Приключения Мурки

Не успела каджитка осознать происходящие изменения, как Лидия крепко схватила дракона за член двумя руками и стала дрочить эту мясные палку. Орган был поистине драконовского размера и девушка не смогла обхватить его даже двумя руками, банально не хватало длинны ладоней, чтобы эта дубинка оказалась полностью зажатой в руках. Если бы каджитка помогала, то четырьмя руками они бы смогли удержать волшебную палочку не менее волшебного существа, но чего нет, того нет. Мурка даже не думала сдерживаться, те ощущения, которые приносит дракон своим языком были настолько страстными, настолько же и болезненными. Любовник исследовал каждый миллиметр внутренней поверхности лона каджитки. Казалось, буд-то он хочет ее натянуть на свой язык, закрутить внутренности на язык как спагетти на вилку и вытащить их из кошкодевочки. Страстные визги и стоны довели до того, что Партурнакс сбежал от греха подальше, ведь чувствовал, что если не присоединится, то точно нападет на брата с целью завладеть его самкой. Какой-то тихий шепот раздавался в голове старого дракона даже тогда, когда он был в десятке километров от злосчастных руин. Решив, что брат нашел свою самку, а следовательно будет делать с ней гнездо и кладку с яйцами, ящер двинулся к себе домой, чтобы в долгих медитациях разобраться в самом себе и понять, а что же с ним происходит? Тем временем, неожиданный тройничок набирал обороты, а морда дракона была покрыта девичьими соками целиком, ведь каджитка не могла сдержать многочисленные оргазмы, практически каждый из которых сопровождался сквиртом. Не успевала она финишировать, как разогнанное тело вновь сигнализировало о том, что вскоре наступит очередной оргазм, более сильный и продолжительный чем предыдущий. Лидия пыталась удовлетворить дракона при помощи рук, правда член был слишком высоко, а дракон и не думал о том, чтобы облегчить девушке задачу. Нордка изо всех сил старалась наклонить орган вниз, чтобы дотянуться до него хотя-бы грудью, но он стоял словно каменный и никак не поддавался на настойчивые требования девушки. После очередного бурного оргазма самки, дракон решил удовлетворить и свои потребности при помощи кошки. Он наконец-то вытащил свой язык из каджитки которая, кажется, даже начала бредить и попытался натянуть ее безвольное тело на член... Ну как, попытался, все же, его хуище оказался толщиной как бедра нордки и просто он физически не смог влезть внутрь своей любимой. — Ты! Не сопротивляйся! Короткий приказ, дополнился жестом в сторону Лидии, в глазах которой едва ли не плясали сердечки от того уровня возбуждения, который накопился у девушки. Все же, смотреть как такой самец трахает твою госпожу языком, а из её уст доносятся столь развратные стоны, что кажется, будто только от них уже можно кончить. Свободная лапа дракона схватила девушку за торс и приложила животом к члену. Первое время, нордка не понимала, что же он хочет с ней делать, но когда с обратной стороны члена оказалась Мурка, все сразу встало на свои места. Алдуин, прижав девушек к члену просто начал ими мастурбировать. Не успел он хоть как-то войти в ритм, как девушки уже страстно сосались, в то время как их бедра, киски, животы и грудь плотно обнимали огромный драконий член. Это зрелище настолько взбудоражило дракона, что в нем взыскала ревность и он с остервенением принялся надрачивать свой член девушками. Не прошло и пять минут, как "молочный" фонтан ударил в подбородки девушек, заставив их разорвать поцелуй. Напор спермы был настолько сильным, что складывалось ощущение будто она извергается не из члена, а из пожарного рукава, что при общих размерах Алдуина было не так уж и далеко от правды. Заливая спермой всю округу, а в особенности девушек, дракон с удовольствием рычал, от чего у любого услышавшего такой звук мгновенно бы пропало любое желание приближаться к его источнику, но девушек это лишь сильнее возбуждало. Они открыли рты и принимали в себя все то, что могло попасть в их жадные дырочки. Не менее десятка литров белого золота (А сперма дракона охрененно редкий ингридиент) излилось из перевозбужденного дракона, который с удивлением отметил, что девушки старательно вылизывают его член. С одной стороны ему это безумно нравилось, ведь это делала его кошечка! А с другой он едва сдерживался, чтобы не раздавить вторую самку, что обнимает его член и отнимает вкусняшку у Мурки! С тихим рыком Алдуин попытался отодвинуть вторую самку, но кошечка держала ее и не желала расставаться. Дракон не мог решить, что же лучше, оставить только каджитку и тем самым отнять у нее самку или же оставить их двоих и забрать у кошечки право безраздельно пользоваться его членом. Эти мысли настолько сильно зацепили дракона, что он начал терять возбуждение, а спустя две минуты, слипшиеся от спермы девушки растерянно смотрели на задумавшегося дракона, член которого втянулся в тело и скрылся за слоем чешуи. — Алди, опусти нас на пол! Стоило только Мурке открыть рот и озвучить новую кличку, как Алдуин решил, что это станет его новым именем! Ведь так его назвала кошечка! Мгновенно исполнив просьбу каджитки, дракон уставился на двух девушек максимально развратного вида. Если на нордке была лишь половина одежды, то каджитка оказалась в полной броне, за исключением сапогов, которые слетели в процессе. Вид они имели блядский и слегка потасканный. Ну как еще могут выглядеть две девушки, которые приняли душ из спермы? — Алди... Дорогой... А что это, мать твою и отца Акатоша, было?! Какого хуя ты творишь? Если от первой части фразы у Алдуина начали раскрываться интимные чешуйки, готовясь выпустить член наружу для продолжения веселья, то от второй они застыли на месте, буд-то решая, а надо ли так рисковать? — Ты самка. Моя самка. Я удовлетворяю твои потребности. Это ведь обычная практика у смертных. Что не так и причем тут отец? Дракон не понимал, а что собственно тут можно не так понять, ведь он часто слышал истории о том, как смертные самок трахают. Причем не всегда самка одна, а чем больше выдумки они проложат, тем уважительнее к ним относятся. Он ведь нигде не оплошал и даже сделал это так, как не смог бы ни один смертный! —А при том! С чего ты решил, что я твоя самка? Ты мое мнение спрашивал? Нет, ты конечно молодец, а язык твой и вовсе божественное орудие, но спросить меня мог бы!? А вдруг я не хочу? Вдруг у меня месячные? Может я романтики хотела, а ты хером тыкать, чтобы после и тереться им обо все, что только можно! Дал бы хоть одежду снять! Не смотря на разницу в размерах, силе и социальном статусе, Мурка отчитывала Алдуина в хвост и в гриву, от чего тот раскаиваться, правда не понимал в чем именно, но раз самка орет, значит и правда виноват. Он бы и дальше мог слушать претензии в свой адрес, если бы не упавшее без сознания тело лидии, из киски которой ударила тонкая струйка сквирта. На это чудо света уставились оба оставшихся в сознании существа и если Алдуин начал кое о чем догадываться, то мурка ощущала лишь нарастающий жар внизу живота, который грозил очередным оргазмом. Но ведь она ничего не делает для этого! Тупо стоит и глазами хлопает, а матка настойчиво просит заткнуть ее чем-нибудь. Лучше всего членом или даже двумя. — Какого хера тут происходит! Алдуин Акатошевич! Живо объяснись! От дакого странного обращения, названный хуеносец немножко растерялся и пристыженно шаркнул ногой царапая каменный пол и явно указывая, что он действительно в чем-то виноват, а ведь действительно, это он во всем виноват! — Семя дракона очень сильно. Самки порой бывают годами шелковые и послушные, лишь бы получить еще порцию. Оно их возбуждает и заставляет желать большего. Потому мы улетаем как можно дальше, когда сделаем яйцо, ведь самка решает, что после этого самец принадлежит ей, и будет требовать спаривания без остановки, а ей нельзя, ведь можно навредить яйцу. Слушая драконье откровение, Мурка выпала в осадок. Она никогда не думала, что когда-то доведется испытать секс под препаратами, но вот, случилось же. — Ты, облил нас афродизиаком, от которого мы теперь будем течь как суки неизвестное количество времени?! Такой забористой штукой, что пробирает даже дракониц, у которых практически ко всему иммунитет? Вот этим ты нас тут залил!?! Мы же его еще и глотали! Шеогоратова ящерица! Мы же сдохнуть от этого можем! С каждой предъявой дракон наклонял голову все ниже и ниже, до тех пор, пока не сел на корточки, опустив голову на уровень лица каджитки. Он понимал, что накосячил и Мурка не настолько устойчива, как простые драконицы. А уж у него, первенца Акатоша и вовсе такой концентрат в яйцах, что любой алхимик за пару капель продаст всю свою семью не задумываясь. — Не называй имя безумца... Может и прийти... Что же делать? Может, на холод тебя? Говорят смертным помогает прийти в себя... Алдуин ксенобиологией не интересовался никогда. Ходят смертные и ладно, ему то что? Он даже представителями своего вида не увлекался, ведь кто они такие? Жалкие копии, по сравнению с ним, первенцом, сильнейшим! Так, пыль под его ногами и удобные исполнители его воли. К своим годам, Алдуин оставался девственником и считал всех существ в Нирне недостойными его божественного хуя... А тут такая оказия. — Моя мамка, когда хочу, тогда и называю! Она вообще сука вредная, забила на меня и не приходит даже когда специально зову! А делать мы будем куни! Ты мне, а я наслаждаюсь до тех пор, пока не отпустит. Доставай свой язычок... Посвятим тебя в язычники, хе-хе, ах-хх, да блядь, насколько же оно сильное?! Засмеявшись каджидка напрягла прес, что вызвало судорогу во влагалище, которое ныло столь сильно, что не получи Мурка перед этим божественный куни, тот могла бы и кончить от одного единственного спазма. Резво оголившись, Мурка взобралась на один из пустых саркофагов и встала раком, давая Алдуину простор и позволяя насладиться собой в полной мере. Стоило только ей обернуться, как она увидела крадущегося к ней на четвереньках дракона с двумя хвостами. Один за туловищем второй под ним. Облизнувшись от столь страшной и одновременно эротичной картины, Мурка расслабилась уперевшись в саркофаг, готовясь к вторжению, которое произошло через десяток секунд. Язык дракона ворвался в призывно блестящие половые губы, а подземелье вновь наполнилось сладострасными стонами вылизываемой кошки, которая каким-то образом поменялась с той собой, которая сидела на троне, выпустив на волю куда более развратную версию себя. Пока внутрення кошка играется с драконом, внешняя может спокойно посидеть на троне, слушая стихи от Фендала, по которому успела даже соскучиться, и получая массаж от озабоченного Ралоха, который стоял возле трона в одном полотенце, что не могло скрыть его огромный, стоящий колом член. Она созерцала красоту золотого дворца и, глядя на его монументальность, Мурка не смогла сдержать очарованный вздох. Но было нечто, что она хотела бы исправить. Одна мысль и перед ней появляется проекция всей округи, котрая доступна каджитке для модификации. Она начала творить красоту и исправлять некоторые мелкие огрехи... А потом большие ошибки и кое какие неточности. А потом понеслась, статуи, пейзаж, дворец, плац перед дворцом, небо, солнце, облака, палящим над окружающей бездной острова. За ними пошли сады на островах, беседки, арки и переходы, башни и причудливые конструкции без смысла и цели. Замок рос на глазах и преображается в нечто более монументальное, возвышенное и величечтвенное. Статуй стало меньше, а барельефы исчезли со стен, рисуя деталь за деталью, Мурка не сразу поняла, что проекция исчезла, а она вернулась в внешний мир. Она хотела было возмутиться таким резким выдергиванием из конструктора, но смогла выдавить только глухой стон, который произнесло сорванное в крике горло. Да что же она такое делала? Тем временем во внутреннем мире, сытая, довольная и качественно выебанная кошка расселать на золотом троне Императрицы Мяумечества и смотрела на двух удивленных дикарей, которые стояли в золотой броне кустодиев, а на подлокотник трона опирался пылающий меч... Розовенький, с эфесом в виде сердечка и гардой из ангельских крыльев. — Ндааааа. Телесная расстаралась. Жаль, что я не могу продолжить... Хех, еще бы Мялкадора где-то найти... Но он сморщенный старик. Хммм подошел бы на его место тот сухарик? Теперь точно нужно уговорить ее наделать котят и отправить их завоевывать галактику! Сразу двадцать штук! Лишь бы она не тупила, как Импи с примархами...