Приключения Мурки

Абсолютно спокойный Алдуин висел в пустоте. Его разум был совершенно чист и безмятежен. Первые века заточения он бесился, сопротивлялся изо всех сил, использовал все возможные варианты ту'ума. Он кричал до тех пор, пока с его лужëной глотки не начинала сочиться кровь. Пусть Пожиратель Мира и считал, что повредить криком горло дракона невозможно, но истощив большую часть жизненных сил, он травмировал себя своим же ту'умом. Спустя века он смирился, успокоился и начал делать странные для себя вещи, Алдуин начал думать! Он даже сравнивал себя со своими братьями и пытался поставить себя на место драконьих жрецов в тех или иных ситуациях. В попытках представить себя обычным смертным, Алдуин несколько раз сломался. Он просто не знал как и зачем они живут, это ставило его в тупик, это манило древнего ящера и в попытках понять смертных он сам начал меняться.

***

Партурнакс лежал на своём любимом камне. Он вспоминал о древних временах, когда его боялись и почитали, он мог сожрать любого разумного, он был владыкой неба для которого не существовало запретов. Снова эти мысли... Они каждый день преследуют отшельника. Всё его естество буквально кричит о том, что нужно спуститься вниз, сжечь деревушку, а может даже две. Его суть желает чужой боли, страданий, поклонения, раболепия. — Ложный путь... Старый дракон вновь и вновь убеждал себя в том, что нужно изменить свое естество, нужно принять мир таким, какой он есть. Не стоит уподобляться животным. Он разумен, и только разум отличает его от тех, кого он поедает. Вдруг пространство и время раскололись, а буйство красок по ту сторону прорыва ослепило отшельника. — Парти! Какая встреча! Ты ждал меня все эти годы? Скажи, ты скучал по своему господину? Плакал в подушку, тёмными ночами шепча моё имя? Сказать, что Партурнакс был шокирован таким тоном от своего старшего брата, — не сказать ничего. Отшельник откровенно ахуел от подобного, а его челюсть ударилась о камень на котором лежал древний дракон. Ещё больше дракон удивился внешнему виду Алдуина. Если за все эти годы Партурнакс так и оставался летающей ящерицей, только заметно подросшей, ведь он уже не мог усесться на свою любимую стену слов, то Пожиратель Мира изменился кардинально. Начать стоит с того, что из прорыва реальности вышел гуманоид! Пять метров роста от ступней до кончиков рогов, пара огромных крыльев, — двух десятков метров в размахе. Мощный хвост обернулся тремя кольцами у ног Алдуина. Подтянутый человеческий торс покрытый чешуёй на манер доспеха и пятипалые лапы с монструозными когтями, покрытые костяной бронёй. А вот изменить как-то морду дракон не пожелал, считая себя красавчиком... Да, нарциссизм из себя он так и не вытравил. Одежды обновленный дракон не носил, а потому член, от вида которого даже самый крупный богатырский конь почувствует себя неполноценным, болтался на виду. Слава Акатошу, от вида своего брата Алдуин не возбудился — иначе Партурнакс вступил бы с ним в бой, защищая свою честь. — Ну чего ты молчишь, братишка? Не рад меня видеть? Как дела в Нирне? Я тут хрен знает сколько и хрен знает где повисел, подумал немножко и решил: нахуй эту муть с пожиранием мира и прочие злобные деяния. Принял философию, того веселого архимага, как он там говорил-то... Make love, no war? Вроде бы так... Партурнакс впал в ступор от одного внешнего вида своего брата, его взгляд был направлен в пустоту и, если хорошо прислушаться, можно было услышать как ветер гуляет в его голове. Алдуин подошел к брату и прохлопал его ладонью по морде. — Ау, Нирн вызывает Партурнакса. Партурнакс, вернись к нам! Но дракон молчал. Он вообще не реагировал ни на что. Картина мира разрушена: самый агрессивный и спесивый дракон добился того, о чëм все эти годы мечтал отшельник. Целых два часа Алдуин пытался дозваться своего брата и привести его в чувства. Он ему даже когтем в глаз тыкал! И ничего! Ноль реакции. Устав от бесполезных попыток, бывший Пожиратель Миров решил развеяться и осмотреться в округе. — Деревня, деревня, деревня. О, пастухи ебутся! А куда они побежали? Почему в мою сторону руками машут? Вот я дибил, меня же видно! Набрав полные легкие воздуха, дракон на секунду задумался о том, как бы ему скрыться. Найдя простейшее решение, Алдуин коротко крикнул. — FeiM Zii GRON (для тех кто в танке, крик бесплотность, дает крикуну призрачную форму). Алдуин стал практически неразличимым на фоне ясного неба и мог наблюдать за жизнью смертных без каких-либо проблем. — Ух ты, какая толпа, а сколько кровищи и трупов, где они их хоронить всех будут? Или эти трупы сжигают? Но дров рядом нет, значит хоронят! Спустившись на крышу одного из домов, Алдуин с искренним любопытством смотрел за тем, как имперцы, словно на конвейере, казнят братьев бури одного за другим. Вдруг, среди криков толпы, лязга топоров и шороха утаскиваемых тел, дракон услышал странный крик. Слишком высоким и сильным был голос кричавшего, для простого смертного. Незаметно, по крайней мере он так думал, подкравшись к месту действия, он лёг на крышу дома из которого ранее доносится крик. Дракон опустил свою голову вниз посмотрев в окно. Там была занимательная для его взора картина. Шикарную девочку, с кошачьими ушками драл в горло какой-то солдатик, а второй исследовал своим языком её пещерку, в то время как третий лениво удерживал передние конечности кошечки. От увиденного дракон впервые, за все время пребывания в этом мире почувствовал желание овладеть самкой! Он хотел сделать с ней всё то, что происходило с ней сейчас, только с той разницей, чтобы кошка была бы только с ним, и ни с кем более. Алдуин впервые испытал ревность! Спустившись вниз, он, как какой-то гопарь, присел на корточки перед дверью, но даже так ему пришлось пригнуться, ведь дверной проём был дракону всего-лишь по плечи. Стараясь не орать слишком сильно, чтобы не травмировать кошечку, он басовито рявкнул в дверной проем. — Смертные! Ахуели? Кошку сюда принесли, быстра! И похлопал ладонью по брусчатке у своих ног, которая от этого роскрошилась в щебень. Первым упал в обморок дежурный. Попробуй остаться в сознании, когда прямо на твоих глазах материализуется монстр, который выглядит как мечта демонолога, а уж когда от его лёгкого похлопывания брусчатка раскрошилась в щебень... Если ты сохранил портки чистыми, можешь считаться бесстрашным человеком. Вторым упал Итан, тяжело оставаться в сознании, когда тебе в спину, доносится гневный рёв чего-то куда более страшного, чем злобный капитан, которой не отлизали утром. Только Дерек остался в сознании. Он пребывал в шоковом состоянии и механически подхватил кошку за талию, чтобы спотыкаясь на каждом шаге отдать её прямо в лапы довольно рыкнувшему дракону. Только не знал Алдуин, что люди могут испугаться, когда огромная тварь начинает рычать рядом с ними... Умер Дерек — сердце не выдержало пережитого ужаса. Самое паршивое было в том, что рык дракона услышало всё население Хелгена, а уж когда народ увидел обладателя столь грозного баритона, то напряжение можно было потрогать руками. Малейшей искры было достаточно, чтобы начать сражение. Смерть Дерека стала этой искрой. Схватив кошечку в свою лапу, Алдуин довольно оскалился. Из-за отсутствия сексуальных партнёров, он никогда ранее не целовался ни с кем, но держа в лапе свою милую кошечку, он решил исправить это упущение. Дракону было плевать, что прямо сейчас на него смотрят тысячи глаз, а одна колдунья, которая по совместительству являлась любовницей Дерека, готовит какое-то боевое заклинание. Подцепив когтем расширитель, Алдуин одним рывком вырвал игрушку из рта кошечки. Не теряя даже секунды времени, он широко раскрыл зубастую пасть и проснул свой полуметровый язык глубоко в пищевод девушки, которая тут же начала "играться" с ним. От этого ощущения дракон был выше облаков! Самочка, что так ему понравилось ответила взаимностью! Извиваясь своим языком в глотке кошечки, он со всей доступной ему страстью отвечал на её неумелые игры. Для него мир сжался только до кошечки, его милой блондинистой кошечки, которую он держит в своих лапах и никогда не отпустит. Алдуин быстро потерялся в своих грëзах, где в их уютном гнезде кошечка высиживает яйца, как она сидит на его могучей шее и весело смеётся. Стайка маленьких дракончиков с кошачьими ушками летает вокруг своих родителей и каждый пытается укусить другого...

***

Народ стоял ахуевший. Имперцы, как и многие разы до этого, спокойно резали братьев бури на колодках. Уставшие палачи уже не всегда попадали точно в шею казнëных, принося некоторую изюминку в однотипную казнь, как вдруг случилось нечто крайне странное! Даэдрова тварь, которую никто не видел в этом мире, появилась прямо в центре города и потребовала привести одну из пленниц, а заполучив её, блядской магией убила имперского солдата! Прямо в городе! При всём офицерском составе легиона! Она не постеснялась даже присутствия руководящего казнью генерала! Потом эта тварь погрузила свой язык в горло несчастной и принялась извиваться внутри... Точно личинки откладывает! Те, кто стояли ближе всего даже могли видеть, как порой вздувается горло кошечки, которая не способна сопротивляться отродью... Лучше бы её казнили на месте проявив милосердие А затем всё звертелось. Одна безумная сука выпустила каскад молний, который ослепил всех присутствующих. От рева твари, дрожали даже потроха выпасаемых за городом коров, а уж пленница-каджитка точно богам душу отдала! Положив содрогающееся в предсмертных конвульсиях тело на землю, отродье вновь громогласно взревело. Из его пасти вырвался вал огня, десятками испепеляющий солдат, братьев бури и простых зевак. Началась бойня и побеждали в ней отнюдь не имперцы...