Молодой послушник католической церкви Стефано Чон отправляется в глушь для борьбы с демонами, но оказывается не готов к тому, что настоящее зло — в людях. Что произойдет в глубинке Техаса, останется в глубинке Техаса.

С тремором крупных, жилистых рук странное божество держит мое тело близко, почти до точки слияния в один кластер конечностей, я не могу дышать. Не могу... не могу... не могу вдохнуть даже на секунду... Моя грудная клетка трещит по швам, хрустит, словно сахарная, прокалывая острыми обломками мешочки лёгких, позвонки съезжают, лишая спину опоры, я хриплю, харкая кровью в жесткий волчий мех на вороте его плаща. "Не оставляй... ты не оставишь меня... скажи, что нет..."

Одним осенним днём в глухой Оверни Сонхва был убит, чтобы ещё сотню лет быть живее всех живых.

Таких, как он моряки не любят. Громко улюлюкают, пока Сонхва идёт по узкому деревянному помосту едва передвигая босыми, связанными ногами. В его глазах бесконечный морской простор, темные, угрюмые воды, в груди — свобода. Он оборачивается на самом краю доски, ищет глазами Сана. Находит любимого, удерживаемого крепкими моряками, связанного. Едва дышит, смотрит упрямо в отчаянные черные глаза, шепчет одними губами: "Вернусь."

— Храбрый, самонадеянный принц, — юноша тихо смеётся, ведёт пальцем по горлу Сонхва, очерчивает блестящие бриллианты в ожерелье. — Я ждал тебя. Принц пал. Утонул в зелени нежного клевера, его стройное тело расслабленно обмякло. Где-то рядом все журчал родник, а кроны тихо раскачивались над головой.