Когда я говорю 一 беги

3 ноября 2012 года (четверг)

      Элисон плотнее закуталась в куртку и спрятала нос в жёсткой шерсти шарфа, подаренного Виктором прошлой зимой после того, как им удалось взломать старенький замок какого-то бутика. Они петляли между деревьев, осторожно ступая по хрустящей листве. Холодные порывы ветра забирались под одежду, заставляя мурашки бегать по всему телу. До прихода темноты осталось не так много времени, поэтому им бы следовало найти убежище, о котором вот уже несколько дней бормотал Виктор.       Он был человеком интересным. Чаще всего они передвигались в полнейшей тишине, боясь привлечь внимание тварей, бродивших в окрестностях, но иногда выдавались вечера, когда Виктор рассказывал о своей прежней жизни. Элисон в ответ делилась лишь крупицами, не желая вспоминать всего.       В их распоряжении имелась карта, которую Виктор достал неизвестно откуда. Элисон об этом не спрашивала, предпочитая поменьше лезть в чужие дела. За те три года, что они провели вместе, она успела привыкнуть к постоянной хмурости Виктора. Иногда казалось, что морщин на его лице с каждым днём становилось всё больше, как и седых волос. Долгие пешие прогулки быстро утомляли его, поэтому Элисон приходилось помогать Виктору идти. Они уважали друг друга, не навязываясь лишний раз. Однако вместо того, чтобы каждый придерживался своего личного пространства, они предпочитали держаться на расстоянии вытянутой руки. В какой-то момент это условие стало обязательным, а, возможно, даже необходимым.       — Осталось немного, — предупредил Виктор, едва оглянувшись назад.       Кругом было тихо. В воздухе впервые не чувствовались пыль и затхлый запах разложений, к которому со временем она привыкла. С наступлением ночи температура уже начинала прилично падать, вынуждая сильнее кутаться в одежду и мечтать о тёплом очаге. Элисон ждала снега, как ребёнок, но он не спешил появляться, хотя в прошлом году выпал раньше обычного.       Виктор многому успел научить её за это время. Базовые навыки ориентирования на местности, которыми они пользовались на постоянной основе, дополнились знаниями по самообороне. Утром Виктор заставлял Элисон наворачивать круги среди деревьев, а затем велел нападать на себя, при этом показывая наиболее эффективные приёмы. Она перестала считать каждое своё падение после десятого раза. Если выдавались спокойные вечера, то Виктор объяснял ей способы борьбы с помощью холодного оружия. Он был строгим и требовательным учителем, порой забываясь настолько, что давал волю вспышкам агрессии. Такие моменты были редкими, но всегда действовали отрезвляюще на обоих. Никто не собирался жалеть её, поэтому все возражения и недовольства Элисон отложила в долгий ящик, где пылились воспоминания о прошлой жизни. Сейчас её цель: научиться защищаться и выжить.       Виктор резко остановился, из-за чего Элисон врезалась ему в спину. Она не спешила отходить, прислушиваясь к округе. Поляна казалась спокойной. Никаких подозрительных шумов или топота не было слышно. Однако что-то явно было не так. Это ощущалось на подкорке сознания, заставляя лампочку «режим выживания» загореться красным.       — В чём дело? — прошептала она, сильнее прижимаясь к широкой спине Виктора, чувствуя необходимость в некоторой опоре.       — Тени.       Это не значило ничего хорошего для них. Тенями Виктор называл тварей, создающих иллюзии. По его словам, они встречались крайне редко и были едва ли не самыми сильными зараженными, но им, видимо, везло больше всех, так как подобные встречи уже случались ранее. Заметить чудовищ было сложно, тем более в темноте, которая уже медленно опускалась на лес. Эти существа также способны были принимать любую форму. От самой маленькой, позволяющей пробраться в щели, до самой большой, с помощью которой они запугивали жертву до смерти. Тени сами по себе являлись хитрыми противниками, однако и у них имелись слабые места.       Элисон медленно подняла руку, чтобы нащупать рюкзак на спине. Для борьбы с тенями эффективно было использовать свет. Фонарики, которые они с Виктором нашли в лавке, попавшейся по пути, всё ещё сохраняли немного заряда. Этого им должно было вполне хватить для того, чтобы уйти от преследования. Она вытащила свой и всё так же медленно потрясла им перед лицом Виктора, предлагая вариант решения ситуации. Он лишь кивнул.       — На счёт «три» бежим.       Бегство было для них самым лучшим выходом из большинства передряг, в которые они ввязывались на своём пути. Поэтому, приготовившись, Элисон дожидалась сигнала, готовая выжать из собственного тела всё, что только могла. Фонарь в её руках был едва различимым заверением безопасности. Заземляющим и удерживающим на плаву. Она хваталась за него, словно он был спасательным кругом, крепко обвивающим со всех сторон.       Виктор выглядел спокойным. Никакого страха или паники. Только ясная расчётливость. Он подал сигнал, оторвав указательный палец от корпуса фонаря, и резко яркий свет озарил лес. Элисон сделала то же самое, но развернулась, прижавшись спиной к спине Виктора, чувствуя себя увереннее, словно вся сила и мощь этого человека переходила прямо к ней невидимыми потоками.       Они стояли так буквально несколько секунд, прежде чем Виктор, наконец, отдал приказ. Элисон бросилась бежать. Ноги несли её так далеко от проклятой поляны, как могли, пока в голове роилось слишком много мыслей. Она знала, что Виктор находился где-то за ней, как всегда прикрывая спину. Им нужно было лишь оторваться от преследования, чтобы снова ощутить себя в относительной безопасности. Приходилось петлять между деревьями, стараясь не различать среди стволов белёсые фигуры, которые могли быть реальными, а могли быть и плотом чужой иллюзии. Стрелять было бесполезно. Тени с лёгкостью растворялись, развеваясь белым дымом по ветру. Она знала, что патронов у них было немного, так как оружейных магазинов они не встречали довольно давно. И в очередной раз радовалась тому, что именно Виктор был её напарником.       Элисон не ожидала резкого рывка за ворот куртки, но сдержала вскрик. Виктор тяжело дышал, схватившись за грудь свободной рукой. Он тащил её за собой, заставляя держаться на дрожащих ногах. Слишком сосредоточенная на окружающих звуках она и не заметила того расстояния, которое они пробежали. Вместо безграничного поля перед ними предстал хвойный лес, заполненный необычно свежим запахом дерева и смолы. Он был настолько глубоким и насыщенным, что, казалось, заполнял собой абсолютно всё.       Неожиданно дышать стало легче. Медленно продвигаясь вглубь леса, где всё чаще ели мешались с соснами, Элисон обрела спокойствие. Сердце постепенно успокоилось, перестав так сильно и быстро колотиться в груди. Дыхание пришло в норму, позволяя вдохнуть приятный запах мокрой земли, который ощущался куда лучше запаха гниющего трупа. Они вновь остались одни, что не могло не радовать.       — Здесь должно быть убежище, — пробубнил себе под нос Виктор, уткнувшись глазами в землю.       Элисон поспешила сделать то же самое, даже если не совсем понимала то, что они искали. Под ногами хлюпала грязь, но она совершенно не портила впечатлений от этого места. Она перебирала ногами, разбрасывая в стороны остатки растительности, пока не наткнулась на что-то металлическое. Оно звякнуло под подошвой её ботинок, заставив моментально обратить на себя внимание.       Виктор оказался рядом с ней и легко оттолкнул в сторону, упав на колени. Он пошарил руками по земле, ища что-то, а затем зацепился за предмет и дёрнул. Это оказалась металлическая ручка, прикреплённая к нескольким доскам, которые представляли собой подобие двери. Заметить эту конструкцию было не так-то просто. Спрятанная под слоем мха и опавшими иголками, она была надёжно спрятана от чужих глаз.       Элисон выглянула из-за спины Виктора и посмотрела вниз. Деревянная лестница вела вниз, под землю, где в темноте притаилась ещё одна дверь, которую она увидела только после того, как Виктор включил фонарь. Они спустились вниз и вошли в небольшое помещение. Здесь не было ничего удивительного. Обшитые досками стены, деревянный пол и ни единого окна. Вместо кровати на полу нашлась медвежья шкура, возле которой стояла маленькая скамеечка со свечой в подсвечнике.       Ничего другого от временного убежища ожидать и не стоило. Раньше они ночевали в заброшенных домах, а пару раз натыкались на домики на дереве. Везде условия были практически одними и теми же. Отличия заключались лишь в том, что они могли найти там. Бегло осмотревшись по сторонам, Элисон поняла: ничего хорошего и нужного здесь не было.       — Располагайся, я пойду заблокирую чем-нибудь дверь, — тихо сказал Виктор и скрылся за ней.       Элисон сбросила со спины рюкзак и оставила его в углу комнаты. Выудив из него коробок спичек, она подожгла свечу. Пользы от неё, мягко говоря, не было никакой, но хотя бы так ей удалось различить очертания очага. Зажигать его она не спешила, вместо этого продолжив осматриваться. Если здесь был источник тепла, значит, должна быть и вентиляция, которая позволила бы угарному газу выходить за пределы небольшого помещения. Именно на её поиске и сосредоточилась Элисон.       В голову лезли разные мысли. Все они не давали ей покоя уже на протяжении долгого времени. Иногда сдерживать их становилось настолько невозможно, что хотелось кричать. Элисон хотела расспросить Виктора о многом. Почему всё это началось? Где он был, пока не встретил её? Почему он вообще разрешил какой-то незнакомой девушке присоединиться? Всё это — проблема, которая не давала ей спать.       По верхним углам комнаты нашлись отверстия, что служили некой вентиляцией и были заткнуты тряпками, которые Элисон вытащила и отложила в сторону. Виктор вошёл в комнату, когда она разбиралась с последним.       — Мы можем развести огонь, чтобы согреться, — предложила Элисон, усевшись на медвежью шкуру.       — Хорошо.       Несколько поленьев и большое количество щепок нашлись в одной из стен, спрятанные за потайной дверью. Виктор принялся за разведение очага, а Элисон оставалось только молча наблюдать за ним. Правда, выдержала она недолго.       — Почему ты не оставил меня? Там, в магазине. Знаешь, ты мог бы уйти, но… Почему?       Виктор на секунду замер, а затем вернулся к укладке дров, покачав головой. Он не спешил с ответом, заставив Элисон начать ёрзать на месте. Она хотела по привычке заламывать пальцы, но быстро отдёрнула себя от этого занятия.       — А ты хотела бы остаться? — на его губах играла грустная усмешка. — Я задавал этот вопрос себе… И понял, что не смог бы уйти. Не знаю, поверишь ты мне или нет, но… Я знаю, каково это — остаться в полном одиночестве, понятно? Ты выглядела нуждающейся в компании. В другом человеке. Возможно, поэтому я и позволил тебе увязаться за собой.       Элисон слышала в его словах и другое. Она не осмелилась сказать этого вслух, но для себя поняла: не только ей хотелось иметь другого человека рядом. Виктор также нуждался в ком-то, кто помог бы ему не сойти с ума. Он видел её насквозь, чувствовал так, словно она была частью его самого. И Элисон вдруг стало стыдно за то, что она так сильно сомневалась в нём. Жизнь вынудила её стать подозрительной к любому человеку, способному подорвать доверие.       — Я знаю, у тебя много вопросов, — продолжил Виктор, не отрываясь от своего занятия. — Может быть, мне стоило тебе рассказать об этом раньше. Но… я не хотел, чтобы ты теряла свой запал. Ты могла бы стать хорошим бойцом, поэтому мы не продвинулись дальше, чем этот пригород.       — Стой! У нас есть конкретная цель?       Она, конечно, предполагала, что у них было место назначения, однако не знала точно. Теперь же их бесконечные блуждания по лесам начинали иметь смысл. Виктор хотел научить её сражаться и защищаться, чтобы потом они могли дойти до цели и, наконец, расстаться.       — Блоскартер. Он наша цель.       Идти в центр было бы логично, так как там точно могли остаться выжившие. Они находились всего в полуторах часах пешей прогулки от него. Элисон знала, что большинство жителей пригорода отправились в Блоскартер в надежде найти убежище там. Об этом говорили ещё по радио, пока оно не замолчало окончательно. Именно поэтому в магазинах, лавочках и прочих местах было достаточно много припасов: их банально некому было брать. Возможно, кто-то ещё остался здесь, но очень тщательно скрывался, поэтому они никого не встречали. Этим объяснялось бы и наличие всех этих убежищ, небрежно разбросанных глубоко в лесу.       — Там сложная обстановка. У меня есть несколько знакомых, которые сообщают о том, что происходит в городе. В последнее время никаких сведений не поступало, поэтому нам остаётся лишь ждать разрешения появиться там. Не хотелось бы оказаться в центре войны.       Элисон собиралась смириться с новой информацией, которую ей ещё предстояло переварить. Она заворожённо следила за тем, как огонь постепенно разгорался, озаряя своими ярко-рыжими языками стены. Постепенно становилось теплее, а Элисон даже не понимала, насколько сильно замёрзла.       — Ложись спать. Мы пробудем здесь некоторое время, пока я не найду новое место.       Она не стала перечить, вместо этого упав на спину и завернувшись в шкуру. Закрыв глаза, Элисон ощущала, как туман из сотен мыслей наконец покинул её голову, позволив погрузиться сон.