Кленовый лист

      Может ли умереть Астральная Сущность? А как? Что восстанавливает популяцию астральных сущностей? Считаются ли астральные сущности базовыми существами первичной материи, и существуют также, как и простейшие клетки — основа всего живого? Пока я припеваюче жил, смеясь над своими носителями паразита, и не задумывался о жизни и смерти себя. Привык к тому, что мы неубиваемые существа. Привык к тому, что могу довести хозяина до смерти, если он угрожает моей жизни. Но тут оставалась слабая надежда, что Капитан поправится и мне не придется ее доводить до самовыпила.       Седьмого апреля я впервые увидел, как Капитан выходит на улицу. Кажется, она до сих пор находится в невменяемом состоянии. Апрель хоть и весна, но все такой же холодный месяц. Она сидела в легком пальто на скамейке у дома, смотря на колыхание волн. Лучи солнца едва грели. Я сел рядом с ней, просто чтобы не тратить силы. Капитан краем глаза посмотрела на меня. Тишина дополнялась шумом прибоя. — АС, — свист ветра перебил слабый голос девицы. — Я хочу принести извинения. За все мое прошлое и будущее поведение. Я не знаю что со мной происходит, я не могу контролировать свои эмоции. — Ну надо же, — саркастичный тон вырвался первее моих мыслей. Я и правда чувствовал прилив негативных эмоций от носителя. — Удостоила меня извинением. Я то думал, не доживу до этого момента. Хотелось прибить себя за такие слова. Вот уж кто из нас двоих не контролирует свое поведение. И вновь наш диалог погрузился в тишину. Долгие паузы в общении стали привычным делом. Прошло около получаса. Переменная облачность то закрывала солнце, то открывала в полной мере. Холодный ветер перебивался теплыми лучами. — АС, я хочу чтобы ты ушел. — Не много ли ты хочешь? — Нет, Аэс, пойми, мне лучше не станет, а у другого человека ты сможешь нормально паразитировать. — ее жалобный голос словно умолял меня. — Нифига ты назвала меня Атомной ЭлектроСтанцией. — из-за разницы эпох, она не поняла мою шутку. — Я не могу сменить хозяина, пока тот не умрет. Так что все очевидно. Капитан повернулась ко мне. В ее глазу словно вновь был привычный мне янтарный свет. Может из-за освещения так кажется. — Аэс, ты не сможешь меня убить. Это очевидно. — мое давление поднялось, пульс (если бы был) участился, и кажется, словно меня поймали с поличным. — Я тебя не могу ненавидеть, потому что люблю. А ты не сможешь меня убить, потому что привязался. Уйди, и я сама все сделаю. Я резко встал со скамьи, перекрыв ей вид на море. Ветер продувал насквозь. — Самоубиться вздумала? Эгоистка. — мои брови нахмурились, а выражение лица выдавало отвращение. — Только о себе и думаешь. Как будет легче только тебе. Горечь и желчь неприятно заполняли рот, обжигая язык. — А то, что испытываю я, тебя не волнует. Тебе плевать на то что я страдаю из-за тебя. Тебе плевать, что своим поведением ты делаешь мне больно, заставляя меня умирать с голода. — под конец я сам того не замечая перешел на повышенный тон, слова выплевывались из моего рта с небывалой обидой.       Матушка-Судьба, что же я несу? Эта тирада звучит как только ухудшение ситуации и для меня, и для нее. Я же должен радоваться тому, что ответственность за ее смерть будет лежать не на мне. Я же должен…я должен…сделать то, что она говорит, чтобы она смогла убить себя, и тогда я перейду к другому человеку. И тогда не будет голода. Но с человеческой точки зрения, я должен подбодрить ее, сказать, что не все так печально, еще есть шанс выбраться из этой депрессии. А вместо этого мой язык только…обвиняет ее. И вешает еще большее чувство вины на нее. Почему в моей жизни все резко стало так сложно? — А вдруг я сделаю что-то такое, что заставит тебя меня ненавидеть? И тогда я буду жить снова в достатке. Лучше, чем у кого-нибудь другого. А ты собираешься лишить меня этого шанса? — продолжил я. Девица напротив поджала губы, отводя взгляд. — Такое возможно, только если я избавлюсь от своей нездоровой любви к тому, что и кто меня оскорбляет. А это, увы невозможно. — в конце ее губы тронула усмешка. Я опешил. По поведению — это тот самый Капитан, с которым я знаком полжизни (ее). Но что случилось, что она преодолела эти состояния? Я скрылся от ее глаз. Наматывая круги около Капитана, думал много о чем. Пока не услышал тихий смешок от нее. — Застеснялся от признания что-ли? — уверенности ей не занимать Да что она позволяет себе! Как у нее смеет появиться мысль, что я могу чего-то смущаться?! Ну и что, что я никогда в своей жизни не слышал комплименты. И вообще, это не мой образ, не мое лицо, не моя внешность. Это все то, что должно вызывать негативные эмоции у Капитана. По сути, она сделала комплимент своим же фантазиям. В своих мыслях я и не заметил, как Кленовая зашла в дом. **       Следующий день был жутко солнечный. Настолько, что аж резало глаза. Капитан была при полном параде. И всего лишь вышла на ярмарку, проводимую еженедельно. Вы не подумайте, я не говорю о зависимости настроения Капитана и погодных условий. Просто так совпадает, не более. Около лавки с мясным Капитан встретилась с одним из матросов. Думаю, она испытывает огромную вину за то, что уволила всех и продала корабль. — Еще раз извините, что так спонтанно уволила вас всех. — сквозь толпу доносился девичий голос. — Да ладно вам, Кленовая, чего вините себя? Мы матросы бывалые, с огромным опытом, кто нас не возьмет? Половина из наших уже нашли новые команды. Да и тем более, все по человечески вы сделали: замолвили за нас словечко у других капитанов, да еще и три зарплаты выплатили! — мужичок был приятным и понимающим. — Только вот че, че там с русалом в северных морях? Капитан взолновало затеребила пояс плаща. — В каком смысле? — уточнила она. — Ну нас же берут как матросов, не раз прошедших через то проклятое место. Вот и думают, что у нас есть какой-то действенный секретный способ проплывать. Да только другие не знают, что это все благодаря Капитанам: Энри, царство небесное ему, и вам. — Я не знаю, давно там не была, но думаю, он уже уплыл куда-то в другое место. — ее взгляд взволнованно просматривал толпу, словно ожидая найти мою макушку среди них. — Или пост принял. Горланистый смех матроса сбавил напряжение. — Ну как скажешь конечно. Русал, и чтоб принял пост. Ну будем надеяться, у него хорошая память на лица, увидит нас и узнает. — напоследок еще пару раз посмеялся и вытер уголки глаз. Ну-ну. Память у меня хорошая. Но не настолько, чтобы запоминать каждого второстепенного персонажа. Они еще о чем-то поговорили и разошлись, пожелав друг другу здоровья. Девица расстроенно уткнула взгляд в прилавок, выбирая мясо. — Не русал, а сирена. — сказал я, появившись рядом с ней. Капитан от неожиданности вздрогнула, явно не ожидая меня увидеть. — В чем вообще разница? — с негодованием спросила Кленовая — Свинина более мягкая, чем говядина, грудка курицы более сухая, такая баба взрослая, а мясо не отличаете. — ответила женщина за прилавком, хмурно смотря на серебряноволосую. Кажется, капитан забыла о том, что я виден только ей. Еще хорошо, что фраза, которую сказала она мне, была уместной. — Может и не умею различать мясо, всю жизнь же в дворянской семье жила. — с ноткой язвительности ответила Капитан, сверкая роскошным кольцом на пальце. Откуда?       Между ними явно пробежала искра разгорающейся перепалки. Стало ясно, что мяса эта женщина не продаст. Кленовая развернулась и направилась к другому прилавку. — Вообще удивлен, что тебя не напрягает тот факт, что я мужчина, а не какая нибудь прелестная баба с рыбьим хвостом. — ответил на заданный давно вопрос. — Русалки это духи утопленных дев до замужества. А сирены — полубожественные существа, изначально с птичьим туловищем. Капитан не собиралась повторять ошибку и выставлять себя за сумасшедшую, и не отвечала мне. — Ощущение дежавю, будто я тебе уже объяснял разницу. И снова молчание. Кажется, я могу вываливать все что думаю, и мне Кленовая ничего не ответит? Я усмехнулся. — Откуда у тебя это кольцо? Я не замечал его раннее. Семейная реликвия? Подаренное Энри? Но у вас же фиктивный брак был. Зачем тратиться на безделушку? Зачем носить кольцо от умершего мужа, которого ты даже не любила? — вопросы сыпались из моего рта. Мы дошли до следующего прилавка с мясом, где девица взяла несколько кусков курицы. Она иногда бросала на меня взгляд, полный недружелюбия, ведь я болтал не затыкаясь. — И вообще, что за внезапная агрессия на женщину? Ты, конечно, и раньше имела острый язык, но раньше хотя бы не врала. — подметил я, и вновь ответом стала тишина. Гам толпы перебивал любое мое сказанное слово, но от этого я не останавливался, продолжая заваливать вопросами человека. Выходя с ярмарки, я кажется окончательно замучал девицу незаканчивающимися вопросами. С неба падал легкий снег, кажется последний в этой весне. -…ну так и как ты думаешь, кто более праводоподобен: лошадь с рогом или непонятное животное с несколькометровой шеей, с рогами как у оленя, но без рогов? — я не скрывая потешался над тем, что человек не может мне ответить, чувствуя нарастающую агрессию у девы. Ну и славно, пока можно побесить ее и восстановить силы. — А ты как думаешь, кто более правдоподобен: астральная сущность или призраки? — наконец-то ответила капитан. — Вопросом на вопрос отвечаешь, нечестно. — возмутился я.       Капитан остановилась, поставила сумку на снег и потянулась, массируя поясницу. Тяжело вздохнув, она продолжила путь домой. — Не знаю, как по мне лошадь с одним рогом правдоподобно звучит. Хотя и ни того, ни другого не видела за свою жизнь. — ветер слегка кололся, отчего в уголках глаза девицы собирались слезы. — Вот и я тоже так считаю, что единорог более правдоподобен. А вообще, отвечу на твой вопрос: ни того, ни другого не существует. Это все бред твоего воспаленного сознания. — с полным серьезом ответил я. — Ну-ну, еще чего скажешь мне, галлюцинация? Мир — иллюзия? — со скепсисом в голосе спросила дева. — Конечно, твой — да. И тебя надо лечить, пока не поздно. — мы почти дошли до ее домика. В тамбуре было прохладно, зато в самом доме — осталось тепло после ночи. — А то кто знает, что у тебя за заболевание? Депрессия? Биполярное расстройство? Или может быть раздвоение личности? Капитан сняла плащ, рядом положила шарф, и сменила сапоги на мягкие тапки. — Я даже таких слов не знаю. — отнеся сумку с продуктами на кухню, она помыла руки, собираясь готовить. — А ты случаем не этот псих.сихатор? — Нет, я же плод твоего воображения. — наблюдая за тем, как разогревается плита, ответил я.       Капитан еще что-то сказала, но мне было не слишком интересно. А вот идея о психиатрии…меня привлекла. В следующий раз нужно будет в библиотеке взять книгу не про астральных существ, а о расстройствах. Хотя я сомневаюсь, что в этом времени существуют нормальные пособия.       Я сидел за столом облокотившись, отведя голову в сторону. Небольшой бардак добавлял дому жизнь. Теперь это не идеально убранное место месяцами, а дом, в котором живут. По углам от моего взора спрятались чучоды — маленькие существа астрального мира, сравнимы с мыслями. Обычно они сидят на плече человека, и зачастую человек роняет их, забывая мысль. Ого, да сколько же тут забытых слов. Подойдя к одному из них, я схватил за загривок и поднял на уровень своих глаз. Чучодо забавно дергался. Подойдя к девице, я незаметно подсадил того на плечо, наблюдая за реакцией. Кладя мясо на сковороду, Кленовая будто вспомнила, что хотела сказать. — Честно говоря, я не помню что это за матрос. — я удивленно вскинул брови. — Даже лицо не узнаю, не то что имя. — Деменция началась? — сказал я так, словно задаю рядовой вопрос. — Чего? — возмущенно обернулась Капитан. — То есть, в том что я начала забывать огромные куски своей жизни для тебя кажется нормальным? Я задумчиво пожал плечами. — Ну я же не знаю из-за чего ты стала забывать. Может это твой мозг сам блокирует воспоминания, чтобы избежать душевной боли, или это ты подскользнулась и ударилась головой, начала забывать. Причины разные могут быть, а ты не говоришь. Девица смотрела куда-то сквозь сковородку. Переворачивая куски мяса, она вздохнула. — Я не помню. Не помню из-за чего именно это все началось. — когда последний кусочек был перевернут, она обернулась ко мне, одной рукой все еще держа лопатку. — А вообще мне кажется ты мне врешь, что ты не имеешь образования в области сихарии. Я вскинул руки вверх, словно я здесь ни при чем. — Дорогая, тебе все кажется. — сделав паузу, я поправил — Психиатрии. Капитан обреченно вздохнула, облокотившись на столешницу. — Ну вот почему ты такой…- подбирая слова, она замолкла на мгновение, — …такой изящный? Она меня еще и спрашивает. Это я должен ее спрашивать. Приподнятая одна бровь сама сказала о моем вопросе. Кленовая развела руками. — Ну ты даже оскорбляешь как-то красиво. Точнее, не оскорбляешь, а язвишь. Да и это просто у тебя такая манера речи. Ты же думаешь и ведешь себя совсем по-другому. — принялась объяснять сероволосая. А я смотрел на нее и понимал: насколько же должно быть плохо человеку, чтобы он искал оправдание тому, кто его оскорбляет. У Капитана явно не все в порядке с головой. Она смотрела обеспокоенным взглядом на меня, пытаясь найти поддержку. Кленовая нервно стучала пальцами по столу. — Ты…ты даже одежду сменил, прислушиваясь к моим словам о…об оранжевых вставках в одежду. — уверенность таяла с каждым словом. — Тебе правда идет рубашка с жилеткой. И вот эта прическа тоже идет…не меняй ее пожалуйста. Я хмыкнул, ответ сам пришел на ум: — Так я и есть твоя фантазия, я не имею своей внешности. И получается, ты влюбилась в фантазию, тебя оскорбляющей, только из-за внешности? — сщурив глаза, сказал я.       Мне правда хотелось узнать, с чего вдруг человек в меня влюбился. За все мое существование ни разу не происходило такого. Во всех я вселял ужас и страх, отбивая напрочь все желание со мной общаться. Почему в этот раз у меня есть полноценная физическая оболочка. Может я просто достиг какого-то развития и теперь всегда могу иметь ее? Капитан учащенно дышала, явно недовольная моей фразой. Сделав один шаг ко мне, она взялась за мою рубашку, притягивая меня к себе. Как? Мои глаза ошарашенно округлились, а в голове появилась тысяча вопросов. Как человек дотронулся до астрального существа? — У тебя глаза зеленые, а мне больше нравятся голубые, — возмущенно прошептала Кленовая. — Ты не моя фантазия. Искусанные девичьи губы находились опасно близко. Быть может, из нас двоих с ума сошел только я. Тяжело подняв глаза, я встретился с золотым глазом. Черт, я сейчас всячески подкалывал Капитана, а по итогу сам такой же. — Мясо подгорает, — взглотнув, перевел тему я. Капитан поджала губы, разжав руки, отпустила мою рубашку. Она перевернула кусочки курицы, не оборачиваясь обратно ко мне. Диалог закончен.

***

Я не исчезал, просто маячил где-то на фоне. Кленовая занималась обычными делами. Словно этого странного года не было. Выходила на улицу, делала зарисовки, собирала ракушки, готовила, читала, ходила в библиотеку за техническими книгами. Я успел взять какую-то книгу про психологию. На удивление там было что-то стоящее. Иногда девица рассказывала какую-то историю, которую я раньше не слышал. Дни становились солнечнее и теплее, к середине апреля весь снег сошел на нет. Капитан чаще стала выходить на улицу, одеваясь совсем обыкновенно: брюки сменились юбкой до пола, легкая кофта заменила рубашку, пальто осталось пропитанным запахом моря. Так как девица больше не капитан, кленовые листья переместились в волосы, что отрасли уже по пояс. На ночь она переодевалась в белую ночнужку, становясь похожей на образ из долгого сна. Вспоминая тот сон, длинный как жизнь, в груди неприятно билось. Словно неправильно все это. Иногда ночами, когда делать было нечего, ведь в астральной форме сон не требуется, я задумывался о том, что было бы, если ход событий был другим. Если бы я встретил носителя раньше, в ее детстве, успел ли я ее закошмарить, чтобы этой привязанности не произошло? У девицы был бы совершенно другой характер, она бы совершенно точно ненавидела меня.       А если…у нее был другой характер? Было бы комично, если бы она испытывала отвращение ко мне. Тогда бы, во многих ситуациях я бы остался наедине со своими проблемами.       Но все не то. Надо начинать раньше. Что, если бы я не имел предназначенного Матушкой-судьбой русальего тела? И все было бы обычно: рождение человека, я в астральной форме наблюдаю за этим с отвращением, и имею полный доступ ко всему спектру эмоций. И формирую у человека фобии и страхи, которые будут преследовать его до конца жизни. Какими бы тогда были страхи девицы? Страх общества, и я бы каждую ночь создавал для нее кошмарный сон, где ее высмеивают? Страх высоты? Я бы толкал ее в пропасть. Если бы был страх замужества, я бы выдал ее за самого отвратительного мужчину на свете. Какой бы тогда была Капитан Кленова, если бы все эти страхи имели власть над ней?       Я сидел на мягком диване, ковыряя ткань. Мысли были гораздо интереснее происходящего. Через окно комната заливалась теплым светом, наполняя дом уютом. Запах соленого моря, мокрой земли и нотки корицы смешались в один, создавая интересное сочетание. Дом наполнился безобидными астральными существами: чучод стало меньше, хотя чаще всего девица их обороняла на улице, кяхуны — маленькие проказники иногда скрипели половицами, заставляя думать человека, что дом живет своей жизнью, а так же завелся мадрофюк — его можно назвать ловцом солнца, появляется в тех домах, где много света. Мадрофюк сам по себе угрозы не представляет, но внешность его может испугать неподготовленного человека: огромное желеобразное существо плавно перетекает на поверхности, куда падает солнце, и может занимать всю стену, весь пол или наоборот точечный участок. Коты любят мадрофюков за их мягкость и сохранение тепла.       Смотреть на такой дом гораздо приятнее. Кяхуны что-то не поделили между собой, и один из них упал с шумом на пол, скрипя доской. Солнце скрылось за тучей, и я могу поклясться, что слышал разочарованный гул от мадрофюка. С первого этажа доносился девичий голос. Кажется он звал меня. Тяжело вздохнув, я стал видим для ее взора. Девица поднималась на второй этаж, смотря по сторонам. — …АС? — позвала еще раз Кленовая, ступая на последнюю ступеньку. Повернув голову в ее сторону, я обомлел. А она, увидев меня, обрадовалась. — О, АС, смотри что я принесла!       Чуть ли не светясь от счастья, девица полезла в сумку, доставая оттуда что-то. Мой взор был направлен на ее волосы. Длинные пепельные волосы, что иногда растрепанно лежали на плечах, теперь стали короткими. Я неверяще встал и приблизился к ней, ни разу не смотря на то, что она достала. Она что-то говорила, видимо заикаясь с каждым моим шагом. Я стоял почти прямо перед ней, а девица из-за разницы в росте подняла голову, сохраняя зрительный контакт. — Зачем ты это сделала? — с непониманием спросил я. Короткие волосы ничуть не создавали объем, а лишь слегка вились и вяло свисали. — Что зачем? — переспросила Кленовая, хмуря брови. — Зачем ты отрезала волосы? — чуть громче сказал я. — Не понимаю, при чем тут это. — Ты десять лет ходила с средней длины волосами. Тебе не идет! — короткая стрижка вызывала диссонанс. Серые волосы были чуть выше плеч и жидкими, и совершенно не подходили к лицу тридцатилетней девы. — Что подумает общество о тебе? В глазе напротив воспылал огонь. Дева сделала несколько шагов назад, опуская руки. — Почему ты так заботишься о том, что подумает общество? — это было началом очередного разногласия. — Ты — астральная сущность, какое тебе дело до того, что подумает общество? Ну и что? Она швырнула вещь на пол, и краем глаза я увидел что это что-то белое. Дева развела руками, поднимая плечи. — Ты вечно сдержан рамками общества, почему? — непонимающе спросила Кленовая. — Ну и что, да, может я хочу жить с русалом всю свою жизнь. Ну и что, что я была капитаном корабля несколько лет. Ну и что, что я отстригла себе каре. Почему тебя волнует мнение тех, с кем ты ни разу не виделся? Почему тебя останавливает ожидаемая реакция незнакомцев? Если в начале речи ее взгляд был агрессивным, то в конце он был вопрошающим. — Почему ты не даешь ни себе, ни мне строить счастья? — добила фразой дева. Сжав кулаки, я сморщил лицо. — Да потому что я не собираюсь жить с чокнутой, о которой ходят слухи! — в сердцах выпалил я. — Чем это тебе мешает? У тебя даже титула нет, чтобы заботиться о репутации! — в глазе Кленовой собиралась соленая вода. — Да откуда ты знаешь! Может среди астрального мира есть эта самая репутация! — я врал, нагло врал. — Встречаться со своим хозяином, какая мерзость! Насколько нужно быть в отчаянии, чтобы стать энергетическим паразитом. Это унизительно. Мы перешли на крик. У нее был крик отчаяния, у меня — крик ненависти. — Ты на голову больная женщина, что только и делает, чтобы с ней остался хоть кто-то! Боишься одиночества, но скрываешь это за маской самоуверенности. — мои слова были пропитаны ядом. — Признай, что ты настолько ничтожная личность, что единственный, кто с тобой остался — твоя гребанная фантазия! Признай это.       По девичьей щеке извилистой дорожкой пробежала жемчужная слеза. Резко смахнув ладонью, дева шмыгнула носом. Капиляры полопались, окропляя щеки с носом розовыми пятнами, а в глазах проявились красные сосуды. — Ты для начала признай это сам. Наша встреча была ошибкой. — бросила эту фразу девица, развернулась на пятках и быстрым шагом спустилась вниз, выбегая на улицу.       Я учащенно дышал, оттягивая кончики волос. Развернувшись, я увидел спрятавшихся астральный существ. Они явно чувствовали мою агрессию и знали, что я намного сильнее их. Кяхуны забились под диван, чучоды разбежались по углам, а мадрофюк горланисто сипел. — Че уставились?! — попали под горячую руку чучоды. Те бесследно испарились. Я тяжелыми шагами наматывал круги по комнате, пытаясь успокоиться. На пятнадцатый круг дыхание пришло в норму, а мышцы лица слегка расслабились. Проведя рукой по лицу, я окончательно успокоился. В доме стало непривычно тихо. Ни тех, ни других существ не было в поле зрения. В глаза бросилось жемчужное ожерелье, лежавшее на полу. Это было…мое ожерелье? Я замер, пытаясь вспомнить прошлые года. Мне казалось, я еще давно разорвал то украшение. В голову ударила мысль. Я же только что сказал о себе. Это же я, только я боюсь одиночества. Жизнь выпнула меня из астрального мира в человеческий, холодный и серый. А эта маска самоуверенности. Никто не будет со мной общаться, никто не будет общаться с слабаком. Но я же не слабый. Я просто другой. Я засомневался в своей реальности. Что, если в своих размышлениях я зашел так далеко, что...что? Что, если из нас двоих, ненастоящая - она? А я валяюсь в горячке где-то в рыболовных сетях?       Подойдя к брошенной вещи, я опустился, дотрагиваясь до перламутрового жемчуга. Запах соленого моря стал в разы сильнее и я поднял голову. Серые скалы, бушующее море, завывающий ветер. Это стало мне таким родным. Но посмотрев вниз, вместо ног увидел вновь рыбий хвост. Матушка-судьба, ну я помню свое предназначение, незачем мне лишний раз напоминать о том, что я должен пугать хозяина. Я оборонил голову на руки с тяжелым вздохом, пытаясь придумать что дальше делать. В астральной форме я пробыл слишком долго, и все мои запасы энергии почти на нуле. А тело до невозможного тяжелое, килограм так восемьдесят. Горло теперь, как ошейник, сжимало ожерелье. И снова я кажусь несвободным. Физическое тело — настоящая тюрьма.       Волны ласкали полупрозрачный кончик хвоста, а ветер заботливо снимал с меня теплые лучи солнца. Только смысл мне теперь быть русалом, если Кленовая больше не капитан и не выйдет в море. Кончики пальцев мерзли, краснея и дубея. Я медленно сполз в воду, все больше и больше погружаясь на дно. Под ладонью были горошины жемчуга, а рыбешки то и дело сторонились меня. Солнце необычными лучами падало на дно. На сегодня я слишком устал, чтобы думать. Всё завтра.