Ты — золото, а я — железо

Утром в день свадьбы Эйниса, на которой они должны присутствовать, Мейгор в особенно плохом настроении. Он стал старше. Больше никаких нелепых мечтаний. Мейгор знает, что Эйнис должен жениться на этой девушке Веларион и что он сам однажды женится на какой-нибудь женщине. Но все же часть его кипит от ярости. — Что у тебя сегодня с лицом? — спрашивает мать на корабле. Вхагар парит над ними, купаясь в ярко-голубом небе, огромная и готовая защитить свою всадницу. — А ты как думаешь? — огрызается в ответ Мейгор. Он редко осмеливается так разговаривать с матерью; ее жесткий, холодный взгляд тут же заставляет его прикусить язык и пробормотать что-то, отдаленно напоминающее извинение. — Надеюсь, на этот раз дело не в твоих глупых предположениях? Бесчисленное множество раз Мейгор жалел, что пересказал ей слова Эйниса в тот день. Это было глупо, он понимал это даже тогда, два года назад. Но он был расстроен и зол, а мать всегда замечала, когда кто-то был неправ. Поэтому он рассказал ей, как думал, что они с Эйнисом в конце концов поженятся. Что будут править вместе, как она и отец. — Ты что, дурак? — спросила тогда мать, в смятении качая головой. — С какой стати ты так подумал? — Почему бы и нет? — защищался он. — Ты сама мне говорила, что однажды я сяду на Железный Трон. Она только закатила глаза. — Я не это имела в виду. «А что тогда?» — хотел спросить он, но в конце концов промолчал. Некоторые слова лучше не произносить. На некоторые вопросы лучше не отвечать. — Может, и в них, — хмуро говорит он сейчас, полностью осознавая, что снова выставит себя дураком. — Прекрати сейчас же, — резко говорит мать. — Ты больше не ребенок, Мейгор. У тебя нет сестер, значит, ты не сможешь жениться на ком-то из Таргариенов. Хватит нести чушь. — Тогда это твоя вина, что ты не родила отцу дочь, — говорит Мейгор. Мать замирает. Мгновение он ждет пощечины, но этого не происходит. И все же на ее лице ясно виден гнев. Мать ничего не говорит. Ее ледяной взгляд сам по себе является ответом. Она медленно отворачивается и мрачно смотрит на волны. Мейгор идет к противоположному борту корабля. Ему очень хочется обнажить меч и разрубить кого-нибудь на кровавые куски, но на этот раз он сдерживается. *** Невеста красива, но она все равно не ровня дракону. Пусть в жилах Веларионов течет валирийская кровь, они никогда не были драконьими владыками. Мейгор весь вечер пребывает в задумчивости, пока все остальные отлично проводят время. Они едят, и пьют, и танцуют, и снова пьют. Когда Эйнис впервые за день подходит к Мейгору, его щеки ярко-красные. — Тебе тоже стоит с кем-нибудь потанцевать, братец! — весело говорит он. — Здесь так много красивых девушек, которые умирают от желания потанцевать с принцем, я просто не могу помочь им всем. Мейгор сухо улыбается. Во рту у него кислый привкус. Он почти слышит, как люди вокруг думают: «Мальчишки не должны так улыбаться». И он видит, как мать мрачно и настороженно наблюдает за ним издалека, танцуя с отцом. Его улыбка адресована и ей тоже. — Может быть, тебе стоит потанцевать со мной, брат. Эйнис смотрит на него широко открытыми глазами. А потом смеется так звонко, что на ресницах начинают блестеть слезы. — Похоже, твой язык так же остер, как твой меч. Ты втайне желаешь быть шутом, а не принцем? «Ты прекрасно знаешь, каково мое тайное желание», — думает Мейгор. Это не смешно. Сегодня нет ничего смешного. И все же Эйнис дрожит от смеха, в то время как Мейгор дрожит от гнева. — Правда, тебе стоит с кем-нибудь потанцевать, — говорит Эйнис. А потом он уходит, чтобы вернуться в объятия своей хорошенькой жены. Мейгор встает, оставляя свою чашу с вином нетронутой. Некоторые девушки действительно смотрят на него с надеждой, а мать до сих пор наблюдает за ним, положив голову на плечо отца. Мейгор уходит.