Amor Enim Vult

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ Имперская столица Берун Главный вокзал Беруна, Инвалиденштрассе Декабрь 1931 года

Полковник Таня фон Дегуршафф вздохнула, опустившись в одно из мягких кресел вагона второго класса, в который она села четверть часа назад. Через несколько минут поезд отправится в семичасовое путешествие в город Кельн, и у Тани появится столь необходимое время для размышлений и раздумий. Потребность в размышлениях была настоятельной, учитывая, что последние несколько дней Таня провела в борьбе с конкретной проблемой, а к подобным схваткам Тане ещё предстояло привыкнуть. В конце концов, она потратила большую часть своей жизни на то, чтобы чётко определить цели, которых нужно достичь в жизни, и средства, с помощью которых их следует достигать. К сожалению, с тех пор как её отношения с капитаном Викторией Ивановной Серебряковой приняли романтический оборот, Таня всё чаще оказывалась на острие дилеммы. С одной стороны, в ней жила тихая тоска по безопасной, предсказуемой и комфортной жизни, которую она унаследовала от своего предыдущего воплощения со всеми его конформистскими условностями. С другой стороны, она испытывала неоспоримое влечение и неоспоримую привязанность к своему бывшему адъютанту – факт, который грозил превратить в полную насмешку её вечное стремление к безопасной, предсказуемой, комфортной и не выходящей за рамки общественной нормы жизни. Если бы Таня была точно такой же, как и в прошлой жизни, то не было бы никаких сомнений. Случайность, конституция, личность, темперамент и воспитание в том воплощении дополняли друг друга и делали само понятие романтических отношений в лучшем случае неудобным, а в худшем – невыносимым. Однако в её нынешнем воплощении такого заговора не было. Да, она унаследовала взгляды, убеждения, привычки, воспоминания и предпочтения своей предыдущей сущности, но её система ценностей изменилась вместе с изменениями биологического пола и культурными традициями. Например, практически отсутствующее либидо в её предыдущем воплощении делало сексуальное воздержание скорее благословением, чем проклятием... но с её нынешним телом и его вечно бушующими гормонами это, похоже, не так. Как бы то ни было, суть в том, что сейчас Таня столкнулась с незнакомыми желаниями, приоритетами и побуждениями, которые в лучшем случае были непривычными, а в худшем – диссонирующими. Выбор в пользу романтических отношений с капитаном Серебряковой закрывал дверь в привычную жизнь с гарантиями безопасности, предсказуемости, комфорта и соответствия. Однако такой выбор также предлагал свои собственные вознаграждения - вознаграждения, которые не совсем отменяли соблазн безопасности, предсказуемости, комфорта и соответствия... но каким-то образом делали их частичное отсутствие терпимым, предлагая вместо них другие вознаграждения. В конце концов Тане удалось заключить непростой мир между своими враждующими сущностями, позволив иррациональной стороне принимать решения... но только до тех пор, пока рациональная сторона могла оправдать свои решения, сдержать риски или гарантировать спасение, если случится худшее. И вот тут-то как раз и возникла проблема. Поскольку гиперкомпетентность Рациональной Тани была отточена годами, проведенными за выпутыванием из самых нелепых ситуаций Великой войны, Иррациональной Тане оставили достаточно возможностей для совершения множества махинаций. Например, если Иррациональная Таня иногда увлекалась "совместными учениями" с капитаном Серебряковой, то Рациональная Таня развеивала тревоги встревоженных соседей... и заказывала услуги звукоизолирующих подрядчиков. До сих пор перемирие было вполне выполнимым (хотя и несколько затруднительным) и не позволяло кипящей напряженности перерасти в открытую войну. За исключением того, что чем больше Рациональной Тане удавалось сдерживать ситуацию, тем больше Иррациональной Тане хотелось расширить границы дозволенного. И эта борьба за установленные границы была как раз тем, что происходило с совместными тренировками, которые Таня согласилась провести с капитаном Серебряковой. Рациональная Таня уже несколько месяцев вынашивала план, а иррациональная Таня грозилась его полностью сорвать. Если точнее, когда в августе капитан Серебрякова впервые пригласила Таню провести с курсантами Военной академии учения магов-воздушников, Таня сразу же ухватилась за это приглашение как за долгожданную возможность наконец-то немного притушить блеск своей звезды. Потому что дело было так: вся карьера Тани в Имперской армии была ярким подтверждением мудрости японской пословицы "вбивают тот гвоздь, который торчит". Прославившись как "Дьявол Рейна", "Ас из Асов" и легендарная "Мифрил", она просто постоянно попадала под удары врагов на самых опасных театрах Великой войны. К сожалению, у Тани не было другого выбора, кроме как соответствовать своей репутации. Если бы она показала себя на этих аренах среднестатистически, её бы просто убили. Чтобы выжить, нужно было преуспевать в войне... хотя такая стратегия была сопряжена с постоянным риском для выживания. Однако с окончанием Великой войны Тане не нужна была столь обременительная репутация – тем более что затраты на неё явно превышали выгоды. Поэтому учения воздушных магов с курсантами Военной академии предоставили Тане уникальную возможность потушить свою звезду, устроив почётное поражение. В конце концов, ни один солдат в здравом уме не стал бы ожидать, что сидящий за столом ветеран одержит победу перед лицом противников, которые не только находятся в отличной боевой форме, но и годами изучают стратегию и тактику боя этого ветерана. С учётом такого идеального набора оправданий Таня с нетерпением ждала момента, когда сможет наконец избавиться от своего неприятного статуса самого одарённого воздушного мага Империи. К сожалению, похоже, что невеста Тани запоздало поняла то же самое. И в совершенно понятной попытке избавить Таню от такого "унижения" капитан заменила её первоначальную просьбу другой – явно направленной на то, чтобы Таня вновь стала инструктором по строевой подготовке, не принимая при этом никакого участия в учениях. Всё это было по-своему мило и трогательно... за исключением того, что её невеста просчиталась. Возможно, это шестое чувство, которое она отточила за годы, проведённые на поле боя – у Тани было тревожное предчувствие, что она окажется на каких-то учениях, независимо от намерений капитана в этом вопросе. Более того, она была почти уверена, что окажется на таких учениях, где ей придётся сражаться с абсурдными шансами. На ум сразу же пришли слова доктора Эдны Мод: “Проблема работы на обожаемую публику заключается в том, что она неизбежно путает создание искусства и чудеса. Боюсь, последнее – это то, чего люди более или менее ожидают, когда тебя признают гением”. Во всяком случае, вполне вероятно, что невеста Тани была нехарактерно наивна. В конце концов, нельзя было поместить легендарного Аса из Асов на квалификационный курс, не пригласив на демонстрацию. Да и сами слушатели, скорее всего, жаждали бы увидеть её в деле. Даже если ни у кого из них не хватит смелости высказать это вслух, это повиснет в воздухе как неявное ожидание, а необъяснимое недовольство породит именно те слухи, которых капитан старается избежать. Другими словами, это именно тот вид ненужных переживаний, которые возникают при чрезмерном восхищении. Конечно, такая ситуация означала, что Таня просто получила гораздо более престижную арену для своего почётного поражения. С технической точки зрения обстоятельства не изменились. И всё равно было бы абсурдно ожидать победы Тани. Ведь помимо того, что её навыки, по понятным причинам, должны были заржаветь и устареть, её лишили доступа к главному источнику её преимущества на поле боя – Типу 95. Таким образом, всё, что требовалось от Тани – это подстроиться под план капитана. Ей нужно было всего лишь отправиться на две недели в Альпийские горы Рейха, повторить свою роль инструктора по строевой подготовке, принять участие в неизбежных учениях, хорошо себя зарекомендовать, не проиграв слишком разгромно... а затем вернуться домой, жениться и провести остаток своей (как она надеялась) безвестной жизни, занимаясь страстной и изысканной любовью со своей супругой. В общем, это был самый логичный и рациональный выход из положения. Всё, что требовалось от неё – это милостиво проиграть и "мягко уйти в эту добрую ночь". Вот только…. вот только иррациональная Таня не хотела проигрывать. И она не хотела проигрывать не потому, что была конкурентоспособна, не потому, что была связана долгом, и не потому, что ей нужно было что-то доказывать. Она не хотела проигрывать по той простой причине, что хотела сразить наповал свою невесту. (Ну, после этого она хотела снять остатки одежды с невесты. Но это можно было сделать и потом. Наедине. Желательно в месте с непроницаемой звукоизоляцией и забывчивыми соседями). Таня снова вздохнула. Честно говоря, Рациональная Таня не слишком высоко оценивала свои шансы в бою. Хотя она была гораздо более подготовленной к бою, чем предполагали её внешность и положение, учитывая все тренировки, которые она прошла за эти годы с майором Алексом Луи Армстронгом и доктором Иоганном Георгом фон Фаустом, сталкиваться с противниками, чьи магические способности были выше и которые к тому же знали все трюки, которые она когда-либо использовала, было в высшей степени неудобно. “Признайся, – ухмыльнулась Иррациональная Таня несколько минут спустя, когда Рациональная Таня начала бить тревогу, – тебе ведь нравится пытаться разобраться в этом деле, не так ли?” “Не будь ещё большей идиоткой, чем ты есть, – раздражённо ответила Рациональная Таня. – Я просто делаю всё это ради контроля за ущербом”. “Врёшь, – с дьявольской ухмылкой ответила Иррациональная Таня. – Даже у тебя есть чувства... и победа над нелепыми шансами всегда была одним из лучших чувств, которые ты когда-либо испытывала”. “Это правда, – неохотно согласилась Рациональная Таня. – Это, конечно, острые ощущения, которые никогда не надоедают…” “И это умение всегда пригодится, – с примирительной улыбкой ответила Иррациональная Таня. – Просто нужно воспринимать всё это упражнение как возможность отточить навык”. “Вообще-то в твоих словах есть смысл, – признала Рациональная Таня. – Видимо, даже ты можешь рассуждать”. Разумеется, Иррациональная Таня недоверчиво подняла бровь. “В конце концов, я прожила с тобой целых две жизни. Кое-что всё же передалось”. Когда её враждующие "я" окончательно успокоились и вступили в новый сговор, Таня выпрямила спину и расправила плечи. У неё было семь часов до прибытия в Кельн, чтобы разработать стратегию. Таня ухмыльнулась. Этого времени было более чем достаточно.

ВЕЧЕР ТОГО ЖЕ ДНЯ Имперская столица Берун Остров Лесбос, Шенеберг Декабрь 1931 года

Майор Эрия Элизабет Зибер удовлетворенно вздохнула, поплотнее устраиваясь в объятиях графини Ирен фон Энглер. – Ну, – лениво пробормотала она, положив голову на грудь старшей девушки, – это не совсем то, что я имела в виду, когда просила тебя о чём-то, что могло бы согреть меня холодной зимней ночью, но это, конечно, лучше, чем стакан яблочного сидра, пропущенного через бурбон. – Ты не можешь меня винить, – усмехнулась аристократка, проводя пальцами по обнажённым бокам Эрии. – Ты выглядела очень жаждущей, когда приехала, и не похоже, что ты жаждала питья, если ты понимаешь, о чём я. Эрия надулась. – Ничего не могу с собой поделать, – пробормотала она, – мы не виделись несколько дней. – Затем, после нескольких минут спокойного размышления, она добавила: – Хорошо, что Виша придумала, как держать Мифрил рядом с собой в этом месяце. Если её влечения похожи на мои, то длительная разлука с любимой была бы, мягко говоря, болезненной. Ирен подняла бровь. – О? Мифрил сопровождает Викторию на квалификационный курс для магов специального назначения?.. Эрия усмехнулась. – Она не просто сопровождает Вишу, а поможет ей проводить тренировки. Ирен сделала паузу. – Значит, они вдвоем отправятся в отдалённые Альпийские горы Рейха в самый романтический сезон года... – медленно проговорила она. После нескольких минут раздумий старшая девушка вздохнула. – Тебе придётся отправиться с ними на гору Цугшпитце, моя дорогая. Эрия моргнула. – А??? – Подумай об этом, – терпеливо объяснила Ирен. – Эти двое никогда не проводили длительное время вместе с людьми, которые не знают об их отношениях. Они обязательно выдадут себя, если рядом не будет кого-то, кто сможет время от времени гасить этот вечно тлеющий между ними огонь. Эрия сделала паузу. – Боже мой, – пробормотала она, когда внезапно пришло осознание. – Ты абсолютно права. Эти двое, как правило, абсолютно безнадёжны, когда дело касается любви. – Если честно, они быстро учатся, – усмехнулась Ирен. – Просто всему нужно учиться... и так уж получилось, что в этом году квалификационный курс станет первым разом, когда им придётся научиться сдерживать свои порывы по-настоящему. Ты должна быть рядом, чтобы убедиться, что все ошибки, которые они совершают как "новички", будут поучительными, а не губительными. – О Господи, – вздохнула Эрия, – из группы поддержки в сопровождающие. Такая смена ролей достаточно экстремальна, чтобы вызвать у меня профессиональную травму. – Я бы не стала их слишком сдерживать, – ухмыльнулась старшая девушка. – Иначе на тебя будет направлен гнев двух самых могущественных магов мира, когда они оба будут в ударе. Но послушай: ты сама сильный маг. Я уверена, что ты сможешь наложить звукоизолирующее заклинание и поддерживать его в течение двух-трёх часов каждую ночь. Эрия в недоумении уставилась на свою возлюбленную. – Прошу прощения? Это то, что ты имела в виду? Но это практически означает, что мне придётся жить в соседней с ними хижине! – Что ж, – безмятежно улыбнулась Ирен, – либо так, либо вообще остаться в их домике. – Уф, – скривилась Эрия. – Как бы Виша меня ни любила, я совершенно не сомневаюсь, что она вышвырнет меня на мороз, как только почувствует, что моё присутствие мешает ей возиться с полковником. – Именно так, – усмехнулась Ирен. – Хорошая новость заключается в том, что мой брат, скорее всего, предоставит тебе отпуск даже в такой короткий срок, учитывая, как сильно он тебя ценит. Ты сможешь отправиться на гору Цугшпитце уже через два дня. – На самом деле мне нет необходимости подавать прошение об отпуске, – задумчиво хмыкнула Эрия. – Я могу подать просьбу как возможность поиска кандидатов для подразделения специальных операций, которое мне поручено курировать. По крайней мере, таким образом я убью двух зайцев одним выстрелом. – По прошествии ещё нескольких минут Эрия спросила возлюбленную: – Ты действительно думаешь, что это так важно? Держать в секрете отношения Виши и Мифрил? Ирен вздохнула. – Дорогая, ты много лет работала с моим братом. Ты не хуже меня знаешь, что Генеральный штаб возлагает надежды на то, что Мифрил когда-нибудь станет рейхсканцлером. Если бы полковник Дегуршафф осталась в Имперской армии, ставки были бы не столь высоки. В конце концов, Генеральный штаб слишком хорошо осведомлён о ценности Мифрил для Рейха, чтобы не понизить её в звании, узнав о её нестандартных отношениях с Викторией. Но если они намерены перевести её на политическую арену, то это уже совсем другое дело. Эрия прикусила губу. – Но... но неужели ты думаешь, что полковник Дегуршафф сама хочет заняться политикой?.. – Честно говоря, – размышляла Ирен, – моя интуиция говорит, что нет. Хотя я не сомневаюсь, что из Мифрил выйдет блестящий политик, она, похоже, не имеет ни малейшей склонности к этой сфере. За последние несколько лет у неё было несколько возможностей занять должности, на которых она могла бы, так сказать, заручиться благосклонностью населения. Особенно на ум приходит должность председателя Комиссии по правде и примирению. – Это правда, – признала Эрия. – За последние четыре года полковник Максимилиан Иоганн фон Угар стал своего рода знаменитостью – не только в Империи, но и на всем европейском континенте. – Это вполне объяснимо, учитывая, как мастерски он способствовал примирению между воюющими сторонами Великой войны, – улыбнулась Ирен. – Но почти никто не знает, что Мифрил была настоящим архитектором этого мира – точно так же, как почти никто не знает, что именно Мифрил создала должность полковника Угара... и рекомендовала его на неё. – Я начинаю понимать, что ты имеешь в виду, – размышляла Эрия. – Такой блестящий ум, как у Мифрил, не мог не заметить желательность такого положения с точки зрения завоевания политической благосклонности. И всё же... чтобы она делала всё, что делала все эти годы, только из патриотизма… Ирен искренне рассмеялась. – О, не глупи. Это дитя слишком здравомыслящее, чтобы быть простым патриотом. Она преодолела мелочность национальных интересов в тот момент, когда выступила за инициативу создания многопланового рассказа в Арене. Ни один закоренелый лоялист не стал бы так поступать. Победоносный патриот вычеркнул бы злодеяния своей страны во время войны и возложил бы вину за военные действия на плечи побеждённых. Мифрил поступила вопреки истории и склонностям патриотов во всём мире, когда сделала то, что делала. – Тогда для чего, по-твоему, она всё это делает? – спросила Эрия, наморщив лоб. – Не имею ни малейшего понятия, – покачала головой Ирен. – Мифрил – абсолютная загадка для меня в этом плане. Именно поэтому наблюдать за ней бесконечно интересно. Я никогда не могу предсказать, что она сделает в следующий момент, потому что её мотивы откровенно непостижимы. – Если тебе не ясно, чего хочет полковник Дегуршафф... и если единственное, в чём ты уверены – это то, что она не хочет быть политиком, то почему ты прилагаешь столько усилий, чтобы помочь ей сохранить свой секрет? – недоумевала Эрия вслух. – Я прилагаю все эти усилия только потому, что раскрытие тайны Мифрил сейчас лишь ограничит её возможности в дальнейшем, – улыбнулась Ирен. – То, что я не думаю, что она хочет быть политиком, не означает, что она откажется от такой возможности, если она представится. Всё, что я делаю – это убеждаюсь, что она сможет воспользоваться этой возможностью, если она действительно представится. – Ну разве ты не патриотка? – ответила Эрия, приподняв одну бровь. – Вовсе нет, – вздохнула Ирен. – Всё, что я хочу – это сделать мир более разумным, чем он есть... и, возможно, более разумным, чем он когда-либо был. И если есть человек, который может справиться с такой колоссальной и неблагодарной задачей, то это Мифрил. Она видит то, что остальные не могут или не хотят видеть. – Но как ты думаешь, она знает, что планирует Генеральный штаб? – задумчиво спросила Эрия. – О том, чтобы сделать её канцлером, я имею в виду? – Вполне вероятно, что нет, – язвительно ответила Ирен. – Способность полковника Дегуршафф к избирательной забывчивости впечатляет не меньше, чем её способность к нестандартному мышлению. Думаю, она верит, что Генеральный штаб намерен оставить её в Имперской армии навсегда, учитывая, как убедительно она продемонстрировала свою ценность как солдата. К несчастью для Мифрил, – невесело усмехнулась аристократка, – Генеральный штаб состоит из ревностных патриотов... и мой брат и его коллеги предпочтут отказаться от неё, если это послужит интересам Отечества. Не то чтобы это было так уж альтруистично, как я говорю, – добавила Ирен после паузы. – В конце концов, Мифрил не из тех, кто забывает об оказанных услугах, а её доминирование на политической арене практически гарантирует всепроникающее влияние Генерального штаба в ближайшие десятилетия. – Ладно, – вздохнула Эрия, когда прошло несколько мгновений. – Я и не предполагала, что ставки настолько высоки, что мне придется нянчиться с двумя практически безнадёжными лесбиянками. Полагаю, единственное, что меня беспокоит… кто будет согревать меня, пока эти двое "греют" друг друга всю ночь напролёт? – Как бы мне ни хотелось исполнить эту роль, дорогая, – ухмыльнулась Ирен, – но присутствие поблизости трёх красивых женщин уже будет сильно отвлекать стажёров Виктории. Давай не будем усугублять их душевные муки тем, что я буду сопровождать их. Если тебя это утешит, я обещаю всё исправить, когда ты вернёшься. – Уж надеюсь, – раздражённо пробормотала Эрия. – Я ожидаю, что найду под своей рождественской ёлкой что-нибудь, что компенсирует то, какой милой я была весь год. – Ну, я думала надеть пару рождественских чулок и задрапироваться перед вашим камином... – пробормотала аристократка, прижимаясь к шее Эрии. – Надень только эти чулки, и я буду считать, что мы квиты, – вздохнула Эрия, когда руки её возлюбленной начали двигаться. – Но добавь шапку Санта-Клауса... и я позволю тебе всю ночь лазить по моему дымоходу. – Ну что ж, – злобно улыбнулась Ирен, когда Эрия начала извиваться, – разве ты не подарок, который не перестаёт радовать? – Заткнись, – пробормотала Эрия, резко развернувшись и с невероятной лёгкостью усаживая старшую девушку на себя. – Теперь соберись, дорогая. Мы будем колядовать всю ночь напролёт... и это точно не будет мелодия "Тихой ночи".

СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ Имперская столица Берун Генеральная штаб-квартира, Кёнигсплац Декабрь 1931 года

Генерал-лейтенант Ганс фон Цеттур со спокойным удовлетворением потягивал кофе, когда генерал-лейтенант Курт фон Рудерсдорф резко поднялся со своего обычного места: – Я слышал, что Мифрил попросила у вас разрешения помочь капитану Виктории Ивановне Серебряковой в проведении квалификационного курса спецмагов в этом году. – Да, это так, – улыбнулся Цеттур. – Разве она не просила у вас разрешения на нечто подобное несколько месяцев назад? – добавил начальник оперативного отдела, засовывая в рот незажжённую сигару. – Тот запрос был на проведение учений с курсантами Военной академии, – уточнил Цеттур. – Похоже, оно так и не состоялось, поэтому Мифрил зарегистрировала этот новый запрос. – Вы согласились, я полагаю? – хмыкнул грузный генерал, попыхивая сигарой. – Я не видел причин отказываться, – пожал плечами Цеттур. – Но я попросил её сначала встретиться с доктором Фаустом, чтобы он отключил компоненты Типа 99. Полагаю, сейчас она находится в Кельне и занимается этим вопросом. – Как вы думаете, она действительно нарушит ваш приказ об использовании Типа 99? – генерал-лейтенант Райнхард фон Гелен моргнул, отложив газету в сторону. – Не то чтобы я думал, что она намеренно ослушается меня, – усмехнулся Цеттур. – Просто полковник Дегуршафф имеет склонность увлекаться в бою, а я просто не хотел рисковать обнаружением Типа 99. – Это точно, – фыркнул генерал-лейтенант Рудерсдорф. – Мифрил, должно быть, уже сгорает от нетерпения. Эта небольшая вылазка в Альпийские горы Рейха станет для неё шансом вспомнить свои славные дни в качестве инструктора по строевой подготовке. – Надеюсь, что Мифрил всё же удастся сдержать себя, – размышлял генерал-лейтенант Гелен. – Капитан Серебрякова оказалась таким же талантливым инструктором, как и её бывший начальник, и мне бы не хотелось, чтобы она почувствовала себя вынужденной уступить Мифрил. Независимо от их прежних отношений, этот курс в конечном итоге находится в ведении капитана Серебряковой, и субординация должна быть сохранена. – Думаю, вы слишком беспокоитесь, генерал Гелен, – язвительно покачал головой генерал-лейтенант Рудерсдорф. – Мифрил – приверженец соблюдения правил, так что я очень сомневаюсь, что она переступит черту, независимо от её энтузиазма. – Ну, на случай, если она увлечётся, майор Эрия Элизабет Зибер будет присутствовать на курсах, чтобы немного обуздать её энтузиазм, – размышляет генерал-лейтенант Гелен. На вопросительные взгляды коллег начальник штаба разведки пояснил: – Майор попросила меня разрешить ей понаблюдать за учебной группой этого года с целью выявления кандидатов в нашу команду специалистов по разведке, владеющих магией. Как и у капитана Серебряковой, у майора Зибер прекрасные отношения с Мифрил, но они не осложняются тем, что она была её бывшим адъютантом. По этой причине я думаю, что на майора Зибер можно положиться, если потребуется, чтобы она мягко сдерживала Мифрил. – В таком случае, в этом году на курсах может собраться немало народу, – с ноткой озорства заметил Цеттур. Генерал-лейтенант Рудерсдорф настороженно посмотрел на него. – Вы что-то замышляете, не так ли? – В ответ на невинную улыбку Цеттура начальник штаба операций вздохнул. – О, чёрт возьми... Тогда вываливай. Цеттур ухмыльнулся, откинувшись в кресле и скрестив руки. – Мне просто пришло в голову, что участие полковника Дегуршафф в квалификационных курсах для магов специального назначения в этом году может стать для нас беспрецедентной возможностью проредить ряды её поклонников. Она вызвала гораздо больший интерес во время Императорского бала, чем кто-либо из нас ожидал, смею заметить, и этот сброд довольно настойчиво требовал ещё одной аудиенции. – Должен признать, она была... довольно привлекательной, – трезво заметил генерал-лейтенант Гелен. – Тот факт, что она явно не замечает своих женских прелестей, только подчёркивает их. Цеттур моргнул. – Это удивительно тонкая проницательность, генерал Гелен. Начальник штаба разведки смущённо кашлянул. – Это... это не мои слова. Моя младшая сестра обратила внимание на этот факт. – В любом случае, – продолжил Цеттур, – полковник Дегуршафф, несомненно, привлекательна, но во многом её привлекательность объясняется просто таинственностью. В конце концов, мы почти четыре года скрывали её существование от посторонних глаз. Однако лично я не заинтересован в том, чтобы Мифрил вышла замуж за дурака, которого привлекает только смазливое личико. Поэтому я сочту достойным испытанием характера, если потенциальный жених всё же решит добиваться её после того, как получит гораздо более полное представление о том, что она собой представляет. Генерал-лейтенант Рудерсдорф ахнул. – О нет. О нет, нет, НЕТ. Вы ведь не думаете о том, о чем я думаю, не так ли? Генерал-лейтенант Гелен покачал головой. – Если я думаю так, как думает генерал-лейтенант Рудерсдорф, – вздохнул он, обращаясь к Цеттуру, – то вы намерены собрать поклонников Мифрил, появившихся на Императорском балу, и отправить их на обзорную экскурсию на гору Цугшпитце, не так ли? Цеттур усмехнулся. – Считайте, что это пиар-акция, призванная укрепить более тёплые отношения между Имперской армией и знатью Империи. А если дворяне окажутся рядом, когда Мифрил будет демонстрировать свои выдающиеся способности… – Но какие из её навыков вы имеете в виду? – спросил генерал-лейтенант Гелен, наморщив лоб. – Вы хотите продемонстрировать её способности тренера или как мага?.. Цеттур пренебрежительно махнул рукой. – Не имеет особого значения. Она ужасна в любом случае – и это именно то, что нужно видеть её потенциальным женихам. – Не могу поверить, что вы собираетесь использовать самый престижный курс Имперской армии в качестве испытания для будущих супругов Мифрил! – застонал генерал-лейтенант Рудерсдорф, язвительно покачав головой. – По мне, так это лучше, чем если бы они боролись за её руку, – пожал плечами Цеттур. – Она просто посмеётся над ними, если они хотя бы попытаются. – Но что, если она отпугнёт всех до единого?.. – моргнул генерал-лейтенант Гелен. Цеттур сделал паузу. – К сожалению, это означает, что нам придётся искать имперских дворян из более прочного материала. В конце концов, если они не могут справиться с ней сейчас, то как они смогут справиться с ней потом? Для блага всех вовлечённых сторон будет лучше, если они поймут, что их ждёт, в самом начале. Кроме того, – добавил Цеттур с безмятежной улыбкой, – у нас есть время, ведь Мифрил ещё семнадцать. Мы можем попытаться и потерпеть неудачу сейчас... и просто попытаться снова позже. – Отлично, – вздохнул генерал-лейтенант Рудерсдорф. – Но если вы твёрдо намерены это сделать, нам нужен кто-то, кто сможет проконтролировать всё это. В конце концов, мы не можем допустить, чтобы толпа поклонников разгуливала по Альпийским горам Рейха. В лучшем случае это будет отвлекать стажёров, в худшем – мешать тренировкам. – Конечно, – ухмыльнулся Цеттур. – Вообще-то у меня есть идеальный человек на примете. Я думал поручить это конкретное задание бригадному генералу Эриху фон Реругену. Двое других мужчин в комнате моргнули. – А-а-а??? – в унисон произнесли они. – Бригадный генерал хорошо знает нашего маленького "Спитфайра", – пояснил Цеттур, – и он, возможно, самый объективный из нас, когда речь идет о полковнике Дегуршафф. Он прекрасно осведомлён о выдающихся талантах Мифрил... но он также прекрасно осведомлён и о её прочих особенностях. Я не могу придумать никого другого, кто был бы более подходящим. – Вы затронули отличную тему, – медленно ответил генерал-лейтенант Гелен. – Бригадный генерал Реруген всегда был адвокатом дьявола, когда речь шла о Мифрил... хотя ирония в этом обозначении почти болезненно изысканна. – Я рад, что вы согласны, – улыбнулся Цеттур. – На самом деле, теперь, когда у меня появилась возможность подумать ещё немного, возможно, потенциальные женихи Мифрил должны увидеть её в безудержном виде. Я могу попросить бригадного генерала устроить так, чтобы полковнику Дегуршафф удалось поучаствовать в тренировке или двух. Хотя это и поздновато, учитывая расписание курсов, человек с его талантами должен найти способ. – Я не сомневаюсь в талантах бригадного генерала Реругена, – язвительно ответил генерал-лейтенант Рудерсдорф, покачав головой. – Беспокойство вызывает его физическая выносливость. – Ну что ж, – весело пожал плечами Цеттур. – Жизнь солдата тяжела – как в мирное время, так и на войне. Бригадному генералу придётся просто собраться и принять это, я полагаю. – И если ему когда-нибудь понадобится сочувственное ухо, – со слабой улыбкой добавил генерал-лейтенант Гелен, – я уверен, что полковник Дегуршафф не откажет. – Верно, – усмехнулся Цеттур. – У этих двоих гораздо больше общего, чем каждый из них думает. Во всяком случае, это была весьма продуктивная дискуссия, господа. Я с нетерпением жду результатов!

AMOR ENIM VULT OMAKE SERIES

ВОЕННЫЕ ХРОНИКИ БЕЗНАДЁЖНОЙ ЛЕСБИЯНКИ Глава 51: О пополнении сексуального инструментария бывших безнадёжных лесбиянок

ЭРИЯ (останавливается, проходя мимо девушек с острова Лесбос в разгар яростной дискуссии): Что вы, девочки, задумали? АЛИША (сияет при виде Эрии): О, Эрия! Как вовремя! Мы с девочками как раз думали, когда лучше всего устроить девичник для маленького зайчонка! ЭРИЯ (замирает): Девичник… ???? КАТЕРИНА (вступает): Помимо даты, мы также думали о том, какие развлечения мы должны предоставить. Например, пригласить ли нам танцоров бурлеска-мужчин или танцоров бурлеска-женщин. Честно говоря, мы до сих пор не определились с предпочтениями маленького зайчика. ЭРИЯ (покрывается холодным потом): Я думаю, что совокупность предпочтений Виши будет, эм, воплощена в Мифрил… МАЛЕНА (с видом разочарования): О. Тогда что же нам делать, чтобы развлечься? ЭЛЬЗА (оживляется): Я знаю! Мы можем превратить вечеринку в образовательное мероприятие! В прошлые выходные мы с Анной нашли новый магазин - он называется "Райдинг Эквайпмент" – и в нём был великолепный ассортимент игрушек на военную тематику! У них была целая линейка съёмных фаллосов, названных в честь самых известных пушек, использовавшихся в Великой войне! АННА (задыхается): Herre Gud! Это великолепно, Эльза! Видишь, вот почему я тебя так люблю. (Быстро роется в поисках каталога магазина). Вот, пожалуйста! Возможно, вам, девочки, будет интересно самим попробовать ассортимент. ГИЗИЛЬ (выхватывает брошюру из рук Анны и начинает читать): "Ворвитесь и осадите свою женщину на всю ночь с помощью нашей отмеченной наградами линейки оружия для спальни. Благодаря гарантированному превосходству в калибре, дальности, мобильности, скорострельности, угле обстрела и огневой мощи, вам больше никогда не понадобится искать настоящее. БОНУС: Приобретая весь наш ассортимент сейчас, вы получаете в подарок бутылку смазочной жидкости увеличенного размера. Поверьте, она вам пригодится". МАРИНА (кивает в знак яростного одобрения): Я поддерживаю это великолепное предложение. АЛИША И КАТЕРИНА (в унисон): Мы тоже! ЭРИЯ (с трудом подавляя желание выхватить брошюру из рук Жизель): Ну, пока вы все держите свои руки подальше от Виши... и пока я рядом, чтобы следить за... эээ... процессом... я полагаю, это будет хорошее, если не очень чистое развлечение... МАЛЕНА (радостно хлопает в ладоши): Отлично! Осталось только назначить дату!

ПРИМЕРНО В ОДНО И ТО ЖЕ ВРЕМЯ Резиденция Серебряковой, Фридрихштрассе

ВИША (хмуро говорит сама с собой, поглаживая шерсть кошки Тани): На днях полковник выглядела очень расстроенной из-за того, что у нас не хватает рук во время наших, э-э, операций. Хотелось бы мне получше заверить её в том, какая она замечательная в постели. (Долго думает... потом резко оживляется). Я знаю! Я могу спросить совета у Эрии! У нее наверняка найдётся решение или два. ТАНЯ КОШКА (глубоко вздыхает): Думаю, Булочка с корицей и Златовласка нравились мне больше, когда они ещё были безнадёжными лесбиянками. Сейчас я не могу сомкнуть глаз по ночам от их воплей.

БЛАГОДАРНОСТИ: Я благодарю читателя TheRyderShotgun за первоначальное вдохновение для этого омака, лол. В итоге он принял форму, отличную от той, что я представлял себе изначально, так что если вы хотите посмотреть, что мы на самом деле имели в виду, просто нажмите здесь X-D:

https://www.google.com/url?q=https://archiveofourown.org/comments/322983247&sa=D&source=docs&ust=1750628963553498&usg=AOvVaw0sT_k5qoKniiAcwDfFml4R

И, если по какой-то случайности вы захотите написать "обзор" любого из товаров, продаваемых в The Ryder's Ryding Eqypment, пожалуйста, не стесняйтесь, пишите в комментариях! X-D Если наберётся достаточно откликов, я придумаю, как разместить их где-нибудь, лол.

https://www.google.com/url?q=https://archiveofourown.org/comments/323987188&sa=D&source=docs&ust=1750628977513766&usg=AOvVaw3PJugBpx-4RIvnNJAlXIUN

________________________________________________________________________________ Примечания: И снова всем привет! У меня не так много примечаний к этой главе, кроме упоминания о том, что строчка Тани о "нежной ночи" относится к самому известному произведению валлийского поэта Дилана Томаса "Не уходи в спокойную ночь" (Do Not Go Gentle Into that Good Night). Я также хочу поблагодарить читателя Salehkung500 за то, что он научил меня правильно говорить "Боже мой!" на шведском, лол. Как всегда, я с нетерпением жду ваших комментариев! <-)