Amor Enim Vult

ЗА СЕМЬ МЕСЯЦЕВ ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ Командование разведки и безопасности Армии ОША в американском городе Фэрфакс, Форт Бельвуар, Май 1931 года

Заместитель директора разведки Армии Объединённых Штатов Рой Мустанг глубоко вздохнул, прежде чем постучать в дверь кабинета своего начальника. – Войдите, – послышался из-за двери отрывистый голос. Войдя, Мустанг обнаружил генерал-майора Кинга Брэдли, который недовольно хмурился, разглядывая пачку бумаг в руке. – Докладывает полковник Мустанг, сэр, – объявил Мустанг, выполнив воинское приветствие. – Вольно, полковник, – кивнул его начальник, прежде чем жестом предложить ему сесть. – Клянусь, – пробормотал он, откидываясь на спинку стула и пощипывая переносицу, – вся эта авария эквивалентна одному крошечному шагу вперёд... и двум гигантским шагам назад. Полагаю, вы уже получили новости? Мустанг кивнул. – Похоже, я снова остался без работы, генерал. Комитет по антиамериканской деятельности направил мне уведомление о том, что "учитывая жёсткие требования времени и растущее проникновение, подрывную деятельность, вторжение и разрушение американского общества неамериканскими идеями", они решили создать своё собственное внутреннее разведывательное подразделение... и по этой причине мои “неоценимые услуги” больше не требуются. Генерал-майор презрительно скривил губы. – Красноречивые ублюдки. Они не просто отсеивают прогрессистов – они заменяют умеренных вроде вас и меня ультраконсерваторами. Я знаю, что обещал помочь вам сохранить эту работу, полковник, – добавил пожилой мужчина с печальным вздохом, – но мне тоже не дали права голоса в этом вопросе. Мустанг криво усмехнулся. – Я так и думал, генерал Брэдли. По правде говоря, это была не та работа, за которую я хотел бы держаться в любом случае. В конце концов, я записался в армию не для того, чтобы попробовать себя в роли Великого инквизитора. Но кого они назначили мне на замену? Директор разведки невесело улыбнулся. – Имя Солф Кимбли вам что-нибудь говорит? При упоминании этого имени губы Мустанга сжались. – К сожалению, да... И я бы предпочёл никогда больше его не слышать. Известно ли Комитету вообще, что этот человек много лет назад был уволен из армии не с почётом? Генерал-майор Брэдли фыркнул. – Конечно, они знают об этом. В конце концов, они это изменили. Глаза Мустанга недоверчиво расширились. – Они вывернули всё наизнанку? Он чуть не убил человека по обвинению в дезертирстве! – Факт, который Комитет решил пересмотреть в контексте патриотического рвения, учитывая особенности дела, – иронично ответил директор разведки. – Честно говоря, это как раз тот вид фанатизма, который они сейчас ищут. Лицо Мустанга потемнело. – Кимбли не фанатик, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы. – На самом деле, всё с точностью до наоборот. Этот человек – аморальный и бесчувственный садист, который верен только своим психопатическим принципам. – Что ж, тогда это превращает его сотрудничество с Комитетом в брак, заключённый на небесах, если вы простите мне абсурдность этой фразы, – сухо ответил генерал-майор Брэдли. – Во всяком случае, они наняли его, кажется, некоторое время назад – задолго до того, как было получено ваше уведомление об увольнении – и этот человек, очевидно, был занят. Кулаки Мустанга сжались. – Так кого же он отправляет сжечь на костре первым? – Кучка продюсеров, режиссеров и сценаристов в Голливуде, – с отвращением ответил директор разведки. – Хотя это и не так уж удивительно, учитывая, что индустрия развлечений и СМИ являются очевидными местами подрывного проникновения и предсказуемыми источниками неамериканской пропаганды, все встало на свои места в тот момент, когда конгрессмен Джон Рэнкин заявил, что "штаб-квартира одного из самых опасных заговоров, когда-либо спровоцированных с целью свержения нашего правительства, находится в Голливуде... крупнейшем очаге подрывной деятельности в Объединённых Штатах." В любом случае, – со вздохом продолжил генерал-майор Брэдли, – ходят слухи, что теперь, когда Комитет предпринял свои шаги против Голливуда, майор Кимбли переключил свои следственные усилия на возбуждение дела против нашей старой подруги мисс Филлис Тренч. Мустанг вздрогнул. – Мисс Тренч фактически входит в высшие круги американской элиты! Правительство никогда не могло прикоснуться к ней – даже в разгар Сухого закона, когда она попирала запрет на алкоголь направо и налево! Генерал-майор Брэдли покачал головой. – Ультраконсерваторы жаждут крови, даже если она голубая. Дело в том, что Комитет использовал создание Советской Республики Цинь в ноябре прошлого года как способ разжечь страх американской общественности перед "Красной угрозой". С тех пор Комитет намекает на существование предполагаемой коммунистической шпионской сети, которой удалось проникнуть в американское общество на самых высоких уровнях. Мустанг зарычал. – Но продвижение советских циньцев фактически сдерживается с тех пор, как циньские националисты вступили в союз с доминионом Акицусиман! На самом деле, разве вы не говорили мне, что коммунисты Цинь фактически потеряли столицу своей недавно провозглашённой Советской Республики в начале этого года? Директор разведки фыркнул. – Я знаю это, и вы это знаете, и Комитет, вероятно, тоже это знает. Но давайте посмотрим правде в глаза, полковник, вы не сможете за одну ночь обратить вспять десятилетия системного расизма. Да, это правда, что угроза советской экспансии на Дальнем Востоке пока сдерживается. Но тот факт, что добились этого выходцы с Востока, сделал ее гораздо менее заслуживающим освещения в прессе на американских берегах, чем это должно было быть. Комитет по антиамериканской деятельности, следовательно, воспользовался этим предубеждением, чтобы представить последовательно искажённую картину Красного террора. Мустанг покачал головой. – Я понимаю, о чём вы говорите, генерал, но разве предложенное подполковником Идзуми Кертис трёхстороннее соглашение между доминионом Акицусиман, Националистической партией Цинь и Объединёнными Штатами не должно начать противодействовать этой предвзятости на государственном уровне? Рот генерал-майора Брэдли скривился. – Это то, на что я сам надеялся с апреля, полковник. Я думал, что сдвоенная отмена Закона Джонсона-Рида об иммиграции и Закона об исключении Цинь ознаменовала веху на пути к более инклюзивной и либеральной Америке. К сожалению, консерваторам удалось затормозить прогресс и на этом фронте. – Вы, вероятно, не в курсе, – со вздохом продолжил директор разведки, – но ряд реакционных законодателей планируют ввести Закон о регистрации иностранцев, который потребует, чтобы все резиденты-неграждане в возрасте четырнадцати лет и старше регистрировались и снимали отпечатки пальцев в федеральном правительстве. Более того, законодатели предлагают передать Службу иммиграции и натурализации, которая будет отвечать за регистрацию таких иностранцев, из Министерства труда в Министерство юстиции. У Мустанга отвисла челюсть. – Если этот законопроект действительно будет принят в Конгрессе, – недоверчиво воскликнул он, – это продемонстрирует, что Объединённые Штаты рассматривают своё иностранное население как проблему безопасности! – Кому вы это объясняете, – иронично покачал головой генерал-майор Брэдли. – Если законопроект вступит в силу, иностранцы должны будут указать дату и место своего въезда в Объединённые Штаты; продолжительность времени, в течение которого они ожидают остаться в стране; и деятельность, которой они занимались или намерены заниматься. Кроме того, они должны будут уведомлять правительство, если их место жительства изменилось, и им необходимо подтверждать его каждые три месяца – или им грозит наказание, которое включает штрафы в размере до тысячи долларов и тюремное заключение сроком до шести месяцев. Мустанг покачал головой. – Итак, мы наконец-то впускаем больше иммигрантов... Только для того, чтобы напечатать огромный предупреждающий знак на их приветственном фургоне… – Это именно то, что я имел в виду ранее, когда сказал, что мы делаем один шаг вперёд и два гигантских шага назад, – ответил директор разведки, раздражённо махнув рукой. – В любом случае, я надеюсь, что вы, по крайней мере, пришли сюда с хорошими новостями, которые компенсируют все плохие. Мустанг колебался. – Извините, что разочаровываю, сэр, но даже к моим “хорошим новостям” примешивается немного плохих... Директор разведки вздохнул. – Итак, что ещё стряслось? Ладно, выкладывай. Мустанг прочистил горло. – Хорошая новость заключается в том, что один из моих самых способных людей – капитан Джин Хэвок – наконец-то определил государство, в которое перешёл доктор Шоу Такер. Плохая новость заключается в том, что это – Союз Русских Социалистических Республик… На несколько долгих мгновений в кабинете директора разведки воцарилось молчание. – О, ради всего святого... – Наконец пробормотал генерал-майор Брэдли, устало проводя рукой по лицу. – Если позволите, сэр, – услужливо вмешался Мустанг, – вероятно, всё не так плохо, как кажется. Я имею в виду, что большое количество магов Союза было ликвидировано в ходе чисток Генерального секретаря Иосифа Джугашвили, и все его исследования в области военных магических технологий практически прекратились. Так что, что бы Советы ни планировали сделать с исследованиями доктора Такера, они не смогут сделать это в одночасье. – Хотя это, безусловно, так, полковник, – сухо ответил директор разведки, – я бы не стал отрицать, что коммунисты поднимают шумиху даже из-за чего-то полуфабрикатного. Другими словами: мне нужно, чтобы ты нашёл доктора Такера и притащил его чёртову задницу обратно в Объединённые Штаты!

ТОТ ЖЕ МЕСЯЦ

Имперский город Кель Здание военной контрразведки, Брюлерштрассе Май 1931 года

Капитан Эрия Элизабет Зибер покачала головой, в последний раз просматривая свои записи перед назначенной встречей с генерал-майором Райнхардом фон Геленом. Хотя прошло уже семь месяцев с тех пор, как Управление полковника Тани фон Дегуршафф по выявлению рисков и сценарному планированию предсказало рост негативной реакции консерваторов в Объединённых Штатах, Эрия не могла избавиться от тревожного предчувствия, возникшего в тот момент, когда она обнаружила, что американское правительство начало охоту на мисс Филлис Тренч. Хотя Эрия никогда по-настоящему не встречалась с этой женщиной, её дочь Оливия Тренч была одной из ближайших подруг Эрии – и одним из людей, которые больше всего помогли Эрии в создании общины Шенеберг после графини Ирен фон Энглер. Более того, хотя Эрия знала, что старшей мисс Тренч были не в новинку стычки с её правительством, было что-то явно зловещее в институционализированной антикоммунистической деятельности, которой в настоящее время это правительство занималось. – Я заставил вас ждать, капитан? – вежливый голос генерал-майора Гелена прервал размышления Эрии. – Сэр, вовсе нет, сэр! – с готовностью откликнулась Эрия, вставая, чтобы поприветствовать своего начальника. – Значит, пророчества нашего оракула снова сбылись? – улыбнулся заместитель начальника штаба разведки, махнув Эрии, чтобы она садилась. – Боюсь, что да, генерал Гелен, – ответила Эрия с кривой улыбкой. – Как и ожидало Управление по выявлению рисков и сценарному планированию, Объединённые Штаты всерьез приступили к пресечению деятельности предполагаемых диверсантов. Всего несколько дней назад десять голливудских продюсеров, режиссёров и сценаристов были привлечены к ответственности за неуважение к Конгрессу после отказа отвечать на вопросы Комитета по антиамериканской деятельности об их предполагаемой причастности к Коммунистической партии Объединённых Штатов. Эти десятеро были в числе семидесяти девяти человек, которые были вызваны в суд Комитетом за несколько недель до этого по обвинению во внедрении советской пропаганды в свои фильмы, – продолжила Эрия. – Несмотря на то, что эти утверждения так и не были фактически обоснованы, Комитет потребовал, чтобы обвиняемые признались в своих предполагаемых коммунистических убеждениях и назвали других предполагаемых коммунистов. Девятнадцать из семидесяти девяти отказались сотрудничать, но только десять действительно предстали перед Комитетом, и именно им в конечном итоге были предъявлены обвинения в неуважении к Конгрессу. Генерал-майор Гелен нахмурился. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, капитан, но разве Первая поправка Объединённых Штатов не гарантирует своим гражданам право на частную жизнь, свободу слова и мысли?.. Эрия кивнула. – Вы абсолютно правы, генерал Гелен. Я подозреваю, что Голливудская десятка – так американская пресса привыкла называть обвиняемых – на самом деле полагалась на Первую поправку для своей защиты. Когда вместо этого их обвинили в неуважении к суду, они продолжали верить, что Верховный суд их правительства отменит решения Комитета. К сожалению... этого не произошло. В результате все они были оштрафованы на тысячу долларов и в настоящее время отбывают тюремные сроки от шести месяцев до одного года. Заместитель начальника штаба разведки поднял бровь. – И как американская индустрия развлечений отреагировала на это явно неконституционное преследование нескольких своих членов?.. Рот Эрии скривился. – Используя американскую фразу, генерал Гелен, в ответ они бросили Голливудскую десятку под автобус. Всего через день после того, как десять человек были привлечены к ответственности за неуважение к суду, группа руководителей студии, действующих под знаменем Ассоциации продюсеров кинофильмов, осудила вовлечённых личностей, уволила их со своих постов и фактически запретила им в будущем работать в индустрии. Генерал-майор Гелен покачал головой и пробормотал: – Какая истинная ирония в том, что правительство народа не обязательно будет создано для народа. Президент Объединённых Штатов Авраам Линкольн, должно быть, прямо сейчас вращается в своем гробу. В любом случае, – добавил он, – как на всё это отреагировала Мифрил? Эрия покачала головой. – Полковник Дегуршафф нисколько не удивлена таким поворотом событий. Фактически, всего через несколько минут после того, как я проинформировала её о последних событиях в Голливуде, она поручила мне создать неформальный анклав для преследуемых американских кинематографистов в паризском районе Сен-Жермен-де-Пре. Лоб генерал-майора Гелена наморщился. – Но зачем создавать анклав художников в Сен-Жермен-де-Пре, когда мы уже создали такой же в Шенеберге?.. Эрия улыбнулась. – Вы, вероятно, не в курсе этого, сэр, но американские художники и интеллектуалы обосновались в Паризии с 1920-х годов из-за терпимости города к неортодоксальному искусству, политике и сексуальности. Полковник Дегуршафф считает, что наличие существующего сообщества американских экспатриантов облегчило бы миграцию голливудским кинематографистам-и-якобы-диссидентам. Помимо этого, – добавила Эрия со смешком, – Мифрил привела ещё две причины для предоставления этим фигурам республиканского, а не имперского убежища: во-первых, она предпочла бы избежать возможного пристального внимания, которое может возникнуть, если Берун продолжит свой неуклонный рост как культурная и интеллектуальная столица мира. Во-вторых, она предпочла бы избавить Империю от потенциальных неприятностей, которые могут возникнуть, если эти предполагаемые диверсанты окажутся настоящими. Генерал-майор Гелен действительно громко рассмеялся. – Это так похоже на Мифрил – сделать Франсуа двусмысленный комплимент таким образом, – усмехнулся он, покачав головой. – Конечно, сами республиканцы, вероятно, примут этих американских диссидентов с распростёртыми объятиями, заявляя о своём великодушном гостеприимстве как о демонстрации той степени, в которой они продолжают отстаивать принципы свободы, равенства и братства. В любом случае, – продолжил начальник Эрии, – полковник Дегуршафф намерена предложить убежище и мисс Филлис Тренч? Эрия колебалась. – У мисс Тренч на самом деле есть ... семья и друзья в Беруне. Если она действительно решит сбежать из Объединённых Штатов – что вряд ли является предрешённым исходом, учитывая легендарную находчивость и упрямство этой женщины – она может выбрать Империю в качестве своего нового дома. – Что ж, это развитие событий, которое, безусловно, принесёт свою долю рисков и выгод, – задумчиво ответил генерал-майор Гелен. – Но я полагаю, что Мифрил разберется с этим, когда придет время. Оставляя пока всё это в стороне, что мы узнали о возможном использовании американцами магии в разведывательных операциях? Эрия печально улыбнулась. – С сожалением должна сказать, что на сегодняшний день у меня нет ничего, кроме косвенных доказательств, генерал Гелен. С самого начала я поняла, что будет чрезвычайно трудно получить нужную нам информацию, осуществляя наблюдение за самим Управлением разведки Армии Объединённых Штатов. Поэтому я решила применить косвенный подход, выявив, так сказать, уязвимости в системе безопасности по всей цепочке поставок. Другими словами, – уточнила Эрия, – военным магам нужны магические устройства... и количество квалифицированных поставщиков последних никогда не было большим. Потребовалось всего несколько осторожных и хорошо организованных запросов, чтобы составить список авторизованных поставщиков, и впоследствии я работала с доктором Иоганном Георгом фон Фаустом, чтобы определить, кто из поставщиков в списке действительно обладал возможностями, необходимыми для производства магических устройств, соответствующих всем критериям. К концу этого упражнения у нас осталось всего три имени. Затем я поручила своим людям на местах следить за этими тремя поставщиками на предмет любой необычной активности. После четырёх недель наблюдения мы обнаружили, что одного из них, как правило, нечасто навещал офицер американской разведки по имени Эдвард Элрик. Визиты первого лейтенанта Элрика якобы имели своей целью ухаживания за молодой женщиной по имени Уинри Рокбелл... но совпадение довольно странное по той простой причине, что бабушка мисс Рокбелл – не кто иная, как легендарный дизайнер талисманов доктор Пинако Рокбелл собственной персоной. Генерал-майор Гелен медленно кивнул. – Я слышал это имя. Сам доктор Адельхайд фон Шугель является поклонником работ доктора Рокбелл... и, возможно, поклонником самого Доктора, – добавил он со вздохом. – В любом случае, какие еще косвенные улики вы собрали? – Я отправила одного из моих лучших оперативников, первого лейтенанта Марию Росс, расследовать дело доктора Пинако Рокбелл непосредственно под видом интервью с ней для той статьи о полуакицусиманах, которую Кайзерлихе Тагесцайтунг опубликовала в апреле этого года, – ответила Эрия. – Целью интервью было не столько собрать подробности биографии Доктора, сколько установить планировку её дома. Позже первому лейтенанту Росс удалось проникнуть в дом Доктора, но она сообщила, что внутренняя охрана была обеспечена профессионалами до такой степени, что она скомпрометировала бы себя, если бы попыталась обыскать помещение. – Очаровательно, – задумчиво произнес генерал-майор Гелен со слабой улыбкой, откидываясь на спинку кресла. – “Не пройдёте ли вы в мою гостиную?” – сказал паук мухе. Нам чрезвычайно повезло, что у первого лейтенанта Росс хватило присутствия духа не лезть дальше в паутину. – Действительно, – усмехнулась Эрия. – Наша цель, кем бы она ни была, определённо ожидала посетителей – и, вероятно, надеялась заманить их в ловушку. В любом случае, у меня нет прямых доказательств, подтверждающих мою догадку, генерал Гелен, но косвенные улики указывают на по меньшей мере подозрительное сотрудничество между явно отставным производителем талисманов и экспертом по безопасности военного уровня. – Я бы потерпел неудачу на своем посту много лет назад, если бы ждал прямых доказательств, подтверждающих мои догадки, – усмехнулся заместитель начальника штаба разведки. – Однако, основываясь на том, что вы обнаружили, похоже, что это сотрудничество является несанкционированным. Я не могу представить, чтобы Армия Объединённых Штатов позволила одному из своих ведущих технологов разгуливать в одиночку – несмотря на охрану военного уровня в её резиденции. Они разместили бы её на одной из своих баз, как, например, у нас с докторами Фаустом и Шугелем. – Я согласна, сэр, – кивнула Эрия. – Подозреваю, что вдохновителем этой инициативы является глава разведывательного подразделения, что было прикомандировано к Комитету по антиамериканской деятельности. Это то самое подразделение, о котором я упоминала несколько месяцев назад, члены которого, как правило, обладают необычайно высокими способностями к магии... несмотря на то, что служат в якобы немагической отрасли службы. – Что ж, этот дым достаточно густой, чтобы свидетельствовать о пожаре, – решительно кивнул генерал-майор Гелен. – Отличная работа, капитан. В качестве вашего следующего шага попросите нашего доброго доктора Фауста поставить себя на место доктора Рокбелл и порассуждать о том, какие магические устройства она изобрела бы, учитывая её особую гениальность. Хотя я не могу гарантировать, что он разработает что-то конкретное с помощью этого подхода, по крайней мере, он сможет определить параметры дизайна и возможности. Чем больше мы сможем предвидеть замыслы наших соперников, тем лучше. – Так точно, сэр, – кивнула Эрия, вставая и салютуя своему начальнику. Когда Эрия покидала кабинет генерал-майора, уголки её губ приподнялись. "Очаровательно, – подумала она, усмехнувшись про себя. – Очевидно, на этой планете есть люди, которые могут быть такими же хитрыми и находчивыми, как Рейнский дьявол. Это просто показывает, что мир гораздо больше, чем я думала”. С такими мыслями Эрия ускорила шаг. Нужно составить план... и чем скорее она его составит, тем лучше.

ТОТ ЖЕ МЕСЯЦ Союзный город Королёв Особое Техническое училище 13, Болшево Май 1931 года

Доктор Шоу Такер тихо и удовлетворённо напевал себе под нос, изучая результаты, полученные его исследовательской группой за день. С тех пор, как директор Службы государственной безопасности Лаврентий Павлович Лория принял предложение Такера и доктора Николая Ивановича Вавилова изменить их стратегию создания боеспособных магов с селективного разведения на репродуктивное клонирование, Такер обнаружил, что практически ничего не предпринимает. В конце концов, он был исследователем магических способностей, а не лабораторным генетиком как таковым. Так что, когда дело дошло до того, чтобы разобраться с основами программы клонирования товарища Лории, Такер мало что мог на самом деле сделать, кроме как наблюдать, как доктор Вавилов занимается своим делом. Это, в свою очередь, было крайне нежелательным положением дел, учитывая, что шансы Такера выжить под покровительством товарища Лории напрямую коррелировали с его способностью внести свой вклад. Немного подумав, Такер ухватился за идею расширить раздел русов в своей базе данных людей, обладающих магическими способностями, и их родословных: в конце концов, чем полнее команда доктора Вавилова сможет обеспечить себя генетическими ресурсами из местных источников, тем легче им (и, соответственно, Такеру) будет добиваться результатов. Вопрос, конечно, заключался в том, сможет ли Такер найти полезную информацию о магах Союза, учитывая то, до какой степени было прорежено их число. После нескольких дней напряжённых размышлений Такер решил, что лучше всего предложить надёжную должность в своей исследовательской группе любому заключённому в гулаг учёному, исследователю, администратору или академическому работнику, который мог предоставить такую информацию. Что касается стимулов, то обещание Такера вряд ли было пустым звуком. Условия жизни и работы в шарашках были бесконечно лучше, чем в гулаге, и в результате на Такера обрушился шквал заявлений за удивительно короткое время. Как и следовало ожидать, оказалось, что ряд заявителей не представляли для Такера никакого реального интереса. Большая часть обещанных данных оказалась анекдотической информацией или биографическими очерками того или иного конкретного мага. Такер уже смирился с тем, что зашел в тупик, когда получил заявление от бывшего администратора Российского государственного военного архива. По словам заявителя – некоего Михаила Викторовича Стеганцева – в Российском государственном военном архиве хранилась обширная библиотека призывных списков, датируемых вплоть до 1721 года. Списки содержат такую информацию, как имя призывника, дата рождения, возраст, пол, национальность, социальный ранг, происхождение, ближайшие родственники, религия, семейное положение, грамотность и так далее, и тому подобное... при этом дополнительная информация собиралась в зависимости от конкретной сферы службы призывника. Что касается магов, собранная дополнительная информация включала в себя продемонстрированные призывником магические способности… а также его или её магическую сигнатуру. Прочитав эту новость, Такер чуть не расплакался. Сказать, что он напал на золотую жилу, было бы преуменьшением. С разрешения товарища Лория он потратил следующие несколько дней на то, чтобы получить доступ к базе данных Российского государственного военного архива с информацией о призванных магах и сделать копии. Следующей задачей Такера после получения всех первичных данных было обучить своих подчинённых генеалогической сортировке полученных им спектрографов маны, используя данные архива о родстве. Основываясь на всей работе, проделанной им за предыдущие полдесятилетия, Такер был совершенно уверен, что, как только информация будет систематизирована, станет возможным визуально идентифицировать семейные группы на основе сигнатур маны их членов. Такер с удовольствием рассматривал работу своей команды, когда раздался вежливый стук в дверь. – Войдите, – рассеянно позвал Такер, прежде чем поднять глаза и обнаружить самого товарища Стеганцева с переводчиком. – Простите за вторжение, доктор Такер, – сердечно начал товарищ Стеганцев, – но я обнаружил кое-что, что, на мой взгляд, заслуживает вашего немедленного внимания. После того, как архивариус занял предложенное Такером место, он объяснил: – Просто чтобы представить некоторый контекст, я взял на себя смелость несколько дней назад включить магов-эмигрантов из России в нашу базу данных с целью дальнейшего проведения наших исследований. В конце концов, если наше намерение состоит в том, чтобы установить магические генеалогии, то мы должны изучать всех магов с русскими линиями происхождения, независимо от их текущей страны проживания. Такер моргнул. Как человек с обсессивно-компульсивными наклонностями, он мог полностью понять – и оценить – таксономическое рвение архивариуса. – Я приветствую вашу инициативу, товарищ Стеганцев, – ответил он с полной искренностью. – Вообще-то мне следовало самому додуматься до вашей идеи, – добавил он с кривой усмешкой, сделав мысленную пометку проделать точно такое же упражнение с другими этническими группами в своей базе данных. – Я уверен, что в конце концов это пришло бы вам в голову, доктор Такер, – ответил товарищ Стеганцев со слабой улыбкой. – В любом случае, я был в разгаре классификации русских магов, эмигрировавших в Империю, когда случайно наткнулся на очень любопытное совпадение. Архивариус прервал своё выступление, чтобы вручить Такеру три спектрографа. Своим намётанным глазом Такер сразу отметил чрезвычайно близкое сходство между двумя подписями ... и их значительное – хотя и не столь близкое – сходство с третьей. – Эти два спектрографа слева принадлежат двум братьям по именам Георгий Александрович и Михаил Александрович, – осторожно произнёс товарищ Стеганцев. – Эти двое на самом деле служили в Имперском флоте Руси и Имперской армии Руси соответственно, но по какой-то причине они оба прошли проверку на свои магические способности, которые, как вы можете видеть, необычайно высоки. Третий спектрограф справа принадлежит имперскому магу по имени Виктория Ивановна Серебрякова. Как вы можете видеть, её магические способности даже выше, чем у двух братьев. Такера наморщил лоб в замешательстве. – Если вы предполагаете, товарищ Стеганцев, что имперский маг каким-то образом тесно связан с двумя русскими солдатами, я бы согласился. Однако в подобных открытиях о родстве нет ничего необычного, учитывая понятную тенденцию эмигрантов менять свои фамилии. Следовательно, я не совсем понимаю, почему вы сочли своим долгом сообщить мне об этом открытии. – Доктор Такер, – медленно проговорил архивариус, – вы, случайно, не знакомы с историей Руси?.. Такер печально покачал головой. – История – наряду с остальными гуманитарными науками – никогда не вызывала у меня особого интереса, товарищ Стеганцев. Я чувствую себя как дома лишь в области естественных наук и математики. Почему вы спрашиваете? – Я спрашиваю, доктор Такер, потому что значение моего открытия было бы очевидно любому, кто знаком с историей Руси. Два брата, о которых я упоминал, были младшими братьями Николая Александровича Романова – последнего императора Руси, который был расстрелян вместе со своей семьёй большевиками во время Русской революции 1913 года. По общему мнению, все Романовы должны были быть казнены в том году. Но если верить этим подписям маны, – продолжил архивариус со странным блеском в глазах, – тогда мы, возможно, случайно обнаружили выжившего члена царской династии Романовых. Такер открыл и закрыл рот, поскольку слова никак не могли сорваться с его губ. Даже такой человек, как он, который не интересовался ни историей, ни политикой, не мог не понять смысла слов архивариуса. – Вы хотите сказать мне, что этот... этот имперский маг сейчас правил бы этой страной, если бы не Советы???... – Да, доктор Такер, – ответил архивариус со слабой улыбкой. – Если бы Императорский трон Империи Русов был когда-либо восстановлен, то этот имперский маг, как вы выразились, был бы законной императрицей Руси по крови – как 19-я правительница и самый молодой выживший член Королевского дома Романовых. ________________________________________________________________________________ Примечания: Всем еще раз привет! Всего пара замечаний: Во-первых, для поклонников Fullmetal Alchemist, я уверен, что вам всем знакомы имена Солфа Кимбли, Уинри Рокбелл и Марии Росс. Меня до сих пор поражает, насколько легко включить актерский состав этой франшизы в эту вселенную, ЛОЛ. Для тех из вас, кто не знаком с сериалом: не волнуйтесь. Это никак не повлияет на ваше понимание повествования. Во-вторых, многое из того, что сказано в этой главе, основано на реальных исторических фактах. Голливудская десятка стала первой жертвой "Голливудского чёрного списка”, который был введен в действие в Соединённых Штатах в первые годы холодной войны. Чёрный список включал отказ в приеме на работу специалистам индустрии развлечений, которые, как считалось, были коммунистами или сочувствующими коммунистам. Хотя чёрный список редко делался явным или поддающимся проверке, он нанёс ущерб карьере и средствам к существованию десятков людей, работающих в киноиндустрии, или положил конец им, особенно с учётом того, что сами руководители отрасли поспешили осудить своих коллег в попытке защитить их интересы. Осуждение, с которым выступила Ассоциация продюсеров кино, описанное в этой главе, на самом деле более официально известно как заявление Уолдорфа в честь отеля Waldorf-Astoria в Нью-Йорке, в котором был сделан пресс-релиз. (Упомянутый здесь конгрессмен Джон Рэнкин тоже был реальным человеком, и он действительно сказал все это о том, что Голливуд является “величайшим рассадником подрывной деятельности в Соединённых Штатах”.) В-третьих, Закон о регистрации иностранцев – это реальный федеральный закон США, который первоначально был принят для установления уголовного наказания за пропаганду свержения американского правительства силой. Он также требовал, чтобы все резиденты-неграждане в возрасте 14 лет и старше регистрировались в федеральном правительстве. Примерно 215 человек были обвинены в соответствии с законодательством, включая предполагаемых анархистов, коммунистов и фашистов. Судебные преследования в соответствии с Законом продолжались до тех пор, пока в 1957 году Верховный суд США не отменил ряд обвинительных приговоров в соответствии с Законом как неконституционных. С тех пор в закон несколько раз вносились поправки. В-четвёртых, эмиграция американских художников и интеллектуалов в Париж в 1920-е годы – это факт. Среди выдающихся американцев, живших в Париже в межвоенный период, были Шервуд Андерсон, Пол Боулз, Аарон Копленд, Уильям Фолкнер, Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Эрнест Хемингуэй, Генри Миллер, Эзра Паунд, Гертруда Стайн, Джон Стейнбек и Элис Токлас. В-пятых, Российский государственный военный архив - это вещь. Первоначально основанный как архив Красной Армии, он считается единственным наиболее полным генеалогическим источником для выявления семейных групп в России, и его записи действительно начинаются с 1721 года. В-шестых, большинство мужчин-членов семьи Романовых были зачислены в армию. Следовательно, великий князь Георгий действительно служил в Императорском Российском военно-морском флоте, в то время как великий князь Михаил служил в Российской императорской армии (он командовал кавалерийским полком). Наконец, в-седьмых, фраза генерал-майора Гелена о том, что правительство принадлежит народу, осуществляется народом и для народа, взята из Геттисбергской речи президента США Авраама Линкольна, а его фраза о пауке, приветствующем муху в своей гостиной, взята из знаменитого стихотворения Мэри Ховитт "Паук и муха" 1829 года. Как всегда, я с нетерпением жду ваших комментариев! <-D