Корона из бабочек

— Я поеду верхом! — упрямо заявил принц в третий раз, наклонив голову, как буйный молодой бычок. — Я тоже мужчина, в конце концов! — От настоящего мужчины не убудет от поездки в карете, — король Стивен был абсолютно невозмутим. Роджерс в этот момент был занят тем, что отдавал последние приказы перед выездом, так что отвечал мужу мимоходом. Кажется, он даже не заметил, насколько тот был зол и обижен. Джонатан засопел. Красивое лицо заливалось нездоровой краской, кулаки были сжаты до белых костяшек. — Да ладно тебе, Роджерс, дай парню покататься, — влез Брок, не выдержав. — Я присмотрю, слово даю. Принц, точнее, теперь кронпринц Гефа, бросил на оборотня взгляд и тут же потупился, когда его поймали на разглядывании. И покраснел еще пуще, но уже не от злости, а от смущения. Брок чуть не засмеялся: ну кто же так тайны скрывает? У мальчишки же на лице написано, что между ним и Броком что-то произошло, да еще и втайне от мужа. И все равно, что не было ничего неприличного, одной попытки побега за глаза хватит. Стивен нахмурился, натянул на руки перчатки и наконец-то кивнул. — Так и быть, — вздохнул он. — Найдите кронпринцу коня, и выезжаем. Солнце уже высоко. Мы только теряем время. Джонатан удивленно кивнул, не готовый к такой легкой победе. — Мой жеребец стоит в конюшне, — еще не до конца веря в успех, сказал он. — Ястреб. Я сам его соберу. Кронпринц вприпрыжку припустил к конюшне, пока никто не передумал, и Брок собирался было пойти за ним, но Роджерс остановил его и отозвал в сторону. — Мей, пригляди, — коротко приказал Брок и подошел к королю. — Что хотел? — Брок, я хочу, чтобы ты стал личным телохранителем Джонатана, — сказал негромко Стивен. — Мне не нравятся новости об убийцах и прочей дряни под его окном. Сказать, что Брок удивился, — не сказать ничего. — Это было и твое окно, — хмыкнул он. — Но да ладно. С чего такая щедрость к мальчишке? — С недавних пор он — самое дорогое, что у меня есть, — король смотрел в сторону распахнутых ворот конюшни, за которыми скрылся его муж. — Я доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было, возможно, даже себе. Я хочу, чтобы ты был с ним рядом, если случится что-то дурное, — Стивен посмотрел оборотню в глаза. — Только ты сможешь его защитить, я знаю. «Знал бы ты, какому волку доверяешь своего котенка, — со вздохом подумал про себя Брок. — Что этот волк с удовольствием забрал бы его себе». Но отказать он не мог, не такой просьбе от человека, которого он безмерно уважал и которому приносил клятву верности. — Я скорее помру, чем позволю кому-то ему на коленку синяк посадить, — пообещал Брок в своей манере, протягивая руку. — Только вот что ж ты к сокровищу своему так суров? Приласкал бы его немного, а? Глядишь, он бы и угомонился. Стив принял рукопожатие и чуть заметно грустно улыбнулся. — Не проси от меня больше, чем я способен дать, друг мой, — сказал он, сжимая ладонь Брока в своей. Тот не нашелся, что на это сказать, и просто кивнул в ответ. Жеребец у кронпринца был презабавнейший. Маленький, пузатый, с торчащей щеткой гривой и огромными умными глазами. — Ястреб, говоришь? — не сумев сдержать ухмылку, спросил Брок, подходя и забирая у принца поводья. — Больше на пирожок похож. — Подожди, пока увидишь, как он бегает, — засмеялся Джонатан. Брок залюбовался. Мальчишка впервые улыбался на его памяти, что уж говорить про смех. А тут будто в серебряный колокольчик позвонили. Муж короля был до неприличия юн и красив. И Брок теперь будет рядом с ним всегда, чтобы защитить от беды. Всегда. Близко — да не дотянешься. — По коням! — раздалась громогласная команда короля. — Залезай, чудо, — велел Брок. — Подсадить? — Сам справлюсь, — ответил Джонатан с неожиданно нежной смущенной улыбкой. Видимо, решил, что Брок его поддразнивает, напоминая о ночной встрече повторяющимся разговором. Брок залип на пухлых губах, но мгновенно отвесил себе мысленный пендель. Нечего заглядываться на то, что тебе не принадлежит и принадлежать не может. Вот будь кто иной мужем этой прелести, Брок бы только плюнул и полез соблазнять, но так вышло, что мужем прелести был один из немногих, кого Брок считал «своим». А своих не предают. — Подпругу подтянул? — чуть хрипло спросил он первое, что пришло в голову. — Не первый раз в седле, — Джонатан легко залез на Ястреба и подобрал поводья. — Ты не сомневайся во мне так открыто, что ли. А то я и обидеться могу. Вот вызову на дуэль — будешь знать! — по шаловливой улыбке и дурашливому тону было очевидно, что кронпринц изволит шутить. — Напугал ежа голой ж… — Брок оборвал почти вырвавшуюся на волю фразу, неуместную при королевской особе. Джонатан вроде был неплохим парнем, не заносчивым, как большинство дворян, но кто знает, что он сможет счесть за оскорбление? — Ладно, посмотрим еще, на что ты годен, мелочь пузатая. Джонатан неожиданно для всех вокруг задрал подол расшитой золотом и каменьями курточки и рубашку и уставился на свой голый живот. — Вроде не пузатая, — протянул он и чуть не сполз с коня от хохота, когда Брок уставился на него огромными от шока глазами, не ожидая такой выходки. Даже рот невольно приоткрыл. Паршивец даже не догадывался, что картина стягивающего с себя одежду кронпринца будет преследовать несчастного Брока по ночам. — Ты это… прикройся, — оборотень поспешно одернул на подопечном куртку, прикрывая красоту. — Не смущай народ. — По-моему, смутился тут только ты, — фыркнул Джонатан. — Все равно этот дворец и людей я больше не увижу, так какая разница? — А что насчет того, что ты демонстрируешь себя не пойми кому при живом-то муже? — Брок слишком поздно понял, что, наверное, не стоило задавать этот вопрос, сколько бы правильным он ни был. Джонатан воинственно уставился на него и скривился. — Мне кажется, что моему августейшему супругу совершенно все равно, что и с кем я делаю. Броку будто пощечину отвесили. Этот мелкий принц только что, оказывается, заигрывал с ним и чуть ли не разделся на людях, чтобы разозлить Стива? А Брок во всем спектакле так, декорация? Неприятненько, однако. «Не такая уж и невинная лапушка, — хмыкнул про себя оборотень. — Обидеться, что ли?» Обижаться он, естественно, не стал. Вот еще, на всякую мелочь не-пузатую силы тратить. Тем более пуза там действительно нет, а вот подкачать мышцы не помешало бы, а то кожа да кости. В Гильбоа принцев не кормят совсем? — Вы готовы? — к ним подъехал раздраженный Роджерс. — Пора выступать. — Так точно, — Брок поспешно запрыгнул на своего Боунза, все это время терпеливо стоящего рядом, и потрепал коня по гриве. — Готовы. — Ваше Величество, вы поедете в середине колонны, — приказал Стив. — Будьте осторожны и не вырывайтесь вперед. Вас будут охранять шестеро бойцов, — отдав приказ, он развернулся к ним спиной, не дожидаясь ответа, и направился во главу каравана из трех телег и одной кареты, предназначенной для кронпринца и его приближенных, которых, к слову, не оказалось. Брок заметил на лице Джонатана такое отчаяние и боль, что только и смог глубоко вздохнуть. Вроде и не его это дело, но как тут не влезть, когда друг — а Брок не побоялся бы Стива назвать другом — сам себе роет могилу, настраивая мужа против себя? Ведь неугомонный юнец очень быстро может перейти от провокаций к откровенной ненависти и неповиновению. А что может быть хуже врага под одной с тобой крышей, если не сказать в одной постели? — Зря ты так к нему, — сказал Брок кронпринцу, когда процессия покинула дворцовую территорию и выехала в город. — Он не такой плохой, как ты успел себе надумать. И заботится о тебе. — Да он хоть знает, как меня зовут? — скривился Джек. — Лишний раз не посмотрит, будто я ему противен. — Ага, именно от того, что ты ему противен, он приставил меня, генерала и главу всей королевской гвардии, лично тебя сторожить и велел глаз не спускать, — фыркнул Брок. — А это, на секундочку, так себе карьерный рост: слететь с командования несколькими сотнями до охраны одного заносчивого мальчишки, будь он хоть сто раз кронпринц. Джонатан промолчал и надолго задумался, даже не обратив внимания на «заносчивого мальчишку». Они уже пересекли границу города и выехали на тракт, когда кронпринц оторвался от напряженного разглядывания золотоволосого королевского затылка и посмотрел на Брока. — Ты не врешь? — спросил он с такой надеждой в голосе, что Броку чуть не поплохело от накала эмоций в воздухе. Ну не привык он быть в центре любовной драмы, не привык. — Вот еще, — фыркнул оборотень. — Давай-ка пошевеливайся, нечего задерживать отряд. Караван продвигался достаточно быстро, но все-таки медленнее, чем ехал в сторону Шайло: телеги были загружены вещами, переданными королевой-матерью для «обустройства на новом месте» кронпринца. Роза Бенджамин, к слову, за все три дня пребывания Стивена и его людей во дворце ни разу не показалась им на глаза, предпочитая уединение своих покоев. Тоже странно, если спросите Брока, тут сын родной замуж выходит, а эта курица и носа не кажет из комнат. Карету же Роджерс пригнал из Навии, столицы Гефа, потому что она была сконструирована придворным ученым и намного превосходила по комфорту другие, на ее фоне казавшиеся невнятными гробами на колесиках. Опять же, молчаливая демонстрация того, насколько Стиву не было плевать на мужа, которого он на момент выезда из Навии в глаза не видел. Люди на улицах смотрели на процессию во все глаза, кто-то махал рукой, но большинство провожали проезжающих глазами молча. Собственного принца не узнал никто. — Ты вообще из дворца не выходил, что ли? — спросил Брок, когда они уже подъезжали к городским воротам. — А как же публичные выступления, праздники, благотворительность? Джонатан посмотрел на него со странным выражением лица и немного грустно усмехнулся. — Ты очень наивен, если думаешь, что мой отец готов поделиться хотя бы мигом славы с кем-то, — в голосе кронпринца проскользнула неприязнь, но он быстро поправился. — Король считал, что мое присутствие на мероприятиях было бы излишним. Большую часть времени я проводил за занятиями и потом книгами, когда учителей уволили после моего шестнадцатилетия. — Слушай, я в политике не мастак, но кто теперь будет наследовать престол? — спросил через минуту неловкого молчания Брок. — Тебя же отдали в Геф, а других наследников нет. Недальновидно как-то. — Ты еще не понял? — Джек посмотрел оборотню прямо в глаза и скривил губы в ухмылке. — Сайлас собирается жить вечно. Отряд беспрепятственно покинул город и выехал на тракт, который быстро повернул на север. Примерно через час неторопливого хода на горизонте появилась черная полоска леса, на которую тут же мечтательно уставились все: разгар лета не жалел никого, и солнце палило нещадно. Стоило последним конным оказаться в тени деревьев, как Роджерс подал сигнал остановиться и спешился. — Джонатан, подойдите сюда, — позвал он, проходя мимо них с Броком. — Вы должны это увидеть. Уже зная, что задумал король, оборотень спешился следом за подопечным и направился к последней телеге, где король уже поднимал крышку стоящего сверху сундука. — Это что?! — Джек шарахнулся назад, на миг заглянув внутрь. — Какого дьявола?! — Труп ночного визитера, пытавшегося залезть в наше окно этой ночью, — в спокойном голосе короля не проскользнуло и нотки волнения. — Теперь понятно, почему вам следует вести себя осторожно и следовать моим приказам и Брока? Пока мы не выясним, кто стоит за убийцей, вы в опасности. — Почему вы решили, что в опасности я, а не вы? — спросил Джонатан, нервно одергивая курточку. — Вы тоже были в той спальне. — Я не говорил такого, — чуть заметно прохладно улыбнулся Роджерс. — Логичнее предположить, что заказали нас обоих. Именно поэтому я хотел, чтобы вы ехали в карете, и приставил к вам Брока. От кареты вы настойчиво отказались, поэтому убедительно прошу вас о разумной осторожности. Держитесь в середине каравана, слушайтесь Брока и не лезьте на рожон, если что-то произойдет. Ваша безопасность — наивысшая ценность на данный момент, Джонатан. Кронпринц испытующе посмотрел мужу в глаза и неожиданно протянул ему руку. — Джек, — сказал он. — Ненавижу, когда меня называют Джонатан. Стив на миг замер, удивленный, но быстро одернул себя и аккуратно сжал тонкую ладонь с музыкальными пальцами в первом настоящем рукопожатии. — Тогда я — Стив, — на породистом лице мелькнуло нечто похожее на настоящую улыбку. — Приятно познакомиться, Джек. Джек чуть заметно покраснел, бросая на мужа смущенный взгляд из-под ресниц, и закусил губу. Роджерс, разумеется, заметил смущение мужа и отпустил его, не затянув рукопожатие ни на миг дольше положенного. — Что это за рисунок у него на теле? — спросил Джек, подходя снова к сундуку и теперь уже заглядывая внутрь не с испугом, а с любопытством. — Никогда не видел таких татуировок. Брок одобрительно кивнул, приветствуя правильный вопрос и радуясь, что Джек вытащил голову из задницы и, кажется, нацелился на налаживание отношений с мужем. Это изрядно облегчит жизнь всем, включая самого Брока, которому норовистого кронпринца еще охранять. — Это нам еще предстоит выяснить, — нахмурился Стив. — Но я докопаюсь до истины, не сомневайся.