этом. — Если Юджину или Энид понадобится отдых, они скажут об этом.       Ларисса, по мнению Торпа, был единственной, кто не спешила признавать свою слабость.       Торп посмотрел себе под ноги. Если бы он сейчас поскользнулся, то упал бы на первую палубу рядом с мостиком и умер от удара. Он нашел эту мысль исключительно неприятной и решил не думать об этом, сосредоточившись на аккуратном движении рук и ног.       На шестой палубе он остановился и толкнул дверь. Панель не сдвинулась с места.       Толчок немного сместил тело Торпа с места; повторное движение сдвинуло его ещё больше; и удар, будто рассерженный на эту глупую штуку, отпихнул его почти на фут.       Ксавье протиснул голову и грудь внутрь и обнаружил, почему дверь не поддалась.       В кладовке царил беспорядок. Всё, что было закреплено на стеллажах, полках и ящиках, упало с потолка. Повседневные предметы потребления современной жизни теперь были свалены в холмики, которые покрывали большую часть потолка и блокировали дверь, как комковатые разноцветные снежные заносы. Отдельные части комнаты были темными или плохо освещенными, потому что сваи закрывали светильники.       Торп протиснул остальную часть своего тела в дверь и обнаружил, что стоит на куче разных туалетных принадлежностей.       Ларисса тоже просунула голову в комнату.       — Смотри под ноги, — предупредил её Торп. — Здесь почти два G. Здесь не место спотыкаться.       — Я намерена быть осторожной, — сказала она, ступая на туалетные принадлежности рядом с ним.       В дверь вошла Энид, за ней следовал Юджин, который часто и глубоко дышал от напряжения при подъеме.       — Будьте осторожны, все, — сказал Юджин, делая короткие вдохи. — Если вы подвернете лодыжку при такой скорости, это может закончиться переломом ноги. Или проломленный череп, если ты упадешь на пол — я имею в виду, на потолок.       Торп заметил стопку неиспользованных черных пластиковых мусорных пакетов рядом с кучей маленьких огнетушителей. Он открыл один, встряхнув его, наполнив воздухом.       Для дополнительной прочности он засунул ещё один внутрь первого, чтобы образовался пакет с двойными стенками. Но это показалось недостаточно крепким, поэтому Ксавье встряхнул третью порцию и тоже положил внутрь, образовав пакет с тройными стенками. Собрав несколько пакетов с тройными стенками, Торп вручил по одному каждому из группы.       Затем они начали бродить по округе, подбирая предметы и запихивая их в свои сумки — в основном пузыри с водой и пластиковые конверты для еды, которые можно разогревать в микроволновке, хотя Торп заметил, что Энид набирала туалетной бумаги.       Пока он наполнял свой мешок для мусора, ему пришло в голову, что группа выглядит так, словно занимается какой-то сумасшедшей охотой за пасхальными яйцами.       Затем всё приобрело тусклый оттенок фиолетового.       Испугавшись, что он может упасть в обморок и серьезно пораниться, Ксавье поспешил сесть на груду бутылочек с мульти витаминами. Через десять секунд он снова почувствовал себя нормально и возобновил сбор скарба, но делал это, ползая на четвереньках.       — Если у вас закружится голова от ускорения, — сказал он всем, кто мог слушать, — Попробуйте ползти. На самом деле, прежде чем мы снова поднимемся по лестнице, я думаю, нам всем следует прилечь на минуту или две и позволить крови вернуться в наш мозг.       Он заметил, как Энид тащит по потолку маленькую микроволновую печь. — Энид, я не думаю, что мы должны это брать.       — Почему бы и нет? Она мало весит.       — Но если мы возьмем это, нам придется оставить другие вещи. Такие, как еда и вода.       Энид выпрямилась и встала во весь рост. — Ты ожидаешь, что я буду есть свою еду холодной?       — Конечно. Ты что, никогда раньше не ела ничего холодного?       — Нет. Никогда.       — Тогда это будет для тебя замечательным новым опытом, — сказал Ксавье без улыбки.       — Не надо сарказма, Торп. Как-там-тебя-зовут. Я уже планирую потребовать назад свои деньги за этот рейс. Не заставляй меня подавать официальную жалобу на вас в вашу компанию. Это не значит, что ты не заслуживаешь… — Энид смотрела мимо плеча Торпа.       Ксавье обернулся и увидел, как Тайлер и Йошо осторожно переступают через коробки с кетчупом и горчицей, одна из которых раскололась, и красные и желтые пластиковые бутылочки из-под сока рассыпались в кучу, которая закрывала половину светильника.       — Что вы двое здесь делаете? — спросил Торп.       Йошо ответил: — Мистер Уолтерс сказал нам помочь вам собрать еду и воду.       — Вы оставили его одного?       — Он сказал нам. Вы знаете, он командует кораблем. Мы должны делать то, что он говорит. Пока это в пределах разумного.       — Когда неизвестный убийца на свободе, — сказал Торп, — Просьба побыть одному может оказаться неразумной.       Йошо открыл рот, чтобы ответить, но не получил возможности сказать.       — Извините, что прерываю, — произнес шелковистый женский голос из кармана рубашки Торпа, — Но Сократ хочет снова поговорить с Вами.       — Чего ему надо? — спросил Ксавье, не вынимая компьютер из кармана.       — Я не думаю, что он знает, чего хочет. Мне кажется, он сбит с толку.       Торп потер лоб. — Приведи его.       Голос из его кармана изменился. — Ксавье Уильям Торп, говорит Сократ.       — Да, это Торп. Как дела?       — Я не уверен. Мистер Уолтерс начал загружать припасы в капсулу номер один. Когда я спросил его, зачем он это делает, он ответил уклончиво.       — Может, его мучает совесть? Мог ли он последовать за Уэнс?       — Я не знаю.       Осторожно опустив свой немалый вес, Торп уселся на стопку индивидуально завернутых банных полотенец. Кровь скапливалась в его руках и ногах, пока он ползал, отчего они распухли и приобрели уродливый темно-бордовый оттенок. Когда он сидел, большая часть избыточной крови вытекла из его конечностей и вернулась обратно в туловище. Торп взглянул на лодыжки Энид, они были необычно розовыми, но далеко не темно-бордовыми.       — Позволь мне поговорить с ним.       — Как пожелаете.       Несколько секунд спустя раздалось: — Он не отвечает.       Торп на мгновение задумался, затем сказал: — Что именно он загружает в капсулу?       — Еда, вода, четыре дополнительных кислородных баллона и два дополнительных баллона с водородом — предположительно, для топливных элементов капсулы.       — Звучит так, будто он отправляется в долгое путешествие. Внешняя дверь ангара открыта?       — Да.       — Ты можешь закрыть это?       — Нет. Он использовал ручное управление. На данный момент его можно закрыть только вручную.       Торп нахмурился. — Это не имеет смысла. Если бы Кент не отправился за Уэнс, когда она, возможно, была еще жива, он точно не пошел бы за ней сейчас.       — Его поведение может быть результатом послания.       — Какого послания?       — Послание с Von Braun.       — Что они сказали?       — Я не могу Вам сказать. Как только он закончил слушать это, мистер Уолтерс приказал мне никому не раскрывать его содержание в течение целого часа.       — Часа? И он не сказал почему?       — Все верно.       Торп наконец вытащил из кармана pocketsize и открыл его. — Покажи мне Кента.       На поверхности pocketsize появилось изображение.       На нем была показана внутренняя часть одного из ангаров корабля — большого прямоугольного, похожего на гараж, помещения со стенами из серебристо-серой нержавеющей стали. Одна из стен была открыта в космос и не показывала ничего, кроме чёрного неба и белых звёзд. Все звёзды постоянно скользили вниз с головокружительной скоростью.       В центре комнаты находился белый объект: приблизительно сферической формы, с окнами. Это была капсула — ремонтный аппарат для двоих; высокоманевренный, но с ограниченной дальностью полета. Капсула имела смутное сходство со шлемом вакуумного скафандра, за исключением того, что она была более сферической, стекло лицевой панели было слишком маленьким — оно скрыло бы рот владельца от обзора и отрезало большую часть периферического зрения — и, конечно, она была намного больше шлема вакуумного скафандра — почти десять футов в поперечнике.       В поле зрения появился Кент. На нем был белый вакуумный костюм с жёлтой отделкой, и он шел вверх ногами по потолку почти прямо над капсулой.       На мгновение Торп был поражен этим; пока он не понял, что камера, дающая это изображение, была надежно закреплена на одной из стен ангара и поэтому оставалась ориентированной так, что потолок был вверху, а пол внизу. Капсула не упала до потолка, поскольку она тоже была прикреплена в своем корпусе к полу ангара стыковочными захватами.       Кент вышел из обзора, затем вернулся, неся металлическую коробку, окрашенную в ярко-красный цвет. Он наступил на желтый пластиковый грузовой ящик, лежащий на потолке над капсулой, и поднял красную коробку высоко над головой. Ему пришлось потянуться, чтобы опустить её достаточно далеко, чтобы проскользнуть в открытый задний люк капсулы. Но, сделав это, он шагнул с ящика обратно на потолок, затем оттолкнул ящик одним хорошим толчком ноги. Затем схватил цепную лестницу, которая свисала до потолка из люка капсулы, и использовал её, чтобы подняться — спуститься в капсулу. Оказавшись внутри, он втянул за собой лестницу и закрыл люк.       Торп спросил: — Можешь показать мне картинку изнутри капсулы?       — Нет, — ответил Сократ. — Мистер Уолтерс приказал компьютеру капсулы не выполнять никаких инструкций, которые он получает от меня.       — Это вроде как … — голос Торпа затих, поскольку его мозг изо всех сил пытался изменить курс на середине размышления. Его голос вернулся с убежденностью. — Кент покидает корабль!       — Нелепо, — сказал Сократ. — Это было бы самоубийством.       — Почему? Почему это должно быть самоубийством? У крысёныша есть все запасы провизии, которая ему понадобится на несколько недель. Кроме того, если он не сбегает с корабля, то что он делает?       — Я не знаю. То есть я…       На картинке в кармане Торпа было видно, как капсула отрывается от стыковочных захватов и падает вверх. Она врезалась в укрепленный металлом потолок, как валун. Грохочущий звук, большая часть которого доходила до Торпа через стены, пол и потолок, а не через крошечные динамики его pocketsize, был оглушительным. Удар потряс Corvus так сильно, что все незакрепленные припасы и расходные материалы на шестой палубе взлетели в воздух на три дюйма.       И Торп тоже. — Оуууу!       На изображении капсула подпрыгнула один раз, а затем выкатилась прямо через большую открытую дверь ангара в космос.       — Покажи мне изображение с внешней камеры! — закричал Ксавье.       Появилось изображение капсулы на фоне черного звездного неба. Но на изображении и небо, и капсула двигались. В течение одной секунды капсула выскользнула за край экрана. Появилось другое изображение, но капсула выскользнула из него так же быстро. И появилось другое изображение.       — Извините, — сказал Сократ. — Мы падаем так быстро, что я не могу достаточно быстро повернуть внешние камеры, чтобы компенсировать это. Лучшее, что я могу сделать, это постоянно переключать камеры.       Появилось ещё одно изображение.       На этот раз, прежде чем исчезнуть из поля зрения, четыре главных двигателя капсулы, которые располагались по бокам от заднего входного люка и были утоплены в корпус, загорелись. Из четырех сопел вырвалось параллельное синее пламя: чистое, бездымное, полупрозрачное, непоколебимое. Капсула начала ускоряться.       Торп спросил: — Он направляется к Уэнс?       Компьютер корабля сделал паузу перед ответом — предположительно, наблюдал за капсулой, чтобы оценить её курс. — Нет, — тихо сказал он. — Кажется, он покидает корабль.       Торп не был уверен, что сказать; или сделать; или даже подумать.       — Ксавье Уильям Торп, — объявил Сократ, — Из сотрудников Hyperbolic Shipping, оставшихся на борту этого космического корабля, у Вас самый высокий допуск к секретной деятельности и самый высокий стаж, следовательно, я заявляю, что до дальнейшего уведомления Вы остаетесь командиром. Вы, Ксавье Уильям Торп, желаете отменить приказ мистера Уолтерса и выслушать сообщение с Von Braun сейчас, а не ждать ещё тридцать семь минут, как он велел?       — А? Гм, да. Да, конечно.       — Очень хорошо. Вам это не понравится.       Поверхность pocketsize Торпа опустела.       Все остальные собрались рядом с ним, прижимаясь друг к другу и заглядывая ему через плечо, чтобы просмотреть сообщение. Однако смотреть было нечего. Это была только озвучка.       Голос, исходивший из маленького красного пластикового компьютера, обладал безошибочным тоном кадрового военного. В нем звучали уверенность и властность так же, как молния разносит электричество.       — Это официальное сообщение первого класса капитану Лукасу Уокеру с коммерческого транспорта Corvus. Сообщение передано в 17:36 по всемирному времени; четвертого марта две тысячи тридцать девятого года. Я капитан Томас Болджер с катера космической охраны «Мандела», который в настоящее время пристыкован к Von Braun. Извините за задержку с ответом, но ваша ситуация вызвала много дискуссий здесь, а также на поверхности Земли и Луны.       — В связи с техническим характером вашей проблемы мы собрали команду ученых, техников и инженеров. Они запустили большое количество сценариев компьютерного моделирования с использованием деталей вашей ситуации. Их результаты следующие: Что касается вопроса о том, как остановить утечку из вашего топливного фильтра: они не видят для вас возможности приблизиться к нему физически, чтобы поработать над ним, и у вас нет возможности остановить это удаленно, и, следовательно, нет способа остановить это, кроме как дождаться, пока вытечет остаток топлива.       — Что касается вопроса о том, как остановить вращение вашего корабля: команда до сих пор не смогла разработать способ остановить его или хотя бы замедлить более чем на несколько процентов. Они все еще работают над этим. Однако они обнаружили способ изменить вращение на девяносто градусов, заставляя корабль вращаться вокруг своей длинной оси. Но они не выдвинули никаких причин, по которым вы должны это делать. Я должен подчеркнуть, что если вы измените вращение таким образом, что корабль будет вращаться вокруг своей длинной оси, вы не получите физического доступа к мостику или двигателям. Это связано с тем, что сохранение углового момента движения заставило бы Сократ вращаться почти в восемь раз быстрее и создавать центробежные силы вблизи корпуса корабля до одиннадцати G. Это было бы чрезвычайно опасно; гораздо хуже, чем ротация, с которой вы имеете дело в данный момент.       — Что касается вопроса о месте встречи: не существует кораблей с местоположением и курсом, которые позволили бы им встретиться с вами до того, как вы приблизитесь к Солнцу максимально близко. Обычно это не было бы проблемой, мы просто попросили бы кого-нибудь пристыковаться к вам с другой стороны. Однако, поскольку ваши двигатели отказали во время J-маневра, ваш курс приведет вас очень близко к Солнцу. На самом деле, слишком близко.       — Наши прогнозы вашего курса указывают на близость прохождения Солнца на расстоянии чуть более одного диаметра солнца, а именно: девятьсот восемьдесят одна тысяча миль. На таком расстоянии излучаемое тепло, поглощаемое вашим кораблем, будет создавать температуру выше четырех тысяч абсолютных градусов. Корпус корабля, который состоит в основном из вспененной нержавеющей стали, расплавится, и все внутри корабля либо расплавится, либо сгорит, либо выкипит, превратившись в пар.       — Техническая команда все еще экспериментирует с моделированием вашего корабля и изучает методы, которые вы можете использовать для уменьшения ущерба от чрезвычайно высокого притока солнечной энергии. Однако я чувствую, что должен подчеркнуть, что им еще предстоит разработать хотя бы один метод, который позволит вам пережить это событие.       — Их работа еще больше осложняется нашей неуверенностью в том, как долго вы сможете принимать наши передачи на свою антенну с низким коэффициентом усиления. Если им удастся разработать какой-либо полезный метод, мы немедленно передадим его, независимо от нашей веры в вашу способность получить его.       — Мы также будем регулярно отправлять вам сообщения каждые два часа, даже если у нас нет ничего полезного. Следующее сообщение будет отправлено в 19:35 по всемирному времени. Это капитан Томас Болджер с катера космической стражи Мандела: вне игры.       В pocketsize с маленьким пустым экраном воцарилась тишина; и на долгие секунды группа тоже хранила молчание — пока Энид не разрушила чары. — И это всё? — спросила она. — Мы умрём?       — Мы не собираемся умирать, — настаивал Торп. — У нас ещё есть время что-нибудь придумать. Сократ, сколько у нас времени?       — Восемь дней и семь часов до перигелия, исходя из расчетов капитана Болджера, но корпус должен расплавиться за несколько часов до этого.       — Когда температура станет слишком высокой? — спросил Торп. — Так жарко, что мы не сможем выжить?       — Это трудно предсказать с точностью. Средства жизнеобеспечения могут поддерживать комфорт внутри корабля, даже когда температура корпуса более чем на триста градусов выше комнатной. Однако в какой-то момент система охлаждения перегружается и происходит катастрофический сбой. В этот момент температура внутри корабля начнет соответствовать температуре его внешней поверхности, и Corvus больше не будет пригоден для жизни.       — Приблизительно, когда произойдет этот катастрофический сбой?       — Поскольку большая часть корабля покрыта высоко отражающим зеркальным покрытием, этого не должно произойти, пока мы не окажемся в пределах орбиты планеты Меркурий: примерно через семь дней.       Энид сказала: — Тогда у нас есть семь дней до смерти.       — Может, ты перестанешь так говорить? — нахмурился Торп. — У нас есть семь дней, чтобы придумать способ выжить. Сократ, нет ли ещё одной капсулы?       — Да, это в другом ангаре.       — Разве мы не можем сделать то, что сделал Кент? Использовать это, чтобы сбежать?       — Я бы не рекомендовал это. Мистер Уолтерс, похоже, действовал в панике. Я следил за ускорением его капсулы. Он израсходовал всё свое топливо, чтобы изменить курс и пройти дальше от солнца. Но поскольку капсула предназначена для маневрирования в ближнем бою, а не для путешествий на большие расстояния, изменения, которые он внес, невелики. Он пройдет примерно на один процент дальше от солнца, чем Корвус. Что ещё хуже, поскольку поверхность капсулы белая, а не зеркальная, а её средства жизнеобеспечения менее способны отводить избыточное тепло, она перегреется и умрет примерно на полтора дня раньше, чем обычно.… Что ж, … Давайте просто скажем, что его шансы намного хуже, чем ваши.       — Хорошо, — сказал Торп. — Побег в капсуле исключен. Нам просто придется продолжать придумывать идеи, пока не появится та, которая сработает.       — Если все эти ученые и инженеры не могут придумать способ, — сказала Энид, — Что заставляет вас думать, что мы сможем?       — У нас есть преимущество, которого нет у них.       — Что это?       — У них нет нашей мотивации.       — О, это просто великолепно. Разве вы не обратили внимания на сообщение? Разве вы не заметили одну вещь, которую он не сказал?       — Что?       — Что они пошлют корабль на встречу с нами на обратной стороне солнца. Даже если каким-то чудом мы переживем жару, мы просто продолжим движение; мимо всех планет и за пределы солнечной системы. Мы умрем с голоду, и о нас больше никогда не услышат.       — Хорошая мысль, — сказал Торп. — Сократ, я хочу, чтобы ты отправил сообщение капитану Болджеру из Космической стражи.       — Это должно быть только озвучивание, — сказал Сократ. — И я рекомендовал бы Вам быть покороче. Наша частота вращения требует, чтобы я отправлял это очередями продолжительностью в две секунды с промежутками в три секунды между ними.       — Без проблем.       — В чем послание?       — Скажи ему, что мы договорились встретиться с ними на другой стороне.

***