Демон - слуга Белого лиса

      Я проснулся от прикосновения Марго. Светловолосая, похожая на Солнце в человеческом воплощении, милая красавица молча будила меня. Тут я и заметил, что ни разу не слышал от неë слов и еë голоса. Марго выглядела крайне молчаливой. - Светлого утра… - открыв глаза, я не сразу понял, что сейчас именно светлое время суток, ведь не одного окна не освещали комнату. На меня начинало давить это пространство, вечная полумгла и густой тянучий воздух. Маргарита же улыбнулась и кивнула. - Коронованный Ириан подарит сегодня всë плохое демону и променяет это на неимоверную удачу, - объявил Атаназ.       Я сидел на полу возле Лазара, тот внимательно слушал, а когда упоминалось моë имя, слегка пихнул локтем в бок. Я глянул на него, но тут же вернул взгляд на наставника. О чëм именно он говорит, что плохое я должен отдать демону? - Ириан, пожалуйста, твоë первое задание отобрать фальшивые ценности у неблагородных и низких людей и принести к Великой статуе Фэбиуса, - сказал теперь и мой наставник тоже. - Да, конечно.       Моя задача состояла в том, чтобы забрать ценные вещи, деньги, драгоценности и принести Фэбиусу, как залог моей верности и отречение от людских ценностей. На вопрос «Что если моя цель в жизни – разбогатеть?» Наставник объяснил, что, чтобы что-то получить, нужно что-то отдать, а после настигнет удача, и деньги будут литься рекой. В это верилось с трудом, я привык, что для получения средств на существование мне необходимо очень много работать и тратить свои силы, а сейчас я должен воровать, обманывать и слепо надеяться на добродетель грëбанного демона. Но надо крова от безысходности я покинул подвал и прямым шагом направился на рынок. Я прекрасно понимаю, что именно там люди не замечают случайных прикосновений из-за излишней возбуждённости и скорости обмена товара на деньги. - Ириан! – позвал меня Лазар, который всë это время оказывается шëл за мной. Я обернулся и увидел это счастливое лицо в окантовке светлых тяжёлых локонов. – Помочь? - Не стоит. Нам же запрещено общаться наедине. Сам же говорил, - я остановился лишь на секунду, чтобы сказать другу от этом, а после второпях стал от него отдаляться. - Не заметят. Здесь очень много людей, - повышался голос Лазара, но гогот толпы на людном рынке уже было сложнее перекричать. - Лазар, уйди, пожалуйста, - обернулся я, хватая друга за руку. Его настойчивость вдруг стала меня злить. Не хотелось, чтобы он сейчас был рядом, в моей жизни вдруг стало слишком много этого человека. Лазара скорее всего задели мои слова, но он не ушëл. - Что случилось? – догнал меня Лазар, а я уже приблизился к одной из самых многочисленных очередей за свежими овощами. - Сейчас случится, если… - я развернулся к Лазару и крепко схватил того за плечи, стараясь всём видом откинуть его желание сейчас идти за мной. Но мой взгляд скользнул чуть влево и я увидел то, что заставило меня отстраниться тут же от друга. Совсем рядом стояла Силана. У неë в руках покоилась корзина с двумя видами орехов. Девушка не замечала их и разговаривала, кажется, со своим отцом. - Лазар, там… - сказал я, переводя глаза на друга. - Что? – он обернулся и тут же потерял ко мне интерес, уходя к сестре. Это даже обрадовало меня, и я вернулся к очереди.       Силана - такая особенная, так выделяющаяся на фоне всех остальных. Слава, она не увидела меня, ведь я вряд ли смог бы просто уйти сейчас. Около меня расположился полный мужчина, он громче всех кричал, что ему срочно нужны наисвежайшие томаты, и он готов платить вдвое больше остальных. До момента пока его не пустили вперëд, я ловко провëл рукой по его одежде чуть ниже пояса сбоку. В крупном и вместительном кармане точно что-то было, но я убрал руку. От этой руки внутри моего тела плавно горящая лавовая жидкость окатила сначала моë запястье, затем предплечье и плечо, а там недалеко и до сердца. Я дёрнулся, представляя, что этому мужчине нужны эти деньги для кормления семьи, для покупки чего-то нужного в дом. Мне не так сильно нужны эти деньги, чтобы лишать этого человека честно заработанных богатств. Я отошëл в сторону и меня тут же вытолкнули из оживлённой очереди. Я понадеялся, что девушка рядом со мной не Силана, мне повезло, они с братом и отцом, кажется, покинули рынок. Я остался в одиночестве, пусть и окружённый людьми, все они словно нарисованные на бумаге двигались по велению одного единого кукловода.

***

      Музыка лилась ручьём, проникая в души еë услышавших юношей и девушек. Окончание лета и начало осени праздновали довольно размашисто в центре города. Возможно, в Версале и было куда богаче и ярче, но и Париж горел от ярких всплесков красок в небе. Салюты пугали резкими звуками, но если забыть о страхе становится легче лицезреть красоту ярких красок. Сейчас, наверное, Готье тоже смотрит на этот салют или же он вновь уехал из Парижа. Возможно рядом с ним Камилла, держит его руку и улыбается. А я тоже улыбался, пусть и не мог выкинуть из головы лучший год в своей жизни. Счастливый, прожитый в достатке и с хорошей иллюзией любви, год. Сейчас рядом Лазар, он смеëтся от страха перед огнями в небе, но смотреть не перестаёт и даже не уходит. Запрет на общение вне культа никто не отменял, но Лазар меня выводит своим вечным «Никто не узнаёт, прекрати переживать!» Боже, этот человек неисправим. Я его не понимаю. Именно Лазар кричал, что нам общаться нельзя. - Силана! – позвал Лазар, и я замер. Тут же звуки и свет прекратили меня волновать, ненадолго меня увлёк этот оклик, девушка к нам не подошла. Лазар сам убежал к сестре, а я остался стоять, боясь даже обернуться.       Выглядел я по меркам общественных правил довольно прилично. Лазар всë таки жил в доме, имел возможность пользоваться деньгами родителей и был необычайно щедр. Поэтому на мне чëрная накидка с капюшоном. Мне порой безумно жаль семью Лазара и Силаны, ведь они не подозревали, с чем связался их сын. Отговаривать фанатика было бы бессмысленно, но я всегда стараюсь вложить в его голову мысль, что демоны нереальны или хотя бы, что такая вера не может быть искренней и чистой. Вся вера, поклонения и обряды полностью держаться на сумасшествии двух братьев наставников, которые решили подзаработать на горе людей. Не знаю, откуда у меня такие мысли. С Готье я об этом никогда не говорил.       Под небом из синей тягучей краски, я смотрел на свои руки. Заметно было, как же мало на них кожи. Она местами, конечно, виднелась из-под багровых пятен. Кровь такая чистая внутри, это не ощущается как грязь, она приятная. Но как бы я не заставлял себя опустить сейчас же этот страх, я всë ещë дрожал. Нож давно лежал у моих ног, а рядом с ним беспомощное животное. Я убил его. Милая лиса погибла от моих рук, попалась в мою ловушку, и я так жестоко ранил еë. Тельце я отнёс в Либертас, наставник меня долго хвалил. Я доставил Фэбиусу возможность ненадолго вселиться в мëртвое тело лисицы. Чëрт, я смог хорошо поесть. Я ел вкуснейшее мясо и записал вином, ведь наставник позволил мне купить это.       Так наплевать, когда меня в очередной раз по плечу хлопает наставник и говорил, что я могу стать следующим высшим. А нас в культе теперь всего четверо. Бедная женщина ушла к своей мечте. Фэбиус посчитал, что эта обедневшая до последней одёжки и зависимая от опиума женщина достойна счастья. Теперь она, по словам наставников, смогла позволить себе дальнюю поездку и новое жильë. Как в это можно верить? Именно этот вопрос я и задал Лазару в один холодный осенний вечер. - Она высшая. Фэбиус жалует таких как она и всегда дарит роскошь. Когда станешь высшим, ты поймёшь… - с восхищением говорил Лазар. Мне вдруг и стало страшно рядом с ним. - Как Силана? – спросил я, совсем ненавязчиво меняя тему. - Сестра не хочет больше меня видеть, - грустно сказал Лазар, но вдруг ухмыльнулся по-звериному. – Но она изменит своë мнение, как только получит на руки доказательства высокого статуса нашей семьи, и сама лично будет кланяться королю. - Что за бред? Лазар, посмотри на меня, - я напрягся, подходя к нему ближе. Когда я взял его за плечо, он тут же от меня отпрыгнул, как от огня. - Нет, - категорически отказался он и поспешил уйти от меня. Теперь мой «друг» шëл не в сторону своего дома, как это было раньше. Теперь он шествовал в сторону центра города, видимо просто прогуливаясь. - Лазар, прошу, нет….       Я в культе уже больше месяца, октябрь крайне промозглый и неприятный. Мне так страшно засыпать рядом с Маргаритой. Девушка ночевала в культе далеко не каждую ночь. Она менялась и довольно заметно. После пугающих обрядов она ходит бледнее облака и совсем не ест, ведь все деньги отдаëт Либертас, лишь бы выпросить желаемое. Сейчас Маргарита сидит на своей кровати, она причёсывает светлые волосы гребнем и смотрит в одну точку в стене напротив. Говорить на личные темы нам запрещено, и я это помню, девушка очень послушна и ни разу за этот месяц не заговорила со мной. Но теперь она была слишком подавленной и грустной, чтобы удержаться. Разговор начал я сам: - Зачем ты здесь? – тихо спросил я. Девушка не обратила на меня внимания, и я повторил свой вопрос громче. – Марго, а зачем ты в культе? - Мой маленький брат… - прохрипела Маргарита слабым и тихим голоском. Вскоре я услышал и всхлип. Гребень со стуком упал на пол, а девушка закрыла лицо руками. - Что с ним? – я не стал подходить ближе, стоял и смотрел на неë с высоты своего роста. - Ему стало хуже. Я молила Фэбиуса спасти ему жизнь. Я… - девушка прекратила сдерживать слëзы и со всхлипами, прерываясь, продолжала. – Я отдаю всë, что у нас есть. Я чувствую, что сама на грани…. Почему даже демон не может мне помочь? - Марго, - обратил я, походя к еë кровати. Я сел рядом и нежно приобнял еë. Маргарита всхлипнула и прижалась ко мне в ответ, как к самому родному существу. – Обещаю тебе, мы сможем спасти твоего брата.       Расспросив девушку о болезни еë младшего члена семьи, я узнал, что мальчик лежит уже очень долгое время в кровати. Он не может ходить, еле-еле ест еду и пьëт воду. Его глаза потеряли блеск, а кожа розовый оттенок, характерный мальчику семи лет. Он бледен, он постоянно хочет спать и не может ощутить сытость в организме. Юный Генри слишком плох, чтобы связано говорить и нормально просить, его язык еле двигается. Марго заставляют ночевать в культе, но была бы её воля, девушка всегда бы возвращалась к брату.       Я пролил свою кровь из правого запястья, думая о бедном ребёнке, которого так рьяно хочет спасти старшая сестра. Обязательные обряды дня я выполнил. Мы с членами культа стояли и держались за руки посреди зала, образовав круг. Всё молчали и просили о чëм-то личном. Каждый желал добиться чего-то, и я точно знал о чëм просит Марго. На еë щеках не успели высохнуть слëзы, а пухлые губы шепчут что-то неразборчивое. Она сильно зажмурилась, сжала мою руку неосознанно. Маргарита подрагивала и верила всей своей душой, что эти прошения подарят ей надежду на выздоровление младшего брата. Это важнейший еë человек и он страдает, что задевает сестру за живое и лишает жизни. Я чуть-чуть сжимаю руку Маргариты. Та не обращает внимания. Я снова сжимаю еë руку, но чуть сильнее и на этот раз ловлю еë взгляд на себе. Воспользовавшись моментом, я еле заметно киваю вправо и кошу глазами, намекая, что хочу с ней поговорить в тайне ото всех. Маргарита долго не понимает, что я хочу показать, но вскоре тихонько кивает, вновь прикрывая глаза.       Мы с Маргаритой зашли в тëмную комнатушку со статуей Фэбиуса. Марго по традиции низко поклонилась нашему покровителю, я же делать этого не стал. Сделав шаг к девушке, я тихо начал: - Позволь мне увидеть твоего брата, - прошептал я. - Чем ты ему поможешь? Ты занимался врачеванием? – с надеждой дрожащим голоском спросила Марго. - Нет, я чувствую, что смогу его спасти. Просто я очень хочу его увидеть, пожалуйста… - просил я, самого себя не контролируя. - Приходи к повороту Френчи сегодня ночью в час. Я не стану ночевать в культе и вернусь к брату, - сказала Маргарита и улыбнулась из последних сил.       Дверь резко распахивается, и я тут же падаю на колени перед статуей Фэбиуса, догадываясь, что это лучший способ не выдать нашего с Марго разговора. Наставник Занат посмотрел на нас с подозрением, но хмыкнул и закрыл дверь вновь. Я выдохнул с облегчением.       Выйдя в час ночи на улицу, я тут же продрог. Осень не радовала жарой и я укутался в старую мешковатую накидку. Путь к повороту Френчи лежал недолгий, идти не больше десяти минут. Поворотом Френчи у нас в Париже называли угол с магазинчиком мистера Френчи, где он торговал безделушками, украшениями и всем чем только мог. Марго уже ждала меня, дрожащая и удручённая, девушка помахала мне рукой и повела вдоль по пересекающей улице, не сказав даже слов приветствия. Лишь по стуку еë маленьких каблучков по ровно выложенной плитке можно было сказать, что она не моя тень. В городе кое-где остались не успевшие догореть фонари, они уже потухали, но один из них позволил мне на земле разглядеть свою настоящую тень. Я не сразу заметил, что моë тело всë ходило волнами на тени, я словно состоял из легчайшей бумаги и трясся на ветру, но в реальности я твëрдо стоял на ногах, хоть и мëрз. Посмеявшись над своими же глупыми мыслями, я последовал дальше. Но это не продолжалось долго, вскоре мне стало очень неуютно. Я чувствовал, как по моему телу проходит дрожь, в голове тихо звучат чужие мысли: «Не бойся, действуй. Это твоя цель. Ты моя цель»       Маргарита привела нас к своему дому. Бедный район, мы далеко ушли от центра и шли довольно долго. Маленький дряхлый дом среди десятков таких же совсем не выделялся. По скрипучим ступеням я вошёл в дом. Тьму внутри разрезала зажëнная Маргаритой свеча. С ней девушка провела меня вглубь дома.       На кровати кто-то лежал и тихо постанывал. Слегка отодвинув рукой одеяло, Марго показала мне своего бедного братца. - Будь тише, - прошептала мне Марго и я кивнул.       В раскрывшихся больших глазах, цвета чернил, отражался огонь свечки и дребезжал, кажется, сильнее, чем сама свеча. Лицо мальчика было совсем бледным, и кое-где кожа шелушилась, слезая тонкими тряпочками. Губы ребëнка были потрескавшимися, он кусал их. Меня пугал его взгляд и напрягало дыхание Марго, еë трясло от страха. Но ведь она видела брата уже в таком состоянии, почему ей страшно? - Марго, ты как? – осторожно спросил я, смотря на напуганную девушку. По свету свечи было видно, как дрожат еë руки, а во взгляде отражается непонимание, смешанное с ужасом. - Его глаза…. Они такие безумные, - ответила девушка. Я тоже увидел, как медленно сужаются зрачки ребëнка и как расширяются веки. Маргарита наклонилась к брату. – Милый мой, как ты себя чувствуешь? - Чëрт, - я тоже ощутил липкие лапы страха, и напряжение только нарастало. Ребëнок, не моргая, смотрел на сестру безумными, лишëными жизни глазами. Жуткими губами он что-то причитал без единого звука. Мне захотелось отойти от кровати, и я отшатнулся, когда глаза посмотрели на меня. Я уже не смог двигаться и только смотрел в ответ. Маргарита поставила свечу на стол и схватила брата за руку, безвольной тряпицей свисающую с края кровати. - Ты меня слышишь, милый?! – повысила голос Марго, но ответа она не получила.       Ребëнок вдруг закрыл глаза, а когда открыл, мы с Марго потеряли ощущение реальности. Мальчик рванул на сестру и зубами вонзился в еë руку. Я клянусь, что услышал хруст, когда это нечто вгрызалось в руку собственной сестры. Его руки всë ещë были недвижны, они всë также безвольно мотались, но вот зубы явно слишком сильны. Марго завизжала так громко, что я на мгновение потерял слух. Когда ступор спал, я попытался оттолкнуть мальчишку, который так крепко сжимал челюсти, что это не представлялось возможным. Из руки Маргариты тут же хлынула кровь и окрасила белые простыни, светлое платье девушки и лицо существа в теле еë брата. Марго из последних сил кричала и вырывалась, рукой отталкивая голову брата, но тот не намеревался прекращать и вгрызался в еë плоть с ещë большим остервенением. Я пытался помочь, но вскоре об этом пожалел. Существо разомкнуло челюсти, и Марго отлетела, упав на пол, но я стал следующей жертвой. Ловко и быстро целью стало моë запястье, когда я хотел огородиться. Тëплые и влажные, а также не самые острые зубы прокусили в первую очередь вену, и крови стало ещë больше. Боль притупилась все чувства, я не мог понять реально ли происходящее, ведь сам начал во всë горло кричать. Существо явно пило мою кровь, сильнее травмируя руку. Но на удивление оно само отпустило меня. Мы с криками и на тряпичных ногах выбежали из дома, закрывая дверь. Я прижался спиной к двери, придерживая кровоточащую руку. Марго истерически плакала, упав на землю. Еë ладонь уже не походила да на ладонь человека. Еë слишком долго ело это существо и теперь ладонь вся в крови, пальцев не видно или их вовсе нет, а куски плоти еле держаться на кости, благодаря мышцам-ниткам. Марго трясёт и ей плевать на руку, она плачет и кричит, лëжа на земле. - Марго, тихо! – крикнул я, но девушка меня не послушала. – Замолчи!! - Что это… Мой брат! Что с моим братом?! – кричала Маргарита. - Прекрати сейчас же! Его больше нет, Марго!! – рвал горло я, пытаясь заткнуть девушку. В окнах ближних домов кто-то зажёг свечи и даже стали открываться со скрипом двери.       Я отскочил от двери и с трудом поднял девушку на руки. Бежать было нелегко, но кое-как мы отбежали прочь с улицы, а далее она могла идти сама. Говорить мы не стали, и я просто шëл к дому лекаря. Врачеванием занимался один добрый старичок, на его пороге остановились две окровавленные фигуры. Мы с Марго держались за руки, которые ещë остались целыми. Старик-врачеватель открыл нам дверь в ночной сорочке. Он был ошарашен и мы быстрого лишили его дрëмы своим видом. - Дети мои…. Что произошло? – спросил старичок, пропуская Марго внутрь дома.       Я тоже прошëл и мы сели на небольшой диванчик. Руку Марго старичок быстро промыл водой в тазе и остановил кровотечение. Также он спас и моë запястье, которое пострадало значительно меньше. Укус был глубоким, от него явно останется шрам, но рука Марго уже никогда не будет цела. - Ты всë ещë не веришь в демонов? – спросила Маргарита, всхлипывая. - Я не знаю.       Объяснить иначе произошедшее с нами я не мог. Такой силы и злости не было не в одном человеке. Этому существу не нужны были руки, он пользовался лишь телом, чтобы подняться, и зубами, чтобы прокусить жертву. Я не хотел думать о ней, я хотел спать….