Кленовый лист

      Из сна меня резко выкинуло с ощущением падения, отчего я резко поднялся полусидя, пытаясь успокоиться после сна. Жутко реалистичный сновидение заставило меня забыть о рыбьем хвосте. А потому увидев его я огорчился, вспоминая о своей участи. Шаги поднимались по лестнице, и из-под пола показалась серая макушка девы. Кленовая поднялась на второй этаж и увидела, что я проснулся. — С добрым утром. Как спалось на диване? Я помню, когда я на нем спала он был очень жестким. — параллельно капитан ставила чайник на плиту. — Нет, все хорошо. Это был в принципе первый раз, когда я спал нормально. Не с чем сравнивать.       Девица подошла к дивану и завалилась на другой край. Я подобрал хвост, пытался удержать его в согнутом положении, но смотря на меня, капитан похлопала по свои ногам, призывая положить хвост на них. Я последовал жесту, и уже в следующее мгновение руки в перчатках легли на кончик хвоста, поглаживая. — Твой хвост просто очарователен. — разглядывая полупрозрачный плавник отметила она. — А твоя чешуя переливается не хуже жемчуга. Рассмотрела бы под микроскопом. Рука полезла под рубашку, доставая веревку с чешуйкой, которая была как подвеска. Она до сих пор хранит ее с тех пор, как будила меня из комы? — Правда, оказалось, что проделать отверстие в ней та еще задачка. Сине-зеленая пластинка нелепо смотрелась среди остальных подвесок циркуля и компаса. Чайник засвистел, и капитан спешно поднялась, снимая его с плиты. Вода наполнила чашки наполовину, и закидывая туда заварку, дева разбавила холодной водой. Я к тому моменту сам дополз на руках до стула, забираясь. Передо мной была поставлена чашка с чаем, а также на блюдце выложены несколько булочек. — Левые булочки с корицей, а правые — яблочные. — присаживаясь сообщила хозяйка дома. Я кивнул, беря первые. Жуя уже на половине, в голову пришла мысль о взаимосвязи сна с реальностью. — А как тебя, кстати, зовут? — проглотил сдобу, наблюдая за тем как пепельноволосая смеется в чай. — Мы с тобой знакомы около девяти лет, и так не спросили об именах. — Не было необходимости. — пожал плечами. Видимся раз в месяц. — Ну тогда может и нет необходимости в этом, — ушла от темы она. Проглотив оставшийся кусок сдобы, я запил чаем. Фруктовый с нотками клубники. — Ммм, — потянул я, создавая иллюзию размышления. — АК? Глаз напротив удивленно расширился. — Да. Откуда ты знаешь мои инициалы? Арлиана Кристофернф. Трюк удался. Хитрая улыбка растянулась на моем лице, будто я не намерен раскрывать все карты. Чаепитие растягивалось за сменяющимися темами в разговоре. Я рассказывал девушке теоретическую механику и механику жидкостей, наблюдая за огоньком в ее глазах. Конечно, в конце монолога я оставлял открытый вопрос, и она с интересом высказывала предположения. Ее выражение лица было подобно самому дорогому бриллианту: многочисленные грани выражали чистые эмоции от информации. Капитан тоже рассказывала, но уже о забавных случаях ее обучения на дому и в гимназии.

***

Плавно разговор перешел в обсуждение города. Оказалось, что сегодня воскресные ярмарки. — Ты хочешь пойти на ярмарку? — недоверчиво уточнила Кленовая. Глаз был отведен в сторону, пока она размышляла о всех опасностях моего нахождения там. — Точно. Только если тебе не будет тяжело. — все-таки тащить меня придется именно ей. Она еще несколько секунд сомневалась, но все же перевела на меня напряженный взгляд, и ответила. — Я не устану. Только дай мне пять минут переодеться. — я кивнул, и она вышла из-за стола, направляясь в свою комнату.       Прошло меньше указанного времени, и из дверного проема показался Капитан Кленовый в полном обмундировании, с сумкой на плечо. Мой взгляд упал на ее новые сапоги, которые выглядели гораздо удобнее, чем предыдущие. Скептически кинув взгляд на ее образ, я все же спросил: — Ты уверена что не идешь меня продавать на рынке? — грозный образ был разрушен звонким смехом. Вытерев уголок глаза, она ответила. — Точно. Просто чтобы люди понимали с кем будут иметь дело и не задавали лишних вопросов.       Капитан подошла ко мне и опустилась на одно колено, раскрывая руки. Привычно улегшись в ее руках, я одну руку положил ей на лопатки. Девичьи руки обхватили спину и хвост, и Кленовая аккуратно встала. Впереди предстоял самый сложный участок маршрута до города — лестница со второго на первый этаж, и с крыльца до дорожки. Когда они были преодолены, оставалось только наслаждаться видами. Классно же: не устаешь, тебя несут на руках, а ты только что и делаешь, что смотришь по сторонам.       Редкие путники странно смотрели на нас, но оно и понятно. Кто-то был поражен, кто-то пытался себя ущипнуть, не веря своим глазам. Изредка я кидал взгляд на лицо девушки, на что та в ответ смотрела на меня. Вспоминая сон, я в душе ликовал, что в реальности все произошло благодаря, а не вопреки. По сравнению с лимонными глазами русалки, глаза Кленовой были подобны самому теплому дню, самому комфортному солнцу, словно ты можешь потонуть в золоте, не боясь замерзнуть насмерть.       Теплый ветер дул нам в спину, поддавая сил. Уже вдали виднелись скопления деревенских домов, а потом и каменные застройки городских домов. Город был празднично украшен, ведь мало того, что сегодня воскресная ярмарка, так еще и первое воскресение осени. Как сказала Капитан, в этот день все торговцы со всех стран приплывают для того чтобы распродать весь товар, а деревенские жители празднуют конец полевых работ.       На подходе к городу мы сделали перерыв. Нежность, с которой меня девичьи руки клали на траву, не описать словами. Мой взгляд на деву был странным для самого себя. Капитан разминала затекшие мышцы плеч круговыми движениями. Она не сводила грозного взгляда с прохожих, что с интересом рассматривали меня. Словно дракон, охраняющий свое золото, вот на кого была похожа Кленовая.       Путь был продолжен, но теперь руки не разжимали мое тело. Город встретил шумными толпами и музыкой, запахами вкусностей и яств. Торговцы некультурно что-то кричали Капитану, желая выкупить меня. Но ни я, ни она не реагировали на предложения. Мы прошли ряды торговцев едой, и дошли до ремесленников. Увидев мой заинтересованный взгляд, Кленовая сбавила шаг, давая возможность рассмотреть. — Что ищем? — голос раздался близко к уху, чтобы я смог расслышать ее в толпе. Я растерянно пожал плечами. — У тебя взгляд какой-то потерянный. Всё хорошо?       Кивок головой, и поиски чего-то продолжились. Я уже и забыл, зачем согласился пойти на ярмарку. Не было определенной цели. Ремесленники были более культурными людьми, хотя бы не так реагировали как торговцы. Лавки с бытовыми предметами явно были не тем, что мне надобилось на дне морском. Зато Кленовая прикупила себе тулуп на зиму. Вскоре пошли рукодельники, и это больше меня интересовало. Похоже, есть во мне что-то от сороки, глядя на то, как я засматриваюсь на блестяшки и прочие безделушки.       Девица рассматривала меня, увлеченного в разглядывании серьг, колье, бусин и колец. Но меня приковала к себе лавка одного мастера, на стол которого лежали разноцветные стекла. Но более, что там было — очки с креплением на переносице с разными стеклами. Синими, зелеными, прозрачными, с диоптриями, без, и конечно — с красными линзами. — Можешь купить пожалуйста те очки с красными стеклами? — наклонившись к уху девушки, попросил я. Она кивнула и усадила меня на ближайшую лавочку. Ведь только так у нее освобождались руки, чтобы открыть сумку. Я сидел на лавочке, держа ее тулуп в руках, пытаясь подобрать хвост, чтобы в толпе его не отдавили. Но перед тем как уйти, Капитан отвязала свою красную повязку с плеча и повязала на моем. Ну и конечно, под предлогом «чтобы голову не напекло», положила свою треуголку на мою голову.       Пепельная макушка исчезла в толпе, а я вздохнул. Количество взглядов на меня резко увеличилось.

***

Преданно дожидаясь возвращения капитана, я заметил группу пристального внимания. Какие-то мужики стояли неподалеку, что-то обсуждали между собой, то и дело поглядывая на меня. Какие-то мутные они были. Прошло пять минут, что было вечностью. Группа пиратов (они были похожи на них) стремительно приближалась ко мне, пока я судорожно пытался найти серую макушку в толпе. От мужиков несло жутким перегаром. — Чё, бросила тебя эта девка? — начал главный, другие усмехнулись. — Мужик, че тебе от меня надо? — я решил сразу обозначить границы, чтоб не продолжали хуесосить меня. — Впервые вижу русала, да которого спелся с человеком. Сразу мысли, а не держит ли тебя в плену эта ведьма? На родину, в море небось хочешь. — Благодарю за бдительность, но со мной все хорошо. Это все? Можете идти дальше своим путем. — процедил сквозь зубы я. Их навязчивость начинала надоедать. Главарь задумчиво потрепал бороду, поворачиваясь к своим и говоря: — Хватайте его. — и сразу же его банда принялась выполнять приказ. Один смельчак пытался закрыть мне рот, чтоб я не звал на помощь, да только не учел острых зубов. Я впился в его ладонь, сжимая со всей силой челюсти, отчего послышался хруст и мученические стоны пирата. Этот дурак пытался вытянуть кисть из моей пасти, но только разорвал свою кожу. Поняв, что я не разожму челюсть, он одной рукой потянулся к карману, доставая оттуда нож. Мои глаза расширились, а в голове мелькали идеи как отбиться от неизбежного удара. Тот замахнулся, точно желая срубить голову мне.       Траекторию удара меняет чужая рука, заламывающая атакующую наверх. Капитан выворачивает чужую кисть, пытаясь не пораниться самой. Я разжимаю челюсть и человек по инерции падает, а дева придает ему ускорения. И вот один из пиратов был обезоружен, а остальные пешки не решились хвататься за шанс меня украсть. Девица сапогом придавила чужое запястье, заставляя того разжать кисть с холодным оружием. Ногой отбросил чужой нож подальше, Капитан огляделась, желая найти главаря. К счастью, тот отличался чрезмерной наглостью. — Девка, ты вообще видела что эта тварь сделала с нашим Джонни? — решил приврать пират. — Не надо его защищать, он первый напал. Кленовая подошла быстрым шагом к нему, забирая с моей головы свою треуголку. Встав вплотную к ублюдку, она заглянула с презрением в его глаза. — Если на нем моя треуголка — это значит что охраняется он мной. Я думала все моряки следуют одним правилам, даже пираты. Что-то я не припомню, чтобы наш корабль нагло забирал сокровища, на которых была ваша треуголка. — хоть дева и была меньше мужчины на голову, она уверенно говорила. — Да плевать чья треуголка на живой сирене. Живая сирена — путь к бессмертию- — К бессмертию в вечно жирной форме? Ты хоть себя видел? Уверена, твои суставы уже хотят сдохнуть, и только ждут, когда пройдет несколько лет, чтобы стрелять тебе в колени. Конкретнее надо задавать желания, бессмертие в уродском состоянии тела — так себе желание. Он не сирена и не русалка. Это вообще не мифическое существо, обладающее магическими способностями. — Но человек-рыба же? — не унимался главарь. — Какая разница. Ты не признаешь свою вину? — вот и главный вопрос. — Нет, это он первый начал. — Тогда вызываю тебя на дуэль. — смело высказала Капитан. Она точно не уйдет с неочищенной честью. Было видно как замешкались пираты. Кто-то мотал головой, кто-то подбивал главу согласиться. И правда, он что, трус какой-то, чтобы испугаться дуэли с бабой? Я ощущал, как Кленовую переполняют негативные эмоции, и пытался взмолить ее к благоразумию. Я же не дама какая-то, чтобы за меня вызывать на дуэль. Но Капитан была непреклонна. — Принимаю. — выплюнул пират. Дева протянула руку для пожатия. Тот пожал, а другой пират разорвал их контакт. — Завтра четыре утра на синем утесе. — обозначила дату и место капитан. На этом они и разошлись, кидая друг другу презрительные взгляды. Прохожие перешептывались, обсуждая произошедшее. Большинство шептков были недоумевающими. Дева подошла ко мне, отдавая мои красные очки. Да только как-то не было желания принимать дар. В груди горько сжалось сердце от осознания дуэли. Девичья рука поболтала очками передо мной. — Прости, что оставила одного. Прими пожалуйста это как извинение. — я неохотно принял дар, вяло рассматривая их. Никакой радости не было. Стекляшки были самыми обычными, а золотая дужка не блестела. Капитан присела на колено, пытаясь заглянуть в мое лицо. — Зачем ты вызвала его на дуэль? — задал вопрос я. — Решить этот конфликт мирным путем не получится, уже проверено. — припоминая случай, за который отняли глаз. — Не сегодня, завтра они все равно поймают тебя. Драться? Их больше и в количестве и в габаритах. А оружие — одинаковые условия. — Они не убьют меня, я бессмертный. — Был, пока был астральной сущностью. Ты же и сам видишь, что сейчас ты материальный. Кто знает, окончательная смерть будет для тебя или нет. — напомнила Кленовая. Слова из ее рта звучали логичными. — Но ты-то погибнешь точно, если удача будет не на твоей стороне. — я смотрел на черную повязку на глаз с тревогой. Бегая взглядом от живого глаза к безмолвной черной ткани. — Значит так оно и будет. — она усмехнулась. — Наверняка тебе скучно вот уже двадцать восемь лет в море жить. Перейдешь к следующему симбионту. Другая жизнь будет. Наконец-то не будешь голодать. Отыграешься на нем. Она раскрыла руки, жестом говоря идти домой. Я надел очки на переносицу и согласился с ней. Руки обхватили меня, поднимая в воздух. Дорога обещала быть долгой. Солнце уже садилось за горизонт, как только мы вышли из города. Звезды по одной загорались на темном небосводе.       Я слышал их звон. Далекие звезды перешептывались о своем. Холодный ветер обдувал мои открытые плечи, и я прикрыл их тулупом. Теплота и чувство чужих рук меня совсем разморили. Шаги Кленовой были с одним и тем же ритмом. Небо над нами покрылось россыпью звезд. От земли еще отдавало теплом прошедшего дня. Вокруг не было ни души. Только я, дева держащая меня на руках и дорога, что вела к дому. Слегка покачивая меня, Кленовая начала напевать колыбельную, кружась в небольшом танце. Ее глаз был словно желтая луна на фоне черного неба.

тебе путь освещают звезды моих небес,

Еще один поворот, и она продолжила идти по дороге.

серебрят под ногами путь твой, мягки и певчи?

Ее голос нежно лился, словно молоко на небе. Только сейчас я заметил ее эмоции. Они были искренними и хрупкими. Словно петь ей было больно, но она успокаивала меня.

над тобою все те же звезды, что светят здесь,

Брови печально приподнялись, а в глазу мелькала тревога.

почему же от них

Ей тоже было страшно.

ни капельки

нам не легче?

Колыбельная закончилась. Я прикрыл глаза, кладя голову ей на плечо. Оставшаяся дорога до дома прошла в тишине. Никто из нас не желал заводить разговор о завтра. Есть только сегодня. Чаепитие тоже сопровождала тишина. Только сейчас я заметил толстые слоя пыли на всех рисунках и чертежах. А на полу были развалены листы, все испачканные сапогами. Везде был бардак. Пройти можно было только на мысочках. Но раньше это казалось чем-то творческим. Я пересел на жесткий диван. В чужих руках было мягче. Девица ушла в свою комнату, готовясь к решающему рассвету. Все будет хорошо…

…?