Amor Enim Vult

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ Имперская столица Берун Резиденция Дегуршафф, Курфюрстендамм Ноябрь 1931 года

Полковник Таня фон Дегуршафф стояла перед шкафами на своей скромной кухне и внимательно изучала их содержимое, тихо бормоча про себя. – Отлично, – пробормотала она себе под нос, когда спустя несколько минут закончила осмотр и сделала несколько пометок в планшете. Кухня была последней из комнат, содержимое которых ей пришлось инвентаризировать, и, как она и ожидала, особой реорганизации не потребовалось. Если не считать того, что её довольно скромный набор кастрюль, сковородок, приборов и столовых принадлежностей поместился в пару шкафов, всё остальное на кухне можно было оставить как есть. Всё это означало, что основная часть работы была сосредоточена в спальне и прилегающей к ней ванной комнате, но и там не требовалось много усилий. В конце концов, за две жизни, проведенные в строгости, у Тани было не так уж много имущества. Склонность к минимализму, изначально заложенная в ней японскими корнями, впоследствии усугубилась императорской карьерой. Годы постоянного перемещения с одного театра на другой, а затем из одного министерства в другое привели к тому, что Таня стала несоразмерно остро чувствовать расходы и неудобства, связанные с обладанием вещами. На самом деле, по мнению Тани, люди не столько пользовались своими вещами, сколько владели ими. В её прошлой жизни люди тратили своё время, деньги и энергию на приобретение вещей, которые впоследствии требовали ещё больше времени, денег и энергии на поддержание, замену или модернизацию. В конце концов, либеральный капитализм означал, что потребители свободны в выборе и приобретении средств своего порабощения. Однако, несмотря на свой цинизм, Таня должна была признать, что в обладании собственным домом есть что-то очень приятное. Особенно теперь, когда у неё появился человек, с которым она хотела поделиться этим. При этой мысли в груди Тани вспыхнул тёплый румянец... сопровождаемый незнакомым, но всё же сильным желанием завизжать. Однако ей удалось подавить это желание не только из соображений достоинства, но и из соображений осторожности. В конце концов, они с капитаном Викторией Ивановной Серебряковой ещё не обсудили вопрос о том, где будут жить после свадьбы... а значит, выбор поселиться в её доме ещё не был окончательным. И всё же, даже если Таня не желала каким-либо образом принуждать свою невесту, прагматизм делал её дом очевидным выбором – хотя бы потому, что это был дом, которым Таня действительно владела, а не квартира, которую капитан просто снимала. Поэтому Таня решила, что не помешает провести хотя бы предварительную инвентаризацию своих вещей, чтобы реорганизовать их и освободить место для вещей своей невесты. Важные жизненные события, даже такие позитивные, как замужество, по своей сути были стрессом, поскольку требовали адаптации к переменам. Поэтому, если Таня могла сделать что-то, чтобы хоть немного облегчить процесс для своей невесты – например, освободить некоторые шкафы, тумбы и ящики – она не видела причин, почему бы ей не сделать этого. “Я и не подозревала, что освобождение места для кого-то другого в своей жизни можно воспринимать буквально, а не только метафорически, – размышляла Таня, направляясь к выходу из кухни. – Если капитан согласится жить здесь, нужно будет спросить, хочет ли она переоборудовать свободную спальню в собственный кабинет или просто установить ещё один стол в моём”. Таня и сама размышляла над этими вариантами и впоследствии не смогла сделать выбор. С одной стороны, возможность в любой момент поднять глаза от работы и посмотреть на капитана была чрезвычайно привлекательна. С другой стороны, постоянное отвлечение от работы из-за близости капитана – риск, о котором нужно было помнить. Когда Таня проходила через гостиную, она резко остановилась. “Я чуть не забыла о кошке Тане! – подумала она, расширив глаза. – Придётся немного переставить мебель, чтобы вместить её корзину... и её туалет тоже. Ей понадобятся собственные ящики для игрушек и инструментов для груминга, – подумала Таня, делая ещё несколько пометок в своем планшете. – Если подумать, – вздохнула она, прикусив губу, – у Тани-кошки, наверное, больше имущества, чем у меня…” Убедившись, что она учла все, что только можно, Таня поднялась по лестнице в свою спальню, где худощавый мужчина с усами, ещё более пышными, чем у генерал-майора Курта фон Рудерсдорфа, заканчивал осмотр. – А, полковник, – с улыбкой кивнул Клаус Циммерман, выпрямляясь и поднимаясь с пола со стетоскопом, – как всегда, безупречно вовремя. Я как раз собирался пойти вас искать. – Что думаете? – спросила Таня, прислонившись к дверному косяку хозяйской спальни и скрестив руки. – Это осуществимо? – Конечно, – ухмыльнулся строительный подрядчик. – Нам придётся изменить практически все поверхности комнаты, но работа вполне выполнимая. – Сначала, – объяснил герр Циммерман, постукивая по одной из стен спальни, – нам нужно будет укрепить стены двумя слоями двойного гипсокартона, соединенными в шахматном порядке. Затем мы заполним пустоты комбинацией изоляции из стекловолокна и поролона. Такую же стратегию мы применим и для укрепления потолка. Во-вторых, – продолжил строительный подрядчик, – нам придётся изменить ваш пол, установив фанерную подложку и подложку из древесно-стружечных плит. Нужный вам эффект можно ещё больше усилить, если уложить слой ковролина, а под ним ещё один слой пенополиуретановой подложки. В-третьих, – сказал герр Циммерман, – нам нужно будет заменить пустотелую внутреннюю дверь в вашей спальне на сплошную наружную, заполненную изоляционной плитой и закрывающуюся на задвижки. Ваши окна с одинарным остеклением тоже придётся заменить. Заменим их на окна с двойным остеклением, оснащённые стёклами разной толщины, которые герметично закрываются. Наконец, – сказал строительный подрядчик, – нам нужно будет покрыть шпаклёвкой задние панели электрических выключателей и розеток в вашей спальне. Когда всё будет готово, я проведу окончательную проверку на наличие протечек, прежде чем мы завершим отделочные работы. – Звучит достаточно убедительно, – кивнула Таня. – Но достаточно ли будет всех модификаций? Герр Циммерман покачал головой и усмехнулся. – Если только вы не пытаетесь научиться играть на бас-тромбоне, полковник, модификации будут работать. Единственными звуками, которые не удастся полностью заглушить с помощью технологий шумоподавления моей фирмы, будут звуки, относящиеся к нижним частотам от 16 до 256 Гц. Таня сделала паузу. Честно говоря, она не слишком разбиралась в акустике, но была почти уверена, что капитан не издает низкочастотных звуков. Во всяком случае, не в спальне. – В таком случае, думаю, ваше предложение соответствует моим целям, герр Циммерман, – улыбнулась Таня. – Вам нужно ещё что-то проверить? – Никак нет, полковник, – ответил строитель, покачав головой. – Моя работа здесь закончена. Однако, если вы не возражаете, – добавил он несколько минут спустя, когда они с Таней начали спускаться по лестнице, – я нахожу вашу преданность Рейху совершенно восхитительной. – А? – Таня моргнула. – Я не совсем понимаю, что я сделала, чтобы вызвать у вас такое замечание, герр Циммерман. Строительный подрядчик усмехнулся. – Не многие офицеры Имперской армии пошли бы на такие усилия и расходы, связанные со звукоизоляцией части своего дома, только чтобы гарантировать конфиденциальность своей работы. Ваша осторожность и предусмотрительность, мягко говоря, поражает, полковник. Таня снова моргнула, прежде чем окончательно связать все точки. Герр Циммерман был строительным подрядчиком, который занимался звукоизоляционными проектами разведывательного управления, в том числе и проектом по звукоизоляции отдельных комнат Тани в Имперском колониальном управлении. Поэтому логично было предположить, что Таня решила звукоизолировать свою резиденцию и для рабочих целей. “Ну, если задачу ублажения капитана переквалифицировать в работу, – подумала в тот момент Таня, – то я с удовольствием буду работать без зарплаты и отпуска до конца своих дней!” Она не прочь поработать и сверхурочно. Вслух она сказала лишь: – А, понятно. Ну, я бы не оказалась там, где я есть, если бы не проявляла такую осторожность и предусмотрительность, герр Циммерман. – Могу себе представить, – решительно кивнул строительный подрядчик. – Во всяком случае, – утверждал он, наклоняясь перед входной дверью, чтобы надеть ботинки, – полное шумоподавление практически гарантировано, учитывая, что ваш дом окружен обширным садом. Вся окружающая зелень заглушит любой звук, который всё же сумеет прорваться из вашей спальни. “Приятно слышать, – размышляла Таня в тишине своего сознания. – Я, конечно, не хочу, чтобы соседи выселили меня по обвинению в нарушении спокойствия каждую ночь. Или, в зависимости от настроения капитана... возможно, даже дважды или трижды за ночь”. Вслух же Таня ответила лишь: – Значит, вам понадобится день или два, чтобы составить смету, да? Герр Циммерман кивнул. – Даже если мне понадобится время на точные расчёты, я уже могу сказать, что работа будет не из дешевых. Таня, конечно, уже знала об этом. Переоборудование шести поверхностей со всеми прилагающимися к ним приспособлениями явно обойдётся в кругленькую сумму. На самом деле, если бы Таня придерживалась сугубо утилитарных соображений, то самым правильным решением было бы просто попросить невесту быть не такой громкой во время их частых бурных сближений. Вот только Таня, как оказалось, была чрезвычайно привязана к тому, как капитан звучал в порыве страсти. (Ну и к тому, как выглядела, чувствовала, пахла и ощущалась на вкус её невеста, она тоже была привязана). И то, как вздохи, стоны и крики старшей девушки становились всё громче, чаще и слаще, особенно когда она была на грани… – …Но, учитывая моё личное восхищение вами как величайшим героем величайшей войны, которую когда-либо знала Империя, – продолжал герр Циммерман, не обращая внимания на то, что мысли Тани ушли в совершенно другую акустическую сторону, – я буду более чем счастлив предложить вам значительную скидку, полковник. – Буду очень признательна, герр Циммерман, – наконец ответила Таня слегка придушенным голосом, когда ей удалось вырвать свои мысли из чёрной дыры. – Я очень ценю ваше внимание. – Когда вы хотите, чтобы я приступил к работе? – спросил строительный подрядчик, садясь в машину. Таня сделала паузу. – Я дам вам знать, как только смогу. Я ещё не получила... э-э... разрешения, которое мне нужно. – Спустя несколько мгновений она добавила: – А это займёт много времени? Модификации, я имею в виду? Строительный подрядчик покачал головой. – Я бы сказал, максимум две недели. Жаль, что вам приходится переделывать спальню так скоро после того, как мы только что отремонтировали ваш дом. Прошло всего два месяца с тех пор, как мы закончили работу. Таня хихикнула. – Что ж, жизнь способна удивить даже самых осторожных и готовых ко всему, герр Циммерман. – Это точно, – язвительно покачал головой коренастый мужчина. – Должен признать, что чем чаще я посещаю ваш дом, тем больше мне нравится его эстетика. Это всё ещё не то, к чему я привык, но его экономичность, эффективность и организованность не имеют себе равных среди всех домов, которые я реконструировал или строил. Если я и могу что-то предложить в качестве конструктивной критики – если вы, конечно, не против, что я так говорю – то только то, что он и так немного пуст. Если бы вы добавили несколько деталей... всего несколько цветовых пятен и несколько штрихов тепла... тогда это была бы идеальная резиденция, я думаю. – Я приму ваш совет к сведению, герр Циммерман, – кивнула Таня со слабой улыбкой. – Как вы уже заметили, безупречно спроектированные дома, как и безупречно спроектированные жизни, могут оказаться пустыми при всей их хвалёной эффективности. Однако когда Таня вошла в дом и посмотрела на него свежим взглядом, её вдруг охватила неуверенность. – А что, если ей на самом деле не понравится?.. – пробормотала Таня, глядя на открытую планировку, модульную конструкцию, лёгкий интерьер, натуральные материалы и строгую простоту, которыми отличался её дом. – Вдруг он покажется ей слишком... странным? Именно потому, что она никогда не ожидала, что в итоге будет делить свой дом с кем-то, она переделала его интерьер, чтобы воплотить эстетику современной Японии. По крайней мере, настолько, насколько это было возможно для дизайнера интерьеров, рекомендованного майором Алексом Луи Армстронгом, учитывая его понятную нехватку знаний о том, что Таня имела в виду. Ремонт тоже не был дешёвым, но Таня просто не могла смириться с мыслью о том, что ей придётся жить с удушающими обоями, массивной мебелью и захламлённым интерьером, характерным для европейских домов этой эпохи. К тому же Генеральный штаб помог ей получить неожиданно большую субсидию на недвижимость, когда решил отправить её обратно в Берун, так что у неё осталось немного денег на переделку. – Что ж, – вздохнула Таня, окончательно отказавшись от предположений о возможной реакции своей невесты. – По крайней мере, пустота дома превращает его в своего рода чистый холст. Так капитану будет легче найти способ сделать это помещение своим. К тому же, если мне действительно нужно будет её переубедить, я всегда смогу рассказать ей о своем плане звукоизоляции спальни… При мысли о том, что капитан поселится в доме, Таня почувствовала, как в её груди вновь вспыхнуло тепло. Это был бы не первый раз, когда они жили вместе... но это был бы первый раз, когда они жили вместе в доме, который они могли считать своим. Воодушевлённая этой мыслью, Таня направилась в свою спальню. Вскоре она обсудит с капитаном вопрос об их совместном проживании. Но пока все долгосрочные и среднесрочные планы можно было временно отложить. В конце концов, нужно было заняться более насущными делами – свадьбой.

ЧАС СПУСТЯ Имперская столица Берун Модный бутик, Шёнеберг Ноябрь 1931 года

Доктор Рей фон Ридл – или Эдна Мод, как её чаще называли в мире высокой моды – водрузила на нос очки в чёрной оправе, разглядывая белокурую и голубоглазую девчонку, украшавшую холл её офиса в Беруне. На этот день у неё не было назначено никаких встреч, кроме нескольких высокопоставленных сановников из Имперской армии, которых настояла направить к ней графиня Ирен фон Энглер, поэтому она не могла объяснить присутствие молодой женщины, стоявшей перед ней. Если только... Если только она не пришла сюда, чтобы подать заявку на участие в качестве модели для модной коллекции. Эдна нахмурилась, приблизившись к ребёнку. Без всякого предупреждения она потянула молодую женщину вниз за переднюю часть рубашки, а затем схватила её за подбородок удивительно сильной рукой. – Такие красивые глаза, – пробормотала Эдна, рассматривая лицо своей гостьи с тем же профессиональным бесстрастием, с каким ювелир оценивает камень, – и такие изящные скулы… Так же резко отпустив девушку, Эдна рявкнула: – Ты раньше работала моделью? Фигура быстро моргнула. – Э-э, нет… Эдна оборвала её фырканьем, которое одновременно выражало и одобрение, и презрение. – Всё должно быть в порядке. Ты выглядишь достаточно умной, чтобы научиться делать это в кратчайшие сроки. – Отойдя от гостьи, Эдна оглянулась через плечо и пояснила: – Тебе просто нужно пройти из точки А в точку Б по относительно прямой линии, при этом выглядя либо скучающей, либо отвратительной, либо страдающей запором. Сделать нужное выражение лица будет сложнее всего. – Но я здесь не для того, чтобы подавать заявку на роль модели… - смущенно ответила девушка. – Я пришла на примерку… Эдна фыркнула. – Жаль, что ты не увлекаешься модельным бизнесом. Не многие наделены внешностью и фигурой, необходимыми для этого ремесла. В любом случае, если ты пришла на примерку, я ничем не могу тебе помочь, дорогая. Я перестала работать на заказ много лет назад. – Но моя знакомая сказала, что вы всё ещё принимаете клиентов… – Только близких друзей, дорогая, – ответила Эдна, нетерпеливо взмахнув рукой и возвращаясь за свой стол. – Проблема работы на обожающую публику в том, что она неизбежно путает создание произведений искусства с чудесами. Боюсь, именно последнего люди более или менее ожидают, как только тебя признают гением. Например, – пояснила Эдна, наполовину забираясь, наполовину запрыгивая в своё любимое кожаное кресло, – в своё время у меня была потенциальная клиентка – невероятно ужасная молодая женщина с невыразимо отвратительной фигурой, и она хотела, чтобы я превратила её в настоящую красавицу бала в честь её выхода в свет. Знаешь, что я ей сказала? – продолжала Эдна, доставая из ящика стола портсигар. Я взглянула на неё и сказала: – Дорогуша, ты понимаешь, что сосна с твоим обхватом будет высотой около десяти метров? Самое большее, что я могу для тебя сделать – это дать тебе нитку с лампочками, коробку с украшениями, съёмную звезду и предложить приурочить свой дебют к сочельнику. Во всяком случае, – продолжала Эдна, помахивая в воздухе портсигаром, – я считаю, что больше не занимаюсь фурнитурой… – Но меня послала графиня Энглер... – настойчиво ответила светловолосая и голубоглазая фигура. – Тебя послала Ирен? – Эдна моргнула... пока к ней наконец не пришло понимание... но за ним последовало ещё большее замешательство. – Могу поклясться, что она сказала мне ожидать кого-то из высокопоставленных чинов Имперской армии… – пробормотала Эдна, роясь в ящике стола. – Как тебя зовут, дитя? – рявкнула она, когда наконец достала блокнот и ручку. – Меня зовут Таня, госпожа, – ответила девушка с вежливостью, которая сразу же понравилась Эдне – хотя бы потому, что напомнила ей о благородной формальности её акицусиманских корней. – Таня фон Дегуршафф. Эдна снова сделала паузу. По какой-то причине это имя показалось ей странно знакомым... хотя она никак не могла понять, где его слышала. – Из того немногого, что Ирен решила мне рассказать, Таня, – вспомнила Эдна, приглашая гостью присесть, – я поняла, что ваша свадьба должна быть тайной?.. – Ну да, – ответила молодая женщина, усаживаясь в кресло с безупречной, как отметила Эдна, осанкой. – Боюсь, если об этом станет известно, это повлечёт за собой негативные последствия. Несколько моих связей в разведывательном управлении помогают мне держать всё в тайне… – Ни слова больше! – Эдна прервалась, когда её разум ухватился за слова "негативные последствия", "разведывательный отдел" и "под прикрытием"... и быстро пришёл к великолепной гипотезе совершенно самостоятельно. Ей просто нужно было подтвердить несколько фактов. – Есть ли у тебя враги? – без обиняков спросила она своего нового клиента. Молодая женщина сделала паузу. – Вы имеете в виду профессиональных... или личных? Эдна подняла бровь. – Разве это имеет значение? – Судя по этому вопросу... Думаю, нет… – Так что? У тебя есть враги? Ребенок моргнул. – У меня их более чем достаточно... но один конкретный противник приходит на ум. – Обладает ли этот противник большим влиянием? – Да. – У него есть средства, чтобы убить тебя? – Да. – Он может атаковать вас в момент наибольшей беззащитности? – Да. Эдна кивнула с мрачным удовлетворением. – Думаю, теперь я полностью понимаю твою ситуацию, дорогуша. Ирен была абсолютно права, отправив тебя ко мне. – Ну, она вас очень рекомендовала... – неуверенно ответила девушка. – Хотя я не совсем понимаю, что вы хотели выяснить… – Нет, – поправила себя Эдна, не обращая внимания на замечания гостьи. – У Ирен не было другого выбора, кроме как отправить тебя ко мне. Дело в том, что я единственная, кто может помочь тебе, если ты столкнулась с возможностью быть убитой на собственной свадьбе, дорогуша. – Я... прошу прощения? Должно быть, это какое-то недоразумение… – Это совершенно очевидно, – с ухмылкой отрезала Эдна, скрестив руки. – Учитывая острую необходимость в секретности, ты, должно быть, находишься в какой-то программе защиты свидетелей. Странно, что ты решила выйти замуж, учитывая обстоятельства, но любовь не ждёт, я полагаю. Во всяком случае, ты можешь быть спокойна, дорогуша: никто в мире не сравнится со мной в умении сочетать защитную одежду с высокой модой. Когда Эдна начала размышлять над уникальными задачами и многообразными возможностями, открывающимися перед ней, она почувствовала, как её охватывает неистовый огонь. – Идём! – провозгласила она, вскочив на ноги и схватив свою новую подопечную за запястье. – Нельзя терять ни минуты, дорогуша! И, не обращая внимания на протесты клиентки, Эдна потащила её в свою подвальную мастерскую, не переставая при этом гоготать.

ДВА ЧАСА СПУСТЯ Имперская столица Берун Модный бутик, Шёнеберг Ноябрь 1931 года

Капитан Виктория Ивановна Серебрякова с откровенным изумлением смотрела на стоящее перед ней видение в белом. Хотя полковник Таня фон Дегуршафф была красива ещё в детстве, и Виша имела множество возможностей оценить эту привлекательность в высшей степени интимно, видеть эту прелесть выставленной на всеобщее обозрение было совсем другим делом. – Боже правый! – ахнула майор Эрия Элизабет Зибер, стоявшая рядом с ней. – В свадебном платье она совершенно другое существо! Я едва узнала её… Виктории оставалось только кивнуть в знак молчаливого согласия. Хотя было удивительно видеть полковника в таком женственном наряде – Виктория могла пересчитать количество случаев, когда это случалось, по пальцам искалеченной руки ветерана – она должна была признать, что её невеста смотрелась в русалочьем платье с высоким воротником удивительно изящно и неожиданно шикарно. – Как я и думала, – заявила миниатюрная женщина в очках с чёрной оправе гнусавым голосом, в котором слышалось удовлетворение, – атлас – самая подходящая ткань для того, чтобы подчеркнуть твои пропорции. К тому же он достаточно прочен, чтобы в его подкладку были включены антибаллистические волокна, и достаточно толст, чтобы спрятать кобуры в подвязках. Останется только спрятать метательные ножи в букете и проволоку для гарроты в диадеме, и тогда ты будешь неуязвимы! Несокрушима! Неприкосновенна! – При всем уважении, доктор Ридл, – ответил полковник Дегуршафф с выражением застарелого страдания, – вы ведь понимаете, какая ирония в том, чтобы сделать невесту неприкосновенной в день её свадьбы? – Я ничего не упускаю из виду, дорогая, – ответила крошечная модельерша, нетерпеливо взмахнув рукой. – Разумеется, твой жених будет обеспечен средствами для извлечения вас из платья в брачную ночь. Инструкция будет отправлена за две недели до свадьбы... так что у него будет достаточно времени, чтобы научиться отключать все предохранители и обходить все сигнализации. В руководстве также будут приведены инструкции по уходу. Тебе будет приятно узнать, что все ткани, которые я использую, можно стирать в машинке, они быстро сохнут и не мнутся. Даже пятна крови отстирываются довольно легко, так что в этом отношении тебе не придётся сдерживаться в бою. Услышав весь этот обмен мнениями, Виктория и Эрия обменялись тревожными взглядами. – Почему у меня такое чувство, что мы оказались в центре масштабного недоразумения? – пробормотала Эрия, глядя на Викторию, и направилась вперёд. – Доктор Рей фон Ридл? – громко произнесла Эрия, представляясь. – Я Эрия Элизабет Зибер, и я здесь с моей подругой, Викторией Ивановной Серебряковой. Мы обе записаны к вам на примерку, я полагаю. Виктория увидела, как на лице полковника появилось выражение полного облегчения. Когда Эрия решительно и целенаправленно отвела модельера в сторону – предположительно, чтобы прояснить ситуацию – Виктория тихо подошла к своей невесте. – Ты выглядишь просто потрясающе, – вздохнула она. – Настолько, что я думаю о том, не стоит ли тебе и вправду надеть платье. Младшая девушка хихикнула. – Технически, ничего не мешает нам обеим надеть платья... или костюмы, если уж на то пошло. Виктория сделала паузу. До сих пор она не задумывалась об этом, но вдруг поняла, что многое в личной жизни невесты ей ещё неизвестно – в том числе и то, как её возлюбленная относится к теме собственной женственности. – Как ты относишься к ношению платьев, полковник?.. Таня наклонила голову в сторону, задумавшись. – Я не нахожу в них ничего предосудительного, – медленно проговорила она, когда прошло несколько минут, – но ношение их кажется довольно странным. Полагаю, это всё равно что носить республиканскую, а не имперскую форму. То есть, я бы привыкла к ней достаточно быстро, но она бы не соответствовала тому, кто я есть. Виктория медленно кивнула. – Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду... Хотя у тебя такая внешность, что ты можешь выглядеть хорошо в чём угодно, ты больше всего похожа на себя в форме или в костюме... – добавила она, и её щёки вспыхнули. – Что ж, я рада, что вы с майором наконец-то здесь, чтобы объяснить это доброму доктору, – ответила полковник с ехидной ухмылкой. – Даже не представляешь, сколько платьев она уже заставила меня перемерить. Виктория хихикнула. – Я, честно говоря, удивлена, что ты терпишь... ну, что бы это ни было. На тебя это не похоже – ждать, пока спасут другие, в смысле. Её невеста вздохнула. – Я бы не стал с этим мириться, если бы графиня Энглер не дала мне чёткое указание отнестись к доктору Ридл с юмором. Как она выразилась, цитирую: "Доктор может быть удивительно проницательной и тревожно туповатой. Но если вам удастся завоевать её расположение, у вас появится союзник на всю жизнь". Во всяком случае, – добавила полковник с усмешкой, – это был не совсем бесполезный опыт. Я узнала много нового, что, возможно, пригодится мне... в другом месте. – О? – Виктория приподняла бровь, заметив заметное изменение в тоне голоса своей невесты. – Что именно? – Например, как снять свадебное платье за пять минут, – прошептала полковник, приблизив свои губы к уху Виктории. Виктория повернула лицо к лицу своей невесты. – Что ж, похоже, это действительно очень полезный навык, – пробормотала она в ответ, глядя на губы полковника. – Возможно, если ещё немного попрактиковаться, вы сможете сократить это время до трёх минут вместо пяти… Она как раз собиралась поцеловать свою невесту, когда услышала, как её лучшая подруга внезапно прочистила горло. – Думаю, я прояснила ситуацию с доктором Ридл, так что если вы, голубки, сможете сосредоточиться на других аспектах подготовки к свадьбе, мы будем вам очень признательны. – Я всё ещё думаю, что было бы разумно включить защитное снаряжение в их свадебный наряд, – упрямо пробормотала модельер, стоя рядом с Эрией. – Тем более если этот светловолосый и голубоглазый ребёнок действительно является печально известным Дьяволом Рейна... – миниатюрная женщина резко оборвалась, внезапно заметив Викторию. – Ты! – рявкнула модельер, несколько мгновений пристально глядя на Викторию. – Вы раньше работали моделью? Виктория моргнула. – Э-э, нет, мэм... И Военная академия, вероятно, запретит мне, мэм… – Цк, – раздражённо цокнула языком Эдна. – Почему все красотки идут в армию? Там ужасная еда и отвратительная мода. – Затем, вздохнув, миниатюрная женщина вцепилась в запястье Виктории. – Ну, пойдём, дорогуша. С таким лицом, как у тебя, ты могла бы стать королевской особой. Но к тому времени, как я с тобой закончу, ты уже ею станешь…

AMOR ENIM VULT OMAKE SERIES

ВОЕННЫЕ ХРОНИКИ БЕСПОЛЕЗНОЙ ЛЕСБИЯНКИ Глава 45: О суммировании функциональных недостатков традиционных свадебных нарядов

ЭРИЯ (листает каталог коллекции свадебной одежды Эдны): Хотя разнообразие ваших моделей поражает, доктор Ридл, я заметила одну вещь: ни одно из ваших свадебных платьев не имеет шлейфа… ЭДНА (немедленно впадает в легкий конфуз): ШЛЕЙФ?! ШЛЕЙФ??? Эти бесполезные и непрактичные реликты моды XVII века – абсолютный кошмар! Помните принцессу Астрид Бельгийскую? Она была красивой женщиной и выходила замуж в красивой церкви. Вот только прямо перед церемонией пошел дождь, и её шлейф заляпал грязью весь ковровый проход. Как насчет принцессы Мод Кембрийской? Она спускалась по лестнице по пути на свадебный приём, когда споткнулась о шлейф и пролетела остаток пути вниз. На всех фотографиях, сделанных в медовый месяц, она запечатлена с зажатой шеей. Не стоит забывать и о принцессе Ирине Русской! Её шлейф зацепился за напольный канделябр и чуть не сжёг весь дворец! Другими словами: НЕТ ШЛЕЙФАМ!!! ЭРИЯ (моргает): Точно… _____________________________________________________________________________ Примечания: И снова всем привет! Как таковых заметок к главам у меня нет, но этот выпуск посвящён моему патрончику MaxCage, чей день рождения в конце этого месяца! С днем рождения, Макс!!! Надеюсь, у тебя все будет хорошо! X-D Как всегда, я с нетерпением жду ваших комментариев! <-D