Всё, чего нам не хватает

Утро четверга, 13 ноября, 2014 год

Мэгги

             МЭГГИ НЕУКЛЮЖЕ ПОТЯНУЛАСЬ и подождала, пока остальные пассажиры двинутся по проходу в переднюю часть автобуса. У них была пятнадцатиминутная остановка в Гаррисберге, штат Пенсильвания, и, несмотря на предрассветную прохладу, ей больше всего на свете хотелось выйти и несколько минут подышать свежим воздухом. Она слышала, как позади неё шаркает Эдди, бормоча что-то себе под нос. Мэгги не собиралась тратить эти драгоценные минуты свободы на пожилую женщину, и она пообещала себе, что как только выйдет из автобуса, сразу же скроется в темноте.       В начале очереди грузная женщина с туго завитыми волосами пыталась достать с верхней полки сумку с гавайским принтом. Мэгги закрыла глаза и заставила себя сохранять спокойствие. Наконец очередь снова сдвинулась с места, и Мэгги вышла из автобуса на тротуар.       Несмотря на запах выхлопных газов и дизельного топлива, чистый утренний воздух освежал. Мэгги жадно вдохнула и на несколько секунд задержала свежий воздух в лёгких, а затем медленно выдохнула влажным облачком. Она выпрямилась и втянула живот, чувствуя как вытягивается её позвоночник.       Станцию освещали старые фонари, и Мэгги быстрым шагом вышла из зоны посадки и по короткому тротуару дошла до угла. На другой стороне, перед самым высоким зданием в округе, была лужайка. Она взглянула на светящийся циферблат своих часов. До отправления оставалось ещё десять минут.       Она медленно прогуливалась по небольшому парку, время от времени останавливаясь, чтобы расправить плечи и расслабить напряжённые мышцы шеи и спины. Мысль о том, чтобы снова устроиться на узком сиденье автобуса, совершенно не нравилась, но учитывая её неспособность переносить авиаперелёты, автобусы и поезда оставались единственным вариантом, хотя, по правде говоря, эта поездка была не самой продуктивной.       Из-за телефонного звонка Бена и её беспокойства по поводу того, что она может появиться на пороге дома Сары без предупреждения, сосредоточиться на презентации было практически невозможно. Ей не нравилась мысль о том, что можно просто взять и сделать всё спонтанно, но если она не возьмёт себя в руки, то это может случиться. Конечно, учитывая, что их отношения были изначально построены на совпадениях и лжи, её появление на пороге Сары вполне соответствовало бы тому, как всё развивались до сих пор.       Хотя Мэгги считала себя слишком прагматичной, чтобы мыслить категориями наклеек на бамперах или дежурных фраз, она ежедневно слышала их, работая директором похоронного бюро. В хвалебных речах редко упоминался взгляд на жизнь покойного: Стив «жил полной жизнью»… Элизабет знала, что «на каждую закрытую дверь Бог открывает окно»… Рэйчел всегда писала на обложке своего блокнота: «Танцуй так, как будто никто не видит, пой так, как будто тебя никто не слышит, люби так, как будто тебе никогда не причиняли боли, живи так, как будто это твой последний день на земле».       Как бы ужасно это не звучало, Мэгги нравилось представлять свои собственные похороны. Она, конечно, всё спланировала, но в этом не было ничего особенного. Достаточно, чтобы жители Сеймура почувствовали, что она воздала должное наследию своей семьи. У неё был красивый гроб, со вкусом подобранные цветы и музыка, включавшая несколько традиционных и ожидаемых гимнов в дополнение к паре более современных песен. Как бы ей ни было больно отказаться от песни «Большая прохлада» и включить песню «Ты не можешь всегда получать то, что хочешь» группы «Роллинг стоунз», она знала, что мало кто в городе обнаружит в этом юмор — или, на самом деле, правду.       Но это и была правда, не так ли? Она никогда не получала то, чего хотела. Хотя она никогда не была уверена в том, чего именно ей хотелось бы. Она знала, что чего-то не хватает. Она часто ощущала отсутствие этого, особенно по утрам, сразу после того, как делала первый глубокий вдох, но всё ещё пребывала в тумане между сном и бодрствованием. В эти бессознательные моменты в её мысли незаметно закрадывались воспоминания о Рэйчел.       Потеря первой любви всегда тяжела. Она знала это. Но, несмотря на все усилия, несмотря на то, что именно она положила этому конец, Мэгги всё ещё не могла отпустить её. Чувство вины за то, что она заставляла Рэйчел жить во лжи, отрицать их любовь, отгораживаясь от неё, по-прежнему преследовало её.       Рэйчел была самой большой любовью всей её жизни. Не имело значения, что это был школьный роман. Не имело значения, что это были единственные настоящие отношения, которые у неё были когда-либо — отношения, которые она позволила себе иметь. Рэйчел была «тем самым», что ей так не хватало. А Мэгги была слишком молода и напугана, чтобы справиться с этим. Теперь она это понимала. Конечно, осознание было лишь частью уравнения. Пережить это было сложнее. На самом деле, невозможно. Поэтому, чтобы не чувствовать себя уязвимой, она убедила себя, что скрывать свой образ жизни необходимо для поддержания репутации семейного бизнеса. Анонимный секс удовлетворял её физические потребности и освобождал от бремени эмоциональной привязанности. И это работало — до тех пор, пока не появилась Сара.       Мэгги вспомнила тот вечер, когда они познакомились. Она была в Сиэтле на конференции и, как обычно делала вдали от дома, направилась в ближайший лесбийский бар. Как только она переступила порог бара, на неё обрушился пульсиующий ритм музыки. Снаружи всё было безобидное, но внутри интерьер в розовых тонах и нити белых рождественских гирлянд придавали бару неожиднную интимность. Атмосфера и почти сладкий запах пролитого за годы пива стали спусковым крючком, оставившим её публичную жизнь за дверью.       Она улыбнулась и, как всегда, сделала паузу, чтобы насладиться ощущением анонимности. Здесь она не была жительницей маленького городка, трудоголичкой, работающей в похоронной конторе. Здесь она была никем. И здесь никто не знал чем она на самом деле занимается. Всё, что ей нужно было сейчас сделать, — это выпить и выбрать, с кем она вернётся в отель.       Она протиснулась к бару сквозь толпу женщин, болтающих и флиртующих друг с другом, мимо небольшого танцпола, где другие женщины танцевали в такт пульсирующей музыке. В четверг вечером здесь было многолюдно, и потребовалось несколько минут, чтобы обратить на себя внимание барменши, молодой татуированной девицы с пирсингом в брови.       — Чем я могу помочь? — её кокетливый тон был более чем заученным.       — Грязный мартини с водкой Ketel One, сухой, с парой оливок, — громко сказала Мэгги, чтобы её было хорошо слышно сквозь музыку и разговоры.       Барменша бросила на неё второй, более заинтересованный взгляд, и улыбнулась. На этот раз её флирт был искренним.       — Да, я сделаю. Насколько грязный Вы хотите?       — Довольно грязный, — ответила Мэгги. — Но не сильно грязный.       — Договорились, — барменша отошла к стойке, взяла слегка побитый коктейльный шейкер и потянулась к контейнеру для льда за ложечкой.       Ожидая свой напиток, Мэгги рассматривала других посетителей. Она сразу поняла, что это типичный лесбийский бар. Вокруг неё смеялись, танцевали и флиртовали женщины. На танцполе и в тёмных углах происходили размолвки. Тонко и открыто разыгрывались мини-драмы, и через всё это тянулась туго натянутая нить сексуального напряжения.       Она ухмыльнулась и повернулась лицом к бару, чтобы увидеть, как барменша ставит перед ней на салфетку для коктейлей тяжёлый на вид бокал для мартини с тремя оливками, нанизанными на шпажки. В её правой руке был шейкер. Она сделала пару последних энергичных встряхиваний и сняла крышку.       — Я уже ополоснула бокал вермутом.       Она налила напиток в бокал через ситечко.       — Вам нравится то, что Вы видите? — барменша дёрнула головой в сторону танцпола, но Мэгги поняла, что это не то, что она имела в виду.       Мэгги оглядела её с головы до ног. Она была симпатичной и немного опасной на вид. Сегодня вечером Мэгги искала явно не её, но тем не менее, охотно согласилась на флирт, находя это забавным.       — Пожалуй, да, — ответила Мэгги. — Здесь всегда так многолюдно в четверг вечером?       Барменша кивнула.       — Обычно, да. В Сиэтле довольно активная ночная жизнь.       Она проигнорировала женщин, которые пытались привлечь её внимание к напиткам, и наклонилась ближе.       — Я бы могла показать Вам город, если хотите.       Мэгги слегка склонила голову.       — Почему Вы думаете, что я не местная?       — Поверьте мне. Я могу отличить местных жителей от приезжих, а Вы не из этих мест, — барменша продолжала разглядывать Мэгги. — Я полагаю… Средний Запад? Приехали по делам. Уехали от мужа и детей на несколько дней? Отрываетесь?       Мэгги улыбнулась, наслаждаясь возможностью побыть кем-то другим.       — Вы угадали. Омаха. Замужем двенадцать лет. Трое детей. Я работаю в компании, которая управляет колл-центрами. Я здесь по делам компании.       — А в колледже у Вас был интересный «опыт», который Вы не смогли забыть, — продолжила барменша. — Значит, когда Вы вдали от муженька, Вам нравится играть?       Мэгги кивнула.       — Господи, Хлоя, — одна из женщин, ожидающих напиток, подняла пустую бутылку из-под пива «Будвайзер». — Перестань приставать к футбольной мамочке и принеси нам выпить.       Хлоя пожала плечами.       — Извините, мне нужно работать, но если Вы ещё будете здесь, когда мы закроемся, может мы могли бы… — она улыбнулась, как Мэгги уже поняла, своей игривой, заученной улыбкой.       — Может быть. Сколько я должна? — Мэгги жестом указала на напиток.       — За мой счёт, — ответила Хлоя, подмигнув ей, и повернулась к группе женщин, пытающихся добиться её внимания.       — На твоём месте я бы поостереглась.       Мэгги повернула голову налево. На барный стул рядом с ней села стройная женщина с рыжими волосами длиной до плеч. Она вытащила из своего бокала красную соломинку для коктейля и указала ею в сторону Хлои.       — Могу гарантировать, что она была почти со всеми женщинами, которые присутствуют здесь, — сказала она. — Или, по крайней мере, с каждой симпатичной женщиной.       Мэгги посмотрела на Хлою, а затем снова на женщину, сидящую рядом. Что-то в ней показалось ей почти знакомым, хотя она знала, что они никогда не встречались. Её тёмно-зелёные глаза были обрамлены густыми ресницами. Вряд ли она была красавицей в общепринятом смысле этого слова, но в ней было что-то притягательное.       Мэгги приподняла бровь.       — А как насчёт тебя?       Женщина улыбнулась.       — Переспала ли я со всеми красивыми женщинами здесь? — спросила она, а затем многозначительно посмотрела на Мэгги. — Очевидно, что нет.       Мэгги почувствовала, что краснеет.       — Ты спала с ней? — она кивнула в сторону Хлои, которая шутила с компанией женщин, открывая бутылки с пивом.       Женщина перевела взгляд на Хлою и покачала головой.       — Не в моём вкусе.       Мэгги кивнула и поднесла мартини к губам. Он был восхитительно холодным и очень сухим. Хлоя, может, и была игроком, но напиток получился отличный. Она закрыла глаза и удовлетворённо вздохнула.       — Тяжёлый день? — спросила женщина.       — На самом деле, да. Я приехала на встречу, и она была смертельно скучной, — Мэгги мысленно улыбнулась своему выбору слов. — А у тебя?       — И у меня, — медленно произнесла женщина. — Рассказывать особо нечего. Я преподаватель, и сегодня вечером я здесь из-за стопки сочинений, которые нужно проверить.       — Похоже, что ты прогуливаешь работу, — сказала Мэгги. — Бунтарка, да?       Женщина пожала плечами.       — На этой неделе всё немного иначе. Но мы говорили о тебе. Чем ты занимаешься?       — Я работаю в компании, которая курирует колл-центры, — Мэгги решила придерживаться своей лжи. — Мы находимся в Омахе.       — Небраска, — задумчиво произнесла женщина и убрала чёлку за правое ухо. Правда ли, что в Канзас-Сити и Омахе больше всего колл-центров на душу населения, чем где-либо в США, потому что у людей из этих городов нет заметного акцента?       Мэгги уставилась на неё, не зная, что ответить. Очевидно, эта женщина знала о предмете больше, чем она сама. Чтобы выиграть время, она сделала ещё один глоток мартини, а затем кивнула.       — Да, — сказала она наконец. — Это правда. Где ты это слышала?       Женщина усмехнулась.       — Я немного разбираюсь в лингвистике. Итак, твоя работа звучит… интересно.       Мэгги рассмеялась над сарказмом.       — Примерно также, как проверять сочинения.       — Touché, — женщина поднесла бокал к губам, сделала большой глоток и поставила его обратно на стойку. Она вытерла уголки рта средним и большим пальцами. — Итак, как долго ты пробудешь в городе?       — Я уезжаю завтра, — солгала Мэгги. — Мы съехались со всей страны, чтобы в течение недели провести несколько встреч, а послезавтра мы все отправимся по домам.       — И ты решила воспользоваться своим последним вечером в Сиэтле?       Мэгги кивнула.       — С барменшей?       — Если только мне не предложат что-нибудь получше, — Мэгги застыла в ожидании, что ответит эта женщина.       Женщина несколько секунд изучала её глазами, а затем наклонилась вперёд так, что её губы оказались рядом с ухом Мэгги.       — Не хочешь потанцевать? — спросила она, и её дыхание защекотало шею Мэгги.       Музыка, как заметила Мэгги, стала более медленной, но не менее громкой.       — Да, — ответила она.       Женщина соскользнула со своего барного стула. Они стояли лицом к лицу, и Мэгги снова обратила внимание на её густые ресницы.       — У тебя прекрасные глаза, — произнесла она, не задумываясь.       Женщина улыбнулась, выглядя при этом довольной.       — Спасибо. Меня зовут Сара.       Мэгги подумала, не назвать ли ей вымышленное имя. Обычно она говорила женщинам, что её зовут Милли, потому что это имя было похоже на её собственное, и она не забывала отвечать, когда они обращались к ней так.       — Мэгги, — сказала она, прежде чем успела остановить себя.       Сара взяла её за руку и повела в центр толпы на танцполе. Она повернулась и притянула Мэгги к себе.       Мэгги немного растерялась от неожиданности. Сара оказалась стройнее, чем она предполагала, но сильной. И о неё исходило тепло. Мэгги чувствовала её тепло сквозь одежду.       Они обе не разговаривали, прижимаясь друг к другу в такт музыке. Мэгги вдыхала её аромат — сочетание розмариново-мятного шампуня и сладкого, почти древесного одеколона, который чем-то напоминал ей трубочный табак. Она глубоко вдохнула и задержала дыхание.       — Ты в порядке? — прошептала ей на ухо Сара, её дыхание мягко коснулось щеки Мэгги. Она убрала руку с плеча Мэгги и заправила локоны за ухо, обнажив шею Мэгги.       Этот простой жест заставил сердце Мэгги забиться быстрее, и она без сомнения поняла, что Сара — именно та, кого она отвезёт в отель. Она наклонилась ближе.       — Не хочешь уйти отсюда? — спросила она низким, нарочито хриплым голосом.       Сара улыбнулась ей в щёку, а затем отстранилась и задумчиво посмотрела в глаза Мэгги. Мэгги перестала танцевать и уставилась на Сару. Неужели она неправильно поняла её?       — Тебе не нужно… — начала она.       — Да, — сказала Сара. — Ты расплатилась в баре?       Мэгги кивнула, и они обе молча направились к выходу. Выйдя на улицу, они прошли ещё два квартала до Бродвея, где поймали такси. Она помнила, насколько восхитительно-мучительным было предвкушение, когда они сидели бок о бок на заднем сиденье такси, но не смели коснуться друг друга на протяжении всей поездки в отель. А когда они добрались до её номера…       Она вздрогнула и посмотрела на часы. Прошло уже больше десяти минут, а автобус должен был отправиться по расписанию в шесть тридцать. Она повернулась к автобусной остановке и увидела, что последние пассажиры уже заходят в автобус. Она вздохнула, засунула озябшие руки в карманы плаща и поспешила обратно к автобусу. В конце очереди стоял полный мужчина с короткой военной стрижкой. В ожидании посадки он переминался с ноги на ногу, и синтетический материал его спортивных штанов издавал тихий «шуршащий» звук.       Мэгги посмотрела на окна автобуса. Эдди уже сидела на своём месте, включив верхний светильник для чтения и наклонив голову вперёд, рассматривая что-то, лежащее у неё на коленях. Она снова подумала о совете Эдди, что смерть должна выглядеть результатом несчастного случая, и задалась вопросом, говорила ли она это просто так или действительно убила своего мужа. За свою карьеру Мэгги видела пару таких случаев и мимолётно подумала о том, не заметил ли похоронный агент Эдди чего-нибудь необычного.       Она тихонько фыркнула.       — Она просто болтала, — пробормртала Мэгги себе под нос и понадеялась, что это правда.       Мужчина, стоящий впереди неё, обернулся. Его карие глаза были маленькими и тёмными в люминесцентном освещении.       — Простите? — его голос оказался мягче и теплее, чем она ожидала.       Мэгги покачала головой и улыбнулась.       — Ничего. Извините. Я просто разговаривала сама с собой. Я не хотела говорить это вслух.       Мужчина, казалось, задумался, а потом кивнул. Он жестом указал на автобус.       — Куда Вы направляетесь?       Мэгги заколебалась, не зная, хочет ли она затевать долгий разговор с этим незнакомцем. Но если он едет в этом автобусе до Нью-Йорка, он всё равно узнает.       — В Нью-Йорк, — ответила она.       Очередь двинулась вперёд. Мужчина шагнул ближе к автобусу. Его спортивные штаны снова зашуршали.       Он снова повернулся к ней лицом.       — Я тоже. А потом в Бостон. Я там кое с кем должен встретиться, — он слегка выпятил грудь. — С женщиной.       Мэгги неловко поёжилась. Как и в случае с Эдди, информации было больше, чем она хотела знать.       — Мы познакомились в интернете. Она очень замечательная.       Женщина, стрявшая перед ним, зашла в автобус. Мэгги кивнула головой и приподняла брови, показывая, что он может сесть. Мужчина повернулся и схватился за серебристую ручку, закреплённую сбоку на входе в автобус. Подтянувшись и сделав шаг вперёд, он застонал от боли. Мэгги поняла, что, возможно, у него какая-то травма. Она подождала, пока он поднимется на верхнюю ступеньку, прежде чем сесть в автобус. Он медленно заковылял по проходу. Бисеренки пота блестели на его шее в свете верхнего освещения автобуса. Наконец он добрался до сиденья позади неё, тяжело опустился на него и громко выдохнул. Его лицо стало красным и блестело.       — Неплохо размять ноги? — спросила Эдди, пока Мэгги пыталась снять пальто в узком проходе. Остальные пассажиры вокруг готовились к следующему этапу путешествия. Мэгги бросила пальто поверх портфеля и проскользнула на своё место.       — Да, — ответила Мэгги, вежливо улыбнувшись, и взяла телефон. Ей пришло новое сообщение от Эмбер. Она провела пальцем по экрану.       

      «Привет. Скоро начну заниматься мистером Симпсоном. Просто хотела сообщить тебе, что здесь всё довольно спокойно. На сегодня запланировано два погребения. Один из покойников из дома престарелых, другой — после автомобильной аварии. Кроме этого, ничего. Удачи с презентацией!»

      — Кто-то умер? — спросила Эдди.       Мэгги оторвала глаза от экрана. Эдди наблюдала за ней с почти голодным выражением лица, выгнув шею, чтобы увидеть ярко подсвеченное сообщение.       Мэгги поборола желание отвернуть телефон, чтобы скрыть экран.       — Обычное сообщение с работы.       Эдди откинулась на спинку кресла и удовлетворённо кивнула.       — Я так и поняла, — она сняла очки и потёрла слезящиеся глаза. — На самом деле, это часть жизни.       Она вытерла глаза, после чего вернула очки на место. Пожилая женщина повернулась назад, чтобы посмотреть на мужчину, с которым разговаривала Мэгги в ожидании посадки в автобус.       — Я Эдди, — сказала она.       Мэгги услышала шорох снимаемой или поправляемой одежды, а затем звук того, как мужчина заёрзал на своём сиденье.       — Джеймс, — сказал он, а затем откашлялся. — Но большинство людей зовут меня Джимми.       Эдди кивнула.       — Моё полное имя Эдит. Я знаю всё о прозвищах, — она сделала паузу и искоса посмотрела на Мэгги, словно предлагая ей назвать своё имя и присоединиться к разговору. Когда она этого не сделала, Эдди снова повернулась к Джимми.       — Куда ты едешь, Джимми?       Мэгги старалась не слушать, но не могла не услышать ответ.       — В Бостон.       — По делам или развлечься?       Мэгги постаралась сдержать улыбку. Эдди была неумолима.       — Развлечься, — сказал Джимми. — То есть, я имел в виду, что собираюсь встретиться с женщиной. Мы… э-э-э… познакомились по интернету, и теперь решили встретиться лично.       Эдди кивнула.       — Я слышала об этих интернет-знакомствах. По-моему, это опасно. В моё время ты встречался с кем-то и имел возможность посмотреть ему в глаза. Конечно, это не значит, что он был таким, каким хотел казаться. Люди скрывают тёмные стороны своей личной жизни. Возьмём хотя бы моего Билли. Он был пьяницей и хулиганом, но со стороны никто бы этого не заметил. Сначала он был очень милым. И только после того, как на моём пальце появилось кольцо, он показал себя во всей красе, — она задумчиво кивнула. — Что тебе известно об этой женщине?       Мэгги услышала шорох, когда Джимми пошевелился в своём кресле.       — Многое, — почти вызывающе ответил он.       «Молодец, Джимми», — подумала Мэгги, набирая ответ Эмбер.       — Будь осторожен, — предупредила Эдди. — Все что-то скрывают.       Мэгги почувствовала на себе взгляд Эдди и подняла глаза, чтобы увидеть, что она пристально смотрит на неё. Она знала, что следующие слова Эдди предназначались ей.       — Всего лишь вопрос времени, когда это всплывёт наружу.