Good lil' boy

      Она испытывала его. Проверяла на прочность, прощупывала почву, выискивала грани, где заканчивалось хрупкое терпение. С самого первого дня, как Хонджун устроился на подработку в этот богатый особняк в фешенебельном районе, Сонхва не покидала его мыслей.       Её муж пригласил Хонджуна на собеседование к ним домой после того, как Ким созвонился с ним по объявлению. Студенту была необходима работа и эта вакансия подвернулась так удачно, что Ким не мог позволить себе упустить шанс. За приличную зарплату выполнять всякую работу на огромном участке всего по пять часов в день с официальным перерывом на обед! Хонджун даже не стал искать подвоха. И когда он пришёл сюда, в эти отполированные комнаты с высокими потолками и большими панорамными окнами, он всё ещё не чувствовал себя идиотом, которого развели. Мистер Пак был бизнесменом, часто уезжающим в командировки заграницу, он искал подходящих ребят, чтобы те следили за домом в его отсутствие. Нанимать на эту работу молодых людей, вроде Хонджуна, было его золотым билетом и актом благотворительности. Где ещё студенты могут посмотреть на жизнь богачей и получить приличную зарплату за не пыльную работу? Хонджун тогда внимательно читал предоставленный ему договор, когда дверь в кабинет распахнулась и стук шпилек о мрамор пола зазвенел эхом под высокими потолками. Ким на мгновение отвёл взгляд от букв и понял, что подвох, всё-таки был.       Шёлковая рубашка скользила по её смуглым плечами, открывая разлёт ключиц и тугие шлейки бюстгалтера. Длины рубашки хватало, чтобы прикрыть стратегически важные места, но её безупречные длинные ноги можно было рассмотреть с любого ракурса. Хонджун тогда осмелился поднять глаза выше и взглянуть на её лицо. Ожидаемо, что у богатого мужчины жена будет не меньше, чем модель с обложки, но… Она была самой настоящей Богиней.       Тогда у Хонджуна вспотели ладони и все буквы в договоре смешались чернильным водоворотом. Он просто оставил свою подпись в конце и дрожащими пальцами уложил на стол бумаги и ручку, чуть не развернув стоящий рядом стакан с водой. Женщина прошла за спину своего мужа и опустила руки на спинку его кожаного кресла. Её цепкий взгляд оценил Хонджуна и он помнил, как ощутил себя беззащитным и недостойным, чтобы такая, как она, смотрела на него. Вся его уверенность в этой работе сменилась паникой и ощущением загнанности. Смотреть на неё долго Ким не решался, ведь сидящий напротив него мистер Пак мог расценить это неправильно и свернуть лавочку невиданной щедрости.       Мистер Пак заверил договор печатью, а Хонджун расплавился от пристального взгляда его жены на себе и, кажется, прошёлся несколько раз по всему спектру стыда: от лёгкого смущения до ощущения, что его сейчас разорвёт на части. Она смотрела с хитрой ухмылкой, крутила короткие волосы на пальцы, и золотая цепочка с подвеской кокетливо западала между полных грудей, куда Ким не хотел, но смотрел каждый раз, когда Пак опускал взгляд в документы.       В тот день Хонджун вышел из их дома сам не свой. У него кружилась голова и внизу живота собрался такой напряжённый ком, что Ким не знал, куда себя деть. Он выпил несколько стаканов воды в том кабинете, пересчитал виниловые пластинки на полке за спиной мистера Пака, пытался отвлекаться на всё, что только попадалось на глаза. Но одно неверное движение и Сонхва уже была перед ним, а кроме неё — пустота. Встреча с ней была, пожалуй, равносильна потере девственности. Новый этап в жизни Хонджуна, который ему, как он сразу подумал, не по зубам.       Тогда он долго принимал контрастный душ и не мог уснуть до полуночи. Как ему работать, если она будет рядом?       Ответ на этот вопрос он узнал через несколько дней.       В отчаянии. Работать в состоянии полного разгрома своего ментального здоровья. В постоянном напряжении. С ощущением, что он беззащитный маленький мышонок над которым сидела грациозная кошка. Оставалось лишь гадать, когда её лапа придавит его к земле.

      ┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅

      Мистер Пак уехал и его возвращение планировалось на конец месяца. Когда ворота особняка открылись перед Кимом, он сразу ощутил себя под прицелом. Теперь здесь был он, другие рабочие, и хищная кошка.       За недели изнурительной работы, Хонджун смирился с постоянным давящим чувством возбуждения. Сонхва ходила по дому в лёгких халатах и коротких платьях, загорала на шезлонге у бассейна в тонюсеньком купальнике. Они часто встречались на кухне, куда Ким заходил за водой. В первый раз она ела персики и сладкий сок стекал по губам к подбородку. Хонджун мог поклясться, что в эти секунды видел не только эту картину, но и всю свою жизнь, пробегающую перед глазами кадрами фотоплёнки. Тогда Сонхва ему улыбнулась и предложила укусить фрукт. Предложила? Приказала? Призвала сделать это? Ким не знал, как правильно это назвать.       Но только возвращаясь к своей работе он понял, что персиковый сок засох липкой дорожкой у него на подбородке.       Сегодня он собирался убрать завал недалеко от бассейна и ещё со вчерашнего вечера думал о том, что эта черноглазая бестия обязательно выйдет поплавать. Она регулярно купалась, растягивалась на лежаке и пила холодную безалкогольную Пина-Коладу. Часто бывало так, что звала Кима к себе и просила принести ей ведёрко льда, бутылку воды, ещё один коктейль, просто постоять рядом и прикрыть солнце. Хонджун вообще-то себя очень уважал, но его мозги перебивало трижды блендером, когда он слышал её голос. Сладкий, глубокий, пленяющий, как песни сказочных сирен. Она победила без боя. Сразу, ещё тогда, в кабинете. Поэтому он не отказывал. Он не отказывал ей ни в чём. А она игралась и игралась, кокетливо смотрела и улыбалась уголками полных губ, водя ладонью по округлостям своей груди.       Хонджун должен был себя за это ненавидеть. Она замужняя женщина, он — просто работает на её мужа. Она старше его на несколько лет и здравый смысл должен был сказать Киму, что так нельзя, что ему нужно работать и готовиться к учёбе. Но Сонхва ласково звала его «Джуни» и манила пальчиком. Хонджун вилял бы довольно хвостиком, будь он у него, и бежал к ней исполнять любую прихоть.       Если она действительно забавлялась и проверяла, сколько он ещё выдержит, то Хонджун мог бы гордиться собой. По крайней мере он ни разу не умер от переизбытка эмоций перед ней, пусть и забывал все слова.       Минул полдень, и Хонджун вышел из пристройки, вытирая со лба пот. Футболка прилипла к телу, а в горле пересохло от жары и тяжёлой работы. Липкая влага струилась дорожками по его рукам, очерчивая изгибы мышц и татуировку. Приподнимая низ футболки, чтобы обмахнуться, Ким шёл к заднему входу в дом. У бассейна было пусто и он в сердцах порадовался, что не встретился с ней сейчас в таком виде. Получить перегрев он не планировал.       Он нырнул в кондиционерную прохладу дома и свернул в гостевую ванную. В доме было подозрительно тихо. Размеренный R&B, который Сонхва слушала периодически, не звучал со второго этажа особняка. Спит ещё?       В ванной Хонджун сунул голову под прохладную воду и постоял так с минуту, приводя свои мозги в подобие порядка. Его, порядка, там не было уже много дней, но была имитация. Made in China, немного б/у, но была. Ополоснув лицо и вымыв руки, Ким стёр влагу с волос махровым полотенцем и глянул на себя в зеркало. Мокрые пряди чёрно-белого сплита легли назад, открывая его лоб и уши, где множество гвоздиков и колечек украшали раковину от мочки до верхних хрящей. Он закатал рукава футболки на несколько сгибов и, ещё раз брызнув на себя прохладной водой, вышел из ванной.       На кухне взял бутылку чистой воды из холодильника и отпив где-то половину, отправился на улицу.       Вероятно, он не услышал её шагов из-за шума воды в ванной. Сонхва заворачивала на второй круг в бассейне, когда Ким подошёл к лежакам. На столике возле излюбленного места хозяйки стояла баночка холодного лимонада, валялись несколько тюбиков кремов от и для загара, её телефон и заколка для волос. Мягкое полотенце небрежно брошено на шезлонг.       Её телефон загорелся и на локскрине Хонджун увидел фотографию Сонхва. В шёлковом платье насыщенного алого цвета. В руках она держала роскошный букет роз и улыбалась в камеру. Она миссис Пак, напоминал себе Хонджун и достал свой собственный телефон из заднего кармана узких рваных джинсов. Там несколько уведомлений от друзей и сообщение от начальника. Пожелал хорошо поработать. Ким отправил ему благодарность и эмоджи с улыбками, после спрятал телефон в карман и собирался вернуться к своей работе. Как и должен, как положено. Только ноги его не слушались и не двигались.       Ким набрал в рот воды и не успел проглотить, когда плеск в бассейне привлёк его внимание. Она вынырнула из воды и приподнялась на бортике, сжав между руками грудь. Завязки белого купальника натягивались на ней, снизу, под грудью, Ким видел, что ткань даже не прикрывала кожу. Её прекрасного лица коснулось солнце и с густых ресниц катились капли воды. Чёрные мокрые волосы запали назад. Хонджун вёл взгляд вдоль её тела медленно, не успевая за тем, как катились вниз ручейки. От её острого подбородка к разлёту ключиц, чуть ниже них была родинка. По округлостям пышной груди, со смущением обращая внимание, что через белую ткань купальника топорщились соски. Дальше, ниже, вдоль подтянутого живота с несколькими точечками родинок. Ещё ниже он видел лишь тонкие полоски завязок и округлости её бёдер. Кусая себя за щёку, Хонджун вспомнил, как размышлял над тем, что был бы не против, если бы Сонхва придушила его своими ногами. Чем больше он видел её, тем больше неприличных мыслей генерировал его мозг. Ровно до тех пор, пока он был способен это делать. Стоило ей игриво вильнуть перед Кимом хвостом, как ему всё последнее от наделённых сознанием высших существ на планете отшибало напрочь.       — Джуни? — голос Сонхва мягкий и ласковый. Ким с трудом проглотил воду и едва не подавился. — Давно ты здесь?       Здесь это где? Давно он что? Хонджун сжал бутылку до пластикового хруста и вспоминал, как разговаривать.       — Здесь в смысле прямо тут? Или…       Сонхва засмеялась в ответ. Она подпрыгнула и присела на бортик бассейна. Быстро поднявшись, женщина выжала волосы от влаги и двинулась в сторону своего лежака, где остолбенел Хонджун. Ким мысленно заставлял себя хотя бы двинуться с места, отойти в сторону, чтобы она могла удобно лечь, или что она собиралась сделать… Но он не мог. Внутри всё закружилось ураганом и ударило разрядом электричества от макушки до низа живота. Эта женщина специально такая невероятная или…       Сонхва встала напротив него и осмотрела сверху вниз. Она немного выше и Хонджуна в другой раз это бы даже разозлило, но в случае с Сонхва едва ли он мог представить себе, что может быть как-то иначе. В его воспалённом мозгу было так много грязи, что будь в нём побольше осознанного стыда, он бы наказал себя. Но стыда в таком количестве в нём не было.       — У тебя такие милые глаза, — с улыбкой сказала она. Почти приторно, будто сюсюкалась со щеночком. — Ты очень занят, Джуни?       О нет.       Хонджун облизнул пересохшие губы и посмотрел ей в глаза. У неё они вовсе не милые. Подумав над ответом, который выйдет таким же тупым, как и всё, что он при ней говорил, Ким просто покачал отрицательно головой. Он соврал, работы дохрена, но он не в праве ей отказывать. В конце концов, за каждую выполненную прихоть, Хонджун получал крупицы внимания.       Щеночек, работающий за угощение, вот кто он.       — Поможешь мне? — она чуть наклонила голову вбок, осмотрела молоденькое личико перед собой и асимметричная улыбка тронула её розовые губы. — Солнце сегодня такое горячее, я боюсь обгореть.       Хонджун громко выдохнул через нос. Он украдкой наблюдал иногда, как она мазала себя кремом после купания. Без чьей-либо помощи.       — Миссис Пак, — хрипло пробормотал Хонджун, притупив взгляд где-то в районе её плеч. Сонхва издала протяжный «хмм?» и мурашки пробежали табуном по спине Кима. — Чем я могу вам помочь?       Хонджун не смотрел на неё, но был уверен, что она усмехнулась и в чёрных глазах заплясали искорки. Игра перешла на другой уровень? Хонджун промотал в растекающемся мозгу несколько вариантов развития событий, но когда услышал мокрый шлепок белых завязок о кожу, блендер включился на скорость 1,5х.       Тонкие ниточки купальника соскользнули с неё, прилипли к коже. Хонджун, задержав дыхание, наблюдал, как медленно она опустилась на шезлонг и прижалась к нему грудью. Те кусочки ткани, что скрывали её, сбились и собрались складками под ключицами. Она села спиной к бассейну и тряхнув мокрыми волосами, глянула на Хонджуна через плечо. Он стоял на дрожащих ногах. Всё его тело содрогалось от пугающего понимания, что его попросили сделать. Спустя столько заигрывающих, провокационных и невыносимых выходок, доводящих Кима до сумасшествия, Сонхва разрешает ему прикоснуться к ней? Мысль, что срочно нужно сигануть в бассейн головой вниз лихо крутанулась на обороте беспощадно дробящего блендера, но улетела прочь. Хонджун неспеша присел на лежак позади Сонхва. Его волосы подсохли на солнце и попадали на лицо, прикрывая тёмный взгляд и щёки. Он надеялся, что Сонхва не заметила, как густо краснеет его лицо.       — На столике крем, — пробормотала она, укладывая подбородок на скрещенные руки и предоставляя Хонджуну всё для усердной работы.       На столике.       Крем.       На столике.       Хонджун медленно выдохнул горячий воздух из лёгких и досчитал про себя до десяти, чуть не пропустив две цифры. Он бегло подхватил со стола тюбик крема и дрожащими пальцами открыл со щелчком крышечку.       — Сядь поближе, Джуни, зачем тебе тянуться? Ты ведь быстро устанешь, — сказала она, не оборачиваясь. У Кима во рту пересохло.       Он тупо смотрел на её лопатки какое-то время, а потом двинулся вперёд, сократив между ними расстояние настолько, что его колени легко могли коснуться её бёдер. Хонджун с дрожью выдохнул, надавил на тюбик и выдавил себе на ладонь тёплый густой крем. Растерев его немного в руках, Ким в нерешительности протянулся вперёд и, больно укусив себя за щёку, коснулся её спины. Крем напоминал густые сливки по консистенции и эта внезапная ассоциация только всё усугубила. Сладкий сливочный запах быстро проник в ноздри и Ким задохнулся в накатившей волне возбуждения. Низ живота ему стянуло уже привычно, лицо ярко покраснело, кровь шумела в ушах.       Его ладони, жирные от крема, скользили по выпирающим косточкам лопаток, а после — резко вниз до изгиба талии. Ким пытался быть сосредоточенным на этом нелёгком деле, но ощущение её бархатной кожи под дрожащими ладонями сводило его с ума, разгоняя метафорический блендер в черепной коробке до скоростей невиданных бытовой технике.       — Ниже, Джуни, — сонно сказала она, чуть выгибая спину. Словно намекнула. Дала подсказку. Призвала к действию.       Ким неуверенно тронул её за бока, выбивая себе время на подумать.       Ниже.       Джинсы вдруг стали такими неудобными.       Его ладони скользнули ниже, к пояснице и полоске белой ткани. Ким схватил губами воздух и это вышло громче, чем он хотел. Сонхва повернула голову и посмотрела на него из-под ресниц. Её волосы тонкими прядками упали на лоб и покрасневшие от жары щёки. Она заметила уже давно, подумал Ким, заметила его пунцовое лицо и знала, как он себя чувствовал. Он распределил крем внизу спины, случайно несколько раз задевая плавки и не выдерживая, поднял руки выше, вновь пройдясь по лопаткам и захватив область выше. Заворожённо, но с опасением за своё моральное благополучие, Ким чуть залез пальцами под завязки купальника на шее, и Сонхва громко выдохнула. Этот звук отозвался у Кима в голове выстрелом.       — Развяжи их, — промурлыкала она, улыбнувшись еле заметно.       Солнце сегодня и правда очень горячее. Ким чувствовал, как его плавит изнутри и снаружи, как сознание вытекает из него невидимым шлейфом. Он кусал себя за нижнюю губу, за щёку и сжимал крепко зубы, стараясь заземлиться, привести себя к той самой имитации порядка. Он потянул за длинную верёвочку купальника и думал лишь о том, что хотел бы целовать её шею и… Белые завязки он осторожно убирал и старался не задумываться над тем, что она перед ним топлес. Скользнув по бархатной мягкой коже, Ким принялся втирать крем в новой локации. Усердно, чтобы её чудесная кожа наверняка осталась в порядке и солнечные ожоги не беспокоили Богиню. Он дышал через раз, громко и тяжело выдыхал спёртый горячий воздух, искусал себе все губы и эрекция уже здорово мешала ему жить. Хотелось, сильно хотелось, скользнуть руками вдоль боков, обогнуть её талию, тронуть живот и подняться выше. Её грудь не поместилась бы Хонджуну в ладони. Он укусил себя за губу, чтобы вырваться из фантазии, и вкус металла осел на язык. Прокусил до крови.       — Помассируй вот тут, да, — расслабленно пробормотала она. Под своими ладонями Хонджун чувствовал, как расслабилось её тело.       Он легко сжимает мышцы, массирует кожу и втирает остатки крема. Когда-то давно он часто делал массаж своей маме, но вспоминать об этом в данной ситуации неправильно. Сонхва… Она… Хонджун громко выдохнул и горячее дыхание осело на коже миссис Пак. Она тихонько усмехнулась, двинувшись немного всем телом. Мокрый верх купальника соскользнул вниз. Ширинка узких джинсов давила так, что Киму хотелось заскулить, сжаться клубочком и умолять Сонхва прекратить это. Он ведь не может всё бросить сам, он согласился ей помочь, он принял этот вызов… Сбежать со стояком будет означать что? Что она победила его снова? Испытала на прочность и убедилась, что не так уж он и вынослив?       — Миссис Пак, — тихо позвал он её, не совсем продумав до конца, что собирается сказать. Пока он думал, его руки скользили вдоль спины, где остались едва различимые белые разводы крема. Пробежав пальцами по её бокам, Ким услышал тихий стон.       — Да, Джуни? — приоткрыв один глаз, она посмотрела на него из-под веера чёрных ресниц. Её лицо такое же красное от жары, а чёрные брови чуть изломились. Она простонала, тихо и быстро, но… — Кажется, ты уже закончил, м?       Ким неосознанно опустил ладони на её бока и на поставленный вопрос закивал головой, как болванчик. Она вновь посмеялась над ним тихонько, не со зла. Как смеются с милых маленьких котят, которые смешно играют с игрушками и шуршат пакетиками.       — Да, миссис…       — Называй меня Сонхва, — перебила она его и приподнялась. Лопатки сошлись на её спине и это восхитительно зрелище Киму хотелось напечатать где-то в уголочке своего мозга. Вернее того, что от него осталось.       — Сонхва, — повторил он за ней, ощущая всю невменяемость ситуации острее, чем было до.       Она сидела перед ним в одних плавках, его руки у неё на талии, возбуждение уже ныло в штанах, а хвалёное самообладание, которым Ким когда-то гордился, пошло нахер.       — Поможешь мне ещё немного? — шепнула Сонхва и Хонджун не успел сообразить, как её тёплые ладони накрыли его.       Он не более чем податливый щеночек, который бегал за хозяйкой. Который последовал бы за ней, если она его поманила. И на это он повёлся, не задумываясь, потому что нечем уже задумываться, потому что весь его мир склонялся к одному тупому желанию забраться в душ и от души там подрочить после этой пытки, ведь Сонхва ему никогда в жизни не позволила бы больше доступа к телу, чем просто втереть крем от загара. Ким был близок к тому, что у него скоро просто потекут слюни от каши в голове. Она разбила в пух и прах, размазала, уничтожила…       Ах.       Чёрт.       Она взяла ладони Кима в свои руки и повела ими вдоль тела, дёрнув его сильнее, из-за чего Хонджун двинулся вперёд и прижался грудью к её спине. Его подбородок уткнулся ей в плечо и сладкий запах дорогих духов привёл Кима в чувства.       Ненадолго.       Ким проглотил комок в горле и закрыл глаза. С его губ сорвался не то стон, не то жалобный скулёж. Слабак. Или самый сильный человек, как минимум в этом районе. Его ладони под её чётким руководством коснулись полной груди снизу. Здесь она была прохладной, немного влажной от купальника. Хонджун сжал крепче зубы и потёрся щекой о её плечо, совсем не контролируя себя.       — Какой ласковый щеночек, — лукаво сказала она. — Ты так старался для меня.       — Да, — отчаянно пискнул Хонджун, чувствуя, как его руки настойчиво ведут повыше. — Разве я могу вам отказать?       — Такой послушный, — её голос стал совсем тонким и мягким, она наслаждалась этим. — Я буду плохой, если не отблагодарю тебя, верно?       Ким почти не слышал её голоса. Она уложила его ладони на свою грудь и скользнула пальцами вдоль его рук, перебирая бусинки браслетов и очерчивая проступающие вены. Хонджун задрожал и тихо простонал ей на ухо. Смешок прозвучал очень удовлетворённо.       — Сожми. Смелее, Джуни, — она гладила его руки и прижималась лопатками к часто вздымающейся груди. Горячее дыхание Хонджуна оседало на влажных волосах и её шее.       Он сглотнул остатки слюны во рту и выдыхая горячо, послушался. Не мог не послушаться. Они и правда не помещались в его руки. Он чуть надавил, несильно сжал и беззвучно простонал у самого ушка Сонхва. Женщина завела одну руку назад и с губ Хонджуна сорвался стон погромче, когда её ладонь легла ему на колено и длинные пальцы скользнули в рваную прорезь. Он ткнулся носом в её волосы и нежно сжал большой и указательный пальцы на твёрдых сосках.       — Пожалуйста, — проскулил он жалобно. В уголках глаз собрались слёзы. — Пожалуйста, Сонхва…       — Щеночек хочет что-то ещё? — её пальцы в дырке джинсов такие горячие и каждое касание всё ближе и ближе подталкивало Хонджуна к тому, что он вот-вот бы расплакался. — Получать так много за раз нечестно. Разве ты заслужил всё и сразу?       Хонджун заскулил отчаянно. Не ощущай он себя полностью в её власти, не будь между ними метафорического поводка, который Сонхва нацепила на него в первую же встречу, даже не сказав ни слова, он бы поступил иначе, а не страдал здесь уже чёрт знает сколько времени. Но всё это было. Сонхва командовала, Сонхва решала, что ему можно, а что нельзя. Она испытывала, игралась, проверяла его возможности, соблазняла и отталкивала, если ей этого хотелось. Самоуважение слишком хрупкая, да и не нужная, вещь, если им необходимо пожертвовать ради внимания Пак Сонхва.       — Умоляю, я сейчас… — хныкал Хонджун, больше не в силах ни трогать её, ни что либо ещё. Он обнял Сонхва и ткнулся с жалобным скулежом в острый уголок её челюсти.       — Это и есть твой предел, малыш? — усмехнулась она и одним резким движением скинула руки Хонджуна с себя.       Она подхватила с лежака верх от купальника и накинула его на себя так быстро, что когда Ким поднял на неё полные слёз глаза, её грудь вновь спряталась под белой влажной тканью. Она смотрела на него сверху. Пронизывающе. Насквозь видела его и знала, что он сдался ещё в самом начале, что всё это представление, растянувшееся на долгие дни, не больше, чем дразнилка.       Сонхва чуть толкнула ногой Хонджуна в колено и он с трудом сдвинулся с места. Его брови изломились над переносицей и дрожащие ладони сжались в кулаки. Она села напротив и глубокий взгляд чёрных глаз заставил Кима забыть, что ему нужно вдохнуть.       — Ты такой милый, — Сонхва опустила свои руки на бёдра Хонджуна и провела ими чуть вверх, выбив из парня очередной жалостливый и полный отчаяния стон. — Напоминаешь мне маленького зверька, который умоляет дать ему вкусняшку.       Хонджун прижал подбородок к своему плечу и волосы упали ему на лицо. Красные щёки, сбитое дыхание, засланные пеленой слёз глаза. Он перевозбуждён и беспомощен. Вся его судьба сейчас в руках кошки, что игралась с ним, и не собиралась намертво пригвоздить к земле. Сонхва посмеивалась себе под нос и её ладони скользнули выше, к топорщащейся ширинке. Хонджун прикусил истерзанную губу и громкий скулёж прозвучал на весь двор.       — Я помогу тебе, Джуни, — её сладкий шёпот заменял кровь в венах, и Ким смотрел сквозь пелену и собственное безумие, как ловкие пальцы расстегнули ширинку его джинсов. — Но не бесплатно.       — Я… — он задыхался. Откинув голову назад, Ким хрипло простонал.       Её ладонь легла на возбуждённый член и миллионы электрических импульсов ударили Хонджуну в голову. Одному Богу известно, как он вообще продержался так долго. Сонхва посмеивалась над ним, сверлила своим обжигающим проницательным взглядом и её рука поднималась и опускалась с мучительной медлительностью. Она приподняла полы его футболки и пробежалась пальчиками по смазанным очертаниям пресса. Ким дышал рвано, то выдыхал полностью, то задерживал дыхание и хрипло постанывал от множества ощущений. Хлюпанье естественной смазки, шум крови в ушах, собственное дыхание и сбитые стоны — всё, что он слышал, чуть навалившись на свои локти и откинув голову.       — Скажи, Джуни, ты сделаешь для меня что угодно? — Сонхва поглаживала его дрожащий живот пальцами и скользнула выше, тронув мельком соски. Ким вздрогнул всем телом, предчувствуя оргазм.       — Да! Сделаю! — вскрикнул он, кусая свои травмированные губы и хватая Сонхва за запястье. — Только, умоляю! Не остана—       Хонджун напряг живот и рельеф мышц стал чётче. Он беззвучно раскрыл рот, пот стекал по лицу и шее. Мир на мгновение замер. Струи горячей спермы растеклись по его животу и руке Сонхва. Пак вытерла руку о полотенце и со смешком поднялась с лежака. Судя по звуку, она открыла баночку с лимонадом и принялась жадно пить. Ким потерял счёт времени ещё тогда, когда пришёл сюда, но все возможные границы стёрлись после оргазма. После оргазма от рук Сонхва. В его памяти не было ни одного раза, чтобы он так кончал. Растворённый в желании и безумии мозг резво подкинул ему мысль о том, что может быть, если между ними случится что-то больше, чем быстрая дрочка. Вероятно, Ким умрёт. В интернете напишут «плохо кончил» или типа того. Но его призрак, наверное, будет с этим не согласен.       — Хороший мальчик, — её сладкий шепот прозвучал над ухом и Ким лениво приоткрыл один глаз. Сонхва присела на корточки рядом с ним и протягивала баночку с лимонадом. — Так долго держался. Так красиво кончил.       Сонхва прижала баночку к его сухим обкусанным губам и Ким жадно сделал несколько глотков. Сладкие дорожки побежали мимо рта и Сонхва, отняв банку от его лица, наклонилась ближе и лизнула уголок его губ кончиком языка.       — Будешь моим? — её горячие слова опалили кожу и Ким на грани сна посмотрел в чёрные глаза.       — Миссис… Сонхва, — неуверенно начал он. — Вы же…       — Малыш, ты хочешь сказать, что я замужем? — она вновь улыбнулась ему, как все те разы, когда заставляла чувствовать себя маленькой зверюшкой. — Ты же сделаешь для меня всё и не расскажешь о наших маленьких играх?       Хонджун, может, не в себе, может полностью под её контролем, но он точно не дурак, чтобы так рисковать. И он, должно быть, обязан себя ненавидеть за такие ужасные поступки, но Сонхва чмокнула его в щёку и потрепала по спутанным волосам. Ещё одно очко в её пользу. Все баллы только ей. Она могла бы, в общем-то, о Хонджуна ноги вытереть, если сильно захочет, он не будет сопротивляться, только с удовольствием подставиться. И ошейник нацепить настоящий, только чтобы удобнее было вести за собой.       Он, наверное, правда слабак. Но для неё — хороший мальчик, а значит падать в пучину полного отчаяния и самобичевания незачем. И даже можно продолжать работать, ведь хотя бы сегодня его не будет рвать на части это ноющее томление.       — Всё, что вы пожелаете, — прошептал Ким ей в ответ, устало прикрывая глаза. — Я хочу быть вашим.       — Умница, — Сонхва вновь потрепала его по волосам. — Приведи себя в порядок и закончи свою работу, ладно? Загляни ко мне вечером.       Хонджун послушно потряс головой. Вечером. К ней. В пустом доме, где они только вдвоём. Он послушный и хороший, он обязательно к ней придёт или приползёт. Сексуальный роман со взрослой замужней женщиной никогда не входил в его планы на жизнь, риск быть прибитым её мужем в один день — тем более, но кто он такой, чтобы сдавать назад, когда порог уже пройден?