Глава 04
1 сентября 2024 г., 00:01
Дата: 08.11.0001
Планета: Илос
Система: Убежище
Сектор: Пространство Пангеи
Не бойтесь жить той жизнью, о которой мечтали сами.
Идите вперед и осуществите свои мечты.
Ральф Уолдо Эмерсон
перед второй женитьбой
Я, наконец, пробился к источнику Зова. Это отняло у меня почти сутки земного времени, высосало море энергии и едва не добило тяжелейшим ментальным истощением. Но полученный результат окупил все затраты. Впрочем, обо всём по порядку. Как я и подозревал, термиты-скалоеды оказались теми ещё говнюками. Похоже, они всерьёз вознамерились основать колонию внутри горы, а тут заявился такой внезапный я и порушил к едрене фене все их грандиозные планы. Естественно, прощать мне убийство сородичей и вторжение на свою территорию они не собирались. Оттого нападениям Хранителей-недоростков я подвергался с завидной регулярностью. Впрочем, не сказать, чтобы это не пошло мне на пользу. «Боёвку» прокачал знатно – ведь в настоящем бою с момента своего попадания и по сей день я, считай, так ни разу и не был. Ну не считать же за бой пару коротких стычек в прошлом, когда мне пришлось столкнуться на узкой дорожке с местными муравьями. Тот короткий обмен ударами даже стычками не назовёшь – так, мелкое недоразумение между не поделившими территорию хищниками. Да и отступить было можно в любой момент. Здесь же драться приходилось всерьёз, и отступать никто не собирался. Мне на потуги разожравшихся насекомых было, в общем-то, плевать. А термитам во что бы то ни стало требовалось подтвердить делом свои претензии на обширную сеть пещер и тоннелей, пронизывающих тело Одинокой горы – это, если кому неясно, я так решил назвать этот пик. Сами понимаете по аналогии с чем. После второй встреченной и уничтоженной мною группы я приноровился, и теперь скалоеды, по сути, убивали сами себя, при минимально возможном участии с моей стороны. На стороне противника были численный перевес, наглость, напор и сферы «деструктуризации», на моей – хорошая реакция, практически бездонный запас энергии, «зеркало», «стазис» и «глушилка». В общем, расклад неравный, как ни крути. В конце концов термиты, видимо, осознали всю тщету своих усилий и прекратили самоубийственные атаки. Лишь следили издали, не показываясь на глаза. Я их прекрасно ощущал в ментальном плане – догадался, наконец, подключить «ментальное сканирование» – и все попытки нарушить сложившийся хрупкий баланс пресекал жёстко и безжалостно. Заодно подтянул так понравившуюся мне «деструктуризацию» аж до шестой ступени. По своим противникам я её практически не использовал. Моё «зеркало» предоставляло термитам прекрасную возможность на себе испытать всю мощь собственной биотики. Зато при бурении тоннелей это умение разносить в пыль любое препятствие работало только в путь. В конечном итоге термиты мне ещё спасибо скажут за то, что часть работы по прокладке новых маршрутов мне пришлось взять на себя. Тоннели, коридоры, переходы – явно рукотворные, проложенные в рамках единого плана и замысла, – вели меня всё глубже в самые недра горы. Изредка попадались залы: круглые в сечении, с высоченными, сходящимися под конус потолками, в разрезе похожие на гигантские перевёрнутые бокалы. Однако ни жилых, ни технологических помещений мне так ни разу и не встретилось. Я не я буду, если это не очередное творение расы, представителя которой я сейчас достаточно успешно косплею. Ну никак не похожи эти мрачные, бесконечные тоннели, без единого намёка на нечто более технологичное, чем свисающие с потолка пряди мха, на изящно-невесомые творения протеан. Сугубо утилитарными ребятами были эти инусаннон. Прям как я! Давила ли на меня окружающая обстановка? Ну, как сказать? С одной стороны, некая толика клаустрофобии, присущая практически любому современному человеку во мне присутствовала. Шагать по бесконечной каменной кишке, ощущая нависшие над головой миллионы тонн породы, удовольствие, доступное лишь заядлым спелеологам. С другой, некая часть меня буквально наслаждалась процессом. Я регулярно ловил себя на мысли, что вот неплохо бы сейчас оттолкнуться от пола и спокойно плыть вдоль зеркально гладкой поверхности стены, считая повороты и читая приятно светящиеся сине-белые указатели…---
Что за бред? Очередное видение выбило из меня всю расслабленность, заставив резко затормозить. Это что сейчас такое было? Галлюцинации, вызванные ментальной усталостью, или это так невовремя активизировались глубинные слои памяти Старого призрака? Судя по яркости видений и ощущений, никогда не испытываемых мною прежде, вернее всего второе. И что же со всем этим делать? Прислушался к себе, ещё раз прокрутил в памяти видение и успокоился. Быстрое превращение в полноценного инусаннона мне вряд ли грозит. Это несмотря на заимствованный внешний облик, кое-какие безусловные реакции тела и осколки памяти, доставшиеся в наследство от прежнего владельца. Да, судя по всему, я уже не совсем человек в том смысле, какой принято было вкладывать в это понятие в моём прошлом. Но и пока что не слишком далёко от него ушёл. Путь предстоит долгий, так что не стоит заранее себя накручивать.---
Вот я и на месте. Стою у входа в огромный, метров ста в диаметре, зал, выполненный в виде двух полусфер: та, что служит потолком, – побольше. Вторая, представляющая собой заполненную водой гигантскую чашу или, скорее, озеро, – поменьше. По периметру озеро ограничивает идеально ровная каменная галерея – на глаз шириной порядка метров пяти. Всё оформлено в типично минималистичном стиле инусаннон. Ничего лишнего, лишь голая функциональность и практицизм. Уважаю! Впрочем, всё это неважно. Ибо в центре озера покоится он! Мой Плакса! Не очень большой – метров шестидесяти в длину и тридцати пяти в высоту – живой корабль, а это был именно он, поражал воображение изяществом линий и гладкостью форм. Ушки-отражатели, плавники-обтекатели, усики-антеннки... Я влюбился в это чудо буквально с первого взгляда – сразу и навсегда. Так и стоял, тупо пялясь и собирая в кучу разбегающиеся мысли. В ментале от корабля хлестнул целый шквал эмоций: тут были радость встречи и опасение, любопытство и насторожённость, узнавание и чётко выраженная готовность подчинятся... И много чего ещё. Я наслаждался охватившим меня коктейлем чувств и сам открывался навстречу. Казалось, прошли века, а мы оба всё никак не могли вынырнуть из этого моря любви и обожания. В какой-то момент – сам не заметил в какой именно – я обнаружил себя стоящим рядом с гладкой белоснежной мордочкой-рубкой: моя ладонь-плавник ласково касается слегка шершавой кожи моего – и попробуйте мне тут возразить! – питомца, а он разве что не пищит от распирающего его волнения. – Как ты, малыш? – мысленно произношу я, и тот откликается в ответ. – Хорошо, – его мысль окрашена лучистой радостью и предвкушением, – Ты Создатель? – Нет, – честно отвечаю я, – Создатель умер, как и его раса, много-много лет назад. Осталась лишь эта оболочка и.… я. – Это неважно, – легкий налёт тихой грусти и высверк метеора, сгорающего в атмосфере, – Главное, ты откликнулся и пришёл. – Я.… не мог не прийти, малыш. Ведь ты звал меня, мой Плакса. Как же я мог не откликнуться? – Ты – Истинный. Только Создатели и Истинные могут слышать Зов. Ты пришёл, а значит я снова смогу летать.
