Глава 4. Элисон
17 мая 2025 г., 19:31
1 августа 2009 (суббота)
Первый год выдался трудным. Она сидела в подвале и боялась вылезти наружу, не желая сталкиваться с безобразными тварями, чьи тяжёлые шаги доносились сверху. Её отец, будучи вечным параноиком, позаботился о том, чтобы тот оказался не холодной и сырой коробкой, а местом более-менее пригодным для выживания. Он укрепил несущие балки, установил фильтры, которые позволяли Элисон не задыхаться от пыли, а плесени не размножаться, также наладил освещение, что было открытием для неё в первые дни. Она никогда бы не сказала этого вслух, но была благодарна за книги, оставленные на хлипких полках. Сюда попали абсолютно все медицинские записи и учебники мамы, которые Элисон изучала целыми днями, жалея лишь о том, что полученные знания на практике осуществить было бы затруднительно в тех условиях, в которых она оказалась. Консервы были отвратительными на вкус, однако и к ним ей пришлось привыкнуть после пары дней голодовки, которые чуть не привели к обмороку. Сублимированные фрукты нашлись за одним из стеллажей и хотя бы немного скрасили её дни. Элисон не знала, почему отец подготовил подвал, но ощущение того, что он предполагал катастрофу, не покидало. Она чувствовала себя обманутой. Снова. Отец явно знал нечто большее, но даже не решил поделиться этим с ней. Не попытался обезопасить. Запасы постепенно заканчивались. Их хватило на целый год, который позволил Элисон немного прийти в себя и смириться с неизбежностью всего происходящего наверху. Изо дня в день она готовила себя к тому, что ей придётся выбраться наружу, чтобы найти новое место. Ей не представлялась жизнь в одиночестве. Сидя в четырёх стенах подвала, Элисон боялась сойти с ума, став похожей на отца. Склонность к паранойе заставляла её прислушиваться к каждому шороху, скрипу и щебету птиц, доносившемуся из маленького окошка, к которому она иногда подходила, чтобы вдохнуть капельку прохладного воздуха. Только благодаря ему Элисон смогла увидеть приход зимы и первый выпавший снег. Она старалась сохранять рассудок, что едва получалось. Из возможных собеседников у неё было лишь старое радио. Но даже оно молчало. В первые дни Элисон могла ещё услышать новости, в которых дикторы активно докладывали об обстановке в городе, призывая людей сохранять спокойствие и оставаться дома. Она могла лишь предполагать о том хаосе, творящемся на улицах. Выйти всё-таки пришлось. Зима закончилась, наступила весна. Элисон могла лишь примерно называть сезоны, совсем не понимая их границ. Снега за окном практически не осталось, даже мелкие ручейки, которые мешали ей спать, прекратили журчать. Когда дни стали длиннее, — темнело на улице гораздо дольше, чем зимой, — она поняла, что наступило лето. Не было времени лучше для вылазки. К тому же запасы заканчивались, заставляя её уменьшать порции, которые и без того были маленькими. Элисон настраивалась на то, чтобы выйти, несколько дней. Она часами гипнотизировала лестницу, кусая губы и заламывая пальцы, но не решалась подойти ближе и взобраться по ней. Сердце громко стучало в груди, становясь порой таким громким, что его стук бил по ушам. Грохота уже давно не было слышно. Это наводило на мысль о том, что, возможно, всё давно закончилось. Она решилась спустя некоторое время. Держа в руках последнюю банку консервированной рыбы, Элисон понимала: сидеть без дела и ждать чуда — идея заведомо провальная. Из снаряжения у неё имелось старенькое ружьё, на которое она не раз бросала взгляд. Стреляла Элисон паршиво, так как не обучалась этому специально. Отец, когда был ещё в здравом уме, увлекался охотой и пытался объяснить ей основы. Но она, будучи четырнадцатилетним ребёнком, этим совершенно не интересовалась. Как оказалось, зря. Сейчас ей бы очень пригодились эти знания. Тем не менее Элисон взяла ружьё, собрала все любимые вещи, оставлять которые не хотела, слишком боясь потерять их, и взобралась вверх по лестнице. Дверь подвала открылась со скрипом. Она надеялась, что звук не привлечёт внимания непрошенных гостей — Элисон ещё не была готова встречаться с тварями, бродящими везде. В нос ударил застоявшийся запах пыли, заставив её закашляться. Придя в себя, Элисон приподнялась на руках и выбралась из подвала. Она старалась ступать так тихо и медленно, как только могла. Элисон двигалась вдоль коридора к двери. Она помнила каждую скрипящую половицу, ловко преодолевая их, и старалась не вспоминать о детстве, проведённом среди этих стен. Вопросов с каждым шагом становилось всё больше, но ответов не появлялось. Отчаяние липкими лапами подкрадывалось ближе, но она всеми силами цеплялась за реальность — за мысль о том, что выжила. Чавкающий звук, доносящийся из гостиной, заставил её остановиться. Элисон зажмурилась, прикусив губу, и сосредоточилась. Она постаралась успокоиться, подумать о чём-то хорошем. Хотя вряд ли в её случае что-то могло быть хорошим. «Соберись, если хочешь выжить», — обратилась Элисон к себе, прижав к груди ружьё. Она выдохнула и выглянула из-за угла. Прямо посередине комнаты стояло отвратительное существо. Кожа на лице вздулась, местами потрескалась, а неестественно длинное тело покрылось шерстью, в которой можно было разглядеть дыры, выставляющие внутренности на всеобщее обозрение. Один глаз вытек, а второй, ярко-красный, бешено вращался, взглядом мечась по помещению, выискивая добычу. Элисон задохнулась от испуга, тихо пискнув, и прижалась к стене. Послышался рык, а за ним и топот. Сердце в груди застучало быстрее, готовое выпрыгнуть и убежать. Но она оставалась на месте, вжавшись в прохладную поверхность стены и следя за монстром краем глаза. Отвратительная морда существа показалась из-за угла. Рот, полный позеленевших клыков, раскрылся, и оттуда высунулся язык, раздробленный на две части. Вместо носа у него были две дыры, растянутые и выпуклые. Воздух наполнился трупным запахом, поэтому Элисон задержала дыхание. Чудовище стояло рядом с ней, но смотрело в другую сторону. Она заставила себя перевести взгляд. Окно было выбито — она помнила, по какой причине, а на потрескавшемся подоконнике сидел ворон. Его сизо-чёрное оперение красиво блестело на свету, завораживая. Наблюдая за ним, она успела забыть о твари рядом с собой. Птица, видимо устав сидеть, резко каркнула, расправив крылья. Реакция последовала незамедлительно. Существо молниеносно рвануло с места, выпрыгнув следом за вороном на улицу. Элисон вздохнула и бросилась вверх по лестнице. Спальня родителей была единственной комнатой на втором этаже. Из её окна можно было перебраться на крышу. Она не знала, умели ли чудовища забираться так высоко, но надеялась спрятаться и переждать нападение. Дверь еле открылась: кто-то подвинул комод, оставив маленькую щель. Элисон обрадовалась тому, что была достаточно худой, чтобы пролезть в неё. Адреналин, всё ещё кипевший в крови, позволил ей передвинуть комод обратно к двери. Внизу послышался грохот. Именно такой, каким он был в день, когда всё это началось. Ком подступил к горлу, но Элисон не дала панике взять верх. Передёрнув плечами в попытке сбросить скопившееся напряжение, она подошла к шкафу, стараясь не создавать шум, и открыла его. Если предположить, что отец знал о катастрофе, здесь могло бы быть что-то важное. Однако Элисон увидела лишь свалившиеся с перекладины вешалки и комок вещей, которые точно не принадлежали её семье. Возможно, пока она сидела в мирной тишине подвала, кому-то удалось пробраться в дом и переночевать. Может быть, даже не одну ночь. Так же тихо закрыв шкаф, Элисон отошла к окну. Кругом была тишина. Звуки внизу также прекратились. Казалось бы, всё было спокойно. Беги, пока ещё было время. Но она заставила себя стоять и ждать. Это дало свои плоды. Буквально через пару минут по двору пронеслось несколько тварей. Они были быстрыми. Их шаги — в два раза больше, чем один шаг Элисон. Такие же безобразные, как и то, что было внизу. Бежать сейчас было бы глупо. Её запросто могли загнать в угол во дворе. Снизу снова послышался шум. Заскрипела лестница. Элисон оглянулась и уставилась на дверь, словно это могло бы спасти её. Тяжёлые шаги становились всё ближе и ближе. Дыхание спёрло. Она чувствовала, как пот покатился по спине, а ноги свело от напряжения, которое заставляло стоять на месте. Мягкий щелчок. Дверь немного приоткрылась, но тут же столкнулась с комодом, а комната в считанные секунды наполнилась отвратительным сладким запахом. Элисон не двигалась. Она старалась даже не дышать. Любой другой на её месте уже давно выпрыгнул бы в окно, чтобы отдать свою судьбу в руки Бога. Сбежал бы так быстро, как только мог. Но не Элисон. Она упрямо стояла на месте и следила за каждым движением существа. Её серо-голубые глаза горели желанием жить. Год, проведённый в подвале, заставил осознать важную мысль: несмотря на предательства и тяготы прошлой жизни, она умирать не хотела. Поэтому Элисон точно не собиралась сдаваться сейчас. Она удобнее перехватила ружьё и подняла перед собой, готовая стрелять. Даже если не попадёт, то хотя бы постарается. С улицы послышался дикий вой. Тварь, что находилась за дверью, с громким топотом вылетела из дома. Вновь наступила тишина. Сил не осталось, поэтому Элисон упала на колени, прижав ружьё к груди, стиснув его в руках. Хотелось плакать навзрыд и кричать, срывая голос. Но она молчала, проглатывая отвратительный ком в горле, и раскачивалась, как убаюкивала её, сажая на свои колени, мама, чтобы успокоить после очередного кошмара. Больше всего ей сейчас хотелось оказаться там, в глубоком детстве, чтобы не знать обо всех этих тварях и о том, что творится за пределами дома. Но всё это — мечта, воплотить которую никто уже не был способен. И Элисон это понимала. Как и понимала то, что пора валить отсюда к чёртовой матери.***
Она снова бежала. Выбравшись из дома с наступлением темноты, Элисон направилась прямиком в лес. За год, проведённый в четырёх стенах, у неё было достаточно времени, чтобы разобраться в том, когда твари на улице бодрствуют. Если утром и днем она так или иначе могла слышать топот и рычание, то ближе к вечеру и ночью становилось гораздо тише. В детстве они часто гуляли среди огромных деревьев всей семьёй, наслаждаясь особенным лесным запахом. Воспоминания об этих днях грели душу, пока она быстро продвигалась вперёд, точно зная, что в скором времени выберется к нужному месту. Отец купил дом в глуши пригорода после присоединения к важному проекту. Он бродил по пустым комнатам, бормоча что-то о великом открытии, которое просто обязано перевернуть мир науки с ног на голову. Элисон никогда не посвящали в тонкости этого дела, но по уставшему виду мамы и всё большему блеску в глазах отца она понимала: оно убьёт обоих. Мысль о потере родителей для её маленького возраста была недопустимой, но никто не хотел спрашивать мнения ребёнка. Стоя под своим чёрным зонтиком у могилы мамы, Элисон думала о том, что ей придётся повзрослеть слишком рано. Она знала: ни один десятилетний ребёнок не должен задумываться о деньгах и их заработке в своём возрасте. Но ей пришлось. Небольшой супермаркет гармонично смотрелся среди зелени леса. Ночной воздух был тёплым, что избавило Элисон от необходимости искать тёплые вещи. Тем не менее она понимала, что позже придётся этим заняться. Смотря на одинокое здание, она вспоминала то время, когда здесь было гораздо больше людей. Дети кричали, резвились на детской площадке, пока их родители мирно беседовали, сидя на скамейках. Элисон тоже играла здесь, чувствуя внимательный взгляд отца на себе. Мама ходила между полок, набирая в корзину все необходимые продукты, с помощью которых собиралась создавать очередной кулинарный шедевр на кухне. Элисон нравилось иногда помогать ей, узнавая какие-то истории из жизни взрослого человека, которые ребёнку казались слишком захватывающими. Она медленно вышла из тени деревьев. В небе ярко горели звёзды, а тишина вокруг одновременно расслабляла и напрягала. Элисон была готова защищаться, однако понимала, что плохо умела делать это. Конечно, «Щеглы», вербуя её, заставили Элисон научиться основам борьбы. Макс буквально не выпускал её из зала на протяжении нескольких дней, пока она не уложила его на лопатки, заработав ещё больше уважения у других членов банды. Однако этого казалось мало. Живот свело от голода. Она облизала пересохшие губы и выдохнула. Быстрая перебежка до двери супермаркета позволила ей взбодриться. Усталость подкрадывалась, но Элисон не могла уснуть здесь. Слишком открытой и небезопасной была местность. В планах у неё было набрать еды столько, сколько влезло бы в рюкзак, а затем постараться найти укромное место для привала. Оставалось лишь надеяться, что никто не собирался помешать её задумке. Она вошла в здание, морщась от скрипа двери. Не медля, Элисон бросилась к полкам, выискивая всё, что только могло пригодиться. Банки с консервами первыми полетели на дно рюкзака, как и пачки с бинтами и антисептик, следом за которым последовали и средства личной гигиены. Элисон прошлась у каждой полки, прибирая к рукам всё, что казалось ей смутно полезным. Она более-менее успокоилась, почувствовав странный комфорт в стенах этого маленького местечка. На несколько минут ей даже почудилось, будто это всего лишь очередная вылазка с «Щеглами», когда они пытались разрушить бизнес конкурентов, портя вещества в лаборатории или срывая важные встречи. От воспоминаний об улыбках ребят из банды уголки её губ немного приподнялись. Как бы сильно Элисон не злилась на жизнь, та всё равно была неплохой. Неожиданно что-то холодное упёрлось в затылок. Элисон вздрогнула и заставила себя не шевелиться, мысленно ругаясь за невнимательность к происходящему вокруг. Она постаралась не паниковать, вместо этого медленно обернувшись. В глаза тут же ударил яркий свет фонаря, отчего Элисон выставила руки перед собой. Фигура напротив молчала, но не нападала. Человек. Живой человек, который направлял на неё оружие. Проморгавшись, она посмотрела на незнакомца. Это был мужчина средних лет, одетый в чёрный дождевик, капюшон которого он накинул на голову. Разглядеть его лицо было сложно, но Элисон зацепилась взглядом на поседевшую бороду. — Что забыла здесь? — грубо спросил незнакомец, не убирая оружия. — Никогда не видел тебя. Элисон могла бы соврать, но не стала. — Собираю еду, — ответила она, заставляя голос не дрожать. — У меня ничего нет, чтобы дать Вам. Мужчина нахмурился и опустил, наконец, ружьё. Он окинул её ещё одним внимательным взглядом. Элисон почувствовала, как мурашки прошлись по позвоночнику. Ей не нравилась вся ситуация, но нападать не собиралась. Может быть, незнакомец тоже не хотел этого делать. — Я Виктор. — он протянул руку, наклонив голову к плечу. — Тебе не стоит ошиваться одной. Слишком велик риск умереть. — Элисон. Мне некуда пойти. Она пожала руку, крепко сжав лямку рюкзака второй, и попыталась улыбнуться. — Всё собрала? Элисон не нашла ничего лучше, чем просто кивнуть. Виктор развернулся и, закинув ружьё на плечо, направился к выходу. Она выдохнула, с опозданием понимая, что задержала дыхание. — Идёшь? Вопрос заставил её вскинуть голову. Виктор придерживал дверь и снова смотрел на неё. Элисон не знала, что делать. Доверять ему было бы глупо: неизвестно, каким человеком в конечном итоге мог оказаться Виктор. Однако и оставаться здесь без убежища не имело смысла. Вновь попадаться в лапы чудовищ ей не особо хотелось, поэтому Элисон схватила рюкзак и вышла на улицу, следуя за Виктором.
