Дорога "Безумца".

Первыми за скалы заглянули, само собой, проводник и Нанаки: она, как знающая обстановку, он, как вооружённый наилучшим нюхом и слухом. Солджеры стояли буквально в двух шагах, готовые по малейшему намёку на тревогу рубить врагу щупальца. Но разведчики, полюбовавшись на виды, вышли на «дорогу» - Арлина махнула рукой, Нанаки лапой. - Твою ж… - Баррет почесал затылок. – Так эту дрянь, типа, в леднике нашли. Где ледник?! - Растаял? – предположил Клауд. - Отлично, нам же проще, - Зак осторожно потрогал ногой каменную тропу, опирающуюся на вырастающие из зелёного сияния каменные «иглы». – Вроде надёжно, но к краям не подходите – осыпается. Представляете, будь тут лёд? Кто-то из девчонок позади нервно рассмеялся: представили. - Осыпается… - задумчиво кивнула Арли, быстро обвязала себя страховкой, щёлкнула карабином и кинула свободный конец троса Клауду: - Держи, если что, вытащишь. Эти, конечно, прошли, но кто знает, что они по пути расшатали. С молчаливым Страйфом у проводника как-то неожиданно наладилось отличное взаимопонимание и взаимодействие. То ли он ей соотечественников напоминал, то ли просто с ним прошлое забыть оказалось легче. Как ни крути, Клауд её друга, пусть и ставшего «марионеткой», не убивал. Зак вздохнул незаметно и прищурился, глядя сквозь сияние: как бы ни осторожничал отряд, «балахоны» тащились настолько медленно и печально, что их почти догнали. Люди, превращённые злой волей в бессмысленное нечто… а ведь тоже чьи-то друзья и родственники. - Ведж, Сид. Если что… - Зак ещё раз взглянул вниз прежде, чем отойти от опасного края, - там внизу дно есть, под этим сиянием. По моей команде свои гранаты кидайте врагу под ноги, пытайтесь взорвать «мост», так, чтобы оно упало, а мы нет. Расшибётся вряд ли, но дистанцию разорвём и сверху огнём и Материей заполируем. - Понял, - кивнул Ведж. - Не вопрос, - Сид ухмыльнулся, - главком. - Сплюнь! – слегка напоказ ужаснулся Зак, представив себя на месте Хайдеггера и тех же габаритов. Центр тропы оказался надёжным и без сюрпризов – кто бы её ни строил в незапамятные времена. «Балахонов» отряд догнал быстро. Нечто, бывшее когда-то людьми, на них внимания не обращали, всё так же механически стремясь вперёд, к одним им понятной цели. Вблизи стало видно, что движения у них какие-то деревянные, на неровной тропе «балахоны» пошатывались, но с упорством заводных игрушек брели дальше. Бледная кожа, рваная ткань, иногда раздающиеся глухие стоны. Непонятно, как они вообще забрались так далеко на Север и тем более преодолели хребты: не свалившись в ущелья, не попавшись на зуб монстрам, не замёрзнув в снегах. Что ели в пути? Или еда им вовсе не нужна? Зак вопросительно взглянул на Арли, та молча помотала головой и развела руками: ничего сказать не могу. Солджер задумался на пару мгновений, сжал губы и схватил «балахона» за руку. - Вос…с…соеди…нение… - прошелестело из-под капюшона. Сияние Потока позволяло рассмотреть лицо… человеческое? Вроде да, но никто из окруживших пойманного «балахона» лавинников под угрозой расстрела не смог бы составить фоторобот или толком описать словами. Мужчина, худой, волосы вот тёмные, волнистые – пара прядей из-под капюшона выбились – и всё. Лицо какое-то стёртое, обезличенное, хотя глаза-нос-рот на положенных природой местах. Пойманный тем временем продолжал перебирать ногами, хотя вырваться из хватки солджера очевидно не мог, да и не пытался. Просто… шёл. - Я, конечно, не Турк и патологоанатом, - мрачно прокомментировал Зак ситуацию, - но ощущение, что держу начавший коченеть труп. - Недалеко от истины, - Аэрис поднырнула у мужа под локтем, подошла вплотную к «балахону», заглянула в лицо и отступила, грустно покачав головой. – Живым человеком это назвать нельзя. Бедствие в нём проросло и заменило собой… многое. Он ведь даже питается от Лайфстрима, видите? - Нет, - хором ответили Джесси, Тифа и Баррет. Остальные поддержали. - Отпусти его, - Аэрис отошла, освобождая «балахону» дорогу. – Тут мы ничем не поможем. Пусть идёт, и… давайте немного отстанем, не будем на пятки наступать. - Тем более смотрите, что впереди. Эльфи вышла вперёд, встав рядом со своей разведчицей. Она смотрела туда, куда целеустремлённо брели чёрные фигуры – там, впереди, каменная тропа над бездной была словно занавешена бледным зелёным сиянием, в котором угадывались несущиеся по исполинскому кругу вихри. Вроде бы прозрачная завеса, а на деле почти ничего не разглядишь. - Лайфстрим? – шёпотом спросила Джесси. - Часть, - Аэрис поёжилась. – Если б он тут полноценно на поверхность выходил, ну… даже мне плохо стало бы. - Интересно, - Зак потянулся к мечу, но не донёс руку. – Эта завеса, она его защищает, или наоборот, от него? - Дойдём – узнаем, - Клауд хмыкнул невесело. - Ага… пошли. Вон наш «балахон» просочился и ничего. Так, девушки, кто за Материю отвечает – быстро в центр группы. Эльфи молча закатила глаза, но за Аэрис пошла без возражений. Её при одном упоминании Материи до сих пор передёргивало, а тут, пожалуйста, в роли оператора – да ещё такого, кого заменить некем. В дороге они методом ненаучного тыка и вдохновенных озарений поняли, как ставить барьер. Странный: пройти сквозь него труда не составляло, пули и клинки светлую пелену вовсе не замечали (интереса ради проверили по очереди), а вот случайно забредшие к костру монстры разбегались, едва заметив отблеск мягкого жемчужного сияния. В итоге все пришли к выводу, что девушки вытащили из Белой схему защиты именно от Дженовы и её порождений. И что размахивающую щупальцами мерзость ждёт неприятный сюрприз. Аэрис же чем дальше, тем больше от Материи не зависела. На вопросы она только честно ресницами хлопала и плечами пожимала, так что проснувшаяся память предков это, или ей предки потихоньку во сне инструкции надиктовывали, осталось загадкой. Завесу миновали без проблем. Но вот то, что ждало за ней… - Само пришло, и искать не надо, - Зак перехватил меч, готовясь атаковать. Неотличимое от Сефирота нечто медленно шло к «балахонам»: лицо в тени от чёлки, глаза горят двумя зелёными фонарями, вертикальная щель зрачка еле заметна, края плаща треплет поднимающийся из глубин пропасти ледяной ветер. - Ну всё, тварь, конец тебе, - угрюмо пообещал Баррет, поднимая пулемёт. «Тварь» наконец-то обратила внимание на гостей. Улыбнулась… точнее, безумно оскалилась, утрачивая сходство с исходником: Сефирот даже посреди нибельхеймского помешательства выглядел разумнее. - Да-а-а…. – прошелестело в ответ. – Этому точно конец. И оно подняло руку, шевельнув пальцами, словно что-то подтягивая или выманивая. «Балахоны» на мгновение застыли… и начали падать, как будто действительно были куклами, у которых одним движением подрезали верёвки. А «Сефирот» исчез, как не было. Позади кто-то пискнул сдавленно, обернувшиеся солджеры увидели, что Юффи судорожно вцепилась в браслет с Материей и прижалась к Винсенту, а тот, не возражая, руку на плечо вутайки положил ободряюще. Нетривиальная задача «испугать Юффи» оказалась Дженове по силам. - Эй, лучший ниндзя Вутая, - Зак ободряюще улыбнулся. – Соберись. Тут безопасного тыла нет, тебя отправить некуда. - Да сейчас! – девушка встрепенулась и отшагнула от своего защитника. – Меня не надо в тыл, я сейчас… этому… этой… - она погрозила кулачком куда-то в сторону зелёного мерцания Лайфстрима. - Зак, смотри, - Клауд присел около ближайшего тела. Посмотреть захотели все, и половина в этом тут же раскаялась. Если отловленный перед завесой «балахон» походил на коченеющий труп, движимый чужой волей, но труп относительно здорового человека – то, что сейчас лежало на тропе, больше напоминало высохшую пустынную мумию. Истончившаяся кожа, практически отсутствующие мышцы, полностью отсутствующие внутренние органы, искажённые кости. - Бедствие забрало то, что принадлежит ему, - Аэрис зажимала рукой рот и отворачивалась в сторону, такая же бледно-зелёная, как вихри Потока за спиной. – Оставшееся… не нужно. - То есть, просто… съело? – Тифа выглядела спокойнее, но тоже побледнела. - Просто съесть оно и монстров могло, их тут полно, - Арли пошевелила другой труп «пяткой» копья, брезгливо скривилась. – Нет, этой дряни зачем-то мутировавшие люди нужны. - А Ходжо и рад стараться, - Зак поднялся на ноги, передёрнул плечами. – Идём. Вторая завеса выглядела плотнее, но и её миновали без проблем и признаков облучения, только Клауд в какой-то момент зашипел зло и прижал пальцы к виску. - Готовьтесь! Сейчас нас… … голос утонул в гулкой пустоте и чёрном тумане. * * * Сухая пыль так легко превращается в липкую грязь. Заляпывает штаны, забивается в волосы и крупную вязку солджерской безрукавки, задерживает движение – особенно, если приходится ползти. - З-зак?.. Медленно вытекающая из ран кровь превращает грязь в блекло-красный кисель. - Смотри, - чёрная тень за плечом Клауда отчётливо ухмыляется, насмешничая. Приподнятая в последнем усилии рука, переложенный в чужую ладонь меч. - Живи… за двоих, - сиплый срывающийся шёпот. – Я всё… завещаю… тебе. - Нет! – Клауд кричит, срывая голос, яростно мотает головой, отмахиваясь от видения. – Всё было не так! Я успел! - Допустим, - тень пожимает плечами. – Толку-то? От судьбы вам не уйти. Раньше… позже… ты всего лишь маленькая марионетка, Клауд Страйф, которой повезло найти донора для достройки личности. А сам ты – никто и ничто, неудачник, слабак, не осмелившийся даже войти в родной город с открытым лицом. Не тебе спорить с роком. Не тебе поднимать меч против меня. Неудачник. Слабак. Выбраковка эксперимента. Клауд стискивает зубы до отдающейся в виски боли. …У коротко стриженной блондинки в чёрном щёлкает пистолет: патроны закончились. В глазах невольной напарницы – мимолётный испуг, но найти решение Турк не успевает, потому что Клауд ныряет под меч противника, припадая на одно колено, и достаёт своим клинком поперёк рёбер врага. Кровь брызгает на руки, на лицо, девушка за спиной смотрит с восторгом и благодарностью… …Зак вымотанный, щека кровит, под тяжестью меча – не своего, но такого знакомого – гнётся. Но находит силы вымученно улыбнуться Клауду и похлопать по наплечнику: «Молодец, я знал, на тебя можно положиться». Клауд неуверенно улыбается в ответ: сволочного научника он всё-таки поймал… …Тифа лежит на руках бессильная, но смотрит, как на весь свет мира и единственную надежду. «Ты всё-таки сдержал обещание… пришёл на помощь…». - Сам ты ничто. И никто, - чеканит Клауд, поднимая руку к плечу. Рукоять древнего меча греет обнадёживающим теплом. – Только и умеешь, что под других подделываться. Мама, бледная, с синяками под глазами, осунувшаяся. Тонкие до прозрачности пальцы комкают край серого одеяла с пропечатанным шинровским ромбиком в углу, маркировка почти стёрлась. Тусклый свет полузаброшенного вокзала под Плитой делает её кожу почти такой же серой. - Прости, Айри… порчу я наше приключение. - Мама, потерпи! Я сейчас кого-нибудь найду, нам помогут… мама! Аэрис подносит ко рту кулак, давя всхлип. Это было так давно… она так старалась это забыть. Или хотя бы не помнить во всех подробностях. - Видишь? – ядовитый шёпот ползёт из теней, холодный сквозняк несёт мимо ботинок трущобный мусор и несколько чёрных перьев. – Ваше время прошло безвозвратно. Древние мудрые Сетра… глупая бесполезная сказка. Вы не смогли даже удержать в руках победу. Вы больше не правите Гайей, только вымираете в безвестности - Мы никогда не правили планетой, - Аэрис с трудом справилась с дрожащим голосом. – Мы жили с ней в гармонии и мире. Конечно, когда нас не пытались уничтожить. А победа… Она зажмурилась, сжимая кулачки. Если это видение, морок, воспоминание – то и бороться с ним надо воспоминаниями. Вспышка под веками. Аэрис открыла глаза и вздохнула: не трущобный вокзал с умирающей матерью, а бескрайние грассландские степи под голубым небом, и ветер качает головки только что раскрывшихся тюльпанов. - Вот наша победа! – звенящим голосом выкрикивает она в пустоту. – И её я отобрать не позволю! - Анжил! – Зак едва стоит на ногах, но на колени рядом с умирающим наставником не падает, а осторожно опускается. На выщербленный пол с остатками мозаики капает кровь, жалкие капли из нелепой царапины, сливаясь с той, что разбрызгалась по полу из смертельных ран. Щёку жжёт и глаза жжёт. Анжил улыбается уголком губ, пытается что-то сказать, но задыхается чёрными кровавыми пузырями. - С… спасибо, - всё же выдыхает он. И подталкивает к Заку Бастер. – Теперь… ты. Мечты… честь… помни. - Ты не смог его спасти, - Сефирота в Модеохейме не было, но сейчас он стоит у стены, сложив руки на груди и глядя на Зака равнодушным нечеловеческим взглядом. Вот только настоящий Сефирот равнодушным не был. Зак его немое, задавленное горе после отчёта об успехе миссии хорошо помнил. Слишком на его собственный безголосый вой похоже было. - Как и тебя, - Зак медленно поднялся на ноги, держа меч. - Как и других. Твой первый класс ничего не значит, как был щеночком, так и остался. Никуда и ни к кому ты не успеешь. - Посмотрим, - усмехнулся в ответ Зак. Невесело, с вызовом. – Щеночки, знаешь ли, в волкодавов вырастают. - Предатель! – гвардеец вскинул автомат. – Как ты мог, после всего, к террористам пойти?! С нами вутайскую грязь месил, теперь в нас же стреляешь?! Рот наполняет вязкая горечь пополам со слюной. В самом деле, это его товарищи, друзья – на войне что дружба, что вражда складываются мгновенно – а он… - А в кого я должен стрелять?! – Биггс сплюнул под ноги. – В Фэйра, который не захотел ходжевской игрушкой быть? В гражданских, которые старику Шинра чем-то не угодили? Или Турков на опоре прикрывать?! – снайперка уютно и привычно ложится в руку. – Хрен вам, армия должна гражданских защищать, а не убивать! Морок растворяется в тёмном тумане, разреживаясь и теряя пугающую материальность. До Биггса донёсся знакомый, дрожащий от обиды голос: - Может я и толстый, может я и шут бесполезный… только Ширс бы мне никогда такого не сказал! Сгинь, пакость! - Ведж? – позвал он. – Ты тут? - Тут, - сильно похудевший за время дороги подрывник шагнул из тумана. – А ты точно ты? - Да вроде с утра им был, - Биггс зло хохотнул, поправил красную повязку на волосах. – Надо наших искать. Зуб даю, им всем какую-то дрянь показали. - Папа! Папочка… - девочка-подросток рыдает, обнимая мёртвого мужчину. – Шин-Ра… реакторы… Сефирот… ненавижу! Всех ненавижу! Меч ей поднять не под силу, поэтому тащит волоком, лязгая по ячейкам ребристого моста. На что она надеется? Куда тащит? Сможет ли поднять потом? Та, прежняя Тифа, не думает. Она просто идёт. - Глупо. Как и всё ваше сопротивление, - шепчет затаившаяся в углах аварийного реактора тьма. Тифа прижимает ладонь к заполошно колотящемуся сердцу. - Пусть глупо, - шепчет она, глотая слёзы. – Пусть нелепо. Но если каждый скажет: я слаб, я бессилен, я ничего не могу – и отвернётся… вот тут-то нам всем и конец. Она прикусывает губу и, преодолевая себя, шагает вслед мороку: может быть, получится увидеть не только свою подростковую дурь, но и Клауда с человеческими глазами? Но нибельхеймский реактор тает, растекаясь туманом. …Не успели. Где-то над головой, непомерно далеко, срабатывают заряды, и плита Седьмого Сектора с утробным стоном-гулом начинает клониться вниз. Перед глазами сгущается тьма, сквозь которую едва виден чей-то силуэт. Длинные волосы, пистолет в руке… сейчас он и её, как командира… а сам в вертолёт – и выскочит у смерти из когтей. Опять выскочит. Ну уж нет, Джесси ещё может шевелиться! И её оружие ещё лежит в руке! Только собраться, чтоб не промазать… перед смертью… - Эй, рехнулась?! Запястье выворачивает, и Джесси с писком роняет пистолет на камни. Хвала Богине, не выстрелил, упав. Девушка моргает, сбрасывая остатки морока: перед ней стоит Сид, мрачный и небритый. - Спасибо, Капитан, - Джесси сглотнула, окончательно приходя в себя. – Ой, что б я тут сейчас натворила… прости за ракету, мы ж о другом думали… - Покаянные сопли потом размазывать будешь, - Сид одобрительно хмыкнул и поднял пистолет, возвращая его Джесси. – А лучше помоги электронику отладить, и мы в расчёте. - Ага, - девушка ошарашенно кивнула. – Сид, а тебе что показали? Или ты проскочил? - Да уж показали, - он вытянул из пачки предпоследнюю сигарету, сунул в рот и захлопал по карманам, ища зажигалку. Нашёл, повертел, нехотя признался: - Что в моей «птичке» красную кнопку заблокировали, старт был, но Шеру у кислородных баллонов сожгло. Да ну нахрен, я так за мечты платить не согласен. Вернёмся, весь цветочный магазин ей скуплю. И лучшие кондорские наборы для ремонтников выпишу. - Свидетель, - Джесси засмеялась и вскинула кулак. …Винсент шагал через туман, и мороки рвались, едва успев соткаться. Бывший Турк криво улыбался: своих демонов и свою боль он за тридцать лет в гробу изучил со всех сторон и во всех подробностях. Что ему это Бедствие показать такого может, о чём он сам не вспоминает ежедневно… хотя, да, плачущий мальчишка с серебряными волосами, который звал на помощь, но никто не пришёл, определённо было самым удачным. Сквозь глухую пелену, гасящую звук шагов, донеслись страшные, сдавленные мужские рыдания. - Мирна… Мирна! Как же… - Баррет, - окликнул Винсент повстанца. – Очнись. Этого нет… здесь ничего нет, кроме тебя и твоей памяти. - И нас с тобой, - чуть не под ноги мужчинам выкатился взлохмаченный Нанаки, нервно дёргающий горящим хвостом и поскуливающий. - А ты что видел? – из вежливости полюбопытствовал Винсент. - Ходжо! – кот лязгнул зубами. – Образец ему! Любимый! Загр-р-рызу! - О да. Худший из кошмаров. - Сука, - Баррет тяжело поднялся, вытер глаза здоровой рукой. – По больному бьёт… ну я ему. Я ж его… отстрелю все щупальца нах! - До него добраться для начала надо, - Нанаки потоптался, нервно повёл носом. – Это не лес Древних, я дороги не вижу и не чую… почти ничего. - Значит, ждём, - Винсент пожал плечами. – И надеемся, что наши… - он помолчал, - друзья справятся. …Эльфи лежала в глубоком беспамятстве в тот раз, когда решалась судьба планеты. И в глаза Циркониаду, конечно, смотрела, но на грани реальности и подпространства, когда тварь пыталась очередной бесконечный раз сломить её волю и подчинить тело. А теперь могла в подробностях рассмотреть, во что превратился её друг. Самый первый… самый лучший… спаситель и почти что брат. - Я клялся защищать планету! И меня ничто не остановит! – Фухито кричит кому-то за её спиной, не видя друга и лидера. Он вообще никого и ничего не видит, кроме своей цели. Алый шарик Материи уходит в тело, сливаясь, искажая, переделывая под себя. - Ничто и никто, верно? – с горечью спрашивает Эльфи. – Так мы когда-то говорили. Она прекрасно понимает, что это наведённый морок, её первое самое больное место, и сейчас, должно быть, покажут второе: когда станет ясно, что этим не пронять. И – почти что благодарна за то, что его показали первым. Пока не рассеялось видение, бесстрашно шагает вперёд, к искореженному монстру, ещё сохраняющему сходство с первым замкомом. И обнимает, не боясь пораниться о костяные выступы и наращённую броню. - Прости, Хито, что проглядела твою беду. Обещаю помнить другом больше, чем врагом. …её обнимают в ответ – человеческими руками. - Это ты прости, - срывающийся шёпот. – Что в погоне за целью забыл и совесть, и дружбу… и саму цель. - Хито! - Ты всегда была отважной, - он отстраняется, неловко поправляет очки и пожимает плечами. – Спасибо, что сейчас рискнула, хоть попрощались по-человечески. И сестрёнке… то же самое передай. - Но как?! – Эльфи верит и не верит, но своего друга, того, прежнего, без холодного безумия в глазах, не узнать не может. - Как-то так, - он разводит руками, еле заметно улыбается. – Если неосторожно звать, всякое дозваться можно… неупокоенного духа, например, а там уж Белая помогла. Эльфи, ты… береги себя, пожалуйста, раз уж я тебя от самого себя сберечь не смог. И будьте счастливы, оба. Он шагает назад, растворяясь во вновь сгустившемся тумане. Откуда-то из него донеслось приглушённое: - Командир! Эльфи глубоко вздохнула и шагнула вперёд, окончательно выходя из-под власти наведённого морока: - Да, Арлина, я здесь. * * * - Ну что товарищи, считаем, что попытка проехаться по мозгам провалилась? – Зак пытался шутить, получалось не очень. – Как думаешь, ещё попытки будут? Спрашивал он проводника. Арлина покачала головой: - Понятия не имею, я тут так же впервые, как и вы. И даже видений этих толком не разглядела, - она почему-то дотронулась пальцем до губ и слегка покраснела. Побурела, учитывая затейливую зеленоватую «подсветку». – Меня из них за руку выволокли. Заку было очень интересно, кто ж так крут, что может за руку вытащить из насланных лично Дженовой глюков, но вспомнил Воронов и решил соратницу не доставать. На него самого, помнится, Анжил из Лайфстрима рявкнул так, что Зак из колбочки вывалился и мимоходом стекло разбил. Богиня знает, на что эти, если неупокоенными духами стали, способны. А ведь она с ними, пока подконтрольными не стали, дружила. Может, и не просто дружила? - Идём, - первым встал, стряхнув дурнотное оцепенение, Клауд. – Надо с этим заканчивать. - Надо, - тут же подхватился Баррет, погрозил непонятно кому пулемётом, придержав его рукой снизу. – Отстрелю … этому … всё, что отстреливается! Каменная тропа петляла, опираясь на скалы, здесь пропали последние сомнения в том, что она рукотворная: слишком удобно и надёжно проложена для природной. Сияющие потоки танцевали вокруг идущих, обзор в этом светящемся тумане был плохой, но ни «балахонов», ни Дженовы в любом из её обличий, ни непреодолимых препятствий сюрпризом из него не выскакивало. - Так вот зачем! – Зак схватил проводника за плечо, тормозя. Показал в сторону от тропы: там, где она расширялась до просторной площадки, между высоко вздымающихся каменных зубцов, застряло… что-то. Больше всего оно напоминало неровную глыбу зеленоватого прозрачного льда, как будто пропитанную Потоком воду заморозило – но такая вода, как знали все, кто хоть сколько-то изучавшие Лайфстрим, даже при минус пятидесяти не замерзала. Конденсат в Материю выпадал, но и выглядел он совершенно по-другому. В каком же космическом холоде она должна была оказаться, чтобы смёрзнуться глыбой вдвое выше человеческого роста? А там, внутри льда, была отчётливо различима мужская фигура, словно бы неровно обгрызенная ниже солнечного сплетения. И – невозможно – но эти неровные лохмы плоти внутри льда как будто шевелились. - Сефирот?! – обалдел Биггс. – Так вы ж про Нибельхейм говорили, где он, и где – мы! - Поток принёс? – Зак взвесил в руке меч, примериваясь. – Нет, что-то не то, я же видел, как Клауд его… Клауд, ты сам-то помнишь? - Не так, - тот согласно кивнул. – И потом он ещё ходил. Куда всё остальное делось? - Разделённые тело, разум и душа, - осторожно повторила Тифа за Аэрис, словно боясь ошибиться в цитате. – Разум с Бедствием, душа… в Потоке? А это, получается, он… они… тело восстанавливают? Айри? Древняя поперхнулась, прижала ладонь ко рту, словно её тошнило, и ничего не сказала, всхлипнула только придушенно. - Нет, - наконец-то выдавила она. - Если мы верно понимаем, обе, это не его тело, - Эльфи на шевелящиеся обрывки плоти смотрела с омерзением, но, по крайней мере, не выглядела так, словно её вот-вот вырвет. – А такая же химера, но более… устойчивая. И да, Зак, ты прав, «запчасти» в виде клонов нужны, чтобы её построить. И получим мы нечто, по боевым качествам аналогичное подлинному Сефироту, но более, хм, трудноубиваемое. - Хренасе перспективы! Сид, гони заряды Веджу, взрываем к лысым муглам эту хню. - Ага, - Зак мрачно хмыкнул. – Хорошая идея. Кто б ещё дал сделать. Откуда-то из-за глыбы просочилось бесформенное, грязно-чёрное со светящимися пятнами нечто, сгустилось в знакомую фигуру. То ли свихнувшийся Сефирот всё-таки перехватил управление у «матери», то ли сама Дженова считала эту форму более удачной, чем облик давно погибшей Сетра, но «оно» опять слепило из себя первого из солджеров. - Отсюда живыми не возвращаются, - гнусно усмехнулся «Сефирот». – Такова судьба. Этот мир давно прогнил, ему нужен новый бог и новая жизнь, мы с Матерью дадим планете это. А вы… прошлое. - Посмотрим, - процедил Клауд, вставая рядом с Заком с мечом наперевес. - Баррет прав, взрывайте льдышку! – Зак мгновенно сориентировался в обстановке. – Прикрывай парней! Винсент, девочки на тебе! Остальные за мной! Между солджерами, чуть позади, встал Биггс, Нанаки припал к камням, хлеща загоревшимся хвостом и щеря зубы. Джесси, которая в мирной обстановке могла сколько угодно спорить и скандалить, в бою без звука убрала пистолет, вместо него набрав полные руки пробирок с «эфиром», чтобы вовремя поддержать заканчивающиеся силы операторов Материи. Юффи с недоброй улыбкой выставила вперёд руки, украшенные браслетами, в которых радугой искрились разноцветные шары, Аэрис перестала обморочно зеленеть и прицелилась во врага посохом, Эльфи с застывшим лицом встряхнула кистями, вокруг которых набирало силу белое мерцание. Тифа с мрачно-решительным видом и бледная Арли встали рядом с Винсентом, готовясь отбивать то, что мимо его пистолета прошмыгнёт. Баррет, Сид и Ведж сбились в кучу и отступили в сторону, готовясь обогнуть основную драку и пробиться к льдине. Как бы быстро не реагировали опытные бойцы, «оно» оказалось быстрее и конец перестроения Зак уже не видел, отбивал вражеский меч. Блеск, лязг, выстрелы через плечо, вспышки магии – бой завертел дикой каруселью, на предельной скорости, на разрыв, на потерю дыхания. Солджеры держались, сковывая основное внимание врага, оттягивая его прочь от цели второй группы – ещё целой «льдышки», пытались взять в клещи. Безуспешно. «Оно» успешно пользовалось навыками и памятью Сефирота, а тот бы себя в капкан загнать не позволил. Но время… время работало на «Лавину». И «оно» не удержало форму, поплыло, растекаясь нагретым пластилином. - Гони её! – азартно заорал Биггс, перезаряжая винтовку. На третий-четвёртый раз можно и к Дженове в истинном облике привыкнуть. Клауд отмахнулся мечом, срубая сразу две ложноножки, позади на высокой ноте победно завизжала Юффи, и по отрубленному с басовитым рёвом пронеслось нечто нематериальное, полыхающее, рогато-копытное. Ифрит, не иначе. На третьем щупальце повис утробно рычащий Нанаки: отравиться мутировавшей пакостью он не боялся, а мерзкий вкус во рту пережить можно. С одной стороны, Дженова могла растечься во все стороны одновременно, что осложняло бой. Но с другой, в этом виде украденными навыками пользоваться не могла, и преимущество было на стороне людей. - Что, не нр-равится, др-рянь, - выдохнул Зак с рычанием, не хуже, чем Нанаки. Да! Пусть в прошлый раз против Бедствия-с-Небес был весь народ Сетра, а сейчас – крохотный осколок повстанческой армии. Но тогда оно полпланеты понадкусывало, а сейчас… и прохлада чистого Потока льётся на спину, восстанавливая силы, поддерживая, обнадёживая. Аэрис там, за спиной, стояла нерушимо, подняв руки со своим смешным оружием, всё же помогающим сосредоточиться и направить силу. - Воздух! – выкрикнул Сид. Зак, очередной раз уворачиваясь от хлестнувшего лучом энергии щупальца, упал на спину и прежде, чем прыжком подняться, взглянул вверх. С началом боя Лайфстрим полыхал зелёным неровно, то затухая, то прорываясь в небо гейзером. И как раз в очередной такой перерыв на фоне звёздного неба и гаснущих отблесков отчётливо просматривался силуэт… чего-то летающего. Массивный обтекаемый корпус, несколько старательно работающих винтов, временно замолчавшие основные двигатели. - «Ураган»! – опознал Зак. Продолжить мысль не успел, Дженова пыталась до главного противника добраться непрерывно и изобретательно. - Шин-Ра, чтоб им! – зло выкрикнула Эльфи, на мгновение отвлекаясь от щита. - Ага, скажи – лично Руфус, - Клауд увернулся и располосовал основную тушу. Дженова заверещала на ультразвуке, то ли от недовольства, то ли боль «оно» чувствовать всё-таки могло. - Да ифрит его знает… - Зак со свистом раскрутил Бастер, привлекая к себе внимание. – Этот может! Они наконец-то смогли отманить тварь от льдины, и туда сейчас перебежками двигались подрывники под прикрытием Баррета. Тут не до «Урагана», кого б он ни нёс на борту. Вот если они там начнут бомбардировку, не разбирая врагов и союзников – будет проблема, а Зак не сомневался, что именно такой приказ и отдадут, если сумеют подвести транспорт на расстояние гарантированного попадания. - Ложись!!! – на этот раз во всю силу лёгких орал Ведж. Всё-таки дошли, заложили заряд. Повторять два раза не потребовалось: все дружно рухнули, прикрывая головы. Громыхнуло, над головой засвистели, дробно застучали по скалам обломки льда. Зак приподнял голову: расколовшаяся глыба медленно, как во сне, вывалилась из захвата скал и пошла вниз, вниз… Повторный взрыв, от которого зашатались камни площадки. Вой Дженовы, плавно перетекший в безумный смех, похожий на человеческий. Ударивший в небо фонтан Лайфстрима – и покоцанная пластилиновая дрянь медленно сгущается обратно в человеческую фигуру. - Пусть так, - сквозь грохот и вой доносится голос. – Будет неудобно, но… «Сефирот» выглядит, как вырезанный из чёрной бумаги силуэт, наложенный на светящийся экран: глаза сияют так же ярко, как фонтанирующий Поток за его спиной. Льдины с недоделанным телом больше нет, но он поднимает руку с шариком Чёрной Материи, и она хрупает в пальцах, распадаясь и растворяясь – а идущая в небо энергия краснеет и расходится ударной волной. - Нет! – Клауд пытается ползти к врагу, но такую силу даже солджер первого класса перебороть не может. – Почему?! - Детонация, - помертвевшими губами выговаривает Зак. – Он выход Лайфстрима до состояния Мако сгустил, а он… реакторы вспомни! Названные братья с ужасом смотрят друг на друга в немом понимании. Да, они лишили Бедствие физического воплощения. И невольно пробили выход на поверхность для сгущённого Лайфстрима, дав необходимую для запуска Чёрной энергию. - Бегите! – кричит кто-то издалека. – Всё рушится! Сквозь грохот не разобрать, кто, но видно, что они оказались на одном конце площадки, а все остальные из отряда – на другой, так их раскидало в бою. Нанаки тащит зубами за шиворот оглушённого Биггса, Юффи перехватывает и волоком тянет дальше, Баррет у края расширяющейся трещины держит поперёк талии рвущуюся к солджерам Тифу, остальные сбились в кучу, их плохо видно. - Ползём, - сквозь зубы бросает Зак. Клауд согласно кивает и начинает движение в обход расходящихся волн энергии, норовящих сбросить их вниз. Над головами нарастает свист винтов: «Ураган» не зря так назвали, он может удержаться в воздухе там, где всё прочее летающее давно б расшибло и сбросило на землю. Хорошо, кто б там ни командовал, добавлять треша и угара бомбардировкой он не стал, а то… получили б Метеор прямо сейчас… Зак рывком дотянулся до младшего, схватил за запястье. Удары затихали, оба готовились вскочить и между следующими преодолеть если не всё, то половину расстояния до своих. И именно в тот миг, когда они, погадав, поднялись для рывка, древняя дорога не выдержала и, раскалываясь, полетела вниз, в сияние Потока. Унося с собой двоих людей и глуша отчаянный, надрывный крик Тифы.