Amor Enim Vult

ЗА ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ Американский город Линчбург Баптистская церковь американского возрождения, Маунтин Вью Роуд Июнь 1931 года

Глаза преподобного Иеремии Корнелло блестели от благочестивых слёз, когда он смотрел на плачущую толпу верующих, собравшихся в его церкви на богослужение. – Мои братья и сёстры, – серьёзно произнёс он, когда толпа затихла, услышав его слова, – правильно, что мы плачем. Правильно, что мы должны бить себя в грудь и скрежетать зубами в страданиях и скорби, наблюдая глубины разврата, вырождения, декаданса и распутства, в которые скатилась наша некогда возвышенная страна. Христианские отцы, основавшие нашу христианскую нацию, должно быть, скорбят, глядя на это с высоты! Признаки нашего беззакония повсюду, мои братья и сёстры! – резко проревел Корнелло, стукнув кулаком по кафедре. – Америка стала прибежищем для абортов, алкоголиков, прелюбодеев, атеистов, девиантов, феминисток, азартных игроков, гомосексуалистов, развратников, извращенцев и порнографов! Как может Бог сдерживать Себя, когда эти слуги Сатаны безнаказанно предаются безнравственности? – гремел он, пока его аудитория в страхе отступала назад. – Как может Он просто смотреть с высоты, когда легионы Люцифера оскверняют нашу нацию? Да, мои дорогие братья и сёстры, – воскликнул Корнелло, снова хлопнув рукой по трибуне, – наш Господь Бог милостив и милосерден. Как сказано в Книге Исход, "Он долготерпелив и преизобилует в благости и истине, храня милость для тысяч". И всё же, мои дорогие братья и сёстры, наш Господь Бог ни в коем случае не оправдывает виновных! – прокричал он. – Ещё раз цитирую: Господь наведет "беззаконие отцов на детей и детей детей до третьего и четвёртого рода"! Я говорю вам, мои братья и сёстры, – увещевал Корнелло, глядя на дрожащих прихожан, – наш Господь Бог проявил доброту и терпение, наблюдая за злодеяниями американского народа. Но Он не будет вечно терпеть наши грехи! Подобно суровому пастырю, исправляющему своё заблудшее стадо, Он уже решил отменить Свои щедрые благословения, снять Свою благосклонную защиту и вынести Свой благочестивый приговор – и всё это для того, чтобы вернуть нас в лоно общества! Он поставил нашу гордую нацию на колени через засуху, голод, нищету, отчаяние и болезни. Говоря словами апостола Павла: "Гнев Божий открывается с неба на нечестие и неправду человеков…” Корнелло сделал паузу и сокрушённо покачал головой. – Конечно, язычники среди нас не смогут истолковать эти знамения, братья и сёстры! Эти еретики хотели бы, чтобы мы отвергли такие бедствия, как Чаша пыли, или катастрофы, подобные Великой депрессии, как несчастья, навлечённые на нас неудачами простых людей. Но эти недальновидные суждения, выносимые гуманистами, левыми, либералами, прогрессистами и радикалами в качестве обвинений в адрес нашего президента – эти слепые выводы демонстрируют, насколько наше человеческое зрение омрачено грехом. Но я говорю вам, мои дорогие братья и сёстры, – провозгласил Корнелло, хватаясь за края пюпитра руками, которые дрожали от едва сдерживаемого пыла, – я говорю вам как тот, кому даны слова Самого Бога: это божественные наказания, посланные нашим Господом, чтобы вернуть нас к свету! Даже верша правосудие, Отец наш Небесный милосерден, раздавая бедствия в помощь нашему покаянию и искуплению… Поэтому, как бы ни были тяжелы наши несчастья как нации, мои братья и сёстры, я призываю вас радоваться! – Корнелло неожиданно гоготнул, радостно подняв руки. – Радуйтесь, ибо эти испытания свидетельствуют о том, что наш Отец заботится о Своих блудных детях... и о Его готовности прибегнуть к крайним мерам, чтобы призвать нас к ответу. Как Он заверил пророка Иеремию: "Я не покончу с тобой... Я исправлю тебя по справедливости и не оставлю тебя совсем безнаказанным... Я ранил тебя раной врага, наказанием жестоким, за множество беззаконий твоих, потому что грехи твои увеличились". Но если мы исправим свои пути и вернёмся к Господу, мои братья и сёстры, наш Отец свыше смягчит Свой праведный суд, – тихо говорил Корнелло, глядя на прихожан неожиданно добрыми глазами. – И снова, как обещал Господь Всемогущий пророку Иеремии: "Как только Я скажу о народе и о царстве, чтобы вырвать, разрушить и уничтожить его, если тот народ, против которого Я говорил, обратится от своего зла, Я отступлю от бедствия, которое Я думал навлечь на него". Но если мы проигнорируем предупреждения нашего Господа, братья и сёстры, – прорычал Корнелло, сжимая оба кулака, – то рискуем навлечь на себя ещё больший гнев – подобно тому, как на нечестивый Египет обрушивались всё более страшные язвы, потому что сердце фараона "ожесточилось" и он не внял обличениям Господа. И снова, как Господь провозгласил пророку Иеремии: "Как только Я скажу о народе и о царстве, чтобы построить и насадить его – если оно сделает зло в очах Моих и не послушается голоса Моего, то Я отступлю от добра, которым Я сказал, что облагодетельствую его”. Итак, вопрос, мои дорогие братья и сёстры, – промурлыкал Корнелло, его взгляд стал благоговейным, – в том, прислушается ли наш народ к предупреждениям, посланным Господом Свыше. Но я знаю... я знаю... каков ответ для тех из вас, кто собрался здесь сегодня. Я знаю, потому что ваши ответы крупно написаны на ваших благочестивых лицах. Я знаю, что вы прислушаетесь к этим предупреждениям. Я знаю, что вы раскаетесь в своих грехах и исправите свои пути. Но я говорю вам, мои братья и сёстры, мы не можем остановиться на одном лишь искуплении! – снова загремел Корнелло, едва не опрокинув трибуну. – Как мы можем уповать на благодать собственного спасения, когда прекрасно знаем, что наших соотечественников сбивают с пути? Как мы можем отвернуться от своих собратьев? Как мы можем игнорировать судьбу тех, чьи глаза были слишком затемнены грехом, чтобы увидеть свет? Мы не можем, мои братья и сёстры! – воскликнул Корнелло. – Как дети, объединённые в Тело Христово, мы обязаны спасать наших падших собратьев – это наша святая обязанность светить как маяк во тьме! Даже сейчас, когда я говорю, миллионы наших соотечественников в Америке соблазняются зверями, о которых говорится в Откровении... Зверями, которые были предсказаны в конце дней. “Что за звери?” – спросите вы, мои дорогие братья и сёстры. Позвольте мне рассказать об этих мерзких созданиях. Корнелло на несколько мгновений приостановился, чтобы вытереть пот со лба. – Первый зверь, – наконец продолжил он, окинув взглядом аудиторию, – это Дракон... и он заманил многих своими соблазнительными обещаниями либерализма и разврата. Думаю, мне не нужно называть имён, мои братья и сёстры, ибо сколько наций в этом мире носят на своём флаге изображение дракона? Но я слышал истории о распутстве и нечестии, творящихся в его столице... городе, который маскируется под бастион логики и разума, но по сути своей является не более чем современным Вавилоном! Только под влиянием этого зверя наши порядочные, нравственные и благородные американцы приняли такие мерзости, как равенство полов, интеграция рас, любовь между гомосексуалистами и секуляризм в образовании. Что касается второго зверя, – гремел Корнелло, – Лжепророка, то его демонический знак можно найти повсюду! Сколько наших соотечественников поддались на его лживые обещания о бесклассовом обществе или коммунистической утопии? Этот зверь обещал устроить рай на земле, создать Землю Обетованную, текущую молоком и мёдом, но, братья мои и сёстры, без Бога не может быть рая! Но этот зверь богохульствует, отвергая поклонение Самому Всемогущему как опиум для масс! Корнелло сделал паузу, чтобы устремить пронзительный взгляд на своих прихожан. – Как бы ни было заманчиво оставить наших падших собратьев на произвол судьбы в аду, мои братья и сёстры, мы должны противостоять этому благородному искушению. Сам Господь наш Иисус, умирая на кресте, молил Своего Отца: "Прости им, ибо не ведают, что творят". Если наш Спаситель мог умереть с таким великодушным изречением на устах, то разве мы не можем пробудить себя, чтобы жить с такой же щедростью духа и таким же великодушием сердца? И вот, братья и сёстры, я говорю вам, – серьёзно заключил Корнелло, – если мы хотим спасти наших соотечественников-американцев – если мы хотим вернуть их в лоно общества – мы должны нести бремя троекратной ответственности. Перед нами стоит триединая задача: спасти людей, крестить людей... и агитировать людей для голосования. Когда его прихожане в нервном замешательстве начали переговариваться между собой, Корнелло ухмыльнулся. – Да, да, я знаю, что мое последнее предписание станет для вас шоком, мои братья и сёстры. Ведь мы, евангелисты, всегда считали сферу политики нечестивым царством: помоями безбожия и греховности, движимыми низменными заботами этого материального мира. Но только подумайте, мои дорогие братья и сёстры! Что может быть лучше для нас, чтобы начать моральное и духовное возрождение Америки, чем назначение политического лидера, мыслящего в духе Царства, нашим главой? Что может быть лучше для нас, чтобы вплести наши христианские учения в ткань государственной политики, чем заставить наши голоса быть услышанными через использование нашей власти как избирательного округа? Если политика – это выгребная яма, мои братья и сёстры, то это потому, что нечестивые политики сделали ее такой... а не потому, что сама политика такова! А теперь, – продолжил Корнелло более мягким и добрым тоном, – я предлагаю вам глубоко задуматься над тем, чем я только что поделился, мои братья и сёстры. Я слишком хорошо знаю, что моё послание не является желанным... и что я приглашаю вас к порицанию, насмешкам, равнодушию и презрению. Но, как и в случае с пророком Иеремией до меня, – добавил Корнелло голосом, в котором звучали сила и убеждённость, – Господь Бог заверил меня. Он сказал мне во сне: "Я сделаю тебя для этого народа укреплённой бронзовой стеной; они будут сражаться против тебя, но не одолеют тебя, ибо Я с тобой, чтобы спасти тебя и избавить тебя". Итак, мои братья и сёстры, – провозгласил Корнелло, – с Самим Богом Всемогущим в качестве моего щита, я буду внимать словам моего Господа и следовать Его повелениям. НО: я не могу заставить вас поступать так, как я хочу. Как пророк Господа, я могу лишь привести вас к воде... но я не могу заставить вас пить. Выбор пить эту спасительную воду – эту спасительную воду для души – за вами, мои дорогие братья и сёстры. Это ваш выбор и только ваш. Пусть вы сделаете правильный выбор, мои дорогие. И с этим последним драматическим словом преподобный Корнелло склонил голову... и триумфально удалился, когда прожекторы погасли под гром аплодисментов.

НЕСКОЛЬКО МИНУТ СПУСТЯ Американский город Линчбург Июнь 1931 года

Филлис Тренч бесшумно опустилась на заднее сиденье чёрного "бьюика", который стоял с заведённым мотором у обочины возле баптистской церкви американского возрождения преподобного Иеремии Корнелло. Прошло несколько минут, и к ней присоединилась потрясающая женщина, чей консервативный наряд, тем не менее, не смог скрыть её сладострастную фигуру и бледную кожу. – Клянусь, Луиза, – весело хихикнула Филлис, когда их водитель завёл машину и медленно ввёл её в утренний городской поток, – с таким телом, как у тебя, даже мешковина будет смотреться хорошо. – Это комплимент или приглашение? – Луиза "Похоть" Стэнфорд ответила со своим родным альбионским акцентом, откинувшись на спинку сиденья и ухмыляясь своей работодательнице. – Ты злая женщина, – рассмеялась Филлис. – Неужели ничего из того, что сказал добрый преподобный, не дошло до тебя? – Ошибаться свойственно человеку... но это кажется божественным, – промурлыкала Луиза. – Если отбросить остроты неподражаемой Мэй Уэст, – добавила она, глядя на Филлис, – было трудно сосредоточиться на словах доброго преподобного, когда в поле моего зрения находилась ты. – Могла бы сесть в другом месте, – закатила глаза Филлис, откинувшись на спинку кресла. – В конце концов, я попросила тебя пойти со мной в качестве дополнительной пары ушей, а не нежелательной пары глаз. – Да ладно, – фыркнула Луиза, – с каких это пор ты перестала хотеть, чтобы я на тебя смотрела? Кроме того, – добавила она обиженным тоном после нескольких минут молчания, – мне нужно было следить за тобой. Ты хоть представляешь, что могло бы случиться, если бы люди там узнали, кто ты? Из всех ругательств, которыми добрый преподобный осыпал вас сегодня утром, единственным, которое хоть как-то не описывало тебя, было слово "прелюбодей". Учитывая его настроение, я не могла рисковать, упуская тебя из виду. – Жизнь коротка, моя дорогая Луиза, – ухмыльнулась Филлис, махнув рукой. – Мы можем сделать её ещё короче. Кроме того, мне всегда было интересно, как выглядит линчевание вблизи – даже если бы оно потенциально происходило за мой счёт. Впрочем, если отбросить нездоровое любопытство, – добавила она со слабой улыбкой, – мне нужно было быть здесь. В конце концов, трудновато устроить игру в шахматы с трёхмерными теневыми куклами, находясь за 650 километров от них. – Ты слишком льстишь преподобному, – с неприязнью ответила Луиза. – Не могу поверить, что ты так серьёзно относишься к нему и его боговдохновенным бредням! – Он опасен, – категорично заявила Филлис, опираясь подбородком на костяшки пальцев. – Если бы он был просто фундаменталистом, я бы не обращала на него внимания. Но в его религиозной риторике прослеживается странная и тревожная линия рассуждений... и именно это меня беспокоит. Однако я не понимаю, почему мы никогда не слышали о нём раньше. – Возможно, потому что наш добрый преподобный не всегда был таким, – язвительно ответила Луиза, доставая папку со своей стороны машины и передавая её Филлис. – Всего год назад он был типичным пастором южной баптистской церкви с приличным по размеру приходом. Хотя он, очевидно, всегда был честолюбив, некоторые прихожане, с которыми я беседовала, сказали мне, что его амбиции приняли грандиозный оборот после того, как ему приснился пророческий сон, в котором он получил от Самого Бога указание превратить религиозных правых Америки в духовную силу в политике. Говоря светским языком, Бог, очевидно, поручил ему организовать евангелистов и фундаменталистов страны в избирательный блок, который мог бы избрать президента, готового отстаивать христианскую повестку дня. – Для цели, достигнутой в результате обращения, это ужасно нецензурно... и подозрительно точно, – ответила Филлис, приподняв изящную бровь. – Не припомню, чтобы христианский Бог обладал такой политической смекалкой, когда я читала о нём в детстве. Луиза бросила на неё взгляд недоверия. – Честно говоря, я не могу решить, что меня больше беспокоит: Представить тебя ребёнком... или представить тебя с Библией. – Должна сказать, что я шесть лет подряд была чемпионом по библейским викторинам в своей начальной школе, – надулась Филлис. – Кроме того, ты будешь шокирована тем, насколько бунтарской может быть "Добрая книга". Одни только истории из Книги Бытия могут спровоцировать серьёзный коронарный приступ у одного-двух ханжеских евангелистов, – ухмыльнулась Филлис. – Во всяком случае, как пророческий сон преподобного повлиял на его служение? – По меньшей мере, это было гальванизирующее воздействие, – иронично ответила Луиза. – Все подробности – в досье, которое я только что передала, но вкратце: всего за несколько месяцев число прихожан преподобного Корнелло выросло с нескольких десятков до нескольких сотен. Более того, он привлек к себе столько внимания в кругах белых евангелистов, что Национальная ассоциация реформ или NRA попросила его церковь присоединиться к их организации. – Боюсь, я никогда не слышала о NRA, – покачала головой Филлис. – Кто они такие и чем занимаются? – NRA – это ассоциация одиннадцати христианских конфессий, которая была основана в 1864 году, чтобы выступать за включение христианской поправки в Конституцию Объединённых Штатов в попытке сделать страну христианским государством, – объяснила Луиза, наклоняясь и доставая документ из папки, которую она дала Филлис. – Организация утверждает, что консервативная интерпретация Библии должна служить основой моральных ценностей общества, и считает, что такие ценности лучше всего закреплять и обеспечивать законодательно. – Преподобный Корнелло всегда был слабо связан с NRA через свои личные связи с Женским христианским союзом воздержания, – продолжала Луиза, пока Филлис просматривала страницу, – но теперь, я думаю, они хотят укрепить эти связи, учитывая шокирующий успех беспрецедентного бренда евангельского политического активизма преподобного. – Они впадают в отчаяние, – размышляла Филлис, – особенно сейчас, когда отмена сухого закона практически гарантирована. Для религиозных правых отмена Восемнадцатой поправки – это ещё одно свидетельство духовного распада и морального разложения американского образа жизни. Перед лицом всех этих широкомасштабных социальных и культурных преобразований они упираются и призывают к восстановлению и возрождению традиционного порядка, который они всегда знали. – Я потрясена тем, как ты говоришь всё это с бесстрастным лицом, – ответила Луиза, язвительно покачав головой. – В конце концов, ты была в авангарде всех движений, которые религиозные консерваторы считали угрожающими – будь то лоббирование гражданских прав женщин, меньшинств и гомосексуалистов или кампания за расширение свободы вероисповедания и свободы слова. – То, что я выступаю против убеждений своих врагов, не означает, что я не могу понять их взгляды, – усмехнулась Филлис. – В конце концов, у меня есть степени по социологии и психологии, полученные в лучших университетах мира. Такие люди, как преподобный Корнелло, вызывают у меня, как у гуманиста, презрение. Но как академик я должна признать, что они вызывают у меня интерес. – Что ж, от гуманиста я услышала достаточно, – хмыкнула Луиза. – Что скажет академик? Филлис помрачнела. – Если честно, он говорит, что нас ждут большие неприятности. Понимает это преподобный Корнелло или нет, но он, по сути, создаёт нечестивый союз между политическими правыми Америки и её религиозными правыми... и создает религиозно-инспирированную инициативную политическую группу, которая будет сочетать патриотизм с благочестием, – пробормотала Филлис, ущипнув себя за переносицу. – В Европе такое же сочетание привело к трагическим религиозным войнам и ужасающим преследованиям ведьм. Теперь я не могу не опасаться, что подобное произойдёт и в Америке... хотя и в менее средневековых формах. – Это уже происходит, – иронично ответила Луиза, закатив глаза. – В конце концов, разве Комитет по антиамериканской деятельности уже не начал свою версию инквизиции? И если я не ошибаюсь, ты в списке тех, кого они больше всего хотят сжечь на пресловутом костре. – Это правда, – вздохнула Филлис. – В каком-то смысле это лестно... хотя не могу сказать, что меня сильно волнует внимание майора Солфа Кимбли. Что-то в этом человеке заставляет мои волосы вставать дыбом, – добавила она с содроганием. – А ты действительно думаешь, что преподобный Корнелло добьётся успеха? – с любопытством спросила Луиза. – Со всеми его апокалиптическими разговорами о зверях из Откровения и конце дней? Филлис вздохнула. – Как бы мне ни хотелось сказать "нет"... его шансы, к сожалению, высоки. Это не совсем удивительно, если посмотреть на это с точки зрения закона спроса и предложения, – объяснила Филлис. – С точки зрения спроса, Преподобный уловил невысказанную, но глубоко ощутимую потребность американского населения в моральном и духовном возрождении. Что касается предложения, то у него нет конкурентов, поскольку его коллеги-евангелисты и фундаменталисты избегают политики, считая её нечестивым занятием. Другими словами, – резюмировала Филлис, пожав плечами, – дверь широко открыта для политически мыслящего, но духовно мотивированного провидца, подходящего для нашего времени. Не случайно и то, что преподобный постоянно ссылался на пророка Иеремию во время только что прочитанной им проповеди. Кроме Иеремии, другими главными пророками в Библии были Исайя, Иезекииль и Даниил. Однако преподобный не упомянул ни одного из них... что просто говорит мне о том, что он использует эффект ореола своего тёзки, чтобы позиционировать себя как духовного наследника оригинального пророка. Честно говоря, это тот вид пропагандистской смекалки, который может оценить такой медиа-магнат, как я. – Ну, если отбросить духовные мотивы и пропагандистскую смекалку преподобного, я не знаю, насколько политически грамотным он может быть, учитывая то, как он решил защищать действующего президента, – язвительно заметила Луиза. – Честно говоря, этот человек набрался смелости, открыто встав на сторону президента Хьюберта Кларка Гувера, учитывая, что его попытка переизбраться практически проиграна из-за Великой депрессии. – О, у него есть не только яйца, уверяю тебя, – ответила Филлис со слабой улыбкой. – У него есть и мозги. Во-первых, самый вероятный кандидат в президенты от Демократической партии – губернатор Фрэнк Делани Рузвельт – либерал до мозга костей... а это значит, что преподобный не может запрячь в свою консервативную повозку эту лошадь. Поэтому неудивительно, что он решил встать на сторону президента Гувера, несмотря на то, насколько тот непопулярен в настоящее время. Во-вторых, разве ты не слышала, что сказал преподобный в своей проповеди? Этот человек, по сути, переосмыслил Великую депрессию как божественное наказание, а не как человеческую ошибку, а затем закрепил свой аргумент, переосмыслив всё, с чем Америка имела дело в последние несколько лет, в библейско-пророческих терминах. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но простое упоминание Империи и Союза Русских Социалистических Республик как двух зверей из Откровения было гениальным ходом. Другими словами, – продолжала Филлис, сморщив нос, – преподобный, возможно, только что дал Республиканской партии религиозное оправдание её провалов в экономической и международной сферах... и боевой шанс на президентских выборах в следующем году – а это значит, что республиканцы никак не могут его игнорировать. И наконец, в-третьих, у преподобного есть доступ к потенциально мощному политическому электорату. Как демографическая группа, евангелисты обладают высокой мотивацией, и можно рассчитывать, что они будут выполнять различную негламурную работу, которая способствует проведению избирательных кампаний, – посещать политические митинги, обходить дома, распространять справочники для избирателей и так далее, и так далее, – не требуя денежной компенсации за свою работу. Короче говоря, – резюмировала Филлис, – этот человек сумел собрать все части, необходимые ему для грандиозного выхода на американскую политическую сцену, что совсем неплохо для человека, который раньше был обычным южным баптистским пастором. После нескольких минут молчания Луиза покачала головой. – Ты права. Этот человек опасен. И если уж на то пошло, то опасна и вся эта ситуация. Особенно для тебя. Я уже говорила это раньше, Филлис, но повторю: уезжай из Америки. Возвращайся домой, в Союзное королевство... или даже в Империю, где находится Оливия. Ты уже достаточно сделала для этой страны. – Но я делаю всё это не для Америки, – ответила Филлис со слабой улыбкой. – Я делаю всё это для себя. Кроме того, – добавила она, подмигнув Луизе, – дом – это то место, где ты находишься. Неважно, Нью-Йорк это, Лондиниум или Берун. – О, заткнись, – проворчала Луиза с нехарактерным для неё румянцем на щеках. – Заставь меня, – пробормотала Филлис, вцепившись пальцем в пояс платья младшей девушки. И, как верная подчиненная, Луиза именно так и поступила на протяжении всего трёхчасового переезда в аэропорт Престон-Гленн в Линчбурге. ________________________________________________________________________ Примечания: И снова всем привет! Как обычно, большинство вещей, представленных в этой главе, были вдохновлены реальными историческими людьми и реальными историческими событиями. Во-первых, хотя изначально я взял за основу персонажа отца Иеремию Корнелло из "Стального алхимика", его постконверсионный характер, представленный в этой главе, в значительной степени вдохновлен американским южным баптистским пастором и телевангелистом Джерри Фолвеллом-старшим. Многие из нас сегодня считают союз между политическими и религиозными правыми Америки само собой разумеющимся, но на самом деле именно преподобный Фолвелл помог создать религиозных правых как силу в американской политике, определил вопросы, которые будут поглощать их на протяжении десятилетий, и закрепил их связи с Республиканской партией. Несмотря на споры и враждебность, которые он вызывал своей позицией против абортов, феминизма, прав геев, светского образования, прав женщин и других причин, связанных с социальными и культурными преобразованиями 1960-1970-х годов, преподобный Фолвелл в значительной степени ответственен за то, что американские христианские консерваторы стали политически активными, и оказал заметное влияние на другие аспекты американской религиозной и политической жизни конца XX века. Он также является источником фразы преподобного Корнелло в этой главе о том, чтобы люди "спасались, крестились и регистрировались для голосования", поскольку это было главным призывом основанной им группы политических действий. Деятельность группы под названием "Моральное большинство" включала в себя регистрацию избирателей, лоббирование и сбор средств, и ее влияние на американскую политику было практически мгновенным, поскольку именно она помогла Рональду Рейгану победить на президентских выборах в 1980 году. В любом случае, для тех, кто заинтересовался увлекательными отношениями между американскими политическими правыми и религиозными правыми, вы можете ознакомиться с книгами "Как религиозные правые сформировали американскую политику" (How the Religious Right Shaped American Politics: Six Essential Reads и Religion and Right-Wing Politics: How Evangelicals Reshaped Elections. Более современный комментарий вы можете найти в книге "Как растущее христианское движение стремится изменить Америку" (How a Growing Christian Movement is Seeking to Change America). https://theconversation.com/how-the-religious-right-shaped-american-politics-6-essential-reads-89005 https://www.nytimes.com/2018/10/28/us/religion-politics-evangelicals.html https://theconversation.com/how-a-growing-christian-movement-is-seeking-to-change-america-85571 Во-вторых, Национальная ассоциация реформ – реальная организация, существующая и по сей день, и она поддерживала цели движения за воздержание наряду с Женским христианским союзом воздержания (некоторые из вас могут вспомнить, что именно в этой группе состояла Мэри Марта Сиу, когда впервые встретила Роя Мустанга и Риза Хоуки). В-третьих, персонажи Хьюберта Гувера и Фрэнка Рузвельта в этой главе частично основаны на реально существовавших личностях президента Герберта Гувера и президента Франклина Рузвельта. Аллюзии, сделанные в этой главе на президентские выборы 1932 года, также основаны на фактах. При этом отрывки, которые я цитировал из Библии, были взяты (в порядке их появления в тексте) из Исход 34:6-7; Римлянам 1:18; Иеремия 30:11, 14; Иеремия 18:7-8; Исход 7:22-23; Иеремия 18:9-10; Лука 23:34; Иеремия 15:20-21. Во всех случаях я использовал Новую версию Библии короля Якова. Фраза преподобного Корнелло о том, что религиозное поклонение является "опиатом масс", была взята у Карла Маркса. Наконец, я хотел бы посвятить эту главу моим лучшим патронам MaxCage и Grifman275, уууууу! X-D Я также хотел бы поблагодарить читателей GeneralInternet и Rymu: Эта глава - результат того, что мне захотелось поднять ставки в неизбежном столкновении Мэри с Таней, мвехехехехе... >:-D Как всегда, я с нетерпением жду ваших комментариев! <-D