Ты — золото, а я — железо

— Он меня ненавидит, — говорит Алисса однажды, когда они вместе проводят время в своих покоях. Солнечный свет проникает сквозь узкие окна, его золотистое прикосновение согревает кожу. Эйнис предпочел бы наслаждаться солнечным днем в саду, но живот Алиссы до того раздулся, что ей трудно ходить. Ее слова нарушают окружающий покой. — Нет, не ненавидит, — отвечает Эйнис не задумываясь. — Почему ты так думаешь? Алисса смотрит на него. — Разве ты сам не чувствуешь? Когда он смотрит на меня. Когда разговаривает со мной. У него такой холодный голос… — Он так разговаривает со всеми. — Но не с тобой. По большому счету, это правда. После секундного колебания Алисса, слегка вздрагивая, шепчет: — У него злые глаза. — Он всего лишь мальчик. Но Эйнис должен признать, что иногда Мейгор действительно выглядит зловеще со своими мрачно блестящими глазами и волчьим выражением лица, совершенно не подходящим ребенку. Еще и эти истории — каждый раз разные, но всегда довольно неприятные. Эйнис никогда не позволяет никому в своем присутствии плохо говорить о брате, но все равно слышит их. — Люди говорят, что он чудовище, — говорит Алисса. — Ты знаешь, что он сделал с тем бедным оруженосцем две недели назад? — Не знаю, и не хочу знать, — Эйнис нервно ерзает на стуле. — Тебе тоже не нужно беспокоиться из-за этих историй. Мальчишки всегда делают глупости. Он это перерастет. — У тебя в одиннадцать лет была привычка потрошить кошек? — Нет, — признает Эйнис. — Но и прекрасным мечником я тоже не стал. Мы все разные. Мейгор порой может быть жестоким, но он никогда бы не причинил вреда никому из нас. Он мой брат, помни об этом. Это не рассеивает опасения Алиссы до конца, но что он может сделать? Говорят, беременные женщины всегда пугливы и слишком чувствительны. Все будет хорошо. — Просто перестань дразнить его из-за драконов, — наконец произносит Эйнис. — Я уверен, рано или поздно вы поладите. Теперь он проводит больше времени в Королевской Гавани, вы привыкнете друг к другу. Судя по выражению лица Алиссы, она не в восторге от такого будущего. Эйнис нежно гладит ее по щеке. — Все будет хорошо, — обещает он. — Не тревожься об этом, моя дорогая. *** Мейгор на тренировочном дворе, неутомимо рассекает воздух мечом; сталь сверкает на солнце. Мейгор останавливается, когда видит приближающегося Эйниса. — Брат! — кричит он. Его серебряные волосы растрепаны, кожа блестит от пота, а на щеках проступают два ярких красных пятна. Он выглядит горячим, как раскаленный уголь. Эйнис почти уверен, что обожжется, если дотронется сейчас до Мейгора. — Усердно трудишься, как всегда? — улыбается Эйнис. — Вижу, твой клинок по-прежнему остер. Вероятно, именно поэтому здесь нет никого, кто мог бы сразиться с Мейгором. Брат испытывает нечто вроде презрения к тупым мечам и имеет дурную привычку оставлять неприятные порезы на руках и ногах своих противников. — Да, но я могу взять не такой острый, если ты хочешь потренироваться со мной, брат. Эйнис стоит так близко к Мейгору, что может видеть мозоли на его пальцах и то, как крепко он сжимает рукоять своего меча. Потом Эйнис переводит взгляд на собственные руки. Его пальцы длинные и тонкие. Один певец сказал ему, что у него пальцы менестреля. Эйнис действительно предпочел бы быть певцом, а не рыцарем. Когда поют певцы, это означает вино и радость, а песня клинков — песня жестокости, крови и печали. — Я предпочитаю танцевать без мечей, — говорит Эйнис. — Матушка говорит, это значит, что ты слаб. Эйнис вздрагивает. Он знает, что королева Висенья невысокого мнения о нем, но неужели она так сказала? — Ты тоже так считаешь? Мейгор пожимает плечами. — Мне все равно, умеешь ты махать мечом или нет. Скажи мне, кого убить, и я убью его за тебя. Эйнису следовало бы ужаснуться. Ему следовало бы подумать о том, что сказала Алисса, и о том, что шепчут друг другу люди. Вместо этого он спрашивает: — Правда? — Конечно. Мейгор подходит ближе. Он все еще ниже Эйниса ростом, но почти так же широк в плечах. Даже без меча он мог бы легко одолеть Эйниса. Свернуть ему шею, как свернул шею голубю, когда они однажды поспорили, сможет ли он поймать хитрую птицу. Вместо этого Мейгор предлагает Эйнису такое. Эйнис не хочет убийств, но все же чувствует странное возбуждение при одной мысли о том, чтобы отдать Мейгору такой приказ. Он ерошит брату волосы, чтобы скрыть дрожь в руках. — Мое королевство будет в безопасности, пока ты рядом со мной. Мейгор смотрит на него чуть дольше, чем следовало бы, и чуть тоскливее. Глаза у него не «злые», что бы там ни говорили люди. — Будет, — обещает он, и Эйнис ему верит.