Глава 10
1 сентября 2024 г., 00:03
Дата: 01.01.0002
Окрестности мю-ретранслятора
Система: Горячая туманность
Сектор: Скопление Нинма
– Какой у нас был самый жуткий противник?
– Торианин... Твоя очередь.
– На мой взгляд, рахни.
– Королева? Но мы с ней даже не дрались ни разу.
– Нет, те, маленькие. Они похожи на пауков и вечно пытаются подобраться к тебе поближе.
– А я-то думал, ты любишь драться с врагами на ближней дистанции.
– Только не с пауками!
Диалог Гарруса и Тали
– Как ты, малышка? – поинтересовался я у Плаксы по выходу из ретранслятора. – Необычно, – призналась она, сканируя окрестности, – Эта штука пережила взрыв сверхновой, хотя и была значительно сдвинута со своей орбиты. Прошу разрешения на внесение изменений в лоцию. – Делай, как считаешь правильным, – отмахнулся я, – Знаешь ведь, что в космической навигации я полный нуб. – Тебе не мешало бы обновить Альфу, – хихикнула она, – Первым делом в обучении космонавигации я заставила его выучить расположение всех известных мне масс-ретрансляторов. Хотя бы не будет путать Туманность Змеи с Туманностью Гадюки. – А что, есть разница? – лениво спросил я. – Обнови Альфу, Микаэль, – тоном строгой учительницы сказала она, – Не хочу за тебя краснеть перед… другими. – Ого! – сказал я, – Пора начинать ревновать? Есть и другие? – Есть, как не быть, – рассеянно откликнулась она, – Вон, полюбуйся. Она приблизила выбранный ей участок космоса, и я увидел сравнительно большой – метров четыреста в длину – космический корабль, чем-то похожий на гигантскую личинку майского жука. В ментале корабль вёл себя довольно странно: он периодически испускал мелодичный ментальный вопль-вой и, казалось, замирал на месте, прислушиваясь. – Сканируют, – пояснила Плакса, – Ментал, пси, радио и видимый спектр. – Они нас видят? – спросил я, на всякий случай закрываясь. – Сомневаюсь, – с иронией откликнулась подруга, – Меня трудно заметить, если я этого не хочу. Да и не этому примитивному корыту со мной тягаться. – Тогда чего они так переполошились? – Скорее всего уловили возмущение поля ретранслятора на выходе. Молодцы, что сумели зафиксировать примерную точку выхода. Вот только это им не поможет. – Они довольно настойчивы в своих поисках, – заметил я. – Настойчивость кварка, ищущего пару, – в мыслях Плаксы прорезалась некоторая ворчливость, – Они тебя тревожат, Микаэль? Могу помочь устранить… проблему. – Какая ты кровожадная! – подпустив восхищения в голос, сказал я, – Но пока нет, не стоит. Можешь их «считать»? – Легко, – с лёгкой брезгливостью отозвалась малышка, – Фонят на всю округу, как свежевылупившиеся мальки… Поют про каких-то рах’най и запах мысли цвета мёда. – Рахни? – оживился я, – Это интересно. Пчёлы так быстро сумели освоить сверхсвет? – Пчёлы? – недоумённо спросила Плакса, – Это кто? Вместо ответа скинул ей картинку пчелиного улья, а сам увлечённо продолжил наблюдать за кораблём будущего ужаса галактики. – Ну да, похоже, – сказала малышка, – А протеане? – Тараканы, – сказал я, перекидывая ей соответствующие мыслеобразы. – Как интересно! А дитакуры? – Термиты, – ещё пачка мыслеобразов. – И правда они. Похоже, на твоей родной планете есть аналоги для всех существующих рас галактики, да? – Это ты загнула, – хмыкнул я, – Далеко не для всех. И, нет, малыш, это не моя родная планета. – Но твои воспоминания… – Это мои воспоминания, зайка. Не более. Моя родная планета в этой реальности – Илос. Мы помолчали немного, продолжая следить за странным поведением корабля рахни. – Я поняла тебя, Микаэль, – ровным тоном сказала наконец Плакса, – Что будем делать с этими твоими… пчёлами? – Пока не знаю, но мне они интересны. Хотелось бы понаблюдать. – Ты передумал лететь на Ферос? Кстати, ты так и не сказал, что ты там хочешь найти. – Не что, а кого, – возразил я, перекидывая ей картинку с образом Старого корня, как он был представлен в игре, – И нет, не передумал. Теперь мне ещё больше хочется туда попасть. – А, этот?.. – ровным тоном произнесла Плакса с брезгливостью хозяйки, обнаружившей в салате раздавленную навозную муху, – Старый трупоед… Жив ещё?.. Надеялась, он уже давно сдох. – У тебя что-то личное? Или есть история? – Ничего личного, – вздохнула девушка, – А история… Как бы ты отнёсся к тому, кто в ответ на услугу потребовал жизнь твоего ребёнка? – Как минимум, избил бы до полусмерти. Или убил. – Илоквантор был намного добрее в те времена. Он просто посмеялся и ушёл, пригрозив, что, если где-то в галактике появятся клоны-инусаннон или клоны-анархи, то вернётся. И тогда трупоеду не поздоровится. Смертельно не поздоровится. – Сильно! – сказал я, подумав, что во времена своей «юности» Старый призрак был тем ещё ходячим апокалипсисом, – Не хочу оправдывать Торианина в твоих глазах, но, порой, разве, вечная жизнь не стоит некоей толики свободы? – Стать вечным рабом этого… растения? – её возмущение резануло меня острой вспышкой боли. Было… неприятно. А я уже забывать начал, каково это – испытывать столь неприятные ощущения, – За кого ты меня принимаешь? – За самую красивую в мире зайку, – успокаивающе произнёс я, – Уймись, пожалуйста. И немного сдерживай себя, если не хочешь поджарить своего капитана прямо на рабочем месте. – Этого капитана лопатой не добьёшь, – фыркнула она, – Ты и вправду думаешь, что кто-то из разумных согласится на рабство ради возможности жить вечно? – Разумные бывают разные, – философски заметил я, – Бывает, ещё и не на такое соглашаются, если припрёт. И вообще, мерить по себе – не самое благодарное в жизни занятие, поверь. Как думаешь, Царица дитакур согласится пойти под руку Старого корня? – Эала? – она задумалась, – Знаешь, может и согласится. У неё и выбора-то особого нет, если разобраться. Рано или поздно или протеане сожрут, или ещё какие Жнецы припожалуют. А тут какая-никакая защита или, на худой конец, возможность перерождения клоном. Ты прав, Микаэль, ради сохранения вида можно пожертвовать многим – даже свободой. – Вот видишь, – сказал я, – Дитакуры, считай, согласны. А теперь развернём вопрос. На что будет готов Старый крендель ради возможности заполучить себе четыреста тысяч не самых плохих разумных в галактике? – О-о-о, – протянула она многозначительно, – А ты тот ещё жук, Микаэль! За такую возможность он просто обязан будет тебе предложить нечто действительно стоящее. А в нагрузку ещё и расцеловать тебя во все труднодоступные места. – Не надо меня целовать во все места, – отмахнулся я, – Я щекотки боюсь. И вообще, у меня девушка ревнивая. – Льстец, – слегка надулась ревнивая девушка, – Сколько я к тебе в вирте ни подкатываю, ты как каменюка бесчувственная. Только и знаешь, что избить меня пытаешься. – Кто бы говорил, – засмеялся я, – Это же ты моим лицом по десять раз на дню пол вытираешь. – Потому что заслужил, – отрубила она, – Вот! В молчании мы продолжили наблюдать за странными эволюциями корабля рахни. Тот, после долгих метаний, в конце концов успокоился, и завис в пространстве, оглашая окрестный ментал заунывными песнями-воплями. – Слушай, – не выдержала наконец Плакса, – Может им помощь нужна? Нормальные разумные так себя не ведут. – Ладно, – неохотно выдавил я, – Давай узнаем, что с ними такое случилось. Только осторожней, малыш. Это может быть ловушка. – Ловушка? – взорвалась она, – Да что этот корм мне сделает? – А если этот корабль там не один. Может, их там тысяча затаилась. И только и ждёт, когда к ним приблизится одна такая вкусная, неосторожная зайка. – Тысяча? – предвкушение в её голосе было настолько явственным, что я заранее пожалел эту гипотетическую тысячу кораблей рахни, таящихся в теоретической засаде, – Если их там будет тысяча, то я, так и быть, тебя прощу. – За что?!! – За всё. Вот сразу за всё – возьму и прощу.---
Мы прыгнули. А потом ещё. И ещё. Пока не зависли в сотне километров от неуклюжего даже на вид корабля. С такой дистанции он напоминал облитый гладким хитином батон «докторской» колбасы. Интересно, такой сможет приземлиться на планету? Или находящиеся на борту рахни и не думают никуда приземляться? – Ну что, – прошептал я, – Вызываем? – Давай, – прошептала Плакса в ответ, – А ты чего шепчешь? – Боюсь, вдруг услышат. – Дурак, – после долгой паузы сказала малышка нормальным «голосом», – Я же тебе сказала, что не смогут они меня засечь, даже если вплотную подойду. – Ну, мало ли, – пробурчал я, – Мы же не знаем их возможностей. – Да какие там возможности? – отмахнулась она, – Я бы уже с сотни тысяч их ломтями нарезала при желании. Могли бы, давно уже засекли. – Извини, – сказал я, – Не подумал. – Извинения приняты. Так что, вызываю? – Давай я. Ты иногда немного шумная. На каждому может быть приятно. – Хорошо, – подозрительно покладисто согласилась Плакса, – Передаю управление связью. Тебе ментал, пси или обычную? – Они, вроде как, неплохие менталисты. Так что давай ментал. Мигнуло, и я ощутил корабль рахни так, будто находился прямо на его борту. Усталая обречённость, боль потери, едва тлеющая, почти угасшая искорка надежды, – могучий поток чувств и эмоций накрыл меня с головой, и некоторое время я барахтался в нём, задыхаясь и безнадёжно проигрывая борьбу. – Малыш, выручай, – держась из последних сил, мысленно просипел я, сдаваясь. Непроницаемый ментальный щит мгновенно отрезал меня от воздействия, разом возвращая ясность сознания и запоздалое чувство страха. – Не торопись, капитан. Я подстрахую, – заботливый голос Плаксы был тёпл и непривычно нежен. Ментальное давление королевы, а то, что это была именно она, вновь начало нарастать. Плавно и постепенно, пока в какой-то момент я не почувствовал, что ещё немного и я снова растворюсь в потоке чужих, странных мыслей и желаний. – Так достаточно, – скомандовал я, – И… спасибо, зайка. – Вызывай уже, – хмыкнула та чуть смущённо, – Она тебя почувствовала. Сосредоточившись, я послал мысль-запрос: «Кто ты? Как тебя зовут?». Чернота ночи с кладбищенским запахом тлена и запустения… Гаснущая свеча на ветру… Пустота звёздного пространства… Жёлтые липкие тени… Багровый гнев вулкана… Королева была растеряна и напугана, жаждала помощи и… боялась её получить. – Изгнанница? – Да, Истинный… Прости, что Мы напугали тебя… – За что тебя изгнали? – Рой не хочет Нас… Не слышит Наших песен… Их мысли больше не пахнут мёдом… Запах жёлто-бурого цвета наполняет их помыслы… На самом деле там было намешано столько всего, что я и эти-то смыслы с трудом вычленял. Коричневый запах – это, конечно, сильно! Однако ассоциация вполне себе возникает – не отнять. И что же мне теперь делать с этой несчастной? После разговора с Плаксой мне как-то не особенно улыбалось тащить её в подарок Старому корню. Да и с дитакурами рахни вряд ли уживутся. Это на Земле у термитов и пчёл разная среда обитания, здесь же – шалишь. Рахни – те ещё собственники. Впрочем, и дитакуры, судя по оказанному мне приёму, не лучше. Не вариант, в общем. Тогда куда? Где их гарантированно не найдут ни Совет, ни кроганы, ни, тем более, протеане? – Малыш, помогай, – «шепчу» я так тихо, чтобы мысль была услышана, но гарантированно не пробилась сквозь защиту Плаксы. – Что случилось, капитан? Скидываю ей свои размышления одним пакетом. – И охота тебе возиться с этими насекомыми? – рассерженной кошкой шипит подруга, – Медку захотелось? Она что, и вправду ревнует? Так я, вроде, поводов не давал. Хотя бог их весть, что у женщин в голове творится, даже если эта женщина – самый совершенный корабль в галактике. – У них есть то, что мне нужно. Скидываю малышке всю возможную информацию по квантовой связи. Ощущаю её лёгкое удивление и растущее уважения к рахни. Ага, даже нашу зайку проняло! Не зря я затеял всю эту будущую возню с Рахнийскими войнами, ой не зря! – Пожалуй, это меняет дело. Такая штука нам безусловно пригодится. – У тебя есть решение? – Думаю, есть. Судя по твоим данным, в настоящее время все расы, вместе взятые, исследовали едва ли десятую часть известных мне ретрансляторов. И за оставшийся до Вторжения срок вряд ли сподобятся на нечто большее. Так что спрячем твою пчёлку надежно, капитан. Не переживай. – Отлично! Тогда подключайся к беседе. Будем уговоры уговаривать, да зубы заговаривать.---
