Amor Enim Vult

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ Столица Империи Берун, Кафе Канцлер, Курфюрстендамм, Июль 1934 года

Майор Эрия Элизабет Зибер вздохнула, усаживаясь на одну из скамеек, расставленных на обширной веранде кафе "Канцлер". В Беруне стоял прекрасный летний день – погода соответствовала солнечному настроению Эрии. К сожалению, последние два дня её настроение было нетипично пасмурным, с тех пор как майор Виктория Ивановна Серебрякова навестила её в доме, который она делила с графиней Ирен фон Энглер. Честно говоря, очень немногие вещи в жизни могли нарушить душевное равновесие Эрии. На самом деле, на ум приходили только две вещи: Одной из них было то, что ей приходилось долгое время мириться с людьми, пристававшими к её жене. Другой было то, что ей приходилось мириться с людьми, которые каким-то образом угрожали её лучшей подруге. Хотя, на самом-то деле, вторая проблема удивила бы людей, которые знали Вишу. В конце концов, её лучшая подруга не просто пережила Великую войну – она фактически вышла из неё с репутацией Служанки Рейнского дьявола. Так что не похоже, чтобы Виша нуждалась в защите. Даже вынося Тип 96 за скобки и оставляя лишь траншейную лопату с овощечисткой, она была достаточно смертоносной на поле боя. Но беда в том, что... Люди не знали, какой хрупкой может быть её лучшая подруга. И лишь Эрия понимала, насколько легко Вишу можно сломать – особенно в обстоятельствах насильного разлучения с бригадным генералом Таней фон Дегуршафф. Поэтому, когда Виша впервые начала рассказывать Эрии о попытке американских агентов вовлечь её в свой антисоветский план, Эрия почувствовала, что её мышцы напряглись так, как не напрягались уже семь лет – по крайней мере, с тех пор, как ей приходилось держать кухонные ножи в старой квартире Виши под замком. Единственный раз, когда она расслабилась за время разговора, это когда Виша наконец закончила свой рассказ, сказав ей, что Мифрил будет сопровождать её в альбионско-американском проекте. – О, слава Богу, – вздохнула Эрия с облегчением, безвольно опускаясь на диван. – Ты всегда могла смириться с чем угодно рядом с ней… И вот тогда-то всё, наконец, и щёлкнуло. – Подожди. Подожди. ПОДОЖДИ, – заикаясь, пробормотала Эрия, снова резко выпрямляясь на диване. – Генеральный штаб готов расстаться с Мифрил на такой долгий срок? – Они… на самом деле, у них больше нет права голоса, – пробормотала Виша, опустив взгляд на свои руки. – У Тани… Таня подала заявление об увольнении из Имперской армии… В этот момент у Эрии отвисла челюсть. – Знаешь, это выражение твоего лица не помогает, – продолжила Виша, скривив рот. – Я сама ещё не оправилась от шока... И мне трудно оправиться, даже если Таня продолжает говорить мне, чтобы я не зацикливалась на этом. – Ты винишь себя, не так ли? – тихо спросила Эрия после нескольких минут молчания. – Я ничего не могу с этим поделать, – пробормотала Виша, сердито вытирая глаза тыльной стороной ладони. – Это именно то, о чем капитан Уоррен Гранц предупреждал меня много лет назад, когда сказал, что я буду ахиллесовой пятой Любимицы Рейха! Затем Виша добавила дрожащим голосом: – Это просто так раздражает, Эрия… Она самый одарённый солдат, который когда-либо был в истории Имперской армии, и, если бы не я, кто знает, каких высот она могла бы достичь в своей карьере? В этот момент Виша закрыла лицо руками и начала тихо плакать. Эрии потребовались все её одиннадцать лет строгой военной подготовки, чтобы не обругать капитана Гранца на месте. Она мысленно кипела, обнимая свою рыдающую подругу: "Я ТАК рада, что у меня был шанс разбить сердце этому ублюдку. И если Виша в ближайшее время не оправится от этого, я собираюсь послать к нему целую армию лесбиянок, чтобы они РАЗДАВИЛИ оставшиеся чёртовы осколки и засунули их острыми краями ему в задницу!” – Мифрил знает, как ты относишься к её отставке? – мягко спросила она Вишу несколько минут спустя, когда та немного успокоилась. Виша со слезами на глазах кивнула. – Она… Она знает... немного, – в конце концов ответила она, шмыгнув носом. – И она решительно сказала мне, что я не должна винить себя ни в чём из того, что произошло… – Знаешь, она права, – ласково сказала Эрия, протягивая Више коробку с салфетками. – Я имею в виду, если бы незнакомцы появились в моём офисе и сказали мне, что я давно потерянная принцесса Руси и что мой народ нуждается во мне, чтобы вернуть свой трон, мне бы тоже не пришло в голову винить себя в чём-либо. Но это всего лишь я, – вздохнула она, когда Виша закатила глаза в ответ на её попытку поднять настроение. – Я понимаю, – фыркнула Виша. – Я имею в виду, я понимаю ту часть, где меня нельзя винить за ситуацию в целом. Просто я не могу отделаться от мысли, что Таня сделала бы другой выбор – более рациональный – если бы ей не приходилось беспокоиться о том, что я снова сломаюсь. – Но не торопишься ли ты с выводами? – мягко подтолкнула её Эрия. – Почему ты предполагаешь, что она приняла своё решение на основе того, через что ты прошла в прошлом? Я имею в виду, дорогой Господь, эта девушка отчаянно любит тебя, Виша. Тебе когда-нибудь приходило в голову, что она сделала тот выбор, который сделала, потому что не сможет снова быть вдали от тебя? Увидев совершенно непонимающее выражение на лице своей лучшей подруги, Эрия сделала паузу. – Верно, – наконец пробормотала она, ущипнув себя за переносицу, – конечно, тебе такая мысль никогда бы не пришла в голову. В любом случае, – добавила она со вздохом, – почему бы тебе снова не обсудить это с ней? Ясно, что она недостаточно тебя успокоила, и такого рода недоразумения могут разрастись, как нарыв, если их вовремя не вскрыть… – Но я не могу! – воскликнула Виша, в волнении заламывая руки. – Она… она очень расстраивается, когда я расстраиваюсь, Эрия! Я имею в виду, она практически отключилась, когда я набросилась на неё на днях! – застонала Виша, прижав руки к вискам. – Я ещё даже не простила себя за тот инцидент, а теперь ты просишь меня рискнуть ещё раз! – Хорошо, хорошо, – успокаивающе ответила Эрия, заставляя себя оправиться от шока, вызванного тем, что её лучшая подруга действительно набросилась на Рейнского дьявола. – Послушай, я понимаю, почему ты боишься снова поднимать этот вопрос, но, как ты и сказала: она расстраивается тогда, когда ты расстроена. Так что, пока ты достаточно спокойна, когда разговариваешь с ней, я уверена, у тебя есть шанс выразить свои чувства, не... э-э... спровоцировав... что-либо. – Но что, если я снова заговорю об этом и в итоге только заставлю её осознать, скольким она пожертвовала ради меня? – плакала Виша. – Что, если она действительно поймёт, что совершила ошибку… – Виша, – мягко перебила её Эрия, – точно так же, как ты не в состоянии оценить, как много ты значишь для своей жены, ты также не в состоянии оценить, как много она значит для Генерального штаба. Ну, если быть до конца откровенной, я не могу винить тебя за это, учитывая, что ты не видишь, происходящего за кулисами, но я-то вижу постоянно. Поэтому, пожалуйста, поверь мне: если начальники Генерального штаба решили принять отставку Мифрил, то это только потому, что они, вероятно, планируют восстановить её в должности, как только она вернётся. – Так вот почему она решила, что может уйти в отставку? На это она рассчитывает, когда мы вернёмся? – С надеждой спросила Виша. – Ну, не совсем, – хмыкнула Эрия. – Я проработала с Мифрил достаточно долго, чтобы знать, что она ни на что не рассчитывает, пока это не будет написано, подписано и нотариально заверено. И, что ж, она ужасающим образом не замечает, что Генеральный штаб тоже привязан к ней. Другими словами, твоя жена уволилась без каких-либо заверений в том, что она сможет вернуться, и вместо того, чтобы корить себя за это, – закончила Эрия мягким предостережением, – я думаю, тебе следует сосредоточиться на выражении ей своей признательности. – Я… я постараюсь... – в конце концов ответила Виша тихим голосом, нервно теребя свои руки. – Я была так... уверена в себе, когда много лет назад опровергла слова капитана Гранца. Но теперь, когда его предсказание наконец сбылось, мне так ужасно трудно поверить, что кто-то вроде неё отказался бы от столь многого ради кого-то вроде меня… – Боюсь, в этом ты не одинока, – вздохнула Эрия, когда ей на мгновение вспомнилась её собственная неуверенность в том, что она жена графини Ирен фон Энглер. – Я точно знаю, каково это – сомневаться… – После нескольких минут угрюмого молчания она решила сменить тему: – Итак, сколько времени американцы дают вам на подготовку? – Всего месяц, – пробормотала Виша, массируя виски. – Я думаю, что вначале они были готовы дать мне немного больше времени, но после того, как я сказала им, что Таня приедет с нами, они жёстко назвали гораздо более ранний срок. – Само собой, – пробормотала Эрия, покусывая губу. – Решение Мифрил сопровождать тебя, вероятно, изрядно раскачало лодку... и альбионцы, и американцы, вероятно, стремятся сохранить инициативу, не давая ей достаточно времени, чтобы разобраться в ситуации. – Я знаю, – вздохнула Виша. – Прошло всего несколько дней с тех пор, как начался весь этот разгром, а мы с Таней уже по уши увязли в рагребании дел на работе. Мы даже не удосужились заняться разгребанием дел дома. На самом деле, я думаю, что мне придётся справиться с этим самой, учитывая, что в работе Тани задействовано по меньшей мере полдюжины министерств... и это только те, о которых я знаю… – Я могу организовать это, – Эрия поймала себя на том, что отвечает автоматически. – Расставь приоритеты в том, что тебе нужно сделать в Военной академии. С остальным я справлюсь. – О, спасибо тебе, Эрия! – Виша снова чуть не разрыдалась и бросилась в её объятия. – Не знаю, что бы я делала без тебя. Я даже не сумела отблагодарить тебя за то время… – Тише, тише, – покачала головой Эрия, прерывая её. – Если ты действительно хочешь расплатиться с этим долгом, ты всегда можешь назвать своего первенца в мою честь. – Затем, заметив задумчивое выражение, внезапно появившееся на лице её лучшей подруги, Эрия застыла. – О, ради бога, Виша, я пошутила, – продолжила Эрия, закатив глаза. – Я имею в виду, что теперь ты член русской королевской семьи, а это значит, что тебе придётся давать своим детям русские имена. – Я… я не думала об этом, – запинаясь, пробормотала Виша, когда румянец окрасил её щёки. – Просто... ну... я никогда не думала о... Потому что мы не можем, ты знаешь... Но потом мне пришло в голову... Я имею в виду, это было бы замечательно... если бы я могла родить Мифрил ребенка... когда-нибудь, во всяком случае… – Ну, если бы Мифрил была мужчиной, у вас с ней уже было бы трое детей, и, возможно, четвёртый на подходе, – сухо ответила Эрия. – Потому что, если быть до конца честной, сказать, что вы обе были “сексуально активны” с тех пор, как начали встречаться, всё равно что сказать, что на Рейнском фронте были “ожесточённые бои”. – Кто бы говорил, – фыркнула Виша, негодующе скрестив руки на груди. – Из того, что мне обычно рассказывают девочки, то, как ты и твоя жена проводите свои операции, делает битву при Тигенхоффе похожей на учения! – Хорошо, хорошо, – усмехнулась Эрия, поднимая руки в знак капитуляции. – Если твоему разуму удалось вернуться в привычным мыслям, я могу с уверенностью сказать, что ты чувствуешь себя лучше. Только после того, как её лучшая подруга ушла домой, Эрия, наконец, позволила себе обдумать всю череду шокирующих откровений. Честно говоря, осознание того факта, что её Виша – её милая, серьёзная, преданная и хрупкая Виша – была прямой наследницей упразднённого трона первой по величине страны в мире, должно было занять некоторое время. Но тот факт, что бригадный генерал Дегуршафф знала об этом годами, внезапно пролил новый свет на то, о чём Мифрил попросила Эрию, как Виша переехала в их дом на Курфюрстендамм. – Вы хотите, чтобы я приходила каждые две недели и проверяла дом на наличие жучков?.. – моргнула Эрия, уставившись на ключи, которые дала ей бригадный генерал Дегуршафф. – Я знаю, что прошу о многом, – пробормотала Мифрил, чувствуя, как вспыхнули её щёки, – но нет никого другого, кому я бы доверила что-то подобное. И если бы вы могли сохранить это в тайне от... от Виши, я была бы вам очень признательна, майор Зибер… – Да, конечно! – ответила Эрия – и снова моргнула, слишком сбитая с толку очевидной ценностью смущения Мифрил, чтобы сказать что-нибудь ещё. В то время она предположила, что просьба Мифрил была запоздалой мерой предосторожности, направленной на защиту Виши на случай, если кто-то решит совершить ещё одно покушение. Оглядываясь назад, можно сказать, что на самом деле речь шла о защите её лучшей подруги от слежки советских шпионов. К сожалению... Угроза для Виши в конечном итоге материализовалась с совершенно другой стороны. “Враг знает о нас слишком много…В то время как мы знаем о них слишком мало, – размышляла Эрия. – И учитывая, насколько занятой будет Мифрил в течение следующего месяца, я сомневаюсь, что у неё найдутся время и силы, чтобы преодолеть этот разрыв”. Осознав это, Эрия приняла ряд собственных решений, одно из которых и стало причиной встречи, которую она организовала в кафе Канцлер. – Долго ждёте? – добродушный голос генерал-лейтенанта Райнхарда фон Гелена выдернул Эрию из нехарактерной задумчивости. – Вовсе нет, генерал Гелен, – ответила Эрия, начиная подниматься, но ее начальник покачал головой, останавливая её. – Вольно, майор, – улыбнулся начальник штаба разведки, усаживаясь. – Учитывая, что вы пригласили меня на обед в прекрасный летний день, я могу предположить, что дело, о котором идёт речь, неотложное. – Это неотложный вопрос, – призналась Эрия, – иначе я бы не стала так навязываться. В любом случае, – продолжила она, сделав глубокий вдох, – некоторые... мои близкие друзья внезапно оказались в ситуации, когда им придётся переехать в ужасающе короткие сроки. Я подумала, что, возможно, я могла бы помочь им, собрав информацию об их новом доме... и их новых соседях. Просто как способ помочь им освоиться, конечно. Чтобы они могли, так сказать, взяться за дело без промедления. – Другие люди организовали бы прощальную вечеринку – только вам пришло в голову собрать ознакомительный пакет, – усмехнулся генерал-лейтенант. – Если вы хотите знать моё мнение, я думаю, что эти ваши “друзья” предпочли бы вашу компанию, а не вечеринку. Но я уверен, что вы уже это знаете. – Ну, просто сборка этого пакета потребует немалых усилий, тем более что у меня не так много времени… – Эрия хмыкнула и осторожно прочистила горло. – И, ну, я бы хотела быть настолько всеобъемлющей, насколько это возможно. Её начальник несколько мгновений смотрел вдаль. – Ну, в данный момент мне от вас ничего не нужно. Пока вы выполняете свои обычные обязательства, я не стану отчитывать вас, если в течение следующих нескольких дней вы будете уходить пораньше, чтобы помочь этим вашим друзьям. Я также не буду запрещать вам использовать какие-либо ресурсы, находящиеся в вашем распоряжении – разумеется, до тех пор, пока вы будете использовать их осторожно и разумно. – Спасибо, генерал Гелен... – горячо ответила Эрия и вздохнула с облегчением. – И что ж, это давно назрело, – добавила она с несвойственной ей застенчивостью, – но я также хотела бы поблагодарить вас за все случаи, когда вы потакали моим просьбам. Вы всегда были чрезвычайно щедры, когда дело касалось меня. – Вы заслужили это великодушие, майор Зибер, как бы парадоксально это ни звучало, – усмехнулся генерал-лейтенант. – Есть ли что-нибудь ещё, о чём вы хотели бы меня спросить? – Нет, сэр, – улыбнулась Эрия. – Это всё, сэр. Мы можем перейти в ресторан прямо сейчас, если хотите. Я забронировала наш обычный столик на двоих... – Давайте посидим здесь ещё немного, – улыбнулся генерал-лейтенант Гелен. – Вообще-то, я тоже хотел вас кое о чём спросить. – Да, сэр. Конечно, сэр, – кивнула Эрия, прежде чем снова устроиться на своём месте. – Итак, – начал начальник штаба разведки после нескольких минут дружеского молчания, – моя сестра Ирен хорошо с вами обращается? Дома, я имею в виду?.. Услышав этот совершенно неожиданный вопрос, Эрия замерла, а затем быстро покраснела как свёкла. – Что... что заставляет вас спрашивать... Что навело вас на мысль... Что вы имеете в виду... Увидев понимающий взгляд на лице своего начальника, Эрия замолчала, сделала еще один глубокий вдох и попробовала снова: – Она... Она обращается со мной как со взбалмошной принцессой, сэр… – пробормотала она, чувствуя, как румянец на её щеках распространяется до кончиков ушей. – Я... я никогда в жизни не была так счастлива… – Что ж, это хорошо, – усмехнулся генерал-лейтенант Гелен, прежде чем ласково похлопать Эрию по спине. – Понимаете, я не мог не волноваться. Потому что, ну, я никогда не думал, что Ирен действительно остепенится. Я имею в виду, не поймите меня неправильно: знание того, что она с вами, успокаивает моё сердце. Я просто не был уверен, что смогу быть таким же... уверенным в обратном. – Вы... вы не сердитесь на меня за то, что я ничего не сказала раньше?.. – запинаясь, пробормотала Эрия, вглядываясь в лицо своего начальника. Неожиданно для себя она поняла, что не может избавиться от всплесков тревоги, которые пронзали её грудь. В конце концов, она выросла без отца, и этот добрый мужчина рядом с ней был настолько близок, насколько это вообще возможно – за исключением отца Виши, конечно… – Я бы никогда на вас не обиделся, особенно из-за чего-то подобного, – нежно улыбнулся ей генерал-лейтенант. Услышав это заверение, Эрия прикусила губу и зажмурилась. “Чёрт возьми, Ирен! – кипела она, борясь с комом в горле. – Тебе следовало предупредить меня, что ты рассказала своему брату! Тогда я бы не сидела здесь на грани того, чтобы выставить себя плаксивой дурой…” – Кроме того, – продолжил генерал-лейтенант Гелен со вздохом, – я уверен, что это была идея Ирен держать меня в неведении. Вы же знаете, она делала это с самого детства – чтобы защитить меня и мою карьеру. Услышав это поразительное откровение, Эрия моргнула. – Что… как… что вы имеете в виду?.. – Судя по вашей реакции, вы воздержались от того, чтобы копаться в её прошлом, – ответил её начальник с оттенком веселья. – Расследование её прошлого без разрешения было бы верхом неуважения, – медленно ответила Эрия. – Я всегда верила, что она расскажет мне всё в своё время... – При обычных обстоятельствах это было бы в высшей степени разумной политикой, – сухо ответил генерал-лейтенант. – К сожалению, моей сестре пришлось большую часть своей жизни хранить секреты ради меня, поэтому я боюсь, что она могла утаить некоторые вещи по привычке. Итак, – начальник штаба разведки кивнул, пристально глядя на Эрию, – что Ирен успела вам рассказать? Эрия помолчала несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. – Она рассказала мне, что вы взяли её к себе и вырастили, когда ваша мать и её отец погибли при крушении “Титаника". Она также рассказала мне, как тяжело вам было совмещать карьеру и уход за пятилетним ребёнком. Генерал-лейтенант Гелен покачал головой. – В таком случае, она опустила довольно много. Что ж, это и правда было трудное время, – пробормотал он, глядя вдаль. – В те дни я был безумно занят. Видите ли, я уже положил глаз на должность начальника штаба разведки. Но что делало все по-настоящему сложным, так это Ирен. Говорю вам, она была абсолютным, неконтролируемым ужасом. Но, что ж, она обвела меня – и всех остальных – вокруг своего мизинца, – заключил генерал-лейтенант с ностальгическим смешком. – Независимо от того, какой хаос она учинила, сердиться на неё было невозможно. – Уверяю вас, этот талант она сохранила до наших дней, – сухо ответила Эрия. – Итак, какие ещё важные факты опустила Ирен? – Я мог бы несколько дней потчевать вас ими, – фыркнул начальник штаба разведки. – Но пока я ограничусь тем, что я действительно предложил удочерить её, когда ей исполнилось одиннадцать, чтобы она могла взять фамилию Гелен. Она просто одарила меня этой странной лёгкой улыбкой и сказала: “Для тебя было бы лучше, если бы у нас не было одной фамилии”. Только позже я понял, что даже в таком нежном возрасте Ирен уже знала, что её предпочтения... неортодоксальны. Она знала, что не хочет жертвовать своей свободой, но и рисковать запятнать мою репутацию тоже не хотела – знала весь размах моих амбиций. – Так вот почему она уехала в Объединённые Штаты Америки... – медленно проговорила Эрия. – Мне всегда было интересно, почему она сделала такой выбор. Я имею в виду, что, хотя Джульярдская школа, по общему мнению, превосходное учебное заведение, в Европе всегда были лучшие в мире музыкальные консерватории… – Совершенно верно, – вздохнул генерал-лейтенант. – И как раз в тот момент, когда я сказал ей оставаться в Америке, потому что в Европе разразилась Великая война, она вернулась... и быстро организовала частную разведывательную сеть, которую остальной мир знает просто как остров Лесбос. – Подождите. Подождите. ПОДОЖДИТЕ, – пробормотала Эрия, ущипнув себя за переносицу. – Я всегда знала, что девочки Ирен – не просто артистки, и что она спасла почти всех их из той или иной душераздирающей ситуации. Но у меня также сложилось впечатление, что распространение информации было побочным эффектом, который проявился позже. – Вовсе нет, – усмехнулся генерал-лейтенант Гелен. – Получение доступа к информации всегда было главной целью Ирен. Я до сих пор помню наш разговор, когда она впервые сказала мне, что собирается основать дом с несколько дурной репутацией только для того, чтобы регулярно получать информацию. Как она выразилась, я цитирую: “Если и есть что-то, чему я научилась за время своего недолгого пребывания в монастыре, дорогой брат, так это то, что люди предадут Самого Бога, если кто-то встанет на колени у них между ног”. – О Господи… – пробормотала Эрия, закрыв лицо руками. – Ещё больше монастырских историй… – Затем, по прошествии нескольких минут молчания, она снова села прямо и уточнила: – Значит, даже создание острова Лесбос было чем-то, что она сделала, чтобы помочь вам?.. – Верно, – кивнул начальник штаба разведки. – Я буквально не был бы там, где нахожусь сегодня, если бы не огромный объём информации, которую Ирен передавала мне на протяжении многих лет. – И её сеть также была источником вашей страховки, я полагаю… – задумчиво промурлыкала Эрия. – В конце концов, в Европе нет никого, кто рискнул бы расстроить печально известного владельца острова Лесбос – если только они не хотели, чтобы что-то непристойное раскрылось о них самих или их отношениях. – Так и есть, – усмехнулся генерал-лейтенант Гелен. – И всё же ужасно жаль, – продолжил он после глубокого вздоха. – Подумать только, что весь этот потрясающий талант был загнан в тень и подчинён моим целям только потому, что мы живём в мире, который наказывает любого, кто имеет несчастье или дерзость отличаться от других. Хотя я признаю, что имперская культура гораздо более эгалитарна, чем большинство других, это не меняет того факта, что, если бы моя сестра не родилась лесбиянкой – нет, не так – если бы она не родилась женщиной, – она могла бы сейчас быть канцлером рейха. – Ну, у нее определенно есть влияние, интеллект и харизма для этого, – ответила Эрия с грустной улыбкой. – Не хватает только родословной. – Вижу, что она не рассказала и об этом, – сухо ответил её начальник. – На самом деле Ирен происходит из длинной линии политиков-государственников со стороны своего отца. – После паузы он добавил: – Трое из пятнадцати рейхсканцлеров вышли из Дома Энглеров. У Эрии отвисла челюсть. – Она из того Дома Энглеров? – недоверчиво спросила она. – Я просто предполагала, что она дальняя родственница, учитывая, как часто она заявляла о своей неприязни к правительству! – Это не столько неприязнь к правительству в частности, сколько отвращение к власти в целом, – засмеялся начальник штаба разведки. – Ну, Ирен всегда говорила мне, что ей не нужно быть на вершине мира, чтобы изменить его, – размышлял он. – Действительно, ей удалось декриминализировать гомосексуальность в Империи, просто тихо собрав, организовав и профинансировав учёных, чьи исследования в конечном итоге привели к отмене параграфа 175 Имперского уголовного кодекса. Имейте в виду, в то время ей было всего двадцать три года. – Итак, если она провела большую часть своей взрослой жизни, прячась и работая в тени, чтобы защитить вас и поддержать вашу карьеру… почему она вдруг согласилась стать главой отдела стратегического прогнозирования два года назад?.. – нахмурилась Эрия. Генерал-лейтенант Гелен улыбнулся. – Она согласилась, потому что просьба исходила не от кого иного, как от самого генерал-лейтенанта Ганса фон Цеттура. Как вы очень хорошо знаете, чего бы ни захотел Генерал-Философ, он это получит. В любом случае, – продолжил он, выпрямляясь, – Недавние... события заставили самого генерал-лейтенанта Цеттура осознать проблемы и несправедливость, с которыми обычно сталкиваются такие люди, как моя сестра. И если есть кто-то, кто может повлиять на сейсмические изменения за относительно короткие промежутки времени, то это генерал-лейтенант Цеттур. Некоторые из этих изменений, возможно, запоздали для самой Ирен, но я надеюсь, что они произойдут вовремя и будут полезны вам... и вашим друзьям, – добавил он, подмигнув Эрии. Эрия сделала паузу, когда ей на ум внезапно пришло видение мира, в котором она могла бы открыто и легально жить в качестве жены Ирен. – Я не думаю, что эти изменения придут слишком поздно для кого-либо из нас, генерал Гелен… – Тихо ответила Эрия. – И когда они наконец вернутся, может быть, мы с Ирен сможем отпраздновать это настоящей свадьбой. Конечно, мы были бы рады видеть вас там, – продолжила она с несвойственной ей застенчивостью, – хотя вам, возможно, придётся дважды пройти к алтарю, чтобы вы могли выдать нас с Ирен. – Ирен слишком горда, чтобы смириться с мыслью о том, что её выдадут, – усмехнулся начальник штаба разведки, криво покачав головой. – Так что, боюсь, я смогу вывести только вас. – Не могу сказать, что я возражаю против того, чтобы быть единственной красавицей бала, – рассмеялась Эрия. – Хотя к тому времени, когда произойдут эти перемены, – вздохнула она, – я, возможно, уже буду красавицей средних лет. – Тогда хорошо, что дочери никогда не стареют в глазах своих отцов, – рассмеялся генерал-лейтенант Гелен, вставая. – А теперь, не пойти ли нам пообедать? – продолжил он, протягивая руку Эрии. – Конечно, я угощаю.

НА ТОЙ ЖЕ НЕДЕЛЕ Округ Олбиш Бакингемшир Парк Хиггинсона, Марлоу Июль 1934 года

Михаил Викторович Стеганцев глубоко вздохнул, устраиваясь на одной из скамеек напротив Темзы. После всех лет, которые он провел в пустынных и унылых пределах шарашек Союза Социалистических Республик Руси, Стеганцев не верил, что когда-нибудь наступит день, когда он перестанет ценить обычное удовольствие вытянуть ноги в тихом саду на берегу реки. Этого было почти достаточно, чтобы заставить его вспомнить те давние дни, когда он прогуливался по берегу Москвы-реки, держа Ларису за руку – дни, когда она была молодой... и красивой... и живой… Стеганцев резко прикусил губу и крепко зажмурился. “В каком-то смысле обычные радости свободы тоже были источником боли”, – подумал он с гримасой. По крайней мере, когда он был в гулаге, он никогда не думал о Ларисе. В конце концов, всё вокруг было слишком уродливым, чтобы когда-либо напоминать ему о его любимой жене. К счастью для Стеганцева, он был спасен от агонии ностальгии, когда недоверчивый голос прервал его размышления: – Дядя… Дядя Миша… Это правда ты? Стеганцев изумленно заморгал, глядя на статную красавицу, стоявшую перед ним, прежде чем с криком вскочить на ноги. – Мирослава! – почти захныкал он, крепко прижимая девушку к груди. – Я уж и не надеялся... но это действительно ты! Когда несколько минут спустя они наконец уселись на скамейку, Стеганцев продолжал пристально смотреть на девушку рядом с собой. – Ты выросла и унаследовала потрясающую внешность своей матери... – пробормотал он, когда судорога пробежала по его груди, – и внушительную ауру твоего отца. Это создаёт совершенно пугающую комбинацию. Мирослава криво усмехнулась. – Папа всегда говорил, что если бы я родилась мальчиком, то легко могла бы стать полковником Русской императорской гвардии. – Боюсь, это стремление было неиссякаемым источником горя для твоей матери, – сухо ответил Стеганцев, вспомнив все жалобы, которые его младшая сестра высказывала в адрес его племянницы в давние годы. – О, конечно, – рассмеялась Мирослава. – Ты бы видела выражение лица мамы, когда она узнала, что я пошла добровольцем в первый Женский батальон смерти "Русь"! Она сказала: “Мира, клянусь Богом, ты убьёшь меня раньше, чем это сделают большевики!” – Ты записалась добровольцем в батальон Марии Бочкарёвой? – вытаращил глаза Стеганцев. – Из этого, конечно, ничего не вышло, – фыркнула его племянница, махнув рукой. – Тебе должно быть не меньше восемнадцати, чтобы поступить на службу, а мне в то время было всего одиннадцать. – Что ж, полагаю, с этим ничего не поделаешь, – вздохнул Стеганцев. – Ты родилась в семье военного, и твой папа воспитал тебя как солдата. Он заставил тебя размахивать мечом и стрелять из пистолета, как только ты научилась ходить. – Ну, из этого тоже ничего не вышло, – горько ответила Мирослава, скривив рот. – В конце концов, императорская семья была расстреляна, гвардия распущена... а мои родители были убиты прежде, чем смогли последовать за мной в Альбион. – Неправда, что из этого ничего не вышло, – строго поправил её Стеганцев. – Твой отец воспитал тебя так, чтобы ты могла жить с гордостью и достоинством как последний оставшийся в живых представитель Дома Орловых. Честно говоря, я не могу придумать никого другого, кто более подходил бы на роль командующего возрождённой Имперской гвардией. При последнем утверждении его племянница изящно изогнула бровь. – Дядя Миша, – сухо произнесла она, – я знаю, что в душе вы монархист – и притом сентиментальный – но нет особого смысла возрождать Императорскую гвардию без Императора, которого нужно защищать. – Императора нет, – ухмыльнулся Стеганцев. – Но изменишь ли ты своё мнение, если я скажу, что есть Императрица?.. От этого совершенно неожиданного признания у Мирославы отвисла челюсть. – Ты... ты хочешь сказать мне, что... что... – Найден выживший представитель Дома Романовых, Мирослава, – тихо подтвердил Стеганцев. – Другими словами, мечта твоего папы ещё не умерла. Его племянница на несколько мгновений закрыла глаза... прежде чем, в конце концов, покачать головой с кривой усмешкой. – Хорошо, – смягчилась она. – Хорошо. Я помогу тебе возродить Императорскую гвардию – и ты сможешь сказать это своим кураторам, когда им наконец надоест курить за этими деревьями. Стеганцев вздохнул. – Раз уж ты знала, что они были там всё это время, ты могла бы и сказать, – проворчал он. – Ну, сначала мне нужно было убедиться, что я могу доверять тебе, – ответила его племянница с дерзкой ухмылкой. – В конце концов, я не видела тебя много лет. Насколько я знаю, ты мог стать приманкой в ловушке, расставленной НКВД. – Где твоё уважение к старшим? – раздражённо проворчал Стеганцев. – В любом случае, – нахмурился он, – как ты хочешь, чтобы я представил тебя нашим союзникам? Честно говоря, у тебя достаточно псевдонимов, чтобы заполнить книгу детских имён! – напомнил он. – Если союзники, о которых идёт речь, альбионцы, то подойдёт моё альбионское имя, – ухмыльнулась Мирослава. – Просто представь меня как Миру – как Оливию Миру “Мирославу” Армстронг.

AMOR ENIM VULT OMAKE SERIES

САГА О ТАТЬЯНЕ (ИСТИННОМ) ВОПЛОЩЕНИИ ЗЛА Глава 80: Об увеличении абсурдного количества наград у Знаменитых Родителей

ТАТЬЯНА (дергает Таню за рукав, пока та работает за своим столом): Каачан, Каачан… У меня для тебя подарок! (С гордостью протягивает матери медаль за штурм "Серебряных крыльев" из папье-маше, когда Таня наконец поворачивается к ней). КААЧАН ТАНЯ (в недоумении смотрит на потрясающе реалистичную репродукцию): Что это, моя хорошая?.. ТАТЬЯНА (забирается Тане на колени): Это точная копия штурмовой медали "Серебряные крылья", Каачан. Я знаю, что это не по-настоящему, но я думаю, что ты заслуживаешь гораздо большего, чем те восемнадцать, которые у тебя уже есть. Если тебе нравится и я правильно продумала все детали, я могу сделать для тебя ещё больше. КААЧАН ТАНЯ (в ещё большем замешательстве): Мне действительно очень нравится – это впечатляющая работа. Но почему ты думаешь, что твоей Каачан нужно ещё больше штурмовых медалей "Серебряные крылья"?.. ТАТЬЯНА (серьёзно): Потому что дядя Райнер сказал мне, что ты каждую ночь ведешь опасные для жизни бои с Мамой. И я видела, как дерётся Мама, так что я думаю, что Каачан, вероятно, проигрывает в большинстве случаев. Так что это всего лишь мой маленький способ признать храбрость и доблесть Каачан. КААЧАН ТАНЯ (замирает... прежде чем очень осторожно опустить дочь обратно на пол): Ты останешься здесь и будешь охранять кабинет Каачан, ладно, моя хорошая? Я только возьму лопату твоей мамы... а потом найду твоего дядю Райнера... ТАТЬЯНА (наклоняет голову набок): Какое совпадение. Мама сказала точно то же самое. ________________________________________________________________________________________ Примечания: Всем ещё раз привет! Те из вас, кто является поклонниками франшизы "Стальной алхимик", наверняка сразу узнали персонажа Оливию Миру Армстронг. Для тех из вас, кто не знаком с франшизой, пожалуйста, будьте уверены, что всё, что вам нужно знать об этом персонаже, будет предоставлено по мере продвижения. Что касается Оливии, я хотел бы поблагодарить читательницу Элдор за то, что она действительно ожидала её появления ещё в главе 68... и ещё раз поблагодарить читательницу Сетт за то, что убедила меня наконец включить "заимствованных персонажей" в теги этой истории. Наконец, я хотел бы также поблагодарить читателя Yinyang2023 за то, что он вдохновил меня создавать больше фанартов, уииии! Что касается примечаний к этой главе: Во-первых, реальный "Титаник" затонул на пять лет позже временной шкалы, которую я использовал в этой истории. Изначально я собирался приписать смерть родителей Ирен старому доброму Трак-куну… но мне пришло в голову, что включение "Титаника" дало бы гораздо больше с точки зрения исторического реализма. Во-вторых, все различные упоминания о прошлом Ирен можно найти в следующих главах: тот факт, что она выпускница Джульярдской школы, упоминается в главе 23; тот факт, что девушки с острова Лесбос не просто выступают на сцене, устанавливается в главах 23 и 25; тот факт, что Ирен проводила время в монастыре, упоминается в главах 15 и 73; тот факт, что именно она инициировала имперскую декриминализацию гомосексуальность, упоминается в главах 7 и 23; и тот факт, что её семья имеет долгую историю выдающихся заслуг перед Империей, упоминается в главе 73. Некоторым из вас также может быть интересно узнать, что Ангела Меркель была первой в истории женщиной-канцлером Германии...и что она была избрана к власти только в 2005 году o_O Как всегда, в этой главе есть несколько терминов, ссылок и аллюзий, которые не обязательно будут доступны непрофессионалу. Чтобы облегчить жизнь каждому, я перечислил их ниже с краткими комментариями (взяты в основном из Википедии, если не указано иное): Первый российский женский батальон смерти: одно из пятнадцати полностью женских боевых подразделений, сформированных после февральской революции 1917 года Временным правительством России в последней отчаянной попытке вдохновить уставших от войны солдат продолжать сражаться в Первой мировой войне; им командовала Мария Бочкарёва, крестьянка, служившая в русской армии с ноября 1914 года и дослужившаяся до звания унтер-офицера; это первое полностью женское боевое подразделение первоначально привлекло более двух тысяч призывников в возрасте от 18 до 40 лет, но строгая дисциплина и отказ Бочкарёвой продолжать сражаться в Первой мировой войне привели к разрешению формирования солдатских комитетов, в конечном итоге были изгнаны все, кроме трёхсот добровольцев. Дом Орловых: русская дворянская семья, из которой вышло несколько выдающихся государственных деятелей, солдат, учёных и дипломатов. Русская императорская гвардия: воинское подразделение, первоначально служившее личной охраной императора России; оно было основано Петром Великим в 1683 году и со временем увеличилось в размерах и разнообразии, став элитным корпусом во всех родах войск Императорской армии; несмотря на это расширение, сохранялись многочисленные прямые связи с императорской семьёй, и основная часть гвардейских полков была дислоцирована в Санкт-Петербурге и его окрестностях в мирное время; императорская гвардия была расформирована в 1917 году после Русской революции. Как всегда, я с нетерпением жду ваших комментариев! <-D