Противостояние

***

      При тусклом свете трех торшеров Торп, Ларисса и Юджин подтягивали как команда желтую нейлоновую веревку, которая тянулась через вертикальную дверь коридора, перекинулась через ступеньку лестницы и спустилась в темноту внизу. Из этой темноты широкий конусообразный луч света играл на вертикальных стенах коридора, иногда освещая встревоженные лица Энид и Йошо, когда они стояли на страже у двери, чтобы доложить о прогрессе Тайлера. Позади трех канатоходцев лучи солнечного света пронеслись вверх сквозь полумрак комнаты в одно мгновение, а в следующее — вниз.       Горизонтальная часть веревки обвисла и закачалась, затем подпрыгнула, когда она снова натянулась. Внутри вертикального коридора конусообразный луч света становился всё меньше и ярче, но также болеё неустойчивым в своих движениях, затем в поле зрения появился Тайлер.       Йошо и Энид потянулись, чтобы помочь ему.       — Будь осторожен с моей ногой, — быстро сказал Тайлер. Он запрыгнул через дверь на десятую палубу в основном самостоятельно и сел на потолке. Желтая веревка ослабла. Торп и Юджин подошли ближе и наклонились, чтобы помочь ему освободиться от импровизированной сбруи.       — Мистер Торп, — сказал Тайлер, — Могу ли я как-нибудь попросить медиков осмотреть мою ногу?       — Нет, — покачал головой Торп. — Даже если у Medicus и была какая-то резервная электрическая система, она находится на второй палубе и при по меньшей мере пяти G. Мы не можем попасть на это из-за гравитации, а медицина не может попасть сюда, так как привинчена к стене.       Торп осмотрел опухшую и обесцвеченную лодыжку Тайлера. Он повернулся к Юджину. — Ты знаешь какую-нибудь первую помощь?       Юджин печально покачал головой.       Из-за спины Торпа Ларисса холодно сказала: — Я знаю.       Торп встал и повернулся к ней лицом. — Ты не могла бы сделать всё, что полагается при вывихнутой лодыжке? Я не слишком разбираюсь в таких вещах.       — Наши ресурсы ограничены, но я могу немного помочь.       — Спасибо.       Отойдя на небольшое расстояние от группы — теперь полностью сосредоточившись на Тайлере — Торп поймал себя на мысли, насколько похоже на голос корабельного компьютера, который только что озвучила Ларисса, что заставило его задуматься, сколько времени может пройти, прежде чем он снова услышит о Сократе. Он отбросил эти мысли в сторону и вернулся к текущей работе.       — Йошо, ты не мог бы подойти сюда на минутку?       — Конечно.       Торп провел молодого компьютерного инженера через редкий лес двутавровых балок из нержавеющей стали и остановился возле одного из грузовых люков. Узкие полоски солнечного света падали вниз в не совсем свободном от пыли воздухе и скользили по их телам с идеальной регулярностью. Он выбрал место, где они могли поговорить в относительном уединении, но не настолько уединенном, чтобы никто не увидел, если Йошо достанет оружие.       Внезапно Торп повернулся лицом к молодому человеку и спросил своим самым резким тоном: — Где ты был и что делал, когда Сократ объявил о неизбежном отключении электроэнергии?       Йошо запнулся. — Я… я…       — Ответь мне!       — Эта красивая женщина…       — Энид?       — Да. После того, как Юджин задел её чувства своей шуткой, я последовал за ней. Я только хотел поговорить с ней. Чтобы убедиться, что она не совершила ничего опрометчивого или глупого.       — И?       — Она уговорила меня спуститься с ней на девятую палубу.       Торп наклонился ближе. — И…?       Йошо отступил на полшага назад. Солнечные лучи скользнули по его лицу. Теперь солнечные лучи казались яркими. Торпу пришлось заставить себя продолжать смотреть прямо на маленького человечка. Йошо остался прикованным к месту, застыв от страха. Его голос дрожал. — Она пыталась… чтобы…       — Чтобы что?       Йошо опустил лицо и спрятал его в ладонях. — Чтобы соблазнить меня.       Улыбка пробилась сквозь жёсткую стену, которую Торп воздвиг из собственного лица.       — Вау, в этом есть доля правды!       Внезапно он не только поверил Танака, но и почувствовал к нему жалость. Торп на собственном горьком опыте убедился, как легко поддаться эротическим чарам Энид. Он чуть не спросил, удалось ли ей, но вместо этого заставил себя согнать улыбку с лица и задал более практичный вопрос: — Ты видел, как она делала что-нибудь, что могло вызвать взрыв с помощью дистанционного управления?       Йошо опустил руки, но не поднял головы. — Нет.       — Ты был с ней всё время, пока её не было в группе? Она исчезала из поля твоего зрения хотя бы на несколько секунд?       — Я был с ней каждое мгновение, — Йошо поднял голову и посмотрел прямо в глаза Торпу; в его голосе зазвучали умоляющие нотки. — Ты не расскажешь моей Йоко об этом?       — Кому?       — Йоко: моя невеста.       — Нет, конечно, нет. Слово мужика. На самом деле, может быть, нам обоим следует забыть об этом.       Йошо смотрел куда-то вдаль, казалось, не замечая единственного солнечного луча, который постоянно падал на его лицо. Он прошептал: — Я проведу остаток своей жизни, пытаясь загладить свою вину.       То, как он это сказал, указывало на то, что это была цель, которой он не ожидал достичь.       — Да, мне знакомо это чувство.       Торп пошел обратно к группе. На полпути он остановился и оглянулся через плечо. Йошо всё ещё стоял у грузового люка. Возможно, он пытаться забыть.       Торп вспомнил французский поцелуй с Уэнс под водяными шариками, а затем вспомнил, как маленькая женская рука теребила маленькую белую ленточку.       — Мне хорошо знакомо это чувство.       Несколько минут спустя Торп отвел Энид в сторону, но в такое место, где не было раздражающих солнечных лучей. Он провел её по вертикальному коридору и спросил, где она была и что делала, когда корабль объявил о грядущем отключении электроэнергии.       — Этот ужасно неуклюжий восточный мужчина пытался заигрывать со мной.       Торп не смог скрыть своего изумления. — Он?       Энид, казалось, не заметила его иронии. — Да. Глупейшая вещь. Он должен был знать, что у него нет шансов с такой женщиной, как я. Знаешь, у меня довольно высокие стандарты. — и с этими словами она отбросила назад свои воображаемые длинные волосы.       Торп прищурился.       — Её волосы?       — Ты видела, как он делал что-нибудь, что могло вызвать взрыв с помощью дистанционного управления?       — Нет. Я так не думаю.       — Человеческие волосы в топливных баках. Много волос.       — Сколько времени прошло с тех пор, как у тебя были длинные волосы?       Она улыбнулась, как будто польщенная, и провела пальцами руки по своей безупречной светлой прическе, чтобы продемонстрировать её должным образом.       — Откуда ты знаешь, что раньше у меня были длинные волосы?       — Просто предположение.       — Я подстригла волосы около шести месяцев назад. — Энид встряхнула ими, как будто для того, чтобы поправить пряди, которые могли выбиться из-под прически. — Теперь об этом гораздо легче заботиться. Но ты знаешь, иногда я скучаю по их длине.       Торп кивнул. — Это понятно.       Он понятия не имел, к чему клонит этот последний вопрос. Он действительно думал, что это было её волосы, которые забили топливный фильтр корабля; и если да, то думал ли он, что это она забила топливный фильтр корабля Аякса?       Аякс умер семнадцать лет назад. Ей было бы… Сколько? Пять? Выбирать её в качестве убийцы не имело смысла; по крайней мере, если оба саботажа были совершены одним и тем же человеком.Что ж, может быть, их и не было. А может быть, у меня просто пока недостаточно улик, чтобы вынести суждение.       — Черт возьми, я бы хотел, чтобы Сократ позвонил и дал мне ответы на все вопросы!       — Мистер Торп? — внезапно Ксавье понял, что Энид снова крутит между пальцами ту хрупкую белую ленточку, которая удерживала её блузку застегнутой. Её голос смягчился, превратившись в игриво-чувственную ласку. — Есть ещё что-нибудь, о чем ты хотел бы меня попросить? — она улыбнулась ему и слегка дернула за ленточку.       — А? Ммм. Нет, не прямо сейчас. Может быть, позже. Спасибо тебе за помощь. — и Ксавье повернулся и ушел так быстро, как только позволяла низкая гравитация десятой палубы.

***

      Торп очнулся от беспокойного сна от пронзительного звука женского крика. Голова кружилась, шея затекла, а желудок настаивал, что пора есть.       Поднявшись в сидячее положение, Ксавье огляделся в поисках орущей, но не смог разглядеть никаких деталей размером меньше человеческой головы. У него были проблемы с засыпанием из-за ярких солнечных лучей, и он выбрал эту часть десятой палубы из-за её относительного уныния и темноты, уныния и темноты, уныния и темноты.       Ксавье шарил в поисках фонарика достаточно долго, чтобы разозлиться из-за того, что не смог его найти. И всё это время крики не прекращались.       Вокруг него вспыхнули фонарики. Их лучи искали кричащую женщину и то, что она считала настолько важным.       Один луч обнаружил орущую, и к нему быстро присоединились другие. Энид была в такой истерике, какой Торп никогда никого не видел. Её рот был открыт, глаза закрыты, и она дергала руками вверх-вниз, как будто пыталась улететь.       Вскочив на ноги, Торп поспешил по потолку к ней: осторожно, поскольку у него не было фонарика, с помощью которого он мог бы осмотреть свой путь.       Искушение театрально ударить её по челюсти было столь же сильным, сколь и глупым. Он боролся с этим, потом боролся сильнее и, наконец, боролся достаточно сильно, чтобы не делать этого.       Ксавье прокричал, перекрывая её вопль: — Что случилось?       Энид шевельнула губами, как будто что-то говорила, но внезапно из них не вырывалось ни звука.       — Что?! — потребовал он ответа.       Она указала ему за спину.       Все лучи фонарика оставили её в сменяющейся темноте и сошлись на месте, которое она показывала.       Тайлер Галпин лежал неподвижно и безмолвно. Кровь на его шее и скопившаяся на потолке вокруг него свидетельствовала о том, что ему перерезали горло. Его глаза и рот были широко открыты, как будто от страха. Его рубашка была распахнута, и на груди было грубо нарисовано стихотворение — очевидно, его собственной кровью:       «Око за око.       Зуб за зуб.       Жизнь за жизнь.       Забудь, забудь».       Большая толстая рука протянулась в лучах света и коснулась шеи Тайлера.       — Его трахея была перерезана чуть ниже гортани — дрожащим голосом промямлил Юджин. — Возможно, чтобы помешать ему позвать на помощь.       Йошо нервно прошептал: — Он выглядит напуганным.       — Его рот открыт только потому, что мышцы расслаблены при смерти, — спокойнее сказал Юджин. — Возможно, он действительно был напуган, но какое бы выражение лица у него ни было незадолго до смерти, оно давно ушло.       Торп повернулся и посмотрел на Энид. — Что случилось? Это именно то, за чем вы, люди, должны были наблюдать и предотвращать!       Энид перевела взгляд с Тайлера на Торпа, затем снова на Галпина, а затем рухнула. Она ударилась о потолок у ног Ксавье с такой силой, что он не был уверен, упала ли она в обморок или её тоже кто-то убил.       План, по которому они все согласились, заключался в том, что по очереди спать будет только половина группы. Йошо, Энид и Тайлеру разрешили поспать первыми.       Итак, теперь Торп, Юджин и Ларисса должны были спать, а Йошо, Энид и Тайлер должны были бодрствовать, охраняя их. Идея — или, по крайней мере, надежда — заключалась в том, что, хотя убийце-одиночке может быть легко застать врасплох или одолеть одного свидетеля, двум будет достаточно сложно, чтобы убийца мог решить не рисковать. Однако, по-видимому, что-то пошло не так.       — Йошо? — сказал Торп. — Где ты?       — Я здесь.       Лицо молодого человека озарилось светом. Он прищурился, прикрыл глаза и повернул голову набок. Но тот, кто держал свет, не проявил жалости; он продолжал освещать его лицо.       — Так что же произошло? — спросил Торп.       — Тайлер уснул, — сказал Йошо. — Я не хотел будить его. Казалось, этот человек уже так много выстрадал.       — Что потом?       — Я пытался не заснуть! — умолял Йошо. — Я действительно пытался. Но позже я, должно быть, тоже заснул.       — Он был жив, когда ты заснул?       — Конечно! Ты думаешь, я убил его? — Йошо казался искренне пораженным этой идеей.       — Что ж, кто-то убил его! И ты — кто-то! Звучит для меня так, будто ты определенный кандидат.       Энид прервала этот разговор, застонав, когда пришла в сознание. Юджин помог ей сесть. Когда её голос прозвучал трезво, Торп спросил: — Ты помнишь, что произошло?       — Да. Тайлер заснул, потом заснула я. Когда я проснулась, я увидела, что кто-то склонился над Тайлером. Я спросила их, который час, но они убежали. Я не понимала, зачем им убегать, поэтому направила свой фонарик и обнаружила, что они сделали. — радужки глаз Энид исчезли под трепещущими веками, а рот начал обмякать.       Опасаясь, что она может снова упасть в обморок, Торп увел вопросы подальше от мёртвого тела. — Ты видела, как Йошо заснул раньше тебя?       Её радужки снова появились, и она несколько раз моргнула. — Нет, — сказала она. — Возможно, он и видел, но я этого не помню.       — Йошо? — Торп повернулся к молодому человеку. Луч чьего-то фонарика метнулся туда, где стоял Йошо, но его там не было.              Луч поискал, но ничего не нашел. Торп огляделся. — Йошо, где ты?       Ответа не последовало.       — Где Йошо?       — Я не знаю, — сказал Юджин. — Он был здесь всего минуту назад.       — Ларисса, ты видела, куда пошел Йошо?       И снова ответа не последовало.       — Ларисса?       Ничего.       — Куда в мире всё деваются?!       Юджин вложил фонарик в руку Торпа. — Мы бы лучше обыскали палубу. У них могут быть перерезаны глотки. Они могли умирать в тени вентиляционного канала, или за вертикальным коридором, или у грузовой двери, куда не проникают солнечные лучи.       Поиск в колоде не дал ничего, кроме факта, что Ларисса и Йошо действительно пропали.       — Я не нашел никаких следов борьбы, — сказал Юджин. — Я предполагаю, что они просто улизнули.       — Но почему? — спросил Торп.       — Я должен думать, что боюсь быть убитым; или быть обвиняется в убийстве; или и в том, и в другом.       У Энид была своя теория. — Возможно, один из них и есть убийца, и он покинул группу, чтобы избежать поимки, — Её глаза расширились: — И вернется, чтобы убивать снова!

***