Всё, чего нам не хватает

Баг

             — ЗНАЧИТ, ЭТО ТЫ.       Баг посмотрел на человека, сидящего рядом с ним. Он представился Мэттом, когда водитель автобуса из Филадельфии провёл Бага через отсек и передал его ожидавшему его служащему.       «Мэтт», — прочитал Баг на поцарапанном пластиковом удостоверении Мэтта, когда тот протянул ему руку для рукопожатия. Они почти не разговаривали по пути к выходу на посадку, и теперь, пока они ждали, Мэтт переписывался с кем-то по телефону. Услышав объявление о посадке, Мэтт вытянул ногу, слегка приподнялся на сиденье и засунул свой телефон в карман слишком узких форменных брюк.       — Как только нам дадут разрешение, я проведу тебя и устрою поудобнее, — Мэтт снова опустился на сиденье. — Когда доберёшься до Бостона, дождись водителя или сотрудника транспортной компании, чтобы тебе помогли высадиться из автобуса, хорошо?       По его приподнятым бровями Баг понял, что Мэтт ожидает подтверждения того, что он будет следовать инструкциям. Баг дважды кивнул. Мэтт улыбнулся, а затем почесал свою бороду. Багу стало интересно, каково это — иметь бороду. Было ли это похоже на ношение лыжной маски с отверстиями для глаз и носа?       — А на что это похоже? — неожиданно спросил он.       Мэтт слегка нахмурился и склонил голову набок.       — На что это похоже?       Баг коснулся кончиками пальцев своего лица.       — Твоя борода. Каково это, когда она растёт на твоём лице?       Мэтт нахмурился ещё сильнее, и Баг отклонился назад, ожидая гнева, который, как он предположил, последует за этим.       Мэтт неожиданно рассмеялся, и Баг с удивлением уставился на него.       — Я не знаю, — произнёс Мэтт, в задумчивости поджав губы. — Наверное это похоже на… — он пожал плечами. — Это как волосы на голове. Вроде того. Но не совсем. Ты не замечаешь их, пока не коснёшься. Они тёплые и колючие.       Когда Мэтт улыбнулся, Баг заметил, что зубы у него были мелкие и жёлтые.       Баг кивнул. Тёплые и колючие. Он открыл рот, чтобы задать ещё один вопрос, но не успел и слова сказать, как Мэтт встал со своего места. Его телефон прямоугольной выпуклостью лежал в кармане.       — Пора усадить тебя на место, — сказал он, доставая из нагрудного кармана билет Бага. Он посмотрел на него, кивнул и наклонился за сумкой, которую они выгрузили из автобуса из Филадельфии.       Баг наклонился вперёд под тяжестью рюкзака и неловко слез с сиденья. Поправляя лямки на плечах, он поднял глаза и увидел, что на него смотрит красивая женщина с длинными тёмными волосами, которая ехала с ним вместе в автобусе из Филадельфии. Он встретился с ней взглядом, и она ему улыбнулась. Он почувствовал, как покраснел.       — … прямо к твоей тёте.       Баг снова переключил своё внимание на Мэтта. Хотя он пропустил первую часть сказанной фразы, но догадался, что Мэтт сказал, что когда они приедут в Бостон, кто-то проведёт его через автобусный терминал к тёте Саре. Он снова попытался подавить свой страх, что он, вероятно, нужен ей не больше, чем Ронде.       Он вспомнил ту ночь, когда понял, что его визит к бабушке Джин вовсе не был временным. Он задремал, когда телефонный звонок разбудил его. Телефон бабушки Джин отличался от телефона Ронды. Телефон Ронды был из серого пластика, и его можно было носить с собой. А телефон бабушки Джин был размером с буханку хлеба и крепился к стене. Длинный витой шнур соединял трубку с самим телефоном. И у него был очень громкий звонок, напоминавший Багу будильник. Именно такой звонок и разбудил его.       Телефон прозвонил несколько раз, прежде чем Баг услышал скрип и приглушённый стук подставки для ног старого кресла, а затем мягкое шарканье бабушкиных домашних тапочек, когда она вошла на кухню.       — Алло!       Баг недоумевал, кто мог звонить в такое время. Местные новости почти закончились, и обычно в это время бабушка Джин выключала телевизор и весь свет, кроме того, что горел над плитой, а затем медленно поднималась по лестнице в свою комнату. Каждый вечер она делала одно и то же, и Багу нравился этот привычный уклад. После девяти часов никто не звонил — никто, кроме Ронды.       У Бага внутри всё сжалось. Если она звонила, значит это было связано именно с ним. И наиболее вероятной причиной могло быть то, что она устроилась на работу и приедет за ним. Хотя, с одной стороны, он был в восторге от мысли, что она действительно хочет, чтобы он вернулся, с другой стороны, он боялся, что ему придётся покинуть тёплый, любящий, предсказуемый дом бабушки Джин. Даже при этой мысли ему стало не по себе. Он должен любить свою мать. И он любил. Но здесь было безопасно. Здесь, у бабушки Джин, он был счастлив.       Спустившись вниз, он услышал скрежет одного из деревянных стульев по ленолеуму. Если бабушка Джин села, то разговор будет длинным. Ему стало интересно, о чём они говорят. Он знал, что не стоит вылазить из постели и подслушивать, но он должен был знать, о чём идёт речь. Как можно тише он откинул одеяло, встал с кровати и на цыпочках прошёл по деревянному полу спальни в коридор и спустился по лестнице. Он знал, что две ступеньки скрипят, поэтому старался не наступить на них.       Почти спустившись, Баг остановился и присел в тени. Если бы он наклонился немного вперёд и в сторону, то смог бы увидеть профиль бабушки. Но на всякий случай он подтянул колени и обхватил их руками.       — Да, да, я знаю.       Баг понял, что бабушка Джин расстроена. Он вытянул шею и внимательно прислушался.       — И я это понимаю, Ронда, но ты, кажется, не…       Баг услышал, как немного гнусавый голос его матери прервал бабушку. Он не мог расслышать всего, что говорила Ронда, хотя и смог разобрать достаточно слов, чтобы понять, о чём идёт речь.       — Дэрил… променяла… Бага.       Бабушка Джин вздохнула.       — Мне бы очень не хотелось, чтобы ты называла его так. Это ужасное прозвище.       Его мать сказала что-то ещё.       — И я счастлива, что он у меня есть, — ответила бабушка Джин. — Меня беспокоит, что я уже совсем не молода и здорова, как раньше, и я просто боюсь, что если со мной что-нибудь случится…       Ронда снова прервала её и на этот раз говорила несколько минут, прежде чем бабушка Джин остановила её словами:       — Ну, тебе следовало подумать об этом до того, как ты забеременела.       Баг почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и напрягся, чтобы расслышать ответ матери.       — Ты его не заслуживаешь, — наконец сказала бабушка Джин. — Ему будет лучше здесь, где, по крайней мере, есть кто-то, кто любит его и заботится о нём.       — Я люблю его, — сказала Ронда громким голосом, граничащим с визгом.       — Я вешаю трубку, Ронда, — ответила бабушка Джин. — Я слишком стара, к тому же устала, чтобы слушать это. Не беспокойся о Сэмми. Я хочу, чтобы он остался со мной. И если мне и есть, что тебе сказать по этому поводу, он останется здесь навсегда. До свидания.       Баг услышал, как заскрипел стул, когда бабушка Джин отодвинула его от стола, чтобы встать. Он слышал, как его мать продолжала громко говорить по телефону, пока бабушка Джин не повесила трубку. Она тяжело вздохнула в наступившей тишине.       Баг ожидал звука её шагов, когда она направится обратно в гостиную, но был удивлён жужжанием телефонного диска. Несколько секунд она молчала, а потом сказала:       — Привет, милая. Это мама.       Вскоре Баг понял, что она разговаривала с тётей Сарой. В отличии от его матери, Сара всегда разговаривала спокойно. Всё, что он слышал, — это то, что говорила бабушка Джин.       — Да, я знаю. Она мне тоже звонила, — Баг услышал, как скрипнул деревянный стул, когда она снова на него села. — Не знаю, но она была совершенно не в себе. Спорила. Я бросила трубку.       Последовало непродолжительное молчание, а затем:       — Сэмми там не место. Она едва может позаботиться о себе, не говоря уже о… Я знаю.       Баг хотел бы узнать, что говорила его тётя.       — Нет, у нас всё в порядке. Моей пенсии от штата и социального пособия вполне хватает.       Молчание.       — Нет, Сара, это не твоя ответственность, — сказала бабушка Джин, а затем вздохнула. — Что ж, спасибо.       Сара, казалось, говорила очень долго, прежде чем бабушка Джин ответила.       — Дело не в этом. Я просто беспокоюсь, что я уже не так молода, как раньше, и если заболею… Нет, конечно, нет. Я здорова, как лошадь, — бабушка Джин рассмеялась. — И это тоже да. Ну, как твои занятия?       Баг ещё какое-то время слушал, пока не понял, что они закончили говорить о Ронде и о его месте проживания. Оказалось, что он останется жить с бабушкой Джин. Он понимал, что должен быть огорчён тем, что мать не хочет его видеть. И отчасти это было так. Но больше всего он почувствовал облегчение.       — Какая она?       Баг вынырнул из своих мыслей и увидел, что они с Мэттом шли к входным дверям, не особо задумываясь о том, куда они идут.       Он пожал плечами.       — Не знаю, я видел её всего один раз.       — Точно, — кивнул Мэтт. — Но я уверен, что она замечательная.       Они подошли к двери, ведущей на посадочную площадку, Мэтт толкнул её свободной рукой и отступил назад, чтобы Баг мог пройти первым. Едкий воздух снаружи терминала был холодным, и Баг закашлялся, оказавшись там.       — Летом здесь ещё хуже, — сказал Мэтт и указал на автобус, который выглядел почти так же, как и тот, в котором Баг приехал из Филадельфии. — Это твой.       Они подошли к дверям автобуса, и Мэтт постучал по стеклу. Внутри находился водитель, уткнувшись в свой телефон. Он посмотрел по сторонам и несколько раз ткнул пальцем в экран телефона. Затем, сунув телефон в карман пиджака, он наклонился вперёд и нажал кнопку на приборной панели. Гидравлические двери с шипением открылись.       — Привет, Мэтт, — водитель, худой пожилой мужчина с морщинистым лицом, кивнул в знак приветствия. — Кто это?       — Это Сэм, — Мэтт посмотрел на Бага, а потом снова на водителя. — Сэм, это Том. Он проследит за тем, чтобы ты благополучно добрался до Бостона.       Он жестом пригласил Бага, чтобы тот садитился в автобус.       — Привет, Сэм, — улыбнулся Том, а затем посмотрел на Мэтта. — Ты скажешь им, чтобы они встретили нас?       Пока мужчины разговаривали, Баг снял рюкзак и уселся на сиденье сразу за водителем. Ему стало интересно, будет ли Мэрилин, та женщина, что сидела с ним рядом, снова сидеть с ним. Он посмотрел на свободное место и решил положить туда свой рюкзак, когда услышал своё имя. Он поднял глаза и увидел Мэтта, стоящего в проходе.       — Счастливого пути, — Мэтт протянул руку, и Баг потянулся, чтобы пожать её. — Я положил твою сумку в багажное отделение под автобусом. Я позабочусь о том, чтобы в Бостоне нашёлся человек, который поможет тебе её достать, а затем отвезёт тебя к твоей тёте. А пока оставайся с Томом, хорошо?       Баг кивнул.       — Спасибо.       Мэтт подмигнул, повернулся и, махнув рукой в сторону Тома, поспешил покинуть автобус. Снаружи люди стояли в очереди на посадку.       Том развернулся со своего места лицом к Багу.       — Итак, дело обстоит таким образом. Мне нужно, чтобы все загрузились в автобус. Не выходи из… — его телефон пиликнул, и он быстро достал его из кармана. Он посмотрел на экран, а затем снова на Бага. — Извини. У моей дочери будет ребёнок. Они уже едут в больницу.       Он быстро набрал ответ, а затем снова засунул его в карман.       — В общем, сиди на месте, ладно? — он улыбнулся и спустился вниз по ступенькам.       Баг положил рюкзак на соседнее сиденье и уселся поудобнее, наблюдая за тем, как люди заходят в автобус. Большинство из них выглядели усталыми и раздражёнными, как его мать по утрам после гулянки. Несколько человек показались ему знакомыми. Симпатичная темноволосая женщина улыбнулась ему, проходя мимо. Ещё там был мужчина с короткой стрижкой — тот, который прихрамывал. Он тоже ехал в автобусе из Филадельфии, но, в отличии от женщины, не обратил на него внимания.       Баг выпрямился при виде седой стрижки Мэрилин, и подумал стоит ли ему встретиться с ней взглядом и улыбнуться или опустить глаза и позволить ей решить самой, хочет ли она сесть рядом с ним. Но до того, как он успел принять решение, Мэрилин заметила его и широко улыбнулась. Она подождала, пока мужчина впереди неё пройдёт, и остановилась рядом с местом, где лежал рюкзак Бага.       — Это место занято? — спросила она и улыбнулась, отчего Баг почувствовал облегчение.       Он быстро стащил рюкзак с сиденья и поставил его на пол у своих ног.       — Я надеялась, что ты займешь мне место, — сказала Мэрилин, укладывая свою небольшую сумку на верхней багажной полке. — Я увидела, что ты зашёл в автобус раньше, и подумала: «Надеюсь, он знает, что я хочу снова сесть рядом с ним».       Она опустилась на сиденье и взяла в руки свою книгу.       — Я подумала, что мы могли бы оба почитать наши новые книги.       Баг кивнул и наклонился вперёд, чтобы расстегнуть молнию на рюкзаке. Он осторожно достал одну из книг, подаренную Гейл, а затем застегнул молнию. Откинувшись на спинку сиденья, он встретился взглядом с Мэрилин. Она улыбнулась и похлопала его по руке.       — Спасибо, — тихо сказал он. — Спасибо, что были добры ко мне.       — Не нужно меня благодарить, — ответила она. — Так поступают друзья.       Баг кивнул и отвернулся к окну. Теперь, когда он сидел и ему не нужно было снова пересаживаться в другой автобус, его руки и ноги налились тяжестью. После почти бессонной ночи, а потом утренних волнений и стресса, его организм требовал сна. Но о сне в автобусе в окружении незнакомых людей, где любой мог взять его рюкзак, не могло быть и речи. Он должен бодрствовать. Тем более, это займёт каких-то пару часов.       Он повернулся, чтобы посмотреть на женщину, сдевшую рядом с ним. Мэрилин, по видимому, не испытывала подобных опасений. Она сидела с закрытыми глазами, скрестив руки, книга лежала у неё на коленях. Он понимал, что она вряд ли заснула, но можно было подумать, как и в случае с бабушкой Джин, что она устала. Он видел, как на её шее бьётся пульс, как медленно поднимается и опускается её грудь. Он знал, что она жива. Но что-то в том, как неподвижно она сидела, заставило его задуматься о том, будет ли она выглядеть так же, когда умрёт.       Он вспомнил, как выглядела бабушка Джин во время прощания. Он не видел её, когда шёл рядом с тётей Сарой по устланому коврами проходу между скамьями. Чтобы разглядеть её лицо, ему пришлось воспользоваться маленькой табуреткой, стоявшей перед гробом. Баг уставился на неё. Когда он увидел её такой неподвижной, с кожей цвета ванильных свечей, которые она обычно зажигала на кухне, у него защемило сердце.       — Это не она, — пробормотала тётя Сара. Ронда не явилась домой накануне вечером, поэтому на прощании были только Баг и Сара. — Это её тело, но это не она. Она…       — Она на небесах? — Баг знал, что бабушка Джин верила в Бога, хотя они никогда не ходили в церковь.       Сара растянула губы в подобие улыбки и издала негромкий звук. Она сузила глаза.       — Ты думаешь, она там? — спросила она.       Баг снова посмотрел на тело в гробу. Ему очень хотелось бы думать, что она на небесах, но было трудно представить, что существует такое место, где все счастливы, где нет ни забот, ни страха. Он покачал головой.       — Нет. Пока нет. Но она там будет.       Баг оглянулся на свою тётю. Она смотрела на свою мать, и её глаза были мокрыми от слёз. Он схватил её за руку. Она всхлипнула и скомканной салфеткой, которую держала в другой руке, вытерла уголки глаз. Её ресницы, казалось, потемнели.       — Ты хочешь что-нибудь сказать? — её голос прозвучал хрипло, и она почистила горло. — Ты хочешь попрощаться?       Баг покачал головой.       — Её там нет.       Сара сжала его руку, помогла спуститься с табуретки и подвела к скамье, что стояла позади них. Они просидели около часа, не разговаривая и глядя куда угодно, только не друг на друга. Ронда так и не появилась на прощании. На самом деле она едва успела на похороны, придя как раз перед тем, как семья должна была выйти из церкви. Её помятое чёрное платье несуразно сидело на её исхудавшей фигуре. Волосы были стянуты в хвост, а под глазами залегли тёмные круги. От неё настолько сильно пахло въевшимся сигаретным дымом, что Баг почувствовал его вкус.       Ему ужасно не хотелось возвращаться в Филадельфию вместе с Рондой. Она была его матерью, и он любил её, но после идеальной чистоты в доме бабушки Джин, от затхлого запаха тела, остатков еды и старого ковра, пропитавшего дом на Эддисон-стрит, ему казалось, что его сейчас вырвет. В отличие от гостеприимного и тёплого дома бабушки Джин, дом Ронды был неприветливым и холодным.       Ронда сказала, что собирается использовать часть денег, вырученных от продажи дома бабушки Джин, чтобы что-то изменить, но Баг знал, что надеяться на это не стоит. Он понимал, что это приведёт только к разочарованию.       Баг резко проснулся, когда его голова коснулась холодного стекла. Он с тревогой посмотрел на свой рюкзак, а затем на Мэрилин. Она снова читала свою книгу. Баг протёр глаза тыльной стороной ладони. Ему не нужно было засыпать. Ему нужно было быть готовым к тому, что будет дальше.