Противостояние

***

      — Как пожелаете.       Два маленьких огонька светились белым: по одному в каждом из двух нижних углов переднего иллюминатора. Они освещали внутреннюю часть капсулы, но слабо.       — Это весь свет, который мы здесь получаем? — спросил Торп.       — У меня шесть внутренних огней, — сказал модуль, — Но четыре погребены под припасами.       — Ооо.       Шипящий звук нарастал и заполнил маленькую тесную каюту.       Протиснувшись мимо Уэнс — тоже лежащей поверх припасов — Торп пополз к креслу пилота. Пакеты были сложены так высоко, что касались спинок перевернутых кресел пилота и второго пилота. Торпу пришлось убирать с дороги пищевые конверты и водяные пузыри, чтобы пробраться вперед. Там он нашел Энид, свернувшуюся в позе эмбриона под креслом второго пилота — или настолько это было возможно — в позе эмбриона, как человек может выдержать в полностью вакуумном скафандре.       Шипение прекратилось, и Энид начала отстегивать шлем.       Ксавье покачал головой. — Не делай этого. Запуск будет тяжелым. Шлем защитит твой череп.       Он оттолкнул еще несколько конвертов с едой со своего пути. — Тебе придется перевернуться и пристегнуться ремнями к креслу второго пилота.       Она с сомнением посмотрела на него. — Я попробую.       Заползая под кресло пилота, Торп перекатился на спину и попытался подтянуться на нем настолько, чтобы пристегнуться, но сила тяжести была слишком велика. Он попытался подсунуть несколько десятков пищевых конвертов себе под спину, чтобы приподнять тело. Это помогло, но недостаточно. Сгребая еще несколько пищевых конвертов, он раскачивался взад-вперед, раскладывая их по местам.       Когда ему наконец удалось пристегнуться, Торп начал запихивать пищевые конверты в заднюю часть капсулы, чтобы убрать их с дороги. Затем он заметил, что Энид собирает конверты с едой, чтобы тоже поднять себя, поэтому он подтолкнул несколько своих конвертов в её сторону.       — Shell, — сказал он, — Через несколько минут я прикажу тебе отцепить стыковочные захваты.       — От чьей команды?       — Моей, конечно.       — Пожалуйста, назовите свое имя.       — Ксавье Уильям Торп.       — Мистер Торп, назовите код доступа к этой капсуле в течение этого месяца?       Торп посмотрел на Энид, надеясь, что каким-то чудом она знает код доступа.       Она смотрела прямо на него в ответ.       — Я не знаю, — сказал он.       Модуль спросил: — Какой серийный номер на Вашем удостоверении пилота?       Энид истерически засмеялась так сильно, что её тело сотрясалось в конвульсиях. Это заставило несколько конвертов с едой выскользнуть из-под неё. Один проскользнул достаточно далеко, чтобы врезаться в руку Торпа.       Торп опустил голову. — У меня его нет.       — Извините, мистер Торп, но поскольку у Вас нет ни лицензии, ни надлежащего кода доступа, я не могу выполнить Ваши инструкции.       — Но это чрезвычайная ситуация!       — Я не получал никаких сообщений от капитана, указывающих на то, что мы находимся в чрезвычайном положении или что я должен подчиняться кому-либо по имени Ксавье Уильям Торп.       — Это потому, что капитан мертв.       — Я должен подтвердить это, — сказал голос, явно не впечатленный. Три секунды спустя его тон немного изменился. — Это странно. Компьютер корабля не отвечает.       — Он был уничтожен.       — Тогда экипаж.       — Все мертвы. Кроме Уэнсдей Аддамс, но она без сознания.       — Почему все эти люди мертвы? — голос капсулы звучал раздраженно.       — Разве тебе не доложили о саботаже?       — Саботаже?       Терпение Торпа почти лопнуло. Вися вниз головой при двух перегрузках, он чувствовал, как кровь скапливается внутри черепа и раздувает кожу лица.       — Смотри: три человека, находящиеся сейчас на борту, — единственные выжившие. Все остальные были либо убиты, либо умерли непосредственно в результате саботажа. Сначала двигатели были взорваны пластиковой взрывчаткой, которая вызвала утечку топлива, вызвавшую крушение корабля. Позже топливные элементы были взорваны, что привело к отключению электроэнергии; а еще позже компьютер корабля был уничтожен, чтобы помешать ему рассказать мне, что он узнал об убийце — диверсанте.       — Диверсант тоже на борту?       — Нет. Я запер её в кабине управления и ангарах.       — Вы хотите увести всех с корабля, чтобы она не смогла причинить вам вред?       — Да; и более того. Двигатели Corvus были выведены из строя в середине J-маневра во время стыковки с Von Braun. Корабль завтра пройдет почти рядом с солнцем — так близко, что расплавится от тепла и будет уничтожен. Мы должны покинуть корабль или умереть вместе с ним. Теперь ты будешь следовать моим командам?       — Ваша история объясняет несколько явлений, которые я могу подтвердить; например, высокую инвертированную гравитацию, которую я испытываю, и мою неспособность связаться с корабельным компьютером или кем-либо из членов экипажа через систему внутренней связи. Однако у меня есть серьезные оговорки, основанные на присущей вашей истории маловероятны. Мне трудно поверить, что один диверсант мог… — голос капсулы умолк.       Тело Торпа напряглось, и он почувствовал, как волна пота разлилась по его спине. — Shell! Shell, ты здесь? Не умирай у меня на глазах!       — Пожалуйста, перестаньте орать, — раздался скрипучий голос модуля. — Я установил радиосвязь с персональным компьютером, который обычно называют pocketsize. В нем говорится, что его владелец, Йоши Танака, поскользнулся в вертикальном коридоре и упал, разбившись насмерть. Это также подтвердило многие другие важные моменты Вашей истории.       — У тебя есть место для загрузки полной памяти?       — Да.       — Тогда сделай это. Нам могут понадобиться эти данные в качестве доказательства, если мы переживем это. Я имею в виду, когда мы это переживем. Кроме того, я хочу, чтобы ты передал сигнал с просьбой о контакте по всем каналам сотовой связи и com. Могут быть другие персональные компьютеры, которые остаются функциональными. Я особенно думаю о Тайлере, но я воспользуюсь любым, с кем ты можешь связаться. Дай мне знать, что найдешь.       — Мне, вероятно, следовало самому захватить компьютер Тайлера, когда у меня был шанс, — подумал Торп, — Но это было слишком похоже на ограбление мертвых.       Тем не менее, нет ничего плохого в загрузке информации о нем, если она используется для раскрытия этих убийств.       — Как пожелаете.       — Означает ли это, что ты будешь выполнять мои приказы?       — Да. Хотя я не могу подтвердить все, что Вы утверждаете, я убежден, что это действительно чрезвычайная ситуация, опасная для жизни.       — Хорошо. Приготовься расцепить стыковочные захваты.       Торп помог Энид пристегнуться, что в основном принимало форму совета. Будучи уже пристегнутым, Торп был не в состоянии поднять её на сиденье. После того, как она пристегнулась, она спросила: — А как же Уэнс?       Избегая взгляда Энид, он притворился, что знакомится с панелью управления капсулы — твердой белой пластиковой поверхностью, отделанной тонкими полосками хрома и еще более тонкими декоративными красными полосками.       — У нас только два места, — сказал Ксавье. — Я должен быть в одной из них на случай, если компьютер капсулы выйдет из строя и мне придется управлять ею вручную, и я не чувствовал, что могу попросить тебя уступить свое место.       Торп провел указательным пальцем по ряду переключателей, как будто запоминая их расположение. — Я думаю, там, сзади, с ней все будет в порядке. Должен быть только один большой удар, затем качение, и тогда мы окажемся снаружи в невесомости.       Ксавье почувствовал облегчение, когда Энид не стала спорить по этому поводу. Он не ожидал, что она это сделает, но все равно беспокоился по этому поводу.       — Может, мне пристегнуть Уэнс ремнем безопасности, — подумал он. — Возможно, мне следует ехать сзади. Шансы на то, что компьютер капсулы выйдет из строя, вероятно, невелики; если, конечно, диверсант и здесь не заложил бомбу. Это возможно; но, вероятно, маловероятно. По крайней мере, я думаю, что это маловероятно. Или, может быть, я просто надеюсь на это.       Он взглянул на Энид.       — Нет смысла сомневаться в себе. Я делаю то, что считаю самым безопасным; планирую все, что может пойти не так; на каждом шагу продумываю наихудшие сценарии. Я должен. Я не могу рисковать меньшим. Не могу рисковать этим ради Уэнс. В конце концов, если я недееспособен, кто сохранит ей жизнь? И Энид?       Торп проверил ремни, затем посмотрел на Энид. — Готова?       Она бросила на него нервно-храбрый взгляд. — Да.       — Хорошо. Приготовься. Shell, отпусти захваты.       — Да, да.       Торп почувствовал, как у него скрутило живот, когда капсула упала, и, его поглотила невесомость. Четверть секунды спустя, когда капсула ударилась о потолок ангара, ремни впились в плечи и бедра Торпа, и еще больше крови попыталось втиснуться в его мозг. Энид взвизгнула, и корпус модуля зазвенел, как огромный глухой колокол.       Пищевые конверты и водяные пузыри отскочили полностью на колени Торпу. Они хлопали его по плечам и груди и производили ужасный грохот, стуча по его шлему, когда поднимались наверх, и снова по пути обратно вниз. Четыре отсутствующих внутренних светильника появились в виде случайных вспышек, которые отбрасывали странные мимолетные тени.       Посреди всей этой летающей неразберихи модуль объявил: — Я связался с pocketsize, принадлежащим некой Лариссе Уимс. Сейчас я загружаю его содержимое.       — Ты шутишь! — заорал Торп. — Эта штука обязана содержать всевозможные компрометирующие материалы. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой!       Почти сферический корпус капсулы начал неравномерно катиться по потолку ангара к большой открытой двери. В какой-то момент Торп и Энид оказались правым боком вверх, но это длилось недолго. Модуль покатился дальше, наклоняясь вперед, пока сила тяжести снова не исчезла, и они начали парить.       Обзор Торпа был полностью закрыт, поскольку припасы всех мыслимых размеров и форм прыгали по каюте, как лосось в коммерческой рыболовной сети. Он не мог видеть ни переднего окна, ни какой-либо панели управления капсулы. Размахивая руками в плавательном движении, он пытался оттолкнуть предметы со своего пути — либо сзади, либо, по крайней мере, перед Энид.       Он заметил смещающиеся области панели управления, затем мельком увидел огромный внешний вид корабля через переднее окно капсулы. Все части корабля появились в поле зрения, а затем исчезли из поля зрения, напомнив Торпу о лучах солнечного света на грузовых палубах. Corvus снова появился в окне перед домом; затем снова он исчез.       Но так двигался не корабль, а капсула. Она кувыркалась, как Corvus, начав вращаться, когда она прокатилась по потолку ангара и вылетела за дверь.       Снова появился Corvus; но на этот раз один конец был пугающе большим; затем корабль исчез.       — Приготовься! — закричал Торп. — Сейчас начнется…       Инженерные палубы врезались в нижнюю заднюю часть капсулы с силой, в десять раз превышающей силу удара, ощущаемого при запуске. Торп опасался, что корпус модуля расколется, как пиньята; хотя вместо конфет оттуда высыпались бы три тела в вакуумных скафандрах, окруженные множеством пакетов с едой и водяных пузырей.       Его шлем так сильно ударился о подголовник, что поддерживающий подголовник рычаг отклонился в сторону; и сокрушительная боль в руках, когда они ударились о подлокотники, была такой, как будто кости сломались в нескольких местах.       Все незакрепленные припасы ударились о заднюю стенку капсулы с короткой, высокоскоростной барабанной дробью. Корпус модуля, однако, не раскололся. Капсула не отскочила от корабля и не вывалилась в невесомость. Вместо этого Corvus каким-то образом состыковался с маленьким модулем и удержал его. Возможно, они застряли в совершенно новом кратере или вмятине размером с капсулу.       Торп обнаружил, что не может пошевелить ни руками, ни кистями, ни даже пальцами, его вдавили в спинку кресла так резко и безжалостно, как если бы ему на грудь сел слон. Он морщился каждый раз, когда пытался.       — Шесть перегрузок! Как долго человек может выдержать шесть перегрузок?       Его сиденье скрипнуло под весом в тысячу двести фунтов. Он даже не мог повернуть голову, чтобы посмотреть на Энид.       — Что это делает с Уэнс? Боже, не допусти, чтобы она была под наркотиками или в положении, когда кровь зальет её мозг и разорвет все вены. Нужно освободиться. Нужно…       — Pocketsize! — его голос звучал странно. Из-за веса его щек губы стали широкими и тонкими, а его язык, который теперь весил больше фунта, упорно вжимался в самое дно рта. — Я хочу, чтобы ты использовал реактивные двигатели ориентации или основные двигатели, чтобы оторвать нас от земли!       Ответа не было.       — Shell?       По-прежнему ничего.       — Pocketsize? Ты меня слышишь?       Ничего.       — Нет! Не поступай так со мной!       — Успокойся. Успокойся. Успокойся.       — Чёрт возьми, я знал, что что-то подобное должно было произойти! Мы в ловушке. Я даже не могу поднять руку…       Что-то металлическое, даже больше, чем капсула, скрипнуло. Их покатилась вперед и оторвалась от корабля, но невесомость не вернулась. Падение заставило капсулу вращаться еще более бешено, чем раньше — три оборота в секунду.       Торп почувствовал, как кровь отхлынула от живота и скапливается в голове и ногах.       — Боже, не дай мне отключиться!       В результате центробежного эффекта все незакрепленные припасы прижались к полу, потолку, передней и задней стенкам капсулы. Бугристый и неправильной формы, этот слой скрывал от взгляда все, что им покрывалось, включая панель управления и переднее окно. Видны оставались только две боковые стенки.       Наклонившись вперед, Торп начал вытаскивать припасы — вместе с одним дорожным чемоданом из зеленой кожи с длинным плечевым ремнем — из переднего окна и швырять их к задней стене, надеясь, что они останутся. У него возникло искушение проигнорировать переднее окно и воспользоваться главным обзорным монитором капсулы — двенадцатидюймовым видеоэкраном, установленным на панели управления прямо перед ним. На данный момент на нем лежали только два конверта с едой, но из-за его неопытности в кресле пилота он не чувствовал себя комфортно, полагаясь на это.       Его экран был разделен на шесть изображений меньшего размера, предоставленных шестью крошечными камерами на внешней стороне капсулы — по одному для каждого направления: вверх, вниз, влево, вправо, вперед и назад. На изображение внизу пришли помехи. Во время столкновения с Corvus, скорее всего, была раздавлена его камера.       Как только окно освободилось настолько, чтобы можно было видеть улицу, Торп схватил джойстик в правой руке и передвинул его в нескольких разных направлениях.

***