Всё, чего нам не хватает

Баг

      

      БАГ ЛЕЖАЛ на спине и смотрел в потолок. Дешёвые панели тускло освещались светом уличных фонарей. Иногда, когда ему не спалось, он рассматривал точки и соединял их в своём воображении. Ему нравилось представлять, что это звёзды. Но сегодня он был не в настроении. Сид тихонько похрапывал на кровати напротив него. Обычно это раздражало, но сегодня этот знакомый звук был скорее успокаивающим. Храп Сида был одной из тех вещей, которые были неизменны, и на мгновение ему показалось, что ему действительно будет этого не хватать. Он не знал, который час, но, судя по ощущениям, до того момента, как Гейл посадит его в приютский минивэн и отвезёт на автобусную станцию, оставалось около двух часов. Оттуда он отправится через всю страну в Бостон. Одно название этого места вселяло в него ужас, хотя и не по той причине, о которой все думали. Дело было не в том, что он боялся переезжать. Он боялся, что это не последний его переезд, хотя ничто не могло быть хуже того дня, когда социальный работник забрал его.       Холодным сентябрьским утром, когда социальный работник появился у дверей дома, это было не в первый раз. К нему приходили уже три раза. Но впервые Багу не удалось заставить их поверить, что Ронда на работе или вернётся домой позже.       Они застали его врасплох, когда он открывал дверь, собираясь идти в школу. Они стояли в дверном проёме, и в слабом свете раннего утреннего солнца казались силуэтами. Баг растерялся и отступил в сторону, чтобы разглядеть их лица. Мужчина, офицер полиции, был на пару дюймов ниже женщины, хотя, несмотря на чёрную форменную куртку, было заметно, что он гораздо худее. Солнечный свет падал на его светлую щетину на подбородке. Рядом с ним стояла женщина, очень высокая и крупная в своём тренче и красном вязаном шарфе, и, казалось, застыла на месте, подняв руку, пальцы которой были сжаты в кулак, как будто она собиралась постучать.       — Привет, — сказал полицейский. — Ты, должно быть, Сэм?       Баг испуганно кивнул, его рука всё ещё лежала на ручке.       Офицер улыбнулся, и Баг заметил, что кожа на его лице натянулась так сильно, что казалось, его лицо вот-вот треснет.       — Я офицер Маккалли, а это миссис Уизерспун из Департамента социальной защиты. Твоя мама здесь? — он задал вопрос как бы между прочим, но Баг понял, что это не так. Тишину заполнили гудки и переговоры, доносящиеся из полицейской рации.       — Она на работе, — сказал Баг.       — Правда? И где она работает? — спросила миссис Уизерспун. Её голос был гораздо выше и мягче, чем представлял себе Баг, учитывая её рост. На лацкане её пальто была прикреплёна идентификационная карточка, и Баг заметил, что на фотографии она не улыбается.       — Она… убирает в домах, — ответил Баг. — Но ей нужно было уйти пораньше, а я собираюсь в школу.       Миссис Уизерспун посмотрела в гостиную поверх головы Бага.       — Она убирает в домах, да?       Баг повернулся и посмотрел на беспорядок, который он привык видеть. Хотя в своей комнате он поддерживал чистоту и порядок, он забросил попытки навести порядок в остальном доме. У Ронды была привычка бросать вещи там, где она случайно оказывалась, когда отключалась. И хотя её не было здесь уже несколько дней, следы её недавней попойки всё ещё были заметны.       Баг попытался взглянуть на это со стороны другого человека. Грязные бумажные тарелки, сложенные стопкой на дёшевом поцарапанном журнальном столике. Провисший, потрёпанный диван. Полуоткрытая коробка из пиццерии «Саутсайд» на полу, а сверху — засохший и скрученный кусочек пиццы. Одежда висела на ручке старого кресла, а на столике, на самом видном месте, лежала стеклянная трубка Ронды, наконечник которой был коричневым и покрылся корочкой от использования.       Он сглотнул и повернулся к офицеру Маккалли и миссис Уизерспун. По выражению их лиц он понял, что они тоже это видели.       — Мы можем войти, Сэм?       Баг несколько секунд смотрел на миссис Уизерспун, прежде чем ответить.       — Я не должен никого впускать в дом, если мамы нет дома.       Миссис Уизерспун посмотрела на офицера Маккалли и кивнула. Хотя Баг не знал, о чём именно идёт речь, но он догадывался, что всё, о чём они договаривались, было не к добру.       Миссис Уизерспун присела на корточки, чтобы оказаться на уровне его глаз.       Вблизи Баг разглядел перекрестье крошечных вен по обе стороны её носа. Из её рта пахло несвежим кофе.       — Как давно твоя мама не появлялась дома? Мы получили сигнал, что ты уже несколько дней находишься здесь один.       Она посмотрела на офицера Маккалли, который кивнул.       — У тебя нет никаких проблем, — мягко сказал он. — Ты не сделал ничего плохого. Но ты должен сказать нам правду.       Сердце Бага забилось быстрее, и, несмотря на прохладный утренний воздух, он почувствовал, как его лицо раскраснелось.       — Я… она на работе, — даже произнося эти слова, он понимал, что они прозвучали неубедительно.       — Сэм, как долго ты находишься здесь один? — спросила миссис Уизерспун добрым, но более твёрдым тоном.       Баг снова сглотнул и попытался выровнять дыхание. Он открыл было рот, но слова не шли с языка. Некоторое время единственным звуком, который нарушал тишину, был звук полицейской рации.       Наконец миссис Уизерспун вздохнула, встала и повернулась к офицеру Маккалли.       — Думаю, учитывая предыдущие отчёты и то, что я вижу здесь сегодня, у нас достаточно оснований для опеки без решения суда. Как думаете?       — Да, — офицер Маккалли кивнул, повернул голову и нажал на кнопку радиомикрофона, прикреплённого к плечу его форменной куртки. Пока он говорил в микрофон, миссис Уизерспун повернулась к Багу.       — Сэм, я знаю, что ты хочешь защитить свою мать, но наша задача убедиться в том, что ты находишься в безопасности и о тебе есть, кому позаботиться, — она жестом указала на дом. — Мы не считаем, что ты этим обеспечен, и поэтому мы отвезём тебя туда, где за тобой присмотрят, пока твоя мама не вернётся.       Баг почти яростно замотал головой.       — Я не могу. Она на работе. Правда. А я должен идти в школу, — он вышел из дома на бетонное крыльцо.       Миссис Уизерспун остановила его, подняв вверх руку в перчатке.       — Нужно, чтобы ты зашёл с нами внутрь и помог нам собрать кое-что из твоих вещей, — она повернулась к офицеру Маккалли, который закончил разговор по рации.       Он кивнул и толкнул дверь. Миссис Уизерспун мягко, но решительно завела Бага в дом. Она и офицер Маккалли последовали за ним.       — Где твоя спальня? — Баг услышал вопрос миссис Уизерспун, но не ответил, наблюдая, как офицер Маккалли подходит к журнальному столику и смотрит на трубку с крэком.       — Сэм?       Баг повернулся к миссис Уизерспун.       — Где твоя комната?       Он указал на узкую деревянную лестницу.       — Там.       — Хорошо, давай поднимемся и соберём твои вещи, — сказала она.       В это время офицер Маккалли достал блокнот из внутреннего кармана куртки.       — Вы займётесь делами здесь? — спросила миссис Уизерспун.       Он кивнул.       Она снова повернулась к Багу и указала, что им следует подняться наверх.       — Покажешь мне свою комнату?       Это не было просьбой.       Баг не знал, что и думать, пока складывал одежду, обувь, зубную щётку и другие вещи в пластиковый пакет, который достала из своей сумки миссис Уизерспун, когда узнала, что у него нет чемодана. Он хотел спросить у неё, куда они едут, и как Ронда сможет найти его, когда вернётся, но испугался сказать лишнего. Вместо этого он сделал то, что ему сказали.       Из дома на Эддисон-стрит его отвезли в приют, где спрашивали про Ронду, про то, как он жил и есть ли ещё кто-то из семьи, живущий поблизости. Когда выяснилось, что у него никого нет, его перевели в этот приют, где он провёл последние два месяца. Ронда, как выяснилось, даже не подозревала, что его взяли под опеку, пока через три дня после случившегося миссис Уизерспун и офицер Маккалли не пришли к ней домой.       И вот теперь, после всех встреч с адвокатами, судьями и Гейл, он должен был поехать в Бостон, чтобы жить со своей тётей Сарой. Они пару раз разговаривали по телефону, и она показалась ему милой — даже лучше, чем Ронда. Но всё-таки он беспокоился о Ронде. Она проходила реабилитацию по специальной программе, но от неё не было никаких вестей. Всё ли с ней в прядке? Работает ли она? Почему её не волновало, что он уезжает?       В кровати напротив вздрогнул Сид и издал короткий булькающий звук, который, казалось, разбудил его, отчего он сменил положение. Баг услышал шорох одеяла и скрип металлической рамы, когда Сид повернулся набок и глубоко вздохнул. В комнате снова стало тихо, слышалось лишь ровное дыхание ребят.       Баг не стал бы скучать по приюту. Он не стал бы скучать по шумным и неугомонным детям. Но прямо сейчас, в этот момент, это было лучше, чем неизвестность, которая ждала его впереди.